Там, по ту сторону зеркал

      Это было довольно странно, но время почти что остановилось, когда на запястье появилась первая кровь от ещё неглубокой и несерьёзной раны. Ровно в то время, когда я, глядя на неё, точно завороженный, надавливал лезвием глубже, совсем не ощущая ожидаемой боли. Или, быть может, сегодня я перенёс её слишком много? Я не понимал этого. Сосредоточившись только лишь на своём занятии и не обращая внимания на плывущие перед глазами чёрные точки. В своём странном мире даже и не услышав толком, как дверь в ванную распахнулась. После чего последовал резкий удар по руке, заставивший выронить на пол бритву, и резкий крик: — Что ты делаешь?! Что выбило на пару секунд, заставив поднять голову, чтобы посмотреть на стоящего рядом Дэна, который, кажется, уже успел прийти в себя после вспышки гнева. Даже бегло скользнув по его лицу взглядом, я, всё же, сумел заметить то, о чём мечтал всё это время. Подметив и прочитав в его чёрных глазах беспокойство. Искреннее. Беспокойство из-за меня. За меня. Вот только, в тот миг, я уже окончательно дошёл до роковой черты. И мне было попросту наплевать. Поэтому, быстро опустив голову, я стал шарить по полу руками, пытаясь отыскать эту дурацкую опасную бритву. — Я не спасу его... Импровизированное оружие отлетело чуть дальше. — Хватит! — голос нежеланного собеседника уже стал напуганным. Будто он и не понимал, почему я хочу перерезать вены. Что разозлило б меня, будь я чуть в другом состоянии. Не теперь... — Я не спасу его... Не спасу... — я попытался пригнуться, чтобы дотянуться до бритвы. И, в следующую секунду, почувствовал, как сильные руки, кажется, больше не желающие причинять боль, тянут меня обратно, возвращая на место. И чужие пальцы берут за подбородок, призывая посмотреть на стоящего рядом на корточках Дэна. Который, как я заметил через пару минут, сумев сфокусировать на нём мутный взгляд, действительно выглядел довольно испуганным. По-дурацки растрёпанным. И уже растерявшим всю свою злую гордость. — Кого ты не спасешь, Найл? — вкрадчиво сказал Дэн, продолжая удерживать меня на одном месте. Заставляя только сейчас осознать, что я шептал свою странную обречённую "молитву" вслух, а не про себя, как думал. Что я действительно напугал своего мучитиля. Ведь, считающий меня чёрти кем Дэн, полагал, что я не попытаюсь поступить так, что бы он ни выкинул. Видимо, рассчитывая просто оплатить расходы, и мы разойдёмся миром. Что я прощу ему всё за деньги. Да пропади он пропадом! — Дамиана, — я произнёс это имя, желая рассказать всё перед смертью. — Моего ребёнка. Нашего сына. Одновременно чувствуя также и то, что, на самом деле, не хотел умирать всерьёз. Просто дошёл до края отчаяния и прикоснулся к этой чёртовой пустоте. — Сына... — прошептал Дэн, скорее отозвавшись эхом, чем переспросив. И его лицо в этот момент стоило того, чтобы я смотрел на него, не закрывая глаз. — Но как? — он по-прежнему не мог поверить. — Мы переспали, помнишь же? — я, всё-таки, закрыл глаза, не чувствуя себя в этот момент ни живым, ни мёртвым. И ощущая, что наконец-то готов раскрыть ему всё. Полностью, без приукрасов или утайки мрачных деталей. Потому что сейчас мне было попросту наплевать на то, что Дэн скажет на мой рассказ. Что он подумает обо мне и захочет ли помогать. В этот момент я полностью ощутил: то, что причиняло ранее боль, более не имеет значения. Так же, как не имеет значения и бывший любимый, что стоял сейчас рядом со мною, с трепетом ожидая ответа. — Я забеременел после той ночи в пиццерии, ты помнишь? — снова заговорил я, чувствуя, что альфа более ничего не произнесёт. — Понял это через пару недель, правда. Не сразу... — Так почему тогда ты не пришёл на вокзал? — в голосе Дэна снова слышалась злость, только она сейчас ощущалась напополам с отчаянием. — Или не думал... — Я был там! — перебил, даже сейчас не в силах услышать то, что он хочет сказать обо мне. О том, что я не пришёл лишь потому, что не знал, что уже жду ребёнка. Что он был не нужен мне, понадобившись лишь парой недель позднее. Он думал именно это? Так почему, чёрт возьми, умудрился совсем не узнать меня за то время, что мы проводили вместе? Его комплексы? Его страхи? Я не был повинен в них. — Я видел тебя, как ты стоял на перроне с билетами, — я проглотил слюну, воскрешая в памяти тот момент. — Видел, как ты садился в поезд. Видел, как ты уехал. Так и не смог дотянуться... Не сумел даже крикнуть. Отчиму я был тогда ещё нужен... Добавил я, не в силах сказать, что меня поймали. Дэн, наверняка, поймёт и сам. Чувствуя подступающие к глазам солёные слёзы. Потому что важным было совсем другое. — Так почему ты уехал один?! — выкрикнул это ему "в лицо". Громко, достаточно истерично, и по щекам, вопреки всему, покатились слёзы. — Ты же обещал мне, Дэн, что ты поможешь, — не выдержал я, чувствуя, что задыхаюсь. — Ты обещал вытащить меня из этого города. Ты обещал позаботиться о моём ребенке. Так почему ты, чёрт возьми, тогда уехал один? Вновь выкрикнул я, закрывая лицо руками, чтобы не разрыдаться в голос. Выкрикнул всё, о чём старался не думать столько лет. О чём обещал не говорить ему никогда, чтобы пощадить его чувства. О том, что Дэн, по сути, воспользовавшись моей юношеской