Танец на песке

      Окно кухни выходило во двор. Ветка липы перечерчивала его пополам. На конце ветки что-то клевал воробей, а за ним охотилась кошка. Распласталась, почти слилась с корой и ползла, то замирая, то снова продвигаясь вперёд.       Лина тихонько выругалась — засмотрелась, и кофе снова сбежал. Она бросила в чашку два кубика сахара и долила горячий напиток молоком. На залитую плиту положила салфетку. Откинулась в кресле, прихлёбывая кофе и наблюдая за спектаклем по ту сторону окна. Воробей клевал что-то в прожилках коры. Кошка замерла. Только перекатывались мускулы под шерстью и подрагивал кончик хвоста. Стремительное сокращение мышц, прыжок — воробей улетел, а кошка, не удержавшись, рухнула вниз.       «Поспешила», — сказала себе Лина и поставила опустевшую чашку на блюдце. Аккуратно протёрла остывшую плиту, вымыла чашку и снова откинулась в кресле. Взгляд упал на спортивные кубки на верхней полке. Они стояли везде — в спальне, гостиной, теперь и на кухне. Часть из них раньше хранилась в кладовой — гордость школьными победами давно прошла. Но недавно Лина вытащила все свои награды, даже грамоту за победу в конкурсе для пятилеток. Грамота висела на холодильнике, рядом со списком ежедневных лекарств и прочими предписаниями врача.       Голова кружилась. Лина отдыхала, перебирая в памяти сегодняшние дела. Скоро придёт медсестра отвезти её на прогулку, затем на процедуры. По дороге надо будет заехать в магазин. Лина прислушалась к себе. Выдержит она покупки или лучше заказать доставку? Гимнастику точно придётся отложить на вечер. Обычно она делала упражнения по утрам, но сегодня её мучала слабость, а спину и ноги тянуло особой, нехорошей болью.       Прежняя Лина не обращала внимания на такие мелочи. Она гналась за победами, не позволяя себе бездельничать ни минуты. Если она не тренировалась — то восстанавливала силы, лежа на столе массажиста или под жёсткими струями воды, кормила тело полезной едой или медитировала, стараясь обрести выдержку, без которой не победить. Она побеждала бы снова и снова, если бы однажды не подвёл турник.       Лина выпрямилась в кресле и покатилась в комнату. Она смотрела прямо, чтобы не видеть гантелей и эспандеров, приготовленных для утренней зарядки. Сейчас — никаких упражнений. Ей нельзя спешить. Иначе сорвётся, как кошка с ветки. Она должна выслеживать победу осторожно, подкрадываясь неслышно, чтобы та не упорхнула.       Окно спальни выходило на улицу. Там, за стеклом, высились небоскрёбы, шумели машины, светились вывески. Перегнувшись через ручку кресла, Лина стянула плед с кровати, укуталась и выехала на балкон. Закрыла глаза, вслушалась в шум города и растворилась в его повседневной суете.       Там, за окном, шла обычная жизнь — погоня за деньгами, вещами, людьми. «Каждый день в Африке просыпается лев и бежит, чтобы поймать газель. Каждый день газель бежит, чтобы лев её не поймал. Кем бы ты ни был, газелью или львом, проснувшись утром, ты должен бежать», — вертелось в голове, как мантра.       Лина бежала двадцать лет, пока не сорвалась. Теперь она будет умнее. Будет красться, прятаться, закалит нервы до стальной крепости и поймает победу — главную в своей жизни.