Institution of Love

Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно! Пусть листочки календаря Облетят, как листва у сада, Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо! Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и черт не бывал ни разу! Все пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге. Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно! Э. Асадов

С тех пор, как Баки вернулся домой, ему выпадало несколько хороших минут – а иногда и несколько хороших часов, когда он действительно верил, что с ним всё будет хорошо… что он сможет выздороветь… что он сможет быть счастливым и любимым. Иногда он действительно верил, что может быть в безопасности. Лежа в объятиях Стива, с чистым зимним солнцем, льющимся на их простыни, Баки всецело обманывал себя верой в то, что он сможет всё это сохранить… А потом он сломал Стиву жизнь. И Стив его оставил. И эти несколько хороших часов превратились в прозрачную дымку ложных грёз. Оказавшись за пределами тюрьмы… свободный от Гидры… Баки занимался самообманом, поверив, что может стать свободным… что никто не сможет им манипулировать или снова взять под контроль. Что никто не попытается причинить ему боль. Использовать его. Убить его… И тут появился Рамлоу. И внезапно иллюзия безопасности, которую он для себя создал, развеялась без остатка. Мир распался на части. Воздух сотрясся от выстрела. Баки внезапно почувствовал импульс, походивший на таран, и его плоть и мышцы пронзило жгучей агонией. *** Поле зрение Стива сузилось до одной точки, сердце упало в пятки, а воздух вырвался из легких в резком животном крике. - БАКИ! Этот выстрел прошил тело его возлюбленного, и глаза Стива расширились от ужаса, его рот безвольно распахнулся, когда тело Баки отшатнулось от отдачи. И Стив с тошнотворным ужасом наблюдал, как колени Баки подломились, выбивая у него почву из-под ног. И его тело завалилось назад с отвратительным глухим звуком. Всё вокруг стало красным. Кровь Стива бешено хлынула по венам, и тело прошило внезапно вскипевшей злостью, ужасом и испугом. И он внезапно сделал выпад. Стив бросился на Рамлоу, словно одержимый, с безмолвным криком ярости, вырвавшимся из груди, который едва не разорвал ему легкие, обжигая и царапая саднящее горло, когда он навалился всем своим телом на человека, ранившего Баки. Он собирался его уничтожить. Стив собирался его уничтожить. Он выстрелил в Баки, и Стив собирался его убить. Борьба и резкая отдача из-за неточного выстрела на мгновение вывели Брока из равновесия, и он отступил на шаг. Вокруг Рамлоу хлестал ветер, было холодно, но внутри него циркулировал жуткий радостный жар. Зимний Солдат, согнувшись, лежал на холодном тротуаре, заливая лед вязкой теплой кровью. Его грудь распирало от ощущения победы. Рот Рамлоу изогнулся в ужасной усмешке, когда его холодные онемевшие пальцы сунули ещё одну пулю в патронник, и Брок шагнул вперед. Его ботинок опустился на спину Баки, сдавливая и сминая мышцы и кости. И Брок почувствовал, как тело Баки вздрогнуло от боли под грубым натиском его ботинка. Это чувство было будоражащим… опьяняющим. Словно наркотик… и его улыбка стала ещё шире, когда он щелкнул гнездом барабана, возвращая его на место, и выровнял ствол пистолета, целясь в затылок бывшего Актива. Внезапно масса чистых мускулов и ярости врезалась в него так сильно, что выбила воздух у него из легких. Стив со всей силы налетел на Рамлоу, придавливая его всем своим весом и сбивая с ног, оттолкнув от своего любимого и повалив на мерзлую землю. Когда они рухнули на бетон, словно тонна кирпичей, пистолет выстрелил, и Рамлоу ударился затылком настолько сильно, что с его губ слетел резкий крик боли… настолько сильно, что перед его глазами замелькали белые пятна. Пуля угодила в кирпичную кладку здания, которое отбрасывало на них тень. Но Стив не медлил