Institution of Love

На губах Наташи появилась легкая улыбка, а ее взгляд потеплел. Пора было отвлечь Стива от мыслей о Рамлоу. Она уже потратила много времени на размышления об этой змее, и это была плохая страница, чтобы на ней останавливаться. Несмотря на предостережение, которое она дала, чем раньше она отвлечет Стива от этой темы – тем лучше. - Эй, - снова повторила она, а ее тон теперь стал более непринужденным, почти что игривым… почти что дразнящим. Это было похоже на то, как один друг подкалывал другого из-за его влюбленности. – Как у вас с Джеймсом дела? Погрязли вместе в отвратительно сладкой домашней жизни? Но напоминание об этом не изменило выражения лица Стива так, как надеялась Наташа. Он не улыбнулся и не засмеялся. Его взгляд даже не смягчился. Обычно Стив был осторожен с тем, чтобы открыто демонстрировать трудности, с которыми сталкивались они с Баки, но в этот самый момент, когда на его плечи внезапно свалились ужасные обстоятельства, весь его внешний фасад разбился вдребезги. На его лице промелькнуло страдание, глаза заблестели от боли, и Наташа за долю секунды поняла, что эта не та тема, которую нужно затрагивать. Стив выглядел абсолютно выпотрошенным. Ее ладонь сжалась под рукой Стива. - Ладно… - тихо сказала она, и ее голос стал низким и осторожным, а между бровями залегла небольшая складка от беспокойства. – Я… думаю всё не идеально… Стив быстро отвел взгляд, и его грудь внезапно окатило стыдом. Последнее, что ему нужно было сделать – загрузить этими проблемами кого-то ещё. Это была его вина, он сам должен был с этим разбираться… Но поза Наташи по-прежнему оставалась открытой и ненавязчивой. Она терпеливо ждала, наблюдая за ним, пока Стив собирал воедино все свои разрозненные мысли, слегка встряхнув головой. - Нет… забудь об этом… у нас… - «все хорошо», «неприятности», «все рухнуло» - у нас… Рука Наташи развернулась, медленно сжимая его собственную ладонь, и сдержанность Стива рухнула. - … у нас все плохо… Наташа нахмурилась. Это «плохо» могло означать много вещей. Она повидала изрядное количество плохих отношений, и обычно это означало насилие. Физический вред. Эмоциональные манипуляции. Но… Наташа не видела этого ни в одном из парней. Она все равно позволила своему большому пальцу успокаивающе пробежаться по руке Стива. Но только тот факт, что она этого не видела, не означал, что у них не происходило ничего подобного… не означал, что кому-то не нужна была помощь. Нет ничего хуже, чем испытывать боль от того, кто должен тебя любить, и если бы Стив откровенно об этом рассказал, она бы предложила ему всю поддержку, которую могла оказать… - Стив, если отношения не здоровы… - сбивчиво начала Наташа – если тебе нужна помощь... - Баки нужно держаться от меня подальше. Стив практически проглотил вырвавшиеся слова, резко выпалив их до того, как смог задушить. Потому что это было правдой. Баки нужно было бежать от него куда подальше. Стив был токсичен и причинял ему боль. Он сам был оскорбляющим партнером и даже не осознавал этого. Стив сглотнул, чувствуя себя немного больным. - Я… не думаю, что я хорош для Баки. Он должен получить помощь… и ему нужно держаться от меня подальше… Губы Наташи приоткрылись, а в глазах вспыхнуло удивление. Она подумала, что это Джеймс… вовсе не из-за того, что он делал в прошлом, а потому, что Стив был тем, кто ей открылся; первый красный флаг для нее, сигнализирующий о том, что ситуация не так проста, как кажется… Насильники не признавались в злоупотреблениях. Они не пытались дистанцироваться от своих жертв. Вне зависимости от того, были в этих отношениях проблемы или нет, исходя из того, что она знала о Стиве, да и, судя по его теперешнему поведению, Наташа не могла заставить себя поверить в то, что он каким-то образом намеренно причинял Джеймсу вред. Облизнув губы, Наташа слегка сжала его ладонь. - Дай мне немного подробностей, Роджерс… - пробормотала она, плавно подняв на него взгляд. Она не побеспокоилось о том, чтобы немедленно начать с ним спорить, потому что Стив верил в то, что говорил. Это