Institution of Love

Стива шумно выдохнул, ощущая, как сдавило грудь, и судорожно прижался к Баки, втянув его в крепкие объятия и утыкаясь лицом ему в плечо. Стиву казалось, что его сердце медленно и неуклонно расплющивает гранитными плитами. Они были такими тяжёлыми и так давили, что, казалось, оно вот-вот должно было лопнуть. Потому что Баки не любил его, но иногда Стиву отчаянно хотелось не думать об этом. Непролитые слёзы жгли глаза под зажуренными веками, губы плотно сжались. Он держал Баки в объятиях, и его слова проникали прямо в сердце. Баки готов был его защитить. Он готов был накрыть Стива собственным телом, спасая от того, что воспринималось им как очень серьёзная опасность… и поток эмоций нахлынул на Стива словно волна. Баки моргнул, позволяя втянуть себя в объятия, его руки в перчатках мягко легли Стиву на плечи. Он глубоко вздохнул, его пульс наконец-то успокоился, мышцы расслабились, а глаза закрылись. — А ещё… — тихо пробормотал он, на мгновение сбитый с толку поведением Стива. — Мне снег попал за шиворот... Стив фыркнул в шею Баки. Бремя едва переносимой, отчаянной любви смягчилось тёплым юмором. Он чуть отодвинулся, расплываясь в усмешке. Баки встретился с ним взглядом, и уголки его губ дёрнулись в едва заметной улыбке. Он застенчиво опустил глаза, явно довольный тем, что заставил Стива улыбнуться, и тот склонился к Баки, поймав его губы в быстром поцелуе и скользя ладонью между воротником его пальто и затылком. — Вот так… — пробормотал Стив прямо в губы Баки. В уголках его глаз собрались морщинки, губы растянулись в улыбке, яркой, как живительное зимнее солнце. — Может быть, это выбьет снег наружу. Баки заёрзал и повёл плечами с недовольной гримасой. — Он уже растаял, — прозаично заметил он, при этом так восхитительно сморщив нос, что Стиву пришлось напомнить себе о необходимости дышать. Движения бёдер Баки, всё ещё сидевшего на его коленях, тоже отвлекали. Стив сглотнул и напомнил себе, что мозг нужно держать в голове, а не между ног. Отстранившись, но по-прежнему с обожанием глядя на Баки, Стив хлопнул того по бёдрам. — Ладно, нам лучше пошевеливаться, или я промокну насквозь, — с улыбкой сказал он, и Баки, моргнув, тихо и смущённо охнул от удивления. Его тело двигалось с натренированной эффективностью. Он легко перекатился, одним плавным движением вставая на ноги. Сильные руки подхватили Стива, поднимая со снега. Стив позволил Баки помочь, и они столкнулись, когда Стив сделал лишний шаг. С мягким хриплым смехом он поцеловал Баки, прежде чем отстраниться и снова взять его за руку. Держа его ладонь, Стив повёл Баки по тротуару, ведущему от его дома к главной аллее. Он мог видеть по глазам, что тот ещё оставался настороженным, но острая паника ушла, сменившись бдительным спокойствием. Баки то нежно сосредотачивался на Стиве, то тщательно осматривал деревья и крыши на наличие всего, что могло угрожать их безопасности, но в окрестностях было тихо. В конце улицы собака на привязи носилась взад и вперёд, задрав голову и следя за перемещениями серой белки по телефонным проводам. Ветвистое дерево прогнулось и трещало под тяжестью снега, женщина с курчавыми тёмно-русыми локонами доставала почту из узкого ящика у себя на заборе. — Доброе утро, Шерон. Баки вздрогнул, когда Стив окликнул женщину, и что-то внутри него было уязвлено тем, что Стив привлекает к ним внимание, хотя часть его восхищалась тем, с какой лёгкостью тот завязывал разговор. Женщина подняла взгляд, мило улыбаясь. Рука в рукавице поднялась, убирая со рта бледно-розовый шарф. — Доброе утро, Стив. Женщина — Шерон — повернулась к ним, выглядя искренне довольной от того, что