ни минуты. Он дернулся, и его мускулистые бедра оседлали лежащую ничком фигуру Рамлоу. Его колени врезались в землю, руки прижались к твердому шершавому асфальту, а полуокоченевшее тело Стива внезапно заколотило от горячей, бурлящей ярости и смертельного безумия. И в этот ужасающий кровавый момент, Стив больше не был разумным человеком. Он не был сознательным, высоконравственным гражданином. Он был животным. И он собирался его убить. Из-за выстрела, который Рамлоу выпустил в тело его Баки, все ещё звеневшего у Стива в ушах, он отстранился и начал избивать Брока в слепом безумном гневе. Его обнаженные костяшки повреждали кожу и врезались прямо в кости выступающей челюсти Рамлоу частыми резкими ударами, снова и снова откидываясь назад, а его горло охрипло от животного крика ненависти. Он стрелял в Баки… он стрелял в Баки… Стив собирался его убить. Рамлоу чуть слышно зарычал от боли. Он не знал, кем был этот человек, но его это не заботило. Он стоял на пути к выполнению его миссии, а это значило, что мужчина должен умереть. И Рамлоу даже глазом из-за этого не моргнет, когда вся эта канитель закончится. Его мышцы напружинились, и Рамлоу взбрыкнул против огромной силы, которая вбивала его в мерзлый бетон, но Стив снова его ударил… его костяшки были неприкрытыми, содранными и окровавленными. Они были выпачканы темной краснотой, которая блестела в тусклом свете фонаря, словно черный лед, а лицо Стива исказилось от дикой злобы, и Рамлоу зарычал, когда мужчина снова его ударил, вспоров костяшками кожу прямо под глазницей. И вдруг всё тело Брока напряглось под ним, мышцы подобрались, и он высвободил руки из-под давящего веса коленей Стива. Внезапно оказавшись на свободе, его руки метнулись вверх, обхватив лицо Стива смертельной хваткой, а его большие пальцы скользили вдоль скул, подбираясь к глазам. Рамлоу жестоко сжал пальцы, и Стив дернулся назад, сильно отшатнувшись, чтобы высвободить челюсть из захвата Рамлоу, инстинктивно защищая глаза. И как только Стив отпрянул, Брок воспользовался этим моментом растерянности, чтобы изогнуться под ним. Он приподнял бёдра, и инерция Стива из-за рывка назад от тычка в глаза, внезапно стала контролируемой. Он завалился назад, а Рамлоу сжал мышцы ног и толкнул Стива так сильно, что из его губ вырвался воздух. Перенеся вес обратно на руки, Брок приподнял себя и одним плавным движением встал в полный рост. Стив неуклюже поднялся; тяжело… бессистемно… неустойчиво и снова бросился на Рамлоу, ни секунды не раздумывая. Кровоподтеки на лице Брока от его костяшек не уняли ярость Стива. Не охладили ненависть внутри него. Стив врезался в него, но на этот раз Рамлоу удержался на ногах. Он бросился вперед, а его ботинки заскользили по гравию и льду, когда Стив толкнул его, выставив между ними руки. И в ту секунду, когда спина Брока ударилась о деревянный забор, огораживающий пустырь, он взмахнул коленом, жестоко вонзая его в живот Стива. Стив издал стон боли, рвущийся из самых глубин его нутра, а его рука сжалась на рубашке Рамлоу, когда он согнулся пополам, а рот мужчины на долю секунды расплылся в ухмылке, прежде чем Стив откинул голову и врезал лбом в переносицу Брока. В этом месте хлынула кровь, забрызгивая лицо Стива, и Рамлоу зарычал от животной ярости, оказавшись со сломанным носом. Предполагалось, что этого гражданского будет легко одолеть… простое препятствие… и теперь Брок был раздосадован тем, что теряет время. Он схватил подол рубашки Стива, потянул его на себя и ударил об забор, врезав кулак в живот; за первым ударом последовал второй и третий. Его губы растянулись в рычании, а зубы обнажились, когда колено снова врезалось в чужой живот, а Стив стонал и в отчаянии хватался за Рамлоу руками. Но тот получил преимущество. Он блокировал выпады и удары Стива, сжав в кулак его волосы и ударяя головой о