Institution of Love

У них ничего не было в порядке. Но Стиву не хотелось об этом думать. Это заставляло его душу болезненно ныть и съёживаться, поэтому он запрятал эти мысли подальше. Но они не были в порядке. Баки всё ещё реагировал на Стива так, словно тот был его охранником… как будто слово Стива было законом. Как будто воля Стива была исключительно важной. И он ненавидел эту ситуацию. Стив ненавидел её, даже несмотря на понимание, что это вся реальность Баки в течение восьмидесяти лет: что сопротивление обработчикам принесёт только жестокость и боль. А потом появился Стив, который заботился о нём впервые за всё время, которое он мог вспомнить, и в сознании Баки Стив стал почти совершенством. Стив пытался относиться к нему правильно, делал всё, чтобы помочь Баки восстановиться, но тот, казалось, в упор не замечал недостатков Стива и того, что это нездоровая ситуация, но Стив не знал, как заставить его это увидеть… Они не были в порядке. Стив понятия не имел, как справиться с зависимостью Баки. Он до ужаса боялся его потерять, но хотел, чтобы Баки был свободен… Стив не желал быть его охранником или объектом поклонения. Он хотел быть личностью. Он хотел быть любимым, он… он просто не хотел потерять Баки. По тому, как тяжело прозвучали эти слова, Сэм мог с лёгкостью сказать, что это неправда. Отношения не были его профилем. Оказание помощи — да. Травмы — да. Но эти двое проходили через бой, и он мог видеть это достаточно ясно. С первого взгляда, брошенного на лицо Стива, Сэм мог увидеть, что какие бы хрупкие псевдоотношения ни удалось выстроить им с Баки, они разваливались на части под новообретённой свободой, которую им дали. Правила изменились, и внезапно каждому из них нужно было признать, что они даже не представляли, кем был другой человек рядом с ним. Но они этого не сделали. Они вообще отказались это признавать по той же причине, по которой все люди прятались от своих проблем. Страх. Для них двоих это был страх того, что признание существования бреши заставит её ещё больше расшириться и разведёт их в разные стороны, а вовсе не залатает дыру в отношениях. Стив и Баки слишком долго и слишком усердно боролись, чтобы отпустить друг друга, но это не меняло того факта, что каждый из них едва знал человека, за которого цеплялся. Сэм мягко кивнул, но в его тёмных понимающих глазах вспыхивало беспокойство. Однако он знал, что не стоит заниматься поверхностным психоанализом. Стив и Баки… что бы у них не происходило, там явно были проблемы, но им нужно было прийти к этому заключению самостоятельно. И прежде чем это произойдёт, Сэм мало что мог сделать, чтобы помочь, разве что попытаться направить их в нужное русло. — Подобные изменения в динамике… это должно быть трудно, — сказал он, взглянув на Стива, который выдавил лишь небольшую самоуничижительную улыбку, и Сэм всё понял, даже прежде, чем Стив показал, что был к этому не готов. Стив ещё не был готов столкнуться с этим лицом к лицу. Страх всё-таки укоренился слишком глубоко. — Мы справляемся, — ответил он, адресовав Сэму слабую улыбку, убеждающую в его правоте. Стив был намерен подкрепить это утверждение, помогая Сэму понять, что у них действительно всё в порядке, что они очень хорошо преодолевали этот переходный период, но его телефон зазвенел в кармане, и Стив моргнул, опуская взгляд. — Прошу прощения, — пробормотал он, вытащил телефон, снял блокировку и нажал на маленькую иконку электронной почты, которая вспыхнула на экране. Стив даже не дочитал первую строчку текста, когда его сердце стремительно рухнуло вниз. Наташа нахмурилась, её взгляд пробежался по лицу Стива, которое приняло болезненное выражение разочарования. Его глаза были прикованы к экрану, но пальцы застыли. — Роджерс? — окликнула его Наташа. Лицо её было почти бесстрастным, но в голосе звучали тревожные нотки. Стив моргнул, практически по инерции, его сердце будто провалилось куда-то к желудку. Он взглянул вверх, встретившись с холодными зелёными глазами Наташи и ощущая энергию, исходящую от обеспокоенного взгляда Сэма. Он секунду смотрел на них тусклым и далёким взглядом, прежде чем его глаза снова потупились, а губы сумели сформировать слова. — Прошу