увидела Стива. Баки почувствовал, как странно засосало под ложечкой, когда тот повёл его за собой, как на буксире, к забору, отделявшему их от этой Шерон. Он ощутил, как пытается затормозить, при этом не желая выпускать руку Стива; как живот свело от беспокойства, а тело обдало жаром от подозрения и тревоги, когда Стив остановился всего в нескольких шагах от забора. — Ну как крыша, держится под всем этим снегом? — спросил тот, переводя взгляд с женщины на крышу её гаража, накрытую такой же толстой снежной подушкой, как и весь остальной район. Шерон проследила за взглядом Стива. Тёплая улыбка всё так же освещала её лицо, словно солнце, сверкающее на кристаллах снега. — Лучше с тех пор, как ты над ней потрудился, — ответила она, засунув руки глубоко в карманы пальто и любуясь на дело рук Стива. — Должна признаться, — вполголоса добавила она. — если бы делал подрядчик, я бы заплатила вдвое больше, а он возился бы вдвое дольше. Давай я наконец познакомлю тебя с моим кузеном: он работает в хорошей фирме и делает работу вроде этой. Я уверена, он найдёт для тебя место с официальной зарплатой. Стив натянуто, криво усмехнулся и опустил голову. Прямо сейчас любая работа и любая зарплата были бы не лишними, но… будучи упрямым, он ещё не был готов оставить мечту всей жизни о работе в сфере уголовного правосудия, чтобы заниматься строительством. — Спасибо за предложение, Шерон, — он бросил на неё извиняющийся взгляд. — Есть парочка других направлений, которыми я хочу заняться в первую очередь, но… может, я приму это приглашение в другой раз? Стив хотел работать в той сфере, которую выберет сам, но если время будет поджимать, он готов был заняться чем угодно, лишь бы обеспечить пропитание для себя и Баки. — Конечно, — тепло сказала она, и за милым фасадом вспыхнуло что-то дразнящее и игривое. — В такой же другой раз, как тот напиток, который ты обещал мне… когда? Год тому назад? Баки почувствовал, как внутри что-то умирает. Она сказала «год тому назад». Значит, это было ещё до того, как они со Стивом повстречались, но… Баки никогда раньше не видел, чтобы Стив общался с другими людьми. В тюрьме были только они вдвоём, а когда Стива уволили, Баки общался лишь с адвокатами. И на свободе, на протяжении последнего месяца, они были всегда лишь вдвоём, и даже несмотря на то, что Баки знал, что в жизни Стива были и другие люди, какая-то очень эгоистичная часть его не хотела принимать это во внимание. Баки хотелось верить, что он полностью принадлежал Стиву, а тот полностью принадлежал ему. Это было неправильно, и он это понимал, потому что хотел видеть Стива счастливым, даже если его радовал кто-то, кого Баки не знал и кому не доверял. Но в то же время беспокойство и потерянность Баки, порождённые издевательствами и унижениями, хотели цепляться за Стива обеими руками. Потому что у него уже однажды отобрали единственную хорошую вещь в жизни… и он не хотел, чтобы это когда-нибудь повторилось. Но губы стоящего рядом с ним Стива растянулись в широкой ухмылке, по улице раскатился красивый чистый смех. На его лице проявилось смущением пополам с неподдельным удовольствием от её компании. — В зависимости от того, как продвинется мой поиск работы, весьма вероятно, что так и будет, — ответил он, имея в виду, что если всё пойдёт по плану, ему не понадобится знакомиться с двоюродным братом Шерон. Его жизнь не пойдёт по этой колее, так же, как их несостоявшееся свидание: это был бы неплохой вариант, но немного не то. Не идеально. — Судя по тому, как обстоят дела, — беззаботно заметила Шерон, — непохоже, что этот другой раз когда-нибудь наступит. Стив моргнул, а затем до него