твердый деревянный забор, а затем потянул его вперед и швырнул на землю. Стив споткнулся и тяжело рухнул, но сумел перевернуться и вскочить на ноги. Он не собирался оставаться внизу. Это человек не собирался ему уступать - не тогда, когда жизнь Баки висела на грани - не тогда, когда этот человек намеревался забрать эту жизнь. Рамлоу подался вперед, делая бросок, а его дыхание вырывалось из распахнутых губ облачком пара, словно дым. Его глаза потемнели от жестокости и гнева. Побывавшее в сражениях покрытое шрамами тело болело от напряжения, но Брок Рамлоу был погребен под блядским горящим зданием. Его тело было изуродовано сотнями тонн раскаленного металла, и он всё-таки выжил, пролежав четыре дня под обломками, прежде чем его вытащили. Он всё-таки выжил после пересадки тканей, операций, восстановления и трансплантации органов. На выходе он получил больше донорской ткани, чем своей собственной, но Рамлоу все ещё оставался одним из самых сильных оперативников, оставшихся после крушения остатков Гидры. И будь Рамлоу проклят, если какой-то кипящий гневом гражданский идеалист собирался взять над ним верх. - Почему бы нам не упростить всем участникам задачу и не покончить с этим, а? – сделал выпад Рамлоу, его пот застывал в волосах, превращаясь в лед, а окровавленный рот изогнулся в ухмылке. – Потому что вот чем это закончится: я завалю тебя, как гребаную собаку. А потом и твой маленький питомец-заключенный к тебе присоединится… Так что на самом деле… Все останутся в выигрыше, - выдохнул он с глазами, горящими от садисткой жажды крови. – Я закончу свою миссию, а ты и твой питомец окажетесь вместе навсегда. Тон Рамлоу стал резким и насмешливым, заставляя живот Стива сжиматься от тошноты. - Когда ад замерзнет, - прорычал Стив и внезапно снова сделал выпад. Но теперь, Рамлоу был к нему готов. В последний момент перед тем, как в него врезался Стив, рука Брока взметнулась, вцепившись в плечо Стива, и потянул его вперед, а потом Рамлоу впечатал кулак ему в живот. Стив со стоном согнулся пополам, вскрикнув, когда локоть Брока обрушился на стык его шеи и позвоночника. Но Стив не упал. Он схватил Рамлоу за рубашку, приподнялся и обеими руками вцепился в короткие жесткие волосы мужчины, резко потянув его вниз и делая выпад коленом, чтобы разбить его и без того уже сломанный нос. И с приглушенным животным рыком боли, Рамлоу отпрянул. Он сместился на полшага, вложив все свои силы в удар ногой, мощно заехав Стиву в грудь. Удар достиг цели с гулким, звучным шумом, и глаза Стива вспыхнули от оглушающей боли, а сердце понеслось вскачь посреди ребер. И Стив рухнул на землю. Сначала Стив ударился позвоночником, и всю его спину прошило болью, а из горла вырвался беспомощный крик, когда он растянулся на асфальте, переживая шок от удара. Его мысли все ещё скакали, покрытые поволокой боли, словно неуправляемое транспортное средство, несущееся сквозь туман. Он должен был встать… Ему... ему нужно было… Стив с трудом приподнялся на локтях, отчаянно пытаясь подняться на ноги, когда Рамлоу снова ударил, и его ботинок угодил Стиву прямо в горло. Это столкновение отдалось болью, выбивая воздух из легких Стива, в уголках его поля зрения замелькали белые пятна, когда этот удар с безжалостной силой вернул его на асфальт. Его голова откинулась на бетон, и Брок подался вперед, наступая на трахею Стива. Вслед за этим немедленно последовали давление и боль. Тело Стива захлестнуло паникой, его глаза широко распахнулись, а легкие резко втянули глоток воздуха, прежде чем его горло оказалось пережатым, а боль вышла на передний план его разума, когда тяжелая, жесткая подошва ботинка Рамлоу сдавила его трахею. Рот Брока медленно расплылся в победной усмешке, а разум Стива пронзило слепым болезненным ужасом. Боже нет… Он не мог… он не мог этого допустить. Потому что, если Стив