Танец на песке

      Клинок врубался в тела с мерзким хлюпаньем. Воняло кровью, гнилью, падалью. Болотные твари наступали; Марика едва укладывала одну, как на её место вставали другие. Ещё и дождь хлынул. Плащи набрякли, под ногами чавкало.       Нарранмор чуял кровь. Марика проклинала мёртвый лес и контракт, что завлёк ведьмачью троицу в гиблое место. Будет просто, говорили они, маги прикроют… На деле господа-маги удрали, стоило их защите затрещать под натиском болотных тварей. Плести заклинания самим было некогда да и бестолку — здесь волшебство нужно, не ведьмины заговоры. Осталось полагаться на клинки и боевое искусство.       — Отходим! — сдавленно крикнул Рой.       Легко сказать. Тварей рождало само болото. Очередной прорыв, которыми славился Нарранмор, сперва проявился кошмарами у детей, затем — безумной пляской, охватившей ближнюю деревню, но только когда на городских улицах замелькали красноглазые тени, соизволили прислать магов. А те, как водится, на грязную работу привлекли ведьм, чтобы крошили тварей, пока господа закрывают прорыв. И хоть бы мечи предложили заговорить!       Сейчас магией и не пахло. Пахло железом, болотом и тем, чем обычно от людей, с утра шатающихся по лесу в кольчугах и шерстяных плащах. Марика потеряла счёт врагам и молилась, чтобы клинок не сломался раньше, чем она свалится без сил.       Когда перед глазами начало темнеть, господа маги всё же соизволили вмешаться. Рядом тяжело ухнуло, болото всхлипнуло и за спинами тварей почудился просвет. Только троим против них всё равно было не выстоять. Марика выхватила краем глаза нечто вроде дороги между двумя мёртвыми деревьями. Если в последнем рывке положить сразу пятерых и припустить как следует, может, не догонят?..       Они оторвались — чудом, оставили корням и веткам капюшон Роя и новенькие ножны Дира. Что ж, спасибо лесу, что взял вещами. Сердце колотилось как бешеное, доспех давил на плечи. Марика расстегнула насквозь промокший плащ, утёрла пот и огляделась.       — Ну и где мы? Куда ты нас завёл, Рой?       Могучие вязы сменились чахлым березняком. Под ногами хлюпала вода. Между скрюченными деревьями стелился туман и мелькали зеленоватые огни. Следы на раскисшей земле затягивало на глазах.       — Я-то что? Где было чисто, туда и отступали. Или у тебя было время по сторонам смотреть?       — Это ж Старухин кордон, — смекнул Дир. — Это о нём рассказывают, будто сто лет назад одна полоумная богачка спрятала своё золото в топи да и сама потонула. А в следующую зиму Нарранмор накрыли мор и нужда, и люди ринулись искать старухин клад. Да только… — Он взмахнул рукой, приглашая взглянуть на огни, что, казалось, столпились вокруг. — Так здесь и остались.       — Умеешь подбодрить, — скривилась Марика. — И как отсюда выбираться?       — Мне-то откуда знать? Простые люди отсюда не возвращались, а ведьмам да магам сюда без надобности. Карт нет, путевых меток тоже…       — Вот и запускай поисковые чары, раз такой умный.       Дир воткнул бесполезный меч в переплетение мха и корней, в очередной раз пробормотал что-то о несправедливо утраченных ножнах и прикрыл глаза.       Пока Дир колдовал, Марика прислушалась. Стояла мёртвая тишина. Не было слышно ни отзвуков битвы, ни биения магии.       — Ты слыхал про этот кордон? — вполголоса спросила она Роя.       — Только о тех, что здесь сгинули. Про него ещё песню поют:       Шёл я в ночь дорогой старой,       И вилась в тиши устало       Тропка краем старого болота.       Ярко вдруг над топью спящей       Вспыхнул огонёк манящий.  — Там мой клад, — шепнул мне тихо кто-то.       — Не нужны нам никакие клады, — Марика зябко передёрнула плечами. — Что б я ещё раз сунулась в Нарранмор! И вообще, пора что-то постоянное найти. Ведьмы везде нужны.       — Ага, — поддакнул Рой. — В родах помогать, скот от волков заговаривать, любовные зелья варить… Так и вижу боевую ведьму с половником у котла! Может, сразу замуж пойдёшь, а?       — Ладно, ладно! Но в Нарранмор я больше ни ногой. Наймусь телохранительницей к какой-нибудь княжне или хоть дочке бургомистра… Чем плохо?       — Платят здесь всё равно лучше всех. И нескучно. Ничего, сейчас этот покоритель шлюх сплетёт заклинание, глядишь и выберемся. Зуб даю, тебя быстро потянет назад.       — Считай, я уже вырезала на твоём зубе руны и продала. Сойдёт за крысиный бакулюм [1] или за чем там охотятся ворожеи. Нет, следующий прорыв разгребайте без меня.       Рой устремил взгляд вверх, где из низких туч сыпал мелкий дождь, и замурлыкал под нос.       — Не получается, — почти жалобно сказал Дир. — Сил не хватает. Не вижу дороги.       — Что значит — сил не хватает? — ахнула Марика.       — А нечего было всю дорогу тратить их на иллюзии! — зло отозвался Рой. — Мог бы и на словах рассказать, как ты ходил к той ворожее.       — А мне показалось, тебе понравилось, — ухмыльнулся Дир.       Рой сплюнул, Марика брезгливо дёрнула плечом. По пути сюда Дир решил развлечь отряд и не постыдился в подробностях воссоздать недавнюю ярмарку и как приняла его девка в ярком шатре. Два сплетающихся тела отражались в хрустальном шаре, перья под потолком дрожали от дыхания, падали на пол небрежно раскрашенные карты. Иллюзия вышла так хорошо, что у всех троих потом пылали щёки и трудно было смотреть друг другу в глаза. И никто не одёрнул Дира, не вспомнил, что ведьмак-поисковик должен особо беречь силы перед походом.       — Придётся звать на помощь, — вздохнула Марика. — Кому тот маг оставил слепок ауры? Рой, тебе?       — Мне, да толку? Лес всё глушит. Я ещё там, на суше пробовал пробиться. Так что у нас есть выдохшийся поисковик, бесполезный слепок ауры, болото с огнями, и мы посмотрели любовную иллюзию.       — За этим делом обычно в бордель ходят, а не к ворожеям, — с досадой заметила Марика. Злость точила изнутри — на дурака-Дира, на себя, что не остановила иллюзию. — Или тебе сподручнее на гадальном столе? Постели уже не заводят?       — Борделям на время ярмарки подняли налоги, — пожал плечами Дир. — Пришлось им маскироваться. Никто не знал, кто скрывается под вывеской — честные торговцы или жрицы свободной любви! Мне ещё повезло. Иные любились на куче картошки или вовсе в птичнике. Представляешь, в самый разгар тебя щиплет гусь в правое полушарие! Таких изысков в самых дорогих борделях не увидишь!       — То есть ты не знал, что попадёшь к шлюхе? — уточнил Рой. — Тогда зачем ты вообще туда пошёл? Дипломированный ведьмак — и веришь, что можно увидеть будущее? Даже маги-предсказатели не замахиваются дальше линий вероятности.       — Да ну брось. Это же шутка. Что плохого, если красивая девчонка раскинет карты, а потом, если повезёт, раскинет ноги?       — Плохо, что ты, дурила, потерял голову и крутил тут любовные картинки вместо того, чтобы беречь силы! Что б я ещё раз с тобой пошёл! Силы потратил, дорогу потерял, хрустальный шар тебе меж булок и карты в закоулок!       Дир надулся и отвернулся.       — Что хоть она тебе предсказала? — спросила Марика.       Дир не ответил.       Марика со вздохом прикрыла глаза и попыталась сама нащупать дорогу. В другом месте нашла бы, как любой уважающий себя воин, по мху и муравейникам, а ещё по едва уловимым собственным токам. Здесь же туман и огни застилали взгляд на всех слоях реальности. Был бы у Марики поисковый дар, как у Дира, может, и удалось бы, только этого дара ей не досталось.       — Что ж, почтенные, — сказала она, — у нас два пути. Выбираться самим, рискуя потонуть в трясине, или ждать, пока неуважаемые маги добьют нежить, отметят победу, за праздничным столом спохватятся, что кого-то не хватает, запустят настоящую поисковую магию и проложат нам дорогу. Если повезёт, управятся за пару дней.       — У меня есть идея получше, — отозвался Рой. — Надо проводника, который человечьими ногами эту топь прошёл.       — Прекрасная идея, коллега, просто прекрасная. И где же мы его найдём?       — Зачем искать? Они нас сами нашли.       Рой кивнул на болотные огни, и Марика ощутила, будто кровь застыла в жилах.       Одно дело — знать, что каждый огонёк когда-то был человеком, и другое — осознать это с пронзительной, пугающей ясностью.       — Ты хочешь… вернуть кого-то из них?       — Скорее, немного разбудить. Дорогу покажет — отпущу.       Марика знала, что Рой по крови — маг-некромант. Очень, очень слабый. С его даром разве что при мертвецкой работать — надзирать, чтобы никого не закопали живьём, и то учиться надо. Только Рой гордо вылетел с первого курса Академии и заявил, что лучше пойдёт к ведьмам, чем станет пресмыкаться перед равным по крови, но превосходящими по силе. Выучился плести основные заклинания, обращаться с мечом и варить сносную похлёбку из всего, что попадётся под руку, а большего от него и не требовали. В отряде больше пользы с простого воина, чем с мага-недоучки. Хотя бы не навредит.       — Это же огни, Рой, — Марику передёрнуло уже не от холода и сырости. — Что они могут?       — А покойника поднять ты не сдюжишь! — заявил Дир. — Не дури! Давайте наудачу выбираться.       — Ага! И потонуть на потеху светлякам! Я книги читал. Знаю, что и как. Поднимать ничьи кости не собираюсь, не дурак. У болотных огней есть остатки памяти с тех времён, когда они были людьми. Их я и использую.       Марика и Дир бессознательно жались друг к другу, пока Рой раскладывал на более-менее сухом месте какие-то камни, чаши, выкладывал из травинок символы и ставил под нужным углом маленькое тёмное зеркало.       — И давно ты всё это добро с собой таскаешь? — хмуро спросил Дир.       — Сколько надо, — отрезал Рой. — Нарранмор — это вам не ярмарка с ворожеями. Гиблое место. Я и подготовился.       Марика ждала, что из-под его рук пойдёт дым или вспыхнет свет. Но Рой просто шептал заклинания, а потом поманил к себе один огонёк. Тот робко выплыл из кольца таких же, и у Марики заложило уши, а горло перехватило стылостью — теперь Рой творил настоящую магию. Оставалось только гадать, где он доставал книги и как долго готовился: заклинания он читал по памяти и артефактов касался уверенно.       — Ненавижу, — бормотал рядом Дир, стуча зубами. — Выберемся — никуда с ним не пойду… Пусть к магам катится! Проклятое место! Кто это вообще придумал, из человека огонь делать и из огня человека! На виселице сдохнуть и то лучше!..       Он трясся так, что Марика ткнула его локтём в бок. Без него тошно. Некромагия, даже лёгкая, неприятна живым, а Рой, несомненно, ещё и работал по неопытности топорно.       Но он определённо знал, что делал. Огонёк дёрнулся, рассыпался на искры и сложился в очертания мальчишки — худого, оборванного.       — Как тебя звать? — властно спросил Рой.       — Харальд… — прошелестело почти неслышное.       — Харальд. Хорошо. Выведи нас отсюда.       — Выведи?..       — Да. Найти дорогу — сможешь?       — Дорогу?       — Да. Выведи нас. Найди дорогу. Человечью дорогу!       — Найти! Найти! Харальд умеет искать!       Марика с Диром шагали по кочкам, временами проваливаясь по колено в ледяную воду. Призрак не обманул — тропа была. Узкая, топкая, но нога всякий раз встречала упругое переплетение корней, а не пустоту. Рой шёл первым, дыша сипло и шумно — ритуал дался ему тяжело.       — А я думал, ты завалишь дело, — прямо сказал Дир. Он ещё вздрагивал, но держался с привычным вызовом. — Или не того кого-то поднимешь, или нас погубишь. Может, это не человечий огонёк был! Мало ли здесь лошадей потонуло или, скажем, лосей. Прикинь, поднял бы ты лося! А у них по осени как раз гон!       — Тебе что, ворожея не нагадала долгую жизнь? — усмехнулся Рой.       — Про жизнь не сказала, — сознался наконец Дир. — Только что видит меня королём на горе золота.       — Ну с твоими заработками до золота ещё пахать и пахать, — успокоила Марика. — У тебя и серебро не залёживается.       Призрак меж тем припустил быстрее. Отряд едва поспевал за ним.       — Харальд нашёл! — раздалось над болотом, и призрак рассыпался зелёными искрами.       Тропа исчезла. Насколько хватало глаз, расстилалась гладь, затянутая ряской. Над ней стоял ровный тёплый свет, будто за мёртвым лесом всходило солнце. Марика даже взглянула на небо, но в плотных тучах не было просвета.       — Что это за… — вскрикнул Дир. — Ты говорил: призрак найдёт дорогу! Говорил, у него людская память! Куда ты нас завёл?!       — Немного не рассчитал, — медленно проговорил Рой. — Не учёл, что здесь все одержимы золотом. И что искать умеют только золото. Вот вам и легендарный клад.       — Да нахера нам клад! Найди дорогу, некромаг проклятый! Ты завёл нас в болото, а теперь и в самую глушь!       — Вообще-то поисковик здесь ты, — недобро выговорил Рой.       Словно зачарованная, Марика наблюдала, как огни порхают над кочками, и их мертвенная зелень смешивается с тёплым отблеском. Рой шагнул ближе, встал между ней и Диром, приобнял за плечи:       — Когда-то я обещал подарить тебе самый красивый рассвет, — негромко сказал Рой. — Но, может, танец болотных огней подойдёт?       — Ты мне ещё руку и сердце предложи, — отозвалась Марика. — Зуб уже, считай, отдал… Твою мать, Дир!       Дир оступился и, прежде чем его успели подхватить, рухнул в воду. Ряска расступилась, и Марику ослепил блеск золота.       — Палку! — заорала Марика.       Она судорожно швыряла в воду одно заклинание за другим. Они разбивались о водную гладь, расплетались прядями тумана. А Рой… крепко держал её вместо того, чтобы спасать Дира. Безумной молнией пронеслась мысль: он и толкнул, нарочно встал между ними, оттеснил Марику от воды…       Сквозь толщу Марика видела, как Дир успел скинуть тяжёлый плащ, но кольчуга безжалостно увлекала его вниз. Рой всё же выломал корягу, ткнул в воду, и Дир в последнем отчаянном усилии ухватился за неё, но Рой не дёрнул вверх, а толкнул Дира на дно.       — Ты… ты… — Марика ударила Роя в грудь, он пошатнулся, и она со всхлипом вцепилась в него. — Зачем?!       Рой молчал. Только гладил Марику по волосам, пока не выплакалась.       Когда Марика снова наклонилась над водой, Дир мирно лежал на груде золота. Дно устилали монеты, цепи, кубки. В прозрачной воде можно было разглядеть гордые профили, тонкие звенья, изящное литьё. Дир лежал в кольчуге и с обнажённым мечом — как король из древнего кургана. Лицо его было спокойным.       — Вот тебе и гора золота, — всхлипнула Марика. — Лучше б ворожея его на куче навоза увидела!       По воде пробежала рябь. Дира окутало зеленоватое свечение. Затем оно соткалось в сгусток, устремилось вверх, и над водой заплясал огонёк. Он метнулся в сторону, порхнул вокруг Марики и остановился перед Роем, дрожа и будто бы корчась. Марика запоздало заметила в руке Роя тёмное зеркало.       — Ты точно умеешь искать дорогу, Дир, — выговорил Рой. Лицо его было бледным, по лбу катились крупные капли, но стоял он твёрдо. — Ты пришёл сюда не за золотом и дар поисковика ещё при тебе. Выведи нас к деревне. К деревне, Дир! Не перепутай! — Обернулся к Марике и пояснил: — Без тела у него сил хватит. От него вообще будет больше толка, чем при жизни. Даже жалко будет отпускать.       Над телом Дира медленно смыкалась ряска. Огонёк дёрнулся, но Рой крепче сжал зеркало, и зеленоватое свечение устремилось по топкой тропе. Марика шмыгнула носом и устало зашагала за ним.       На болота Нарранмора опускались сумерки. --- 1 — бакулюм — кость пениса. У людей отсутствует, зато хорошо развита у грызунов, летучих мышей, некоторых хищников и др. Не верите — погуглите))