дошло, что взгляд Шерон упал на их с Баки переплетённые пальцы, что она почувствовала связь между ними… Может быть, она увидела, как Баки смотрит на него. И Стив снова моргнул, на этот раз от озарившего его понимания. — Ох… Да… нет,... думаю, он не наступит… — он запнулся, но ободряющая улыбка Шерон дала понять, что она не расстроена из-за отвергнутого предложения. Его взгляд, пронизанный всей привязанностью в мире и искренней, беззаветной любовью, устремился к молчаливой отрешённой фигуре рядом. — Кстати, это Баки… Баки, это моя соседка Шерон. Та шагнула вперёд, легко преодолевая разделяющее их расстояние, с открытым и приветливым выражением лица. — Привет, Баки. Рада знакомству. Тот неосознанно отодвинулся, ещё крепче сжимая ладонь Стива. Его защитная стена внезапно стала высокой, до небес, и прочной, как свинец. Брови Баки нахмурились, от него веяло неприкрытой, чёрной подозрительностью. На мгновение растерявшись, Шерон убрала руку. Она быстро отвела глаза, слегка улыбаясь, когда Стив бросил в сторону Баки неуверенный взгляд, и отодвинулась от забора. — Гм… Занесу-ка это в дом, — она потрясла стопкой почты. — Всякие бумажки, ну знаешь? Стив поспешно кивнул, его взгляд метнулся от Баки к Шерон, а затем обратно, явно расстроенный. — Конечно… Да, мы… мы как раз собирались немного прогуляться, так что… Думаю, ещё увидимся, — Стив выдавил слабую улыбку, и Шерон кивнула, сворачивая стопку почты в руке и отступая на шаг. — Да, наслаждайтесь солнцем, пока оно такое приятное, — она кивнула Стиву, прежде чем перевести взгляд на неприступную фигуру рядом с ним, и попыталась ещё раз дружелюбно улыбнуться. — Приятно было познакомиться, — вполголоса добавила она, помахала им, развернулась и зашагала по дорожке к дому. Удаляющиеся светлые кудри взлетали от лёгкого ветра. Баки сразу же почувствовал взгляд Стива. Значит, тот тоже мог это ощутить. Ужасное чувство, которое проснулось в его сердце. Ревность. Это было ясно, как день, несмотря на то, что стыд уже начал затапливать Баки. Он отвернулся от дома Шерон. Рука Стива всё ещё сжимала его ладонь, когда Баки начал идти. Почувствовав, как напряжён Баки, Стив последовал за ним. Горло перехватило от неуверенности и дискомфорта. Он молча шёл рядом с любимым человеком. То, как Баки смотрел на Шерон, заставило Стива оцепенеть. Это был холодный, непроницаемый взгляд. Он не предоставил ей кредита доверия, даже не попытался. И это… совершенно справедливо, как думалось Стиву, беспокоило его. Шерон была доброй знакомой. Они многие годы были соседями, и Стив действительно ценил её компанию и дружбу. Да, возможно, год назад он думал, что всё это может перерасти в нечто большее, но… это было год назад. Тогда Стив только-только встретил Баки, и как только осознал, что за чувства взволновали его, он сразу перевёл ставшие немного неоднозначными отношения с Шерон обратно в чисто платоническую сферу. Они никогда не были вместе, только считали, что существует вероятность, что это может с ними произойти. И когда Стив вежливо отказался от такого варианта, Шерон целиком и полностью это уважала, беспрепятственно перейдя на роль хорошего друга. Даже несмотря на то, что в то время Стив не упоминал Баки, опасаясь потенциальных последствий, Шерон, похоже, знала, что Стив встретил кого-то другого. Казалось, она понимала, что он влюбился, а не просто колеблется на грани невысказанной возможности. И когда она сегодня увидела Баки, то, что раньше было лишь догадкой, переросло в полное понимание. Она была хорошей женщиной. Стив заботился о ней, и молчание и холодность Баки при знакомстве не льстили ему. Стив не хотел, чтобы Шерон плохо думала о