потеряет сознание или, не дай Бог, умрет – умрет и Баки. Этот человек убьет его Баки, и Гидра одержит окончательную извращенную победу над ним. Он не мог этого допустить. Стив взбрыкнул под нажимом, онемевшие, замерзшие пальцы вцепились в ботинок Брока, пока его ноги бессмысленно дергались. Но тротуар был покрыт льдом и сыпучим гравием, и Стив не мог найти точку опоры… рычаг… хоть что-нибудь. Он не мог оттолкнуть Рамлоу, потому что в уголках его зрения начало темнеть. Нет-нет-нет, пожалуйста. Этого не могло произойти. Брок наклонился ближе, ухмыляясь Стиву, а его изуродованное лицо скривилось от восторга и жажды крови, его тело захлестывало животным трепетом, когда Рамлоу наблюдал, как человек, лежащий под ним, борется за глоток воздуха. Он смотрел, как его ноги беспомощно дергаются позади него. Он наблюдал, как тот впивается пальцами в кожу его ботинка, и улыбка Брока становилась все шире, пока сопротивление ослабевало, по мере того, как из тела начала ускользать жизнь. Это никогда не занимало много времени – стеклянный блеск, который зачинал затрагивать глаза – слабое движение челюстью в предсмертном глотке, когда они отчаянно пытались втянуть последний поддерживающий вздох. Это было чертовски захватывающе. Внезапно Рамлоу услышал безошибочный щелчок пистолета – его пистолета – который теперь был пустым. Но звук раздался прямо за его правым ухом. И вдруг в голове Рамлоу всё взорвалось от боли. Он завалился вперед, словно камень, и Стив сместился, сделав глубокий, шумный вдох, прежде чем хрипло вскрикнуть, когда Рамлоу рухнул на него всем своим весом. На фоне тусклого фонаря, который обрисовывал его силуэт, стоял Баки, тяжело дыша и зажимая пулевую рану в плече живой рукой. В левой руке вспыхивал отблесками света пистолет Рамлоу, который уже был блестящим и мокрым от следов крови. Без пули, которая пробила бы череп Брока, можно было обойтись другими преимуществами использования пистолета. Он потянулся вниз, схватил Рамлоу за шею и снова ударил его пистолетом, и вокруг заброшенного пустыря раздался звук глухого удара. Баки вернулся в исходное положение – удар. И снова – удар. Кровь брызгала на лицо Стива, а его шокированные легкие расширялись и сужались, делая судорожные вздохи, которые резко вырывались из его груди, в то время как скользкая от крови хватка Баки на чужой шее разжалась, и тело Рамлоу рухнуло на него сверху, как подкошенное. А Стив, лежавший под телом напавшего на них человека, который издавал слабые стоны, привстал и потянулся к ворочающейся, окровавленной фигуре мужчины, которого он любил. - Бак… Этот звук вышел намного слабее, чем ожидал Стив… гораздо более хриплым и задушенным, поскольку вся его шея пульсировала от грубой травмы горла. Но его взгляд был прикован к Баки и только к Баки. Глаза Баки были широко распахнутыми и настолько остекленевшими, чтобы это пугало. Его правая рука нетвердо прижалась к плечу, а окровавленный пистолет теперь безвольно свисал у него с ладони. И он пристально смотрел на Стива, их взгляды схлестнулись так, они боялись посмотреть друг на друга в течение нескольких недель. И вдруг Баки выронил пистолет. Он видел, как Баки пошатнулся, совершая это движение, и прежде чем его колени подкосились, Стив через силу спихнул с себя обмякшее тело Рамлоу и с трудом поднялся на ноги. Кровь прилила к его голове, поля зрения сузилось до размеров игольного ушка и ему показалось, что он плывет, прежде чем тело приняло устойчивое положение. Темнота отступила, и Стив рванулся вперед, подхватывая Баки в тот самый момент, когда его колени подломились. - Бак… - хрипло простонал он, поймав его в свои объятия. – Боже… Баки… о боже мой… - хрипло шептал Стив, а по его щекам внезапно потекли слезы, когда вся серьезность ситуации целиком и полностью дошла до сознания. Они чуть не погибли. В Баки стреляли, а Стив