Кто спасет этот день

— Ни за что. За окном, утро плавно перешло в день. Звуки проснувшегося города наполняют небольшую квартиру через открытую форточку. Слышно, как недалеко шумит шоссе, как доносятся голоса проходящих мимо дома людей.  — Это единственный план, который может сработать, — Питер пытается поймать взгляд Бека, но тот утыкается в тарелку с завтраком и только раздраженно качает головой.  — Плевать. Ни за что я не стану этого делать. Питер обхватывает себя руками и демонстративно отворачивается к окну. Они уже час спорят о том, как именно выбраться из квартиры так, чтобы их не скрутили агенты ЩИТа через пять минут. Пока что, единственным решением, которое не кажется Паркеру чистой воды самоубийством — связаться с Хеппи. Вот уж кто точно обладает связями и, по крайней мере, на хорошем счету у Фьюри. Дополнительным жирным плюсом было то, что у Хеппи сохранился допуск к материалам Старк Индастриз. А без данных системы, им с Беком точно много сделать не удастся.  — Ты сам сказал, что это важно, — снова пытается продавить идею Питер, — ты же хотел помочь, Бек. Но теперь, когда у нас есть хотя бы один нормальный план, чтобы выбраться отсюда, ты идешь на попятную? Мужчина тяжело вздыхает. Он и сам прекрасно понимает, что другого варианта у них нет. По крайней мере, этот казался надежным. Ключевое слово — казался. Квентин не сомневался, что Питера вывезут и еще подкинут ему костюм и технику в догонку. Но вот насчет себя он не был так уверен.  — Он и слушать тебя не станет. Просто пристрелит меня, — Бек немного нервно улыбается обернувшемуся на его голос Питеру, — так что прости, если я не прыгаю от радости.  — Я смогу уговорить его помочь нам. Тебе. Ну вот, он сказал это. Питер сам бы себе не поверил, если бы неделей ранее узнал, что будет вот так сидеть на кухне с Мистерио, да еще и обещать ему, что Хеппи не сдаст его ЩИТу. Ну или не придушит. На несколько секунд повисает тишина. Питер хотел бы обнадежить Бека, но понимает, что это была бы ложь. Он и сам не до конца уверен, что Хеппи сможет им помочь. Но попытаться стоит.  — Ладно, — Квентин устало прикрывает глаза, — ты прав. У нас нет другого варианта. Хорошо, что лимит звонков еще не исчерпал себя. Паркер нажимает автонабор и слушает долгие гудки.  — Поставь на громкую, — Квентин выхватывает трубку и ставит ее обратно на станцию.  — Я никогда не говорю по громкой связи, — почему-то шепотом отвечает Питер, — он сразу поймет, что что-то не так.  — Да не поймет он, — Бек возводит глаза к небу, — даже если бы рядом взорвалась граната, он и то бы не сразу понял, что произошло.  — Я вот сейчас слушаю тебя и думаю, а не сдать ли мне тебя ЩИТу? Ты просто напрашивае-  — Питер? — гудки прерываются голосом Хеппи. Судя по шуму, тот находится в машине.  — О, привет! — Паркер наклоняется как можно ближе к динамику, — Удобно говорить?  — Для тебя всегда есть время, — убеждает его тот, — а ты чего на громкой связи? Питер бросает взгляд на Бека. Я же говорил. Тот лишь разводит руками. Прекрасно, теперь нужно выкручиваться. Как же Питер не любит лгать, но в последнее время, приходится делать это все чаще и чаще.  — Да, я тут… Готовлю, — выдает он первое, что пришло на ум, — да, решил приготовить себе что-нибудь получше яичницы. Но выходит так себе. Судя по смеху Хеппи, тот не стал сомневаться в правдивости легенды. Окей, с этим уже можно работать. Бек делает знак продолжать говорить.  — Да, я почему решил позвонить, — Паркер нервно сглатывает, — ты не мог бы заехать сегодня, если будет время? Так, посидим, поболтаем. Все или ничего. Питер зажмуривается, пока на том конце провода Хеппи выдерживает паузу.  — Ну, — неуверенно начинает тот, — почему бы и нет. Не думаю, что у Фьюри и журнал посещений есть. Питер едва сдерживается, чтобы не хлопнуть Бека по плечу от радости. Мужчина улыбается, не сводя взгляда с телефона. Отлично, теперь они еще на шаг ближе к тому, чтобы выбраться отсюда.  — Отлично, — он всеми силами старается сдержаться и не начать благодарить Хеппи, — тогда, увидимся! Буду рад тебя видеть.  — Ага, парень. Аналогично. Они уже собираются отключаться, когда Бек практически неслышно произносит:  — Попроси что-нибудь привезти.  — О, — Питер повышает голос, — Хеппи, а ты не мог бы привезти индийской еды? Росс так и не вернул ее в мое меню.  — Ну и засранец, — смеется Хеппи, прежде чем отключиться — конечно, Пит. Не переживай. Как только он вешает трубку, Питер выкрикивает победное: «Йу-ху»! Он бы еще и станцевал, но судя по скептическому взгляду Бека, тот не оценил бы такой экспрессии.  — Это только полдела, не забывай. Теперь надо думать, как убедить его помочь нам.  — Мне кажется, ты недооцениваешь Хеппи.  — Я не говорил, что он откажется помогать тебе, — в сотый раз начинает объяснять Квентин, — неужели ты думаешь, что один из самых лояльных сотрудников Старка и еще и бойфренд твоей тети станет помогать мне?  — Так, — прерывает его Паркер, — во-первых, не упоминай слова «бойфренд» и «тетя Мэй» в одном предложении. Это как триггер — сразу негативные эмоции. А во-вторых, я думаю, что смогу убедить его. В конце-концов, я отвечаю за тебя. И пока что, я могу за тебя поручиться.  — Да ну? — Бек усмехается и чуть наклоняет голову набок, рассматривая Паркера, — Можешь поручиться за меня? Брось, Питер. Ты наивен, но не настолько, чтобы доверять мне. Этот насмешливый тон отрезвляет Питера. Инстинктивно скрещивая руки на груди, он делает шаг навстречу мужчине.  — Я знаю, что тебе некуда идти. Знаю, что ты ранен и почти стопроцентно уверен, что если я выгоню тебя на улицу, то тебя пристрелят уже через пару часов. Не то, чтобы я горько оплакивал твою смерть, но ты единственный, кто знает этих людей, которые напали на Конгресс. И ты поможешь мне все исправить. Но это не значит, что я тебе доверяю, Бек. Он вдруг понимает, что за время своей речи оказался немного ближе к Квентину, чем предполагал. Раньше Питер бы смутился и опустил взгляд, но сейчас он удерживает зрительный контакт, хоть и чувствует, как щеки заливает румянец.  — Отлично, Питер, — улыбается ему Бек, — ты делаешь успехи. Хеппи не сообщил, во сколько сможет заехать, поэтому они коротают время перед телевизором. Перепуганные ведущие новостей ведут экстренные выпуски почти по всем каналам, и везде, куда бы Паркер не переключал, то и дело показывают интервью Джона Кейдена.  — Почему ты думаешь, что он — пешка? — задумчиво рассматривает конгрессмена Паркер, — обычный популист. Такие даже праймериз не проходят. Квентин отрицательно качает головой. Он снова чувствует злость. Хотя, скорее, обиду на то, что его очередной план, кстати, гениальный, обернулся против него самого. С этим миром определенно что-то не так. Или у него плохая карма.  — Раньше он и был обычным популистом. А сейчас, он может остаться одним из немногих выживших. Что, если в Капитолии уже никого не осталось? Тогда, придется экстренно создавать временное правительство. Куда и войдет Кейден. И поверь мне, он сможет протолкнуть любой закон, каким бы жестким он ни казался. В экстренной ситуации, американцы найдут оправдание жестким мерам. Они позволят ему прийти к власти, потому что верят, что только жесткая рука способна навести порядок.  — А что будет потом? Бек отрывает взгляд от экрана и смотрит на испуганное лицо Паркера. Он еще совсем ребенок. Мужчина едва сдерживается, чтобы снова не начать проклинать Старка. Разве это нормально — бросать молодого человека в этот водоворот? Питер наивен и верит в справедливость. Все, как завещал Капитан Америка. Только вот скоро на них объявят охоту, и если поймают — будут судить, как салемских ведьм. Квентин никогда не считал себя сентиментальным человеком, но сейчас ему жаль Питера. Парень просто хотел помогать своему городу, а на него в дополнении к этому взвалили всю ответственность мира.  — Потом, будет теракт в Белом Доме. Может, еще и в здании Верховного суда. Паника, анархия.  — Чем-то напоминает «Судную ночь», только без масок, — задумчиво произносит Питер.  — Ну да, — соглашается с ним Бек, — но боюсь, одной ночью это все не ограничится. Паркер переводит на него удивленный взгляд. Квентин не понимает, что такого он сказал, что заставило парня так отреагировать.  — Ты что, понял отсылку?  — Ну, я же не жил на Марсе все это время, — мужчина пожимает плечами, — за неимением личной жизни, программисты обычно проводят вечера в кино. Ну, или за компьютерными играми. Питер не сразу замечает, что начинает улыбаться. По крайней мере, теперь поп-культурных отсылок станет больше. При других обстоятельствах, они могли бы подружиться. Сомнительно, но почему-то хочется в это верить.  — Поделишься мыслями? — спрашивает его Бек. Этот вопрос снова возвращает Паркера в реальность. Он отрицательно качает головой, и успевает заметить разочарование на лице Квентина.  — Да нет, ни о чем я не думал, просто…  — Проехали, — пожимает плечами тот, переключая все внимание на ГВЕН. Дрон, все это время находившийся на подзарядке, «ожил» и поднялся в воздух, издавая едва слышный звук работающих пропеллеров.  — Запусти диагностику, — спокойно просит систему Квентин, доставая из кармана устройство, выглядящее как обычный смартфон. ГВЕН отвечает на действие не сразу. Система выдерживает паузу в пару секунд, но затем все же проводит диагностику Бека и выводит заключение на экран смартфона.  — Не так уж и плохо, — хмыкает Квентин, но затем быстро переключает все свое внимание на дрона, — чего не скажешь о тебе.  — Что-то не так? — Питер присоединяется, подходя ближе. Он с интересом рассматривает технику и замечает, что пара датчиков горит красным, вместо зеленого.  — Да