I have two hands, you know?

— Классные носки, — Хосок оборачивается на автомате, ставя ногу с педали на землю. А после смотрит на свои носки, будто забыл, какие надел сегодня утром. Фиолетовые с бананами. Да, классные. Ему самому они очень нравятся. — Спасибо, — отвечает он и уже собирается сесть на велосипед, но парень, окликнувший его, подходит ближе. — Слушай, — говорит он, засунув руки в карманы куртки. Хосок слушает. И рассматривает незнакомца одновременно. Точнее, двух незнакомцев. Второй стоит за спиной у говорящего и посматривает на Хосока в ответ, слегка покраснев. Наверное, от ветра. — Мы тут нашли кое-что, а ты выглядишь парнем, который точно это оценит, так что не хочешь сходить с нами посмотреть? Лет в шестнадцать Хосок тотчас согласился бы. Сейчас же ему двадцать четыре, голова на плечах уже есть, поэтому он немного раздумывает перед тем, как сказать «да». Ну так, для вида. Чтобы не показаться слишком взбудораженным и сохранить лицо. А вот парни выглядят счастливыми. Вернув парку его собственность — велосипед — Хосок отправляется с ними непонятно куда, еще и под вечер. Его задницу слишком тянет на приключения, чтобы бояться опасности. — Кстати, я Сокджин, — представляется спустя пару минут молчания говорун. — А это Намджун. Он немного стесняется, потому что думает, что ты красавчик. Намджун, протянувший ладонь для рукопожатия, оборачивается на Сокджина, бросает на него ненавидящий взгляд, одновременно с этим стремительно краснея. Хосок издает смущенный полузадушенный смешок и чувствует, что его щеки тоже налились румянцем. Он жмет выставленную руку, а после переплетает пальцы с Намджуном, дергая его к себе ближе. Возможно, Хосок совсем чуть-чуть ебанутый. Но ему нравится видеть, как высокий Намджун клонится к нему, его челка покачивается слегка, а приоткрытые пухлые губы становятся совсем близко. Не это его цель. Шепотом, в самое ухо, он говорит: — Ты тоже очень красивый, — и отнимает ладонь от лица Намджуна, напоследок погладив его по щеке. Сокджин не должен был слышать сказанных слов, но судя по его ухмылке, ему и не нужно было. Хосок еще раз внимательно осматривает его с ног до головы. — Вы оба, — дополняет он, даже на секунду не притормаживая, — такие охуительные, что пиздец. — Лучший комплимент в моей жизни, — отвечает Сокджин, пока Намджун все пытается переварить внезапную близость и до сих пор сцепленные ладони. — Как будто мы знакомы не полчаса. Какая разница. Хосок живет по этому принципу. Лезет сразу ко всем только что знакомым людям, которых считает привлекательными, идет без понятия куда, не боясь попасть в ловушку, держит за руку парня, о котором не знает ничего, кроме имени. В чем же тогда веселье, если не рисковать? С такими мыслями он берет в свободную руку ладонь Сокджина и наблюдает, как самоуверенная улыбка у того становится шире. — Мы почти пришли. Это здорово, потому что уже темно, и Хосок задолбался шляться по грязи в новых кроссовках, которые, между прочим, стоили достаточно много, чтобы их было жалко. Но какая разница, если это всего лишь вещь? Уж лучше на обуви грязью останутся воспоминания, чем они долго будут выглядеть как с магазинной полки. Ценность измеряется не во внешнем виде. Намджун убегает в заброшенный полуподвал, до сломанной двери которого они добрались, и возвращается оттуда через пару минут с пластиковым ведром из-под краски. Когда Хосок заглядывает внутрь ведра, он не обнаруживает внутри ничего, кроме странных цветных пилюль. И уже собирается отказаться, но Сокджин тянет его в сторону дома. — Не, чуваки, я не употребляю, — хрипит он, вбивая пятки в землю. Намджун с Сокджином лишь посмеиваются, продолжая идти. — Это не наркотики, отвечаю, — наконец подает голос Намджун. И Хосоку его тембр как мед в уши, что повышает уровень его привлекательности на еще несколько ступеней. Почти сто, это опасно, Хосок. Осторожнее, ты можешь влюбиться в этих двоих. — Кое-что покруче. И тебе даже не придется это есть. Намджун уже вертит ключами в руках, ожидая согласия или отказа от Хосока. Тот кивает, и в тот же момент Сокджин шустро затаскивает его в небольшую квартирку, где Намджун наливает миску воды и кидает в нее одну пилюлю. Они втроем собираются вокруг миски, ждут нетерпеливо минут пятнадцать, и тогда Хосок понимает. — Это что, стегозавр?! — выкрикивает он радостно, тыча пальцем в зеленый комок склизкой фигни. — Охренеть, как круто! Обожаю динозавров! — Еще не все, — хитро говорит Сокджин. Схватив миску, он подносит ее совсем близко к светящейся лампочке люстры, держит там недолго, а после приказывает Намджуну выключить свет. И в комнате остается лишь яркое зеленое свечение от динозавра в воде. — Вау! Он еще и светится! — у Хосока больше слов нет. Он зачарованно рассматривает светящегося стегозавра, прижавшись к плечу Намджуна, трогает его, булькая водой. Стегозавр скользкий в его руках и пахнет не очень приятно, но зато он светится, и этого достаточно, чтобы вселить в Хосока детское счастье. — А можно других тоже в воду? — просит Хосок, прильнув ближе к Намджуну и заглядывая ему в глаза. Надеется сработать на милостях, но на самом деле не было нужды применять их. — Конечно можно, — Сокджин гладит его по затылку, включает свет и берет в руки вторую пилюлю. — Как думаешь, какой это динозавр?