почти умер, пытаясь помешать нападавшему закончить свою работу. А потом Баки, в свою очередь, спас его. Они чуть не погибли… Они чуть не погибли… Металлическая рука Баки пошевелилась, слабо уцепившись за заднюю часть рубашки Стива, а пот, выступивший на их телах, начал застывать. Его мысли ощущались далекими и туманными, но Баки смутно осознавал настолько холодным было тело Стива. На нем не было обуви. - Ст-ив… - невнятно пробормотал он, чувствуя головокружение от боли и потери крови. – Тебе нужно… уйти с холода… Горло Стива сжалось, а грудь сдавило от болезненного рыдания. В Баки стреляли… а он беспокоился о том, что Стиву холодно. - Х-хорошо, - справился он. – Хорошо, м-мы уйдем с холода. Я… я позабочусь о тебе, я… собираюсь, - зубы Стива застучали, когда с него схлынул адреналин, после чего он почувствовал себя истощенным, дезориентированным и испытывающим неясное тошнотворное чувство. Он… он не знал, как это сделать. Он знал, каким образом собирался позаботиться о Баки. Внезапно Стив услышал шорох обледеневшего гравия под тяжелыми протекторами шин. Хлопнула дверь. Ноги затопали по тротуару. - Роджерс! Наташа. Стиву удалось развернуться всего на несколько дюймов, оглядываясь через плечо, когда выражение его лица исказилось от срочности. - Нэт! – прохрипел Стив, голос которого все ещё звучал задушено и грубо, а его хватка на талии Баки стала крепче, пока он болезненно покачивался вместе с ним. – Боже, Нэт… у него огнестрельное… он… Наташа резко остановилась, сосредоточив острый взгляд на остекленевших глазах Баки. Она хотела снять со Стива половину этого груза и отвезти Баки куда-то в безопасное место, чтобы его могли вылечить. Но Наташа знала, что даже в подобной ситуации, она не подойдет к этому человеку ближе, чем он решит ей позволить. Он должен был ей это разрешить, оценив степень доверия, даже вынужденного доверия, прежде чем она сможет подойти хоть на шаг ближе. Остекленевшие от боли глаза Баки вспыхнули, когда он встретился взглядом с фантомным призраком из своего прошлого, который пробрался в настоящее. Она уже несколько недель мелькала на периферии его жизни. Она наладила контакт с единственным важным человеком, который остался в жизни Баки. Она следила за ним, но всё же, предоставила что-то вроде негласной защиты… и Баки смутно осознал, что должно быть, она была здесь именно из-за этого… вот как она их нашла… вот как Стив его нашел. Их взгляды встретились, и между ними вспыхнуло понимание. Наташа слегка склонила голову в одном-единственном кивке и подошла к Баки сбоку, укладывая его металлическую руку себе на плечо, пока Стив придерживал его одной рукой за талию, а другой за бедро. - К машине, - коротко произнесла она, быстро окинув взглядом Баки. – Ранение сквозное? - Да, - хрипло выдавил Баки у которого закружилась голова, когда его сдвинули с места. - В больницу? – спросила Наташа, и ее тон едва заметно граничил с вопросом. - Нет. Баки не хотел когда-либо снова оказываться в каком-либо учреждении – ни в каком контексте. Гидра. Тюрьма. Больница. Ничего подобного. Никогда больше. - К Стиву? – вопросы Наташи становились всё более нетерпеливыми, пока она протягивала руку, с громким звуком распахивая дверь заднего сидения. И на этот раз Баки стиснул зубы и дернул головой в болезненном кивке, когда Стив с Наташей осторожно погрузили его в машину. - К Стиву. *** Поездка заняла менее пяти минут, но для Стива, для Баки она растянулась на часы. Стив, присевший на заднее сидение, молча сжимал ладонь Баки, пока его любимый сосредоточил взгляд на обшивке и издавал рваные вздохи сквозь зубы. Стиву было так холодно, что ему казалось, он разобьется вдребезги от ухабов на дороге. Он чувствовал себя так, словно кровь застыла в жилах и стала твердой. Его пальцы на руках и ногах одновременно и онемели и горели огнем, а его руки были