было для него очень, очень реально, и единственный способ, которым она собиралась ему помочь – разобраться в ситуации, прежде чем начать прыгать с места в карьер. - В чем дело… ? Стив выдохнул, тихо фыркнув, выглядя сломленным от напряжения, которое давило на его плечи, а его губы сформировали слабую невеселую улыбку. - Я думал, что помогаю ему, - тихо начал Стив, а его глаза заблестели от боли. – Я… - Стив оборвал сам себя, понимая, что его слова звучали расплывчато. Наташа хотела подробностей. Он сглотнул, медленно выдохнув и закрыв глаза. Конкретика… - Баки… застрял… Он воспринимает дом как другую тюрьму… О-он ничего не ест без моего напоминания… он вряд ли чувствует себя комфортно хоть где-нибудь… к-как будто он ходит по яичной скорлупе, словно… словно, если он оставит небольшой беспорядок в доме, то я причиню ему боль. – Голос Стива несчастно сломался, а глаза помимо воли защипало. – Несколько дней назад Баки разбил тарелку, и он упал на колени… - прохрипел Стив, и ужас, который он почувствовал при виде этой картины, затопил внутренности, словно волна токсичного яда. – Он ожидает, что я буду его наказывать, словно какой-то… какой-то обработчик, он пытается начать секс со мной, п-потому что думает, что я заслуживаю этого, поскольку терплю его… он просто… Его дыхание вырвалось из него судорожным хрипом, а лицо Стива исказилось от боли, вины и страдания. - Нэт, я так сильно напортачил… - прошептал он. – Я слишком сильно на него надавил… и теперь Баки чувствует, что должен продвигаться вперед быстрее, чем он готов, как…как будто он обязан давать мне привязанность и свое т-тело, потому что я пытался позаботиться о нем… я… Нэт, я просто хотел о нем позаботиться… Глаза Наташи распахнулись, практически достигая линии волос, и она медленно и глубоко вдохнула через нос, переваривая сказанное Стивом. - Хорошо… - тихо и осторожно сказала она, раскладывая по полочкам свои реакции. – Ты прав… это дерьмовая ситуация… но я не думаю, что ты в этом виноват. Брови Стива так сильно нахмурились, что это причиняло дискомфорт. - Дело не в Гидре… - Гидре до всего есть дело, - коротко возразила Наташа. – Они сделали это с ним. Не ты. Стив почувствовал, как внутри него желудок сжался в тугую пружину, а грудь расширилась от хриплого вздоха. - Нэт, я это знаю… я знаю, откуда взялось все это дерьмо, но… я влюбился в него… я навязал ему эти чувства, зная, что он к этому не готов… я был в курсе, что он не может ответить взаимностью или отреагировать здоровым образом… Он был таким уязвимым… он, вероятно, не смог бы ответить по-другому, даже если бы захотел… черт… он вообще не может сказать мне «нет», - несчастно пробормотал Стив. – Я думал, что он этого хотел, но… у Баки никогда не было выбора в этих отношениях… я был слишком глуп, чтобы это увидеть. Наташа нахмурилась, опустив глаза. Стив не ошибался. У него были благие намерения, но он был прав. Наташа прошла аналогичную подготовку и обработку в Красной Комнате. Она на собственном опыте столкнулась с такими же установками и помнила эмоциональный дисбаланс между собой и любым человеком, который относился к ней с добротой. Это чувство походило на безотлагательный долг – то, за что нужно было расплатиться или удержать, чтобы не отняли. Джеймс испытывал примерно то же самое… Было бы лучше, если бы подобных чувств можно было избежать, по крайней мере, на первых порах. Было бы лучше, если бы они достигли эмоционального равенства до того, как сюда примешалась романтическая привязанность. Но события не развивались подобным образом, и все случилось так, как случилось. Прошлое давно минуло, и ни Наташа, ни Стив ничего не могли поделать, чтобы это изменить. Этот дисбаланс существовал. Стиву просто нужно было справиться с ним как можно скорее. - Ладно, Роджерс… - тихо сказала она, подняв на него серьезный и бесстрастный взгляд. – Ты не помешался на почве того, что тебя беспокоит… ты прав. Это проблема, но она уже произошла, так что тебе просто придется с ней справиться. Лицо Стива исказилось, а сердце внутри заныло от боли. - Я… - сказал