прощения… — медленно проговорил он, моргая и глядя на телефон. — Это… ничего особенного, просто… усилия по поиску работы… они… продвигаются не слишком успешно. Уведомление, которое пришло по электронной почте, казалось, смотрело прямо на Стива обвиняющим, механическим взглядом, а слова шевелились в его памяти, словно насекомые на клейкой ленте, извиваясь в неприглядной мешанине. Стив возлагал большую надежду на работу в частной охранной фирме, в которую подал заявку. Он считал, что это правда могло сработать, думал, что они его возьмут, но уведомление об отказе осело в его руке словно камень. Ему отказали. В очередной раз. Он знал, что инцидент с Баки поставит чёрную метку на его характеристике. Стиву было известно, что он никогда больше не будет работать в исправительных учреждениях, но… он ещё надеялся, что сможет найти что-то по крайней мере связанное с его областью… что-то, на чём он сможет заработать достаточно денег, чтобы содержать их… Но как бы не так. Никто не хотел брать человека с такой запятнанной репутацией, как у Стива. Раньше ему везло с обвинениями в хулиганстве, предъявленными в юности, но это… очевидно, это было уже слишком. Никого не заботило то обстоятельство, что Стив никогда не вступал в фактическую сексуальную связь с Баки, что он остановил Баки, когда тот попытался, потому что знал, что это было бы неправильно… Очевидно, никому не было до этого дела. Кого заботило, что остались считанные дни, когда Стив всё ещё мог обеспечить себя и любимого человека. Стив не мог вечно перебиваться случайными заработками у друзей и соседей, его счёт становился все скуднее. Баки получил деньги, положенные в качестве компенсации, но они принадлежали ему. Их следовало использовать для покупки новой одежды, которая ему понадобится, терапии, возможных лекарств. Баки должен иметь возможность воспользоваться ими, чтобы получить образование, если захочет… чтобы получить все хорошие вещи, в которых ему отказывали на протяжении его жизни. Он не должен был беспокоиться о газе, электричестве и еде. На данный момент это была забота Стива… и в скором времени он не сможет заботиться об этом… Он будет не способен обеспечить себя и Баки крышей над головой, если так продолжится дальше… — Стив? Стив моргнул, и его голова дёрнулась, выныривая из густого тумана, окутавшего разум. Его конечности ощущались тяжёлыми, взгляд слепо шарил по лицу Сэма, прежде чем наконец смог на нём сосредоточиться. — Прошу прощения, — он снова моргнул, пытаясь стряхнуть тяжёлое, болезненное ощущение, поселившееся в душе. Сэм придвинулся чуть ближе, его глаза были наполнены беспокойством. — Чувак, если понадобится помощь, я могу кое-что подыскать прямо здесь, — в его голосе слышалась забота, а не жалость. Сэм не старался задобрить Стива. Он не разыгрывал доброго самаритянина, чтобы выставить себя в хорошем свете. Он был искренне обеспокоен. Искренне хотел помочь. — Зарплата небольшая, — продолжил он, пытаясь удержать ускользающее внимание Стива. — Но это хоть что-то, что поможет удержаться на плаву, пока не найдётся постоянное место. Сэм взглянул в глаза Стива и увидел там ужас. Безнадёжность. Стив сглотнул, пока слова Сэма ещё пробивались сквозь туман. Он так старался… в этой поганой ситуации Стив делал всё возможное, но этого было недостаточно, и теперь… теперь не за горами та пора, когда он не сможет обеспечить даже базовые потребности — свои и Баки. Растерянно моргнув, Стив поднял взгляд на Сэма и кивнул, но его глаза были пусты. Это была бессмысленная победа. Такие места, как центры ветеранов, предлагали безвозмездную помощь мужчинам и женщинам, которые больше всего в ней нуждались, и чаще всего имели скудное финансирование, если не полностью существовали за счёт волонтеров. Стиву было это по силам, и он бы взялся за работу в центре ветеранов, но эта финансовая помощь стала бы только каплей в море. Её будет недостаточно, и никто из них не мог ничего с этим поделать. Но это поможет… хотя бы самую малость, но это поможет. — Да… — тихо сказал Стив, глядя на Сэма и изо всех сил стараясь искренне на нём сосредоточиться. — Да… с-спасибо… спасибо, Сэм, я… это много для меня значит... Стив совершенно не был