Там, по ту сторону зеркал

      — Дэн? К своему удивлению, я застал своего любимого, а, заодно сейчас, и временного хозяина, уже одетым в деловой костюм. Полностью готовым. Вот только к чему? Он не посвятил меня в это. — Дэн, — я замялся, смотря на него во все глаза. Невольно любуясь им и пытаясь собраться с мыслями. С точностью понимая, что он собрался куда-то уйти. Что я должен поговорить с ним до этого. Но ещё не находя правильных слов для важного разговора. — Там, на сковородке, осталась яичница, поешь, как захочешь, — сказал альфа настолько буднично и заботливо, что у меня невольно перехватило внутри. После чего, прошёл мимо меня в прихожую. Оставляя где-то внутри состояние сожаления от того, что он даже не попытался поцеловать меня в щёчку при этом действе. Будто мы и вправду были обычной парой. Он не считал оного? — Дэн, — всё же, выйдя из своего ступора, я побежал за ним, стискивая всю свою храбрость где-то внутри. — Я пересчитал деньги. Их не хватает. Ты... Я говорил, кажется, это слишком уж быстро и слишком сбивчиво. Слишком сильно на нервах. Ещё в тайне надеясь на то, что альфа попросит отложить этот разговор до вечера. Что у меня ещё будет время на подготовку к нему. Ведь говорить с ним после всего, что было про деньги, казалось таким... дурацким. — Я давал тебе меньше, не обессудь, — всё так же просто ответил альфа, что у меня в глазах потемнело. Потому что я никак не ожидал от такого честного в прошлом Дэна такого поступка. Ведь сумма была заранее обговорена и подтверждена между ним и моим сутенёром. Ведь эта работа была последней и роковой, чтобы оплатить месяц за безопасность Дэмиана. И подступающая к горлу паника уже давала о себе знать. — Дэн, доплати мне всё, что осталось, — сказал я чётко и громко, слыша свой голос точно со стороны. — У нас был уговор. — Да, был, — альфа беспечно пожал плечами, и я не понимал, что на него нашло. — Но я проверил в действии мой "товар" и понял, что расценки нужно менять. Он цокнул языком, посмотрев мне в глаза со смесью холода и ярости. И, наверно, всё того же презрения. Того липкого, очень живого, каким он смотрел на меня в том дурацком мотеле, где меня изнасиловали. Когда я ожидал его помощи. Тогда, когда он не собирался мне помогать. Он выглядел в этот момент почти так же, как там. Каким я уже успел почти что забыть его. Совсем не таким после всего, как я ждал. Но, всё же... Всё же, в этот момент это было не так уж важно. Только мой сын. — Отдай мне эти деньги, прошу тебя! — взревел я, хватая альфу за локоть, опасаясь, что он уйдёт. — Они нужны мне для... И почти что плакал, не в силах понять, как бороться с его равнодушием. С ним. Понимая, насколько же жалким я выгляжу в этот самый момент. Унижаясь до невозможности и ненавидя себя за это. И понимая, что буду делать это снова и снова, лишь бы моего сына не тронули. Желая сейчас, на эмоциях, всё ему рассказать. — Да отцепись ты! — Дэн достаточно грубо оттолкнул меня, и презрение в его глазах затопило все мыслимые границы. — Я заплатил тебе столько, сколько ты стоишь. Ясно тебе?! Он выкрикнул последние слова слишком громко, видимо, сомневаясь, что в таком состоянии до меня дойдёт хотя бы что-то. И на секунду остановился, продолжая прожигать меня былой яростью. Той же самой, которая мелькнула в его глазах, когда дал мне пощечину. Когда я сказал ему, что готов на всё ради денег. Он так ненавидел меня за это? Наверно, но эта пощёчина от него уже не приносила такой боли, как в прошлом. Куда больнее было его мнение обо мне. Что я стою меньше, чем захотел. Меньше, чем запросил. Что я для него просто очередная кукла. Вот так просто. Это остановило. Как Дэн и хотел того, я не мог его больше просить заплатить мне