слишком неуклюжими, чтобы делать ещё хоть что-то, кроме как слабо сжимать ладонь Баки. Его тошнило от страха. *** Стив стоял посреди собственной гостиной и чувствовал себя чужаком. Наташа потребовала, чтобы он снял с себя промокшую холодную одежду, но после этого она больше не обращала внимания на Стива. С внушительной аптечкой в руках, которую она взяла из машины, Наташа уложила Баки на диван, помогая ему избавиться от негодного свитера. Она работала быстро и эффективно, и Баки не издал ни звука за исключением нескольких тихих стонов от боли. Баки игнорировал боль, стойко её терпя. Наташа очистила, обработала и зашила рану. А Стив стоял и ждал. Время от времени он пытался предложить свою помощь, но Наташа обладала всеми необходимыми навыками, и всё, что только могло потребоваться, было у нее под рукой. Через некоторое время Стив перестал предлагать. Он стоял там, завёрнутый в диванное покрывало, дрожа и чувствуя, что его внутренности разорвутся в клочья. Это произошло из-за него? Из-за того, что Стив был полностью поглощен своими мыслями, пытаясь разобраться, как для них будет лучше… он был далеко отсюда, поскольку не знал, как помочь человеку, которого любил… и он прогнал его. И из-за этого, Гидра нанесла свой удар. Из-за этого его Баки чуть не умер. - Стив, - голос Наташи вырвал его из оцепенения, и Стив моргнул, а боль внутри него стала ещё острее, не приглушенная никаким отвлечением. Он мог видеть последствия своих ошибок в бледном цвете лица Баки… в крови на выброшенных марлевых салфетках. Выражение его лица было напряженным от боли, и Стив заставил себя отвести взгляд, а его хватка на покрывале сместилась, когда он осмелился приблизиться к ним, едва волоча ноги. - Да? – хрипло спросил он. Может быть, он мог помочь. Может быть, ему не придется ощущать себя совершенно бесполезным. Взгляд Наташи взметнулся вверх, встречаясь с его глазами, и она шумно выдохнула. - Иди оденься, - подсказала она. – У меня все под контролем. - Ой. Это всё, на что был способен Стив, потому что, конечно же, Наташа справлялась и, конечно же, Баки справлялся. Нэт была шпионкой, оперативником ЩИТа и убийцей. Баки был суперсолдатом. Стив был всего лишь гражданским… конечно же, они контролировали всю ситуацию. Единственное место, которое по-прежнему находилось вне всякого контроля, было в собственном сознании Стива. Ему удалось судорожно кивнуть. У Стива возникло ощущение, что его суставы заржавели… как будто все его движения стали дерганными и неестественными. - Хорошо… - выдохнул он, повернулся и выскользнул из гостиной. В тот момент, когда он оставил Баки, Стив пошел против всей своей сущности. Он доверял Наташе, он верил, что Баки не отреагирует на нее плохо, особенно учитывая, что последние десять минут она возилась с дыркой, пробитой в его теле. Но всё же… в последний раз, когда он пренебрег Баки… пренебрег, находясь прямо здесь, когда тот в нем нуждался… Баки чуть не умер. Стив сглотнул, сбросив покрывало на пол и даже не потрудившись его поднять. Он все ещё мёрз… все ещё чувствовал онемение и боль и по-прежнему дрожал… но ему уже становилось лучше, и Стив оделся непослушными руками, а его сердце заколотилось в груди. Потому что при всем том страхе, который сжимал сердце Стива от того, что он был не здесь, когда Баки в нем нуждался, он внезапно перепугался, что Баки вообще не захочет находиться рядом с ним. Он был сильным и способным. Он справился бы и выжил с помощью Стива или без неё… Баки не нуждался в нем. И, в первую очередь, именно неудача Стива подтолкнула их к этой ситуации. С того самого момента, как он его увидел… Рука Стива замерла на дверной ручке, и спустя долгую мучительную секунду, он отстранился. Сделав неуверенный шаг назад, он опустился на краешек своей кровати - их кровати – кровати, которую они делили на протяжении множества