уверен, что это подходящие слова. Они прозвучали глупо и фальшиво, словно сгенерированные компьютером. Но Стив подразумевал именно это, даже если единственным чувством, которое он испытывал, было оцепенение и, может быть, болезненная тяжесть. Существовали ли реальные слова для того, что он чувствовал? Он облажался с Баки… Он потерял любую возможность работать в своей сфере, он… Он облажался с Баки… Сэм осторожно протянул руку, преодолевая небольшое расстояние между ними, крепко и обнадёживающе сжимая колено Стива и пристально глядя на него. Его губы сжались, выражение лица было обеспокоенным. — Всё будет хорошо, чувак, — тихо сказал он, по большей части для того, чтобы заполнить тишину. Стив едва его слушал, и Сэм знал, что тот угодил в бесконечную спираль. Сэм уже это проходил. Оцепенение. Дезориентация. Беспомощность. Осознание того, что ты должен что-то предпринять, чтобы помочь самому себе, но всё, что ты можешь, — это смотреть в одну точку. Стив был подавлен, сражаясь с несбалансированными отношениями и находясь под всё возрастающим грузом безработицы. Удары продолжали сыпаться, и Стив начал сгибаться под их тяжестью. — Как насчёт завтра? — предложил Сэм, всё ещё сжимая его колено и глядя на него, несмотря на то, что Стив на него не смотрел, устремив взгляд в пол и нахмурив брови в попытках найти выход. Сэм слегка наклонил голову, пытаясь уговорить его вернуться к настоящему. — Я расскажу, что к чему. Нам бы пригодилась дополнительная пара рук. Это было не совсем правдиво. Да, здесь было полно работы, но бюджет был ограничен… Впрочем, они что-нибудь придумают. Это будет того стоить, если они смогут помочь ещё одному человеку, даже если и не таким способом, которым помогали обычно. Стив заторможено кивнул. Сидящая рядом Наташа подвинулась, уложив локти на колени и наклонив голову, одновременно с этим адресуя Стиву легкую ухмылку. — И послушай, Роджерс, — начала она, будучи не столь подкованной в вопросах социального такта, как Сэм, но умея распознавать человека, находящегося под давлением обстоятельств. Наташа знала способ, как немного ослабить это давление. — ЩИТ уже присматривает за всем вашим кварталом, так что тебе не надо постоянно наблюдать за Джеймсом. Сосредоточься на поиске работы. Я лично поставлю тебя в известность, если замечу что-то, относящееся к делу, так что не забивай себе этим голову, ладно? Если на наш радар попадет что-то подозрительное, я дам тебе знать. Облизнув губы, Стив оглянулся, по-прежнему чувствуя заторможенность и тяжесть, но также и подъём от одобряющих слов. Он боялся за Баки с того момента, как его реабилитировали. Он страшился, что Гидра всё ещё таилась в тени, опасался членов семей жертв, которые по-прежнему боялись и яростно ненавидели Баки. Чёрт, Стив боялся журналистов, которые время от времени появлялись у них на пороге, словно тёмная туча, потому что Баки был слишком восприимчивым, а Стиву хотелось убрать куда подальше от своего любимого и этих людей с их болезненными, агрессивными вопросами. Баки уже достаточно натерпелся. Пусть при мысли о том, что они находятся под надзором у такой организации, как ЩИТ, по коже Стива ползли мурашки, но, тем не менее, Наташа была права. Её предложение было даже привлекательным… Стив мог обеспечить для Баки дополнительную безопасность. Он будет лучше спать по ночам, зная, что никто без ведома Наташи не сможет подобраться к ним, чтобы причинить вред. Все будут чуть лучше защищены благодаря этому. Баки будет чуть лучше защищён, и Стив сглотнул, едав заметно кивая. Он хотел было заговорить, ответить Наташе: туман в голове наконец-то рассеялся настолько, что Стив был в состоянии заметить огромную поддержку, которую ему предлагали, но Наташа резко встала, легко бросая свой журнал на один из маленьких столиков, и небрежно зашагала мимо них с Сэмом к дверям. Стив растерянно дёрнулся. — Подождите… — ошеломленно выпалил он, даже не имея возможности вымолвить внятно «спасибо». Наташа лишь ненадолго замедлилась, послав ему ухмылку через плечо. — Тебе это не понравится, Роджерс, — её взгляд метнулся к двери, за которой скрылся Баки. — Он закончил. И сегодня ему уже пришлось столкнуться с одним потрясением