доверчивостью, просто поигрался со мной, сделав своей игрушкой. А мне пришлось разбираться с последствиями всего. Одному. — Их было двое, Дэн, ты понимаешь? — продолжил я, громко всхлипнув. — Их родилось двое. Двое здоровых альф. Дамиан и Энтони, как я хотел их назвать. Чтобы нас было трое. Дамиан, Энтони, Найл. Дэн. Чтобы мы вместе образовали твоё имя. Чтобы мы были твоей семьёй. Мне казалось тогда, что так мы позовём тебя. Я был настолько наивен... Я выдохнул, стараясь немного прийти в себя. Чтобы дорассказать. Всю эту горькую правду. Думая в этот момент только о том, что Дэн как никто должен разделить её вместе со мною. А принимать её или нет, решать ему. — Я не увидел их после рождения, — я облизал разом пересохшие губы, слушая в ответ на мои слова лишь тишину. — Я не подержал их на руках, как особенно мечтал об этом в последние месяцы своей беременности. Я не услышал ни их первого крика, ни их первого слова. Только лишь ненавистного для меня Окуджики, который сказал, что мне будет куда легче жить без бастардов. После чего я сбежал из дома. Выдохнул, снова проглатывая слюну, которая образовалась во рту из-за всей пережитой горечи. Не слыша более ни движения, ни единого слова Дэна. Не слыша даже его дыхания. Потому что он ушёл? Я не знал об этом. Просто желая лишь продолжать говорить. Ощущая всецело, что выговориться, облечь произошедшее в слова, мне было просто необходимо. Даже если этот рассказ услышат одни голые стены. — Тогда я думал, что справлюсь один, — продолжил я после небольшой паузы. — Что найду моих малышей, а после начну искать и тебя. Что мы придём к тебе все вместе и, наконец, станем семьёй. Я жил только этим. Только надеждою, что, когда-то... Я с горечью вздохнул, понимая, как всё разрешилось в конечном итоге. Не так, как грезилось. Осознавая так же и то, что в то время мне нужно было хотя бы что-то. Хоть какая-то призрачная надежда. А иначе бы я просто сломался. — Всё оказалось намного сложнее, страшнее, чем мне казалось в начале, — я невольно сжал кулаки, чувствуя усилившееся сердцебиение от того, что переходил к главной части. — Так как люди отчима наблюдали за мной постоянно и выжидали. Так как я чувствовал их присутвие рядом. И тогда же, почти дойдя до предела, я встретил Алекса. Альфу, частного детектива, согласившегося помочь мне. Сначала, конечно, за деньги, а потом и почти бесплатно, он разыскивал моих малышей везде. Сумев за эти годы поисков стать моим первым, моим единственным верным другом. А ещё тем, кто исполнил мою мечту, собрав ниточки воедино, отыскав их. Вот только малыш, к сожалению, уже тогда остался один. Тяжело выдохнул, прервавшись, поднимая голову и, снова не открывая глаз, "посмотрел" на стоящего рядом альфу. На того, которому я так верил в прошлом и к которому так хотел обратиться прямо сейчас. — Ты знаешь, каково придумывать имя собственному ребёнку? Своему единственному оставшемуся в живых ребёнку, с учётом того, что ты даже и сам не знаешь, кто же из них остался жив? И которого не "разобрали", как выразился тот чёртов бандит? Ты знаешь каково это, Дэн? Я знаю это, ведь мне, всё же, пришлось назвать его как-то, моего оставшегося в живых малыша. Чтобы хоть как-то показать ему, что я его настоящий папа. Чтобы хоть как-то его порадовать. До нашей встречи у него не было даже этого, имени, данного при рождении, только порядковый номер. Чёрт! Я закашлялся, снова сморщившись от болезненных ощущений в случайно потревоженной ноге. Зажимая руками рот и всё ещё боясь открывать глаза, ощущая, что голова продолжает "плавать". Отчаянно боясь не дорассказать оставшуюся часть. Потерять сознание слишком рано. — Я назвал его Дамиан, — я почувствовал на губах улыбку от воспоминаний о сыне. — Первый, который должен был бы родиться. Похоронив в своих мыслях второго, чтобы так сильно стараться не думать, что я мог допустить ошибку. И передо мной постоянно был мой мальчик Энтони. Мой второй. Я проглотил образовавшуюся в горле слюну, бессильно сжимая кулаки. И до сих пор не слыша рядом ни единого шороха. Дэн ушёл? — Я заключил с ними сделку, с теми людьми, у которых был Дамиан, — я почувствовал, как ногти впились в ладони. — И пусть это было по-дурацки наивно и глупо, но я платил им за безопасность своего сына, а не за его свободу. Свобода стоила для меня занебесно дорого. А за безопасность мог отдавать им хотя бы небольшими частями. И бандиты выполняли свою часть сделки, но... «Я не смогу принести им деньги сейчас», — хотел я добавить. — «И мой малыш, скорее всего, окажется там же, где и я», — уже собирался продолжить, чувствуя, как глаза снова стали влажными от слёз, когда чьи-то сильные руки впились мне в плечи. Дэн. Он, всё-таки, был здесь. — Адрес! — практически закричал он. — Назови адрес, где держат мальчика! На что я открыл глаза и, посмотрев мутным взгядом на взволнованного альфу, вновь заговорил. Назвав адрес, что он просил. Рассказав, как проехать на территорию банды. Какой при входе назвать пароль. А после перед глазами всё закрутилось с новою силой, забирая в сладкое небытиё даже боль и моё отчаяние. Забирая всё земное, что было у меня в этот момент. И уже там, проваливаясь в столь желанную тьму, краем уха услышал, как Дэн вызывает "скорую помощь".