20. Дэн
4 марта 2020 г., 21:05
Ну, а в квартире, снятой на время и вовсе необжитой, той, к которой я ещё совсем не успел привыкнуть, неожиданно оказалось холодно. И так зябко, что я даже поёжился, снимая куртку в тёмном коридоре. После чего быстро, так и не включая верхнего света, направился в единственную комнату, где этот свет горел. В комнату своего падшего Ангелочка.
Который на этот раз вовсе не спал, а полулежал на кровати, читая одну из вверенных ему книг и выглядел вполне бодрым. Он отоспался днём? Оставленый было завтрак, как и обед, оказались полностью съеденными. Умничка.
— Приветики, — бросил я, плюхаясь рядом с ним на кровать и начиная попутно расстёгивать свой пиджак и рубашку. — Успел соскучиться?
— Не успел ещё отдохнуть, — всё же, вполне миролюбиво съязвил он, откладывая книгу на тумбочку.
И без лишних слов понимая, что ждёт его дальше. "Клиента надо удовлетворить". Меня тошнило от этой гадкой роли.
— Оставшиеся деньги ты будешь платить мне или моему сутенёру? — довольно будничным тоном произнёс Найл, даже не обернувшись ко мне и тоже начав стаскивать с себя одежду.
Не видя моей реакции на его слова. И так и не заметив того, как я скрипнул зубами. Со мной что, можно только за деньги? Мне казалось, ему вчера было в кайф.
— Тебе, отдавать на руки два раза в неделю, — как можно спокойней ответил я, чувствуя внутри напряжение.
Которое разрасталось и разрасталось. Особенно, в тот момент, когда этот "бедный и несчастный Найл со шрамом" проговорил спокойное:
— Хорошо.
— Ты хорошо зарабатываешь сексом, ведь так? — справившись, наконец, с этой треклятой рубашкой, я обошёл кровать.
Чтобы не столько услышать, сколько увидеть его реакцию на ответ. Мне это было нужно.
— Нормально, — теперь голос моего Ангелочка уже не был таким уверенным.
И он так и продолжал смотреть в пол, лишь бы не на меня. Лишь бы я не заметил чего-то в его глазах. Ему стыдно? Он торжествует?
— И зачем же тебе такая куча бабла? — я уже начинал злиться.
До сих пор не получив от него ответа на то, что так старался понять. А сам белобрысый омега даже не собирался мне в этом помочь, снова выдав обиходное:
— Это сложно.
Что разозлило сильнее.
— Смотри мне в глаза! — выкрикнул я, поднимая его на ноги за ещё оставшуюся на теле майку.
Злясь на него за то, что он явно не хочет смотреть на меня. Что продолжает скрываться, даже деля со мною одну постель. Что он не хочет мне рассказать всего.
И ещё гуляющий по венам алкоголь неожиданно направился в голову.
— Для этого Алекса нужны деньги? — вопрос вырвался сам собою.
Не хотел задавать его. Не хотел показывать свою ревность. Чтобы не дать возможность омеге подумать, что у нас сейчас образуются отношения. Что всё может получиться.
Он купленная подстилка. Он должен об этом знать!
— Какого Алекса? — Найл взглянул на меня, всё-таки, удивлённо расширяя глаза. — Нет никакого Алекса.
Притворяясь в очередной раз, стараясь изобразить неподдельную эмоцию. Будто я не видел по голубым глазам, что он нагло врал.
— Так значит, ради денег ты сделаешь, что угодно? — зло выдохнул я в его губы.
Снова стараясь показать своё превосходство и свою неоспоримую власть над ним. Потому что я заплатил большие деньги, очень большие деньги, чтобы мне было весело эти пару недель. Потому что мне всё сильней кажется, что я заплатил их совершенно зря. Ибо сейчас, с ним, мне вовсе не весело.
И почему-то до боли сильно хочется плакать.
Так пусть же, пусть же он сам разорвёт эту чёртову нашу связь длиной в восемь лет! Я так хочу забыть. Окончательно разочароваться в нём, наконец.
— Что угодно, — Найл был явно обескуражен, повторяя мои слова.
Растерян, потерян. Он явно совсем не хотел ругаться. И вовсе не понимал, к чему я клонил.
К тому же, ещё не знал, что я крепко выпил.
— Всё-всё, правда? — я издевательски усмехнулся. — И сделать с собою всё-всё позволишь?
— Позволю, — его голос снова упал почти что до шепота.
Словно он произносил все эти слова через силу. Ломая себя, заставляя. И немного злился, раз его тонкие руки разом сжались в кулаки. Он испугался и готовился защищаться.
Не зря. Ведь его слова мне хотелось проверить настолько отчаянно, что я был готов даже убить.
Пощёчина, хлёсткая, намного более сильная, чем хотелось моему пьяному мозгу, заставила омегу рухнуть на кровать, как подкошенному. После чего он, поверженный и ещё больше растерянный, явно не ожидавший подобного от меня, схватился за горящую щеку. Не вскрикнул и не проронил ни единого слова. И лишь во взгляде чистых голубых глаз неожиданно проскользнула ненависть, перемешанная с какой-то глухой обречённостью.
Я замялся.
— Я не хотел, — пробормотал я, отступая на пару шагов назад.
Ведь я действительно не хотел делать этого. Бить его. Опускаться до физического насилия, словно какой-то больной ублюдок. Только лишь пошутить. Только проверить, на что способен Найл ради этих чёртовых зелёных бумажек.
Ну а сейчас, поверженный куда больше чем он, я просто стоял, стараясь спрятать за спиной дрожащие руки. Разрываясь в этот момент от жгучего желания попросить прощения и от понимания, что этого делать вовсе не стоит. Не с ним. Не с купленной мною игрушкой.
И, поэтому, тихо пробмотав:
— Этого больше не повторится, — быстро пошёл к двери комнаты.
Стремясь выйти отсюда как можно быстрее, ведь ночь уже безнадёжно испорчена. И не могу продолжать после всего, что было.
Думая лишь о том, что я не хотел бить Найла ровно настолько, насколько сильно желал причинить ему боль.