из прошлого, мне не нужно становиться вторым. Стив моргнул, его взгляд устремился вглубь коридора, где ему удалось смутно разглядеть тень Баки через стеклянное окошко в двери, и всё его существо омыло осознанием происходящего. Он понятия не имел, каким образом Наташа ухватила это неуловимое движение, но она была права. Баки, должно быть, только что обменялся последними словами со своим консультантом, его рука уже лежала на дверной ручке, и взгляд Стива метнулся назад. Но за эти короткие несколько секунд Наташа уже исчезла. Стив замер, слегка ошеломлённый, и увидел, как Сэм улыбается уголком рта. — Привыкай к этому, — посоветовал он, поднимаясь на ноги и крепко сжимая плечо Стива. — Она частенько так делает, это её обычная фишка… Хотя пойти с ней перекусить, конечно, сложновато. Стив смотрел, как Сэм улыбается. И во что он только ввязался? Дверь кабинета щёлкнула, распахиваясь настежь, и Стив стал, резко стряхивая туман и тяжесть всех своих стрессов и страхов. Потому что Баки пережил очень многое за сегодняшний день и, должно быть, был совершенно истощён. Последнее что ему нужно, — беспокоиться о Стиве, об их положении… и о них самих. После всего, через что он сегодня прошёл, Баки заслужил отдых безо всяческих волнений. Он вышел из уютного маленького кабинета вместе с консультантом. Та тепло улыбнулась ему и сказала несколько слов — слишком тихо, чтобы их можно было расслышать. Затем она вернулась в кабинет, оставив Баки в коридоре. Выглядя опустошённым, он медленно повернулся, направился в приёмную, поднял глаза на Стива и одарил его тусклой, слабой улыбкой. Стив коротко вздохнул, быстро обойдя ряд стульев, его сердце подскочило к самому горлу. Но чем ближе он подходил, тем больше утихало его беспокойство. Баки казался измученным… Выдохшимся. Он выглядел так, словно едва мог держать глаза открытыми, но вообще-то… его прекрасный, великолепный Баки не выглядел расстроенным. Он не был похож на человека, который находится в панике или испытывает стресс. Он просто подошёл к Стиву, и хотя его веки были тяжёлыми от усталости, Баки едва заметно улыбался. Сеанс, должно быть, прошёл хорошо, но, кажется, забрал всю его энергию. Не обменявшись ни словом, они одновременно двинулись навстречу друг другу, и Баки с благодарностью утонул в объятьях Стива, а тот уткнулся носом ему в шею, вдыхая знакомый запах. И поскольку Стив был опорой, без которой ему пришлось полагаться только на себя в течение последних полутора часов, Баки так сильно навалился на него всем весом, что тому пришлось крепко обнять Баки, чтобы удержать. Стив тихо фыркнул, успокаивающе проводя ладонями по спине Баки и прижимая его вплотную к себе, без слов сообщая, как он им гордится, как он восхищён тихой силой Баки, пережившего день, который несколько недель назад мог бы его сломать. Сегодня Баки достиг удивительного прогресса в общении с консультантом, независимо от того, сколько он с ней разговаривал. Он сам принял это решение. Баки выдержал всё отведённое время сеанса, а когда время вышло, с ним всё было в порядке, и Стив тепло улыбнулся Баки в шею. — Порядок? — тихо пробормотал он, начиная мягко массировать затылок Баки. От этого прикосновения тот издал невнятный звук, выказывая безмолвное одобрение, и прижался ближе, и губы Стива слегка сжались. Этот день стал чередой хороших и плохих событий. Мешаниной позитива и негатива, но он… он прошёл хорошо. Позже Стив сможет рассказать Баки о Наташе — когда они окажутся наедине друг с другом в тишине и безопасности, дома; там, где Баки не нужно будет реагировать шоком и страхом. Там, где Стив мог как следует его успокоить. Позже он сможет рассказать ему о работе… об отказе. Он сможет поговорить с Баки о том, что они могут предпринять, пока Стив изо всех сил пытается найти способ обеспечить их обоих. Но позже. В другой раз. В другой раз, когда Баки отдохнет, а Стив… а Стив уложит всё это в голове… когда он придумает, чем ему заняться, чтобы обеспечить им сытость и комфорт. Когда он отоспится после тяжелого гнёта, который копился в течение последних недель. Но пока что этого было достаточно. На данный момент Стиву нужно было забрать своего измученного любимого человека домой.