Там, по ту сторону зеркал

— Мой мальчик, мой Дамиан, почему ты не привёл его ко мне, если он у тебя? — задал я новый вопрос, поднимая взгляд на ещё стоящего рядом альфу. Свой первый и, наверно, единственный на этот момент вопрос на который хотел незамедлительно получить ответ. Вопрос, который тут же возник у меня в голове как только я перестал плакать и начал снова осознавать реальность. И понимать, насколько же сильно скучаю я по моему малышу. На сколько же за него волнуюсь. Так почему же Дэн не пришел сюда вместе с ним, коли сын у него? Он ведь должен был понимать мои чувства… — Найл, прости, но я., — снова слишком уж тихо и осторожно начал альфа, отводя взгляд в сторону и не желая смотреть на меня в этот момент. — Я подумал, что Домиану… Ну… Лучше не стоит видеть тебя в таком состоянии… С явным трудом и довольно путано закончил он свои мысли, оставляя меня с единственно верным выводом, что он испугался. Побоявшись того, что будет с сыном, увидь он меня таким. С полу-перебинтованным лицом, синяками по всему телу и подвешенной вверх ногой. Совсем беспомощным и, наверное, все же немного жалким. И, в общем-то, Дэн был в этом все же прав. Так как маленькому ребёнку явно не стоит видеть меня… таким. — Но ты, разумеется, можешь поговорить с Дамианом, — слегка отряхнувшись от гнетом павшей на плечи тяжкой атмосферы, тут же произнёс альфа. И, порывшись в своем кармане, быстро выудил из него небольшой мобильник. Обычную мыльницу, которую, пару минут помявшись и видно что-то решая для себя, все же протянул мне. Мобильник, в телефонной книге которого были забиты всего два номера — «Дэн», видно для связи, и «Дамиан». Не помню, ждал ли в тот момент я какого-либо подвоха или чего-то чего-то еще, после всего, что было абсолютно не доверяя Дэну. Явственно ощущая лишь как сильно дрожат мои руки, нажимающие на кнопку вызова и бешеное сердцебиение пока в заветной трубке раздавались длинные гудки. После которых, минут через пять все же раздалось заветное: — Папочка? — сказанное веселым голосом моего сынишки. *** Ну, а после того знаменательного и самого важного для меня дня, реальность потянулась для меня подобно застрявшей в зубах жевательной резинки. Так как, несмотря на долгожданные разговоры с моим сыном, я вынужден был оставаться в больнице. Я должен был поправляться. А не находиться с ним рядом, как больше всего желало моё усталое сердце. Чтобы видеть своими глазами его улыбку. Чтобы разговаривать с ним как можно чаще. Чтобы иметь возможность обнять его, а не только слышать его голос в телефонной трубке. Чтобы больше не волноваться о том, что он находится в доме у своего спасителя и моего худшего кошмара в одном лице. Чтобы Дэн не сумел его обидеть так, как обидел меня. Чего, несмотря на все или опасения, кажется не случилось, так как голос моего сына во время наших вечерних созвонов всегда был веселым. Оставляя меня лишь с упоением слушать его рассказы о его новой и первой нормальной для него школе и приобретенных друзьях. А также сотне других мелочей, которые подмечал мой малыш, впервые оказавшись в той жизни, которая должна была быть у него с рождения. Заставляя меня почти что поверить в то, что тот гневный окрик Дэна: «Я ничего не сделаю своему ребёнку! Даже думать так не смей! Никогда, слышишь меня?!» совсем не был ложью. *** Другая же моя встреча, не меньше желанная и долгожданная мною, осознанная встреча вживую, прошла даже труднее, чем моя встреча с Дэном. Так как вошедший в мою палату, кажется, через неделю после моего пробуждения, был Алекс. И в его чёрных глазах, когда он окидывал ими израненного меня, застыла лишь непроглядная тоска и жалость. — Найл, прости, что не пришёл раньше, я только узнал где ты, — тихо произнёс он, немного неловко протягивая мне пакет с фруктами чуть дрожащими пальцами. После чего, явно поняв, что недооценил мои раны с первого взгляда, быстро подошёл ближе и обнял, осторожно к прижав к себе, чтобы не навредить. — Прости меня, — выдохнул он мне в волосы, точно боясь отпустить. — Я так виновен перед тобой. Все это время я не следил за твоей жизнью, а если бы сделал это… На что я отрицательно замотал головой, не видя во всем происходящем его вины и чувствуя, как намокают глаза. Так как чётко понимал действия Алекса, как понимал даже моля его не бросать меня одного. Чувствуя, что тоже бы не сумел смотреть, как мой дорогой друг почти добровольно «топит» себя, пуская под откос свою жизнь. И не имея ровным счётом ни единой возможности помочь ему, чтобы этого не случилось. — Ничего страшного, главное, ты