он низким, прерывающимся голосом. – я больше не буду на него давить… я не буду и… и без этого груза на плечах он… - Стив с трудом сглотнул, словно в его горле застряло стекло. – Он умный… Баки умный… он сам разберется, чего хочет… он сможет найти кого-то лучше, - тихо и горько произнес он, а его глаза жгло. И он ненавидел себя за это. Баки будет счастливее. Он не должен горевать из-за этого. Не тогда, когда он был единственным, кто так долго удерживал Баки в ловушке всех этих несчастий… - Ты хочешь, чтобы он ушел от тебя? – сказала Наташа, а ее голос был подозрительно ровным, и Стив метнул на нее взгляд, а его глаза по-прежнему пронизывала боль. - Так будет лучше, - тихо ответил он. В течение долгого момента Наташа молчала, взвешивая свои слова и пытаясь понять что сможет помочь, а что навредить. Она не любила бестолковых утешений. Они были бессмысленными и вредными, потому что, возможно, так будет лучше. Она не жила с ними… не видела подробностей их личного взаимодействия. Возможно, это действительно было просто несбыточной мечтой, и пришло время пресечь эту безнадежную затею, прежде чем кто-то серьезно пострадает. Возможно. Но Наташе не нравилась идея поспешно прийти к подобному заключению точно так же, как не нравились пустые утешения. - Джеймс когда-нибудь что-то говорил о своем желании уйти? – спросила она, снова двусмысленно ровным голосом. Она собирала данные. Принимала обоснованное решение. Стив моргнул. - Он… нет, - признался Стив, опустив взгляд, а его грудь расширилась от тяжелого вздоха. – Но он этого не сделает… он думает, что должен мне… он… он думает, что ему нужно отдать мне что-то взамен за помощь в обретении свободы, которую он заслужил… он никогда не сказал бы об этом, даже если бы и хотел… Внезапно что-то сломало ровную неопределенность Наташиного тона и выражения лица, и взгляд женщины внезапно стал острым, когда ее внимание сконцентрировалось на Стиве. - Это не факт, это - предположение, - сказала она, и Стив заморгал от ее слов, а Наташа потянулась вперед, смещая свой вес в его сторону и складывая локти на стол, пока ее глубокие, расчетливые ореховые глаза вперились в Стива. – Я не говорю, что ты не прав, - с нажимом сказала Нэт, тихим голосом, в котором, однако, сквозила сила. – Я не говорю, что Джеймсу, возможно, не пойдет на пользу разрыв. Вполне может быть, что он остался с тобой из-за некого чувства долга, но это предположение. Ты собираешься выбросить на ветер все, что у тебя есть ради этого? Стив сглотнул, а его горло сдавило болезненным спазмом. Он не мог примириться с собственным решением – он никогда не собирался с ним мириться – но он боролся с ним так долго, что натиск Наташи заставил Стива пошатнуться. Он просто хотел сделать так, как будет лучше для Баки. Ему казалось, что он уже больше года делал так, как будет для него лучше, но чем больше он старался, тем сильнее боялся, что просто был эгоистом. В конце концов, Стив решил, что так будет лучше, даже несмотря на боль… он, наконец, решил, что пока в жизни Баки был Стив, тот не сможет стать по-настоящему свободным… А теперь Наташа выбила эту горькую решимость у него из-под ног. Стив отвел встрепенувшийся взгляд, а сердце внутри него вывернулось наизнанку. - Нэт, я… Его горло сдавило, а голос стал неожиданно хриплым, и Стив с трудом сглотнул, пока внутри него в агонии сплетались чувства стыда, вины, боли и страха. Он был таким эгоистичным. Он был настолько эгоистичен, что заставлял этого и без того глубоко израненного человека страдать еще больше. Он ничего не мог с этим поделать. Не мог. Стив заслужил такие страдания за то, что сотворил с Баки, называя это любовью. - Я просто хочу, чтобы он был счастлив… От этого хриплого, бормочущего заявления, напряженность в Наташиных глазах самую малость ослабла, и она опустила взгляд, тихо и осторожно выдохнув. - Я знаю, - ответила она тихим и мягким голосом, и после мгновения нерешительности, женщина протянула руку, положив тонкую ладонь на предплечье Стива, а ее взгляд сосредоточился на лице мужчины, задерживаясь