человеке, который так основательно и безраздельно удерживал в руках его сердце. Он не хотел, чтобы Баки думал, что Шерон больше чем другом в жизни Стива. Это было бы неверно и несправедливо. Но поведение Баки проистекало из травм прошлой жизни, так что… это было простительно, верно? Стив пустил это на самотёк. Возможно, ему не следовало так поступать. Весьма вероятно, это было просто игнорированием клина, который уже вбивался между ними, но Стив решил ничего не предпринимать. В конце концов, в жизни Баки раньше не существовало ничего кроме правил, ограничений и выговоров. И Стиву не стоило так поступать с Баки сейчас, когда тот стал свободным. Над ними повисла тишина, пока они шли рядом, по-прежнему держась за руки, но всё же будто находясь на расстоянии нескольких миль друг от друга. И это молчание меньше всего походило на тишину их спальни и безмолвие тех ночей, которые они проводили, дыша в одном ритме и нежно дотрагиваясь до лиц друг друга. Это меньше всего напоминало утра с сонными улыбками и ласковым потиранием носа одного о подбородок другого. Это молчание было напряжённым, неуютным и ледяным, с ревнующим, взволнованным и виноватым Баки и Стивом, который был расстроен его поведением, но не решался донести ему это. И поэтому тишина затягивалась, прерываемая только тихими замечаниями Стива о том, куда идти дальше, когда они подходили к развилке улиц. Через несколько долгих минут Баки позволил своему настороженному взгляду оторваться от крыш и верхушек деревьев, признав, что над козырьками не скрывается никакая опасность, и его грудь сдавило от повисшего молчания. — Так вот… Мой куратор сказал, что считает хорошей идеей для меня… рассмотреть возможность посетить центр ветеранов, — Баки не глядел на Стива и запинался, но был не в силах выдержать эту тишину ещё хоть секунду. — Он сказал, что терапия может пойти мне на пользу, но что… — он замолк, нахмурив брови, пока вспоминал точную формулировку. — … что мне, наверное, будет более полезен терапевт, ориентированный на оказание помощи, а не обычный психиатр… Стив быстро взглянул на профиль Баки и постарался забыть дискомфорт, который вызвала реакция того на Шерон. Уголки его губ слегка приподнялись. «Куратор» наносил им визит раз в неделю по вечерам, занимая всего час или около того, чтобы проверить, как обстоят дела у Баки. Стив знал, что «куратор» — это чушь собачья. На самом деле он гораздо больше смахивал на инспектора по надзору. Но, назначив «куратора», государство могло держать Баки под наблюдением, не признаваясь в том, что они просто хотели быть уверенными в принятом решении о его освобождении. Этот человек должен был продолжать еженедельные визиты в течение следующих четырёх месяцев — или до тех пор, пока система не решит, что Баки на самом деле не представляет угрозы. Это было неправильно, но и не причиняло вреда, и если «куратор» сумел убедить Баки хотя бы подумать о терапии, возможно, он не был и столь уж бесполезен. — Ты думаешь об этом? — Стив сунул их сцепленные руки в правый карман, и это движение слегка подтолкнуло их плечи навстречу друг другу. Баки облизнул губы, задумчиво моргая, и медленно кивнул. — Да… — ответ прозвучал нерешительно, взгляд Баки устремился к Стиву, и впервые за почти что десять минут он наконец позволил себе установить зрительный контакт. — Но я… я не хочу идти туда сам… От этих слов Стив снова улыбнулся. Его взгляд смягчился, когда он наклонился ближе, дружески пихнув Баки локтем и утыкаясь носом ему в щёку. — Я не смогу сидеть с тобой во время сеанса, но я отведу тебя. И буду ждать тебя прямо за дверью, обещаю, — весь оставшийся дискомфорт Стива улетучился. Он