сейчас здесь, — выдохнул я, также боясь отпустить его, как и он меня. Боясь, что он снова исчезнет и уже никогда больше не появится в моей жизни. — Спасибо, что помог освободить моего мальчика, — снова заговорил я, точно очнувшись от радости нашей встречи и возвращаясь в реальность. — Дэн рассказал, что ты придумал способ… — Да, Дэн., — перебил меня Алекс и его тон произнося это имя был настолько ледяным, что меня передернуло. От неожиданности и явно скрытой в голосе доброго друга злости. А так же от осознания, резкого и болезненного. Осознания того, что друг знает все, что было меж мной и Дэном. Знает даже то, что я отчаянно не хотел ему говорить. — Ты уже заявил в полицию? — продолжил Алекс, начиная раскладывать принесенные фрукты на моей прикроватной тумбочке. И явно ожидая от меня ответа. Разумеется, положительного ответа. Логичного. Отчего я с каждой минутой все сильней и сильней понимал, что объяснить свои чувства мне будет очень сложно. — Я… Нет., — выдохнул я, ещё надеясь отложить этот разговор напотом. — Не до этого было. Я ещё не пришёл в себя толком. — Найл, ты же понимаешь, что такие вещи надо делать как можно быстрее? — принялся убеждать меня Алекс, садясь на край кровати и беря мою руку в свою. — Чтобы виновный понес заслуженное наказание, надо действовать по «горячим следам». У врачей есть все документы, но после… Принялся чуть сбивчиво говорить альфа, заглядывая в глаза. И ища там решимость? Я точно не знал об этом. — Я не готов сейчас, — я попытался отвернуться от его глаз. Так как на секунду мне стало страшно от того, что он скажет, когда услышит моё решение. От того, что он отвернуться вновь. Будет опять презирать меня. — Найл, если ты боишься Дэна, то не волнуйся, я помогу, — он взял моё лицо в ладони, не позволяя мне даже такой мелочи. — Я знаю хорошего адвоката, чтобы… — Я не хочу заявлять, — я произнёс это тихо, все же опустив глаза, не в силах смотреть в этот момент на друга. Не в силах услышать то, что он скажет мне, я произнёс своё решение очень тихо. Так тихо, что сам еле смог различить свои же слова. Так тихо, но Алекс все равно услышал меня. — Ты сбрендил?! — выкрикнул друг свой вердикт, начав ходить по комнате. — После всего, что было, ты ещё и защищаешь Дэна? — он продолжал почти что крича. — Ты хотя бы понимаешь, насколько сильно ты пострадал? Знаешь, что даже придя ко мне за помощью, твой ненаглядный Дэн даже не сказал, где ты находишься? «Найл дома лежит, у него простуда» — его слова. И ты намерен ему все простить? — Я не., — попытался я вставить хоть слово, но куда там. — А потом что? Неужто вернешься к своему Дэну, закрыв абсолютно на все глаза? — бросил Алекс со злым сарказмом. — Считаешь, что твоя жизнь ещё недостаточно изувечена отчимом и клиентами? Решил окончательно доломать ещё браком с альфой со вспышками ярости? Ты уже представляешь, как будет весело, когда он опять изобьет тебя? И ещё… — Хватит! — я выкрикнул это слишком громко и закрывая лицо руками. Потому что с меня действительно уже хватило. Его речей и намеков. И его горькой правды, что я и сам рискую повторить судьбу своего папы. Вот только, только Алекс все понял совсем не так! Абсолютно! — Пойми, я не защищаю Дэна! — выкрикнул я, отнимая от лица руки и впервые начиная смотреть другу прямо в глаза. — Я защищаю только моего Дамиана. Только его одного. — Но, — друг попытался что-то вставить, я не дал. — Пойми, мой мальчик только обрёл отца, — продолжил я на эмоциях. — У него только началась нормальная жизнь, а вместо этого начнутся судебные тяжбы. Ты представляешь, что будет с Дамианом, когда он узнает это? А он узнает, он точно узнает, если я начну дело. — Но Дэн будет частью вашей жизни с сыном, если ты ничего не сделаешь, — уже тише, но ещё очень взволнованно произнес Алекс. — И он… — Дэн всегда будет частью нашей жизни! — отрезал я. — Он отец моего малыша и я не смогу перечеркнуть этого, чтобы ни сделал. Я думал как поступить, это решение не спонтанное, — продолжил я объяснять. — Я очень много думал, как быть. Думал и искал правильное решение. Верное. И решил не бежать, как это было в прошлом с отчимом. Решил не бояться, а сделать для своего сына хотя бы что-то. Дать ему ту семью, что он заслуживает. Я так сильно хочу этого, Алекс, пойми меня! — Я понимаю тебя, — наконец выдохнул альфа и сел на кровать, чтобы взять мою руку в свою. — Но если твой чертов Дэн что-то сделает мальчику, я… — Я знаю, Алекс, — ответил я, в ответ сжимая его ладонь. — Но я и сам стал сильнее и знаю, что и сам смогу защитить своего ребёнка.