на нем, пока тот не поднял на нее глаза. И как только измученные голубые глаза встретились с ореховыми, Наташа чуть заметно ему улыбнулась. - Я знаю, но сделай мне одолжение, - тихо сказала она, чуть сжимая его руку. – Возьми секундную паузу и прими тот факт, что тебе не дано читать мысли, Стив… поговори с ним, прежде чем обрубишь все концы. Возможно, ты прав. Но если неправ, то ты не захочешь бросить его, оставляя теряться в догадках, почему это произошло… И, внезапно, сквозь дымку вины, стресса и неудач, нависающих тучами над мыслями и суждениями Стива вот уже несколько дней, стремительно пронеслись сомнения. Они пронзили его со жгучей ясностью, и на Стива обрушилась новая глыба вины. Потому что Наташа была права… Если он неправильно все это истолковал… тогда он просто резко охладел к Баки – мучительно и без объяснения причин. Стив вообразил себе это горькое облегчение. Он представлял себе, как душа Баки судорожно выдыхает от облегчения, поскольку ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы отдавать все больше и больше себя… поскольку ему больше не нужно было пытаться приспосабливаться, изображая любовь к человеку, который поймал его в ловушку, парадоксально отзеркаливая тюрьму, в которой тот был заключен. Но теперь… теперь Стив не был столь уверен. И это причиняло гораздо больше боли. Боже… это никогда не прекращалось. Попытки. Попытки. Стиву было все больнее и больнее с каждым разом, когда он пытался сделать как лучше. Это никогда не прекращалось. Стив облизнул губы, а его сердце заныло, когда он издал рваный вздох. И судорожно… нерешительно, он дернул головой, обозначая кивок. - Хорошо… - пробормотал он, и эти слова прозвучали в собственных ушах хрипло и размыто… как будто их произнес кто-то полностью погруженный под воду. – Да… хорошо. Я смогу это сделать. Стив был напуган. Он, так или иначе, боялся того, что услышит… Ему было страшно услышать, что Баки действительно его не хотел… что он и вправду желал уйти, но не мог об этом сказать. И Стив был в ужасе от того, чтобы услышать, что он ошибался… что он причинил Баки боль. Но, так или иначе, все это берет начало от одной-единственной причины – неправильному выбору, сделанному сердцем Стива, которое не было достаточно сильным, чтобы этого избежать. Он влюбился в Баки, когда тот ещё был заключенным, так что ущерб уже был нанесен. Ответ Баки этого не изменит. Он просто определит те действия, которые Стив должен будет предпринимать с этого самого момента. На губах Наташи медленно заиграла легкая улыбка, а ее пальцы сжали руку Стива. - Задействуй для этого свой мозг, Роджерс, - тихо сказала она, мягко толкая Стива. Наташа знала, что у Стива был большой шанс оказаться правым, поскольку он поступал неправильно. Его логика здраво звучала, и Джеймс был настолько хрупким, что было вполне возможно, что тот проецировал свою прежнюю жизнь на Стива и отчаянно пытался держаться за доброту, которой его одаривал необычайно ласковый обработчик. Стив вполне может быть прав. Но он должен был знать наверняка. Когда Наташа встала, накинув ремень своей сумки на голову, чтобы та могла свисать у нее с плеча, Стив посмотрел на нее со слабой, едва заметной улыбкой. - У меня, гм… на самом деле, у меня через несколько часов собеседование в службе пробации, но… возможно, после него мы сможем сесть и действительно поговорить об этом, и… - потухший взгляд Стива снова вспыхнул, а губы растянулись в наполненной оптимизмом улыбке. – Может быть, у меня даже будут хорошие новости о работе, чтобы с ним поделиться, - сказал Стив со следами слабой надежды в голосе. Даже если он просто сможет обеспечивать Баки… даже если он сможет сделать только лишь это, дела пойдут намного лучше. Он мог это сделать. Он собирается получить работу. Он собирается обзавестись средствами, чтобы обеспечивать своего любимого… и он собирается поговорить с ним. Они вместе собирались решить, как будет лучше для них обоих – и для Баки, как личности. Он мог это сделать. И, возможно, если он будет очень, очень осторожен… всё могло наладиться.