Там, по ту сторону зеркал

      — Сука! — я выкрикнул это в очередной раз, опять ударяя ногой несчастную стену подъезда со всей силы. Потому что злился. Чёрт возьми, очень! Потому что ненавидел его таким. Готовым на всё ради чёртовых зелёных бумажек. "Хотя, чего ты ждал, он же просто шлюха", — напомнил изнутри голос. И был в этом прав, я понимал и это. Понимал, только никак не мог принять, что нежно любимый в прошлом Ангелок так просто ложился под всех ради этих чёртовых денег. Позволял насиловать себя ради них. Давал избивать себя ради них. Ведь он не сказал ни слова, когда я ударил его. И сейчас, именно в этот момент, Найл был для меня просто дешёвой шлюхой, которую мне до безумия хотелось избить. Я выдохнул, прислонившись к стене, тщетно стараясь успокоиться от всего этого. Отрешиться. Осознавая также и то, что моя злость — она была только моей. Как и ожидания прежнего Найла тоже были моими. Что он не был, в конечном итоге, повинен в том, что не оправдал их. И я не должен был пресекать грань человечности. Потому что новый Найл, такой послушный и готовый на всё, просто того не стоил. Я выдохнул вновь, закрывая глаза и, всё же, включая мозг. Перебирая снова слова. "- Куда ты ходил?" - Поехал бы со мной, и узнал". Он явно что-то скрывал от меня. Не желая то ли говорить прямо, то ли говорить вообще. Я думал так парочку прошлых дней. Или же просто хотел думать подобным образом. Найти причину, почему Найл стал теперешним Найлом. Надеясь, что она есть. Оправдание, что он не хотел быть подзаборной шлюхой. Я искал его долго. Все эти две недели. Начиная больше и больше сомневаться, что оно вообще было. *** — Найл, он очень трудный ребёнок, — сказал мне его отчим, когда я приехал, пытаясь хоть что-то узнать. Дней, кажется, пять назад, я не помнил точную дату, когда это было. Лишь то, как сомневался, ехать ли вообще к Окуджики, особенно, после того, что рассказывал мне о нём Найл. Я сомневался довольно-таки много, стоит ли делать это. Но, в конечном итоге, всё равно приехал в этот богатый дом, надеясь узнать если не всю правду, то, хотя бы, часть её. В дом, где меня встретил статный, средних лет, альфа. — Он потерял своего любимого папу всего через три года после нашей свадьбы, и так и не смог принять меня, — продолжил он свою речь. Речь, которая, как мне казалась, объяснила бы часть поведения молодого Найла. Грустного и одинокого юноши, считавшего всех вокруг врагами. А они действительно были ими? — Я пытался ему помочь, хотя бы как-то поладить. Послал учиться, — продолжил альфа. И я явственно вспомнил, как Найл рассказывал мне о своей учёбе. В очень и очень престижном ВУЗе. В очень дорогом. В том самом, в котором учёба мне самому никогда и не снилась. Так мог ли родитель, якобы ненавидящий своего ребёнка, сделать для него нечто подобное? — Но, кажется, всё стало лишь хуже, — альфа развёл руками, вздыхая от воспоминаний о своём потерянном приёмном сыне. — Он всегда был слишком уж нервным мальчиком. Докатился и до больницы. Той самой, о которой рассказывал мне его сутенёр. Того самого диспансера, где лежал Найл, чтобы подкрепить свои нервы. О наркотиках альфа не сказал мне ни единого слова. Да разве родитель о подобном расскажет? — Мне кажется, Найлу просто нужен сейчас хороший альфа, чтоб всё устаканилось, — закончил своё повествование Окуджики. — Вы не хотите подобрать "блудного мальчика"? Я слышал, что Вы встречались по молодости. Отчим Найла произнёс эти слова так просто. Будто бы предлагая мне взять его и любить. Потому что я приехал сюда, чтоб узнать о последнем? Или потому что любил его ранее? Осведомлённость этого альфы напрягала и настораживала. Как он мог узнать о нас, если Найл, якобы, всё скрывал? — Вот именно, самый главный вопрос, хочу ли я этого сейчас, — ответил я чересчур резко, сжимая кулаки, так и не притрагиваясь к предложенному мне чаю. — Вы знаете, чем сейчас занимается Ваш пасынок? — Знаю, — Окуджики снова вздохнул, опуская свои голубые глаза. — Это моя боль. Но сейчас Найл уже взрослый и слишком своевольный, чтобы я мог повлиять на его решения хоть как-нибудь. И мне очень, очень жаль, что он именно так понимает свою свободу. *** Я выдохнул, прокручивая в голове этот диалог снова и снова. Ища в нём детали и хоть какие-нибудь ответы на свой вопрос. Вспоминая, кажется, только сейчас, что, в разговорах со мною, юный Найл довольно много говорил о свободе. Как сильно её желал. И говорил это с таким выражением лица... Он радовался, когда я предложил ему переехать к себе. В свой город, пусть маленький и не такой комфортабельный, он не отверг его, предлагая остаться здесь. И произнёс, что там, в новом городе, где его самого не знает ни одна живая душа, он мог бы стать свободным. Так почему же Найл не переехал после расставания с отчимом? Я почесал затылок, снова пытаясь сосредоточиться и подумать. Поразмышлять. О Найле. А также о том, что его "свобода" действительно могла измениться. Так? Отвергая в его жизни постоянного альфу, с которым нужно было уживаться и всегда находить общий язык. Отвергая порою однообразный секс с одним лишь партнёром — мужем. Отвергая также место работы, к которому ты привязан. И выбирая сам, только сам, суммы для оплаты своего секса. Выбирая, несмотря на пару осечек, лишь понравившихся партнёров. Лишь платёжеспособных. "Дэн, доплати мне всё, что осталось". А я-то в какой-то момент почти что всерьёз посчитал, что в постели со мной бывший Ангел намерен вспомнить былое. И кулаки в очередной раз сжались сами собой. Со мной что, можно только за деньги? Наверно, теперь мне должно было быть просто без разницы, так как нам оставалось быть вместе всего два дня. После которых собирался отправить его назад. Туда, откуда Найл и пришёл. А также туда, где моё прошлое меркло, сталкиваясь с бренной реальностью. В которой я, если честно признаться, очень уж сильно, просто чертовски сильно хотел вернуться домой. Отпустить, наконец, это нерешённое прошлое. И забыть. То прошлое, которое так и не оставляло меня, следуя по пятам, не давая покоя. Точно не отпуская, подводя к очередной роковой черте, за которой было слишком темно. Так как дверь квартиры откуда-то сверху хлопнула резко. И я, сам не зная того, что будет, почти инстинктивно зашёл чуть дальше от лестницы в темноту. Чтобы увидеть через пару минут пробежавшего мимо, так и не заметившего меня, почему-то слишком ярко накрашенного Найла, который явно спешил куда-то. "- Куда ты ходил?" -Поехал бы со мной, и узнал". Давая, тем самым, шанс сделать то, что сам же кинул мне прямо в лицо. Поехать. Только не с ним, а за ним. Желая, всё-таки, узнать, увидеть собственными глазами, куда же он ходит в свои свободные дни. Возвращаясь с которых, выглядит настолько усталым.