ночей, когда Стив все ещё верил, что всё в порядке… верил, что его любовь не была отравляющей. Это была такая сладкая ложь… она так хитро проложила путь в его сознание, что Стив никогда в этом не сомневался… что его любовь к Баки была чем-то хорошим, чем-то здоровым, чем-то нежным и нормальным, чем-то, что поможет Баки выздороветь. Он был слишком глуп, чтобы разглядеть, что все это время причинял Баки вред. У Баки никогда не было выбора. Не удивительно, что он не мог его полюбить. Стив потерял счет времени, сидя на кровати. Его мысли скакали, вращались, исчезали и вспыхивали, пока он ждал чего-то, чего не мог распознать… возможно сигнала… всего лишь предположения о том, что, возможно, его присутствие все ещё приветствовалось в жизни Баки. На Стива давила тишина, а его уши звенели от ожидания. Ожидания. Стив подпрыгнул, когда в дверь его спальни тихо постучали. Его голова резко приподнялась, а глаза вспыхнули. -Д-да. Входите, - сумел произнести он, и дверь распахнулась настежь. На пороге стояла Наташа. - Я сейчас говорила с Сэмом по телефону, - объявила она тихим голосом, а ее губы дрогнули в легкой улыбке. – Я указала ему местонахождение Рамлоу, и они с парочкой парней из ЩИТа окружили его в нескольких кварталах. Эта змеюка пыталась ускользнуть, но он далеко не ушёл, - сказала Наташа с мрачной удовлетворенной ухмылкой. – Не с таким сотрясением, как у него. Сэм сказал, что они только что его взяли. Взгляд Стива неискренне встрепенулся, а голова наклонилась в судорожном слабом кивке. - Это… это действительно здорово, Наташа, - тихо сказала Стив, но эти слова вышли фальшивыми и чуждыми. Они звучали совсем не характерно для Стива. У него вообще складывалось ощущение, что он не похож на самого себя… или… возможно, так оно и было, и именно эта сладкая ложь убедила его, что он не всегда был совершенно жалким. Выражение Наташиного лица изменилось, и что-то в её сложной, запутанной природе смягчилось, а руки расслабленно скрестились на груди. - С ним всё в порядке, Стив… - тихо сказала она, меняя тактику, когда взгляд Стива вымученно устремился к ней. – Джеймс крепкий… С такой регенерацией клеток, как у него, он - чертово научное чудо… ему просто нужно немного отдохнуть. Стив сглотнул. Он не хотел встречаться с ней взглядом. Он вспомнил, что сказала Наташа о предположениях – о том, чтобы не отбрасывать всё, что было у них с Баки, ради неподтвержденных страхов… но становилось всё сложнее отделять страх от фактов… и какая-то непривычная часть Стива просто не хотела разочаровывать Наташу… - Я… я рад…я… он что-нибудь тебе сказал? – слабо спросил Стив. Он не хотел вторгаться в пространство Баки, если тот не хотел его там… но Стив не желал оставлять Баки одного, если он в нем нуждался. Наташа нахмурилась - Стив… у нас с Джеймсом скверная история. Он доверился мне сегодня вечером по необходимости, но… нет. Он не разговаривал со мной… А с тобой? – добавила она после секундной паузы. У Стива свело живот. - Не представилось возможности… - признался он, опустив взгляд, пока его омывало волнами боли, стыда и беспомощности. Нэт молча кивнула. - Ну… всё пошло наперекосяк. Вы оба чуть не погибли, и я бы на некоторое время ограничила его диваном, так что… сейчас такое же хорошее время, как и в любой другой момент, Стив, - сказала она, отходя от двери. – Не оставляй его там обвинять себя… И с этими словами, Наташа отступила на шаг, и выражение ее лица несколько раз поменялось, пока она засовывала руки в карманы. После чего она пробормотала: - Пока, Роджерс. Наташа ускользнула, щелкнув за собой входной дверью и оставляя лишь стойкий запах крови и духов. Стив почувствовал, как его сердце сжалось в груди. И медленно – мучительно медленно – он поднялся на ноги, а его пульс застучал в ушах. Его рука скользнула вниз, оцепенело обхватив дверную ручку. Время пришло.