положенное. Флиртуя и заверяя при этом вскользь, что работу я выполнил в срок. Как было уговорено. Как я и поступал с другими. С ним я не мог. Потому что чувства к человеку, что уже дважды смешал меня с грязью, ещё не думали отпускать. И в горле от этого застрял такой огромный ком из режущей боли, что я, даваясь собственными слезами, стал опускаться на пол. Слыша при этом, как позади хлопнула входная дверь, явственно говоря мне, что альфа ушёл из дома. В очередной раз оставляя меня одного. *** — Так просто... — я повторял эти слова, кажется, снова и снова. Лёжа почти без сил в спальне альфы, и более на него не надеясь. Чувствуя, как забравшаяся однажды под кожу зыбкая пустота, снова расползается где-то внутри меня, забирая чего-то и заменяя собой. Чего-то важное? Признаться, мне не хотелось думать об этом так же, как и не хотелось более плакать. Вспомнив после момента отчаяния свой твёрдый зарок больше не плакать, а действовать и крутиться. Понимая, что сдаваться столь просто нельзя. Тем более, я знал того, кто может дать мне такие деньги всего за одну ночь. Заплатить эту сумму легко и, что ещё чуть важнее, без выкрутасов. Просто на это нужно было решиться. И сейчас, после объятий любимого, я был не уверен, что хоть капельку готов к этому. Так как я ненавидел этого богатого человека. Даже чуточку больше, я призирал его всей душой за тот раз, когда он превратил меня в подобие резиновой куколки для утех. За то, что он позволил моему альфе досмотреть весь этот "концерт" и не замарать своих чёртовых рук. Ведь дурацкая, лживая надежда, что не увидь Дэн ту самую сцену, и было бы иначе, ещё теплилась где-то внутри. Что он был бы совсем другой. Был бы другим ко мне. "Он бы не был ко мне другим, зная лишь, кем я стал", — шептало сознание. Но надежда, чёртова, беспощадная, всё равно грызла меня изнутри. Отчего я больше и больше злился, набирая номер до боли знакомого человека. И от того, что мне снова придётся врать. — Ломейн, ты соскучился? — как же я ненавидел в эту минуту свой притворно-ласковый голос. — Встретиться не желаешь? Думая лишь о том, что я нарушаю правило своего сутенёра: заключать сделки через него. Что он будет злиться на меня позже. Ведь к прежней жизни мне, как подсказывает судьба, всё-таки, предстоит вернуться. — О, Найл, мальчик мой, рад тебя слышать, очень — мужчина на том конце провода весело хохотнул. — А я уж думал, не позвонишь теперь. Обидели мы тебя, мне так жаль. Прибавил он наигранно-сожалеющим тоном, заставляющим меня сжать кулаки так, что ногти до боли впились в ладони. Чтобы не закричать и не высказать ему, что я думаю о нём. Не обозвать ублюдком. Не нагрубить. А продолжать играть. Ведь, по сути, он был единственным из всех, кому я мог позвонить первым. — Ты же заплатил за всё, — резонно ответил я, слыша на том конце довольный смешок. — Мне надо чуток-чуток придти в себя, но сейчас я снова в строю. И снова хочу денег. Прибавил я тихо, точно зная о том, что эти слова лучше всего понимает этот богач. После чего назвал сумму. Так легко. Запредельную. Но которую, как он считал, я заслужу. — Часика через два приедешь? — подтвердил он её так легко, называя мне адрес другого мотеля. Совсем не того, как в прошлый раз. Видимо, даже в своём чёрном мозгу понимая, что во мне в прошлый раз что-то щёлкнуло и сломалось. Решив не напоминать о прошлом, чтобы не испортить секс. — Только на этот раз будь один, мой котик, — на всякий случай добавил я, вешая трубку. И думая лишь о том, что я снова решил свою судьбу не так, как хотелось. Но как придётся. А так же о том, что богач наиграется мною часика, максимум, через четыре, и я успею вернуться сюда до вечера. Что я сделаю, что нужно. И Дэн ни о чём не узнает.