хотел этого для Баки, и если тот решил сделать этот шаг ради себя самого, Стив приложит все силы, чтобы с энтузиазмом и от чистого сердца его поддержать. В выражении лица Баки промелькнула нервозность. Часть его действительно хотела пойти. В основном он действительно, действительно этого не хотел… Но Стив был настолько открыт этому предложению… настолько обнадёжен. От этой идеи лицо Стива снова озарилось светом после того, как его погасило это ужасное, отвратительное чувство внутри Баки, и он сжал пальцы, переплетённые с пальцами Стива. Он продвинулся сегодня так далеко… Он вышел на улицу. Быть может, это было началом хорошего прогресса. Возможно, он мог бы пойти на сеанс терапии. Возможно, ему удастся поговорить с кем-то, кроме Стива. Возможно, со временем он действительно сможет функционировать как нормальный человек… — Думаешь… мы могли бы позвонить? Назначить встречу? Стив быстро кивнул, его глаза засияли от готовности Баки получать помощь. Это было хорошо. Это было так хорошо. — Да, да, безусловно, Баки, мы можем позвонить, когда вернёмся домой, хорошо? — тепло уточнил Стив. В его груди вспыхнула гордость. Губы Баки, шагающего рядом, слабо дёрнулись, пока его взгляд метался между Стивом и землёй под ногами. Он молча кивнул, довольный тем, что настроение снова изменилось. Всё вернулось в привычную колею. Снова были только он и Стив, нежный, спокойный и ласковый. Снова вернулись лёгкие, сладкие улыбки, утешительные рукопожатия и тёплая, неизменная поддержка Стива. Всё… всё было в порядке. Ничто не могло ранить его здесь, на открытом воздухе, и была женщина, которая могла заставить Стива смеяться так, как никогда не мог заставить он, и… это не беспокоило Баки. Он не был расстроен. Он не боялся, что Стиву станет с ним скучно, когда его истерзанное тело и разум не позволят ему ярко улыбаться и беспечно смеяться над шутками, которыми можно обмениваться с этой женщиной… Стиву не надоест помогать ему продираться сквозь ночные кошмары, он не предпочтёт этому спокойный, мирный сон с кем-то другим. Стив не уйдёт ради кого-то, кто будет любить его, потому что Баки на это не способен… Всё было… в порядке. Стив позволил себе забыть о давящем чувстве в груди, о беспокойстве, хлынувшем в душу от поведения Баки до того, потому что их совместная жизнь наконец-то началась. Баки был свободен, находился в безопасности и выздоравливал. Они были счастливы вместе… и всё было в порядке. Никто не собирался отнять у него Баки. Они были вместе, будучи счастливы, стабильны и… Баки никогда не поймёт, что Стив был для него ничем иным, как живым и дышащим напоминанием об одном из худших периодов его жизни. Не случится так, что, проснувшись однажды утром, Баки осознает, что ему не нужен Стив, что он может делать всё, что пожелает. Вообще-то Баки даже не любил его, значит… и что, собственно, его вообще здесь держало? Но этого никогда не произойдёт, потому что Стив отказывался быть его охранником. Теперь он был просто его другом. Он не мог стать тем, кто будет делать Баки замечания, устанавливать правила и границы, а иначе… а иначе Баки оставит его… потому что теперь их ничего не держало рядом друг с другом… даже взаимная любовь. Но Стив вовсе не держался за любовь всей своей жизни, ощущая, как всё висит на волоске. Он не засыпал по ночам с мыслью о душераздирающем горе, из-за того, что в любой момент Баки мог понять: он именно такой сильный и способный, каким видит его Стив. Он не выдыхал от облегчения каждое утро просто от того, что видел, как Баки все еще спит рядом с ним… Конечно же, нет. Потому что они были стабильны, и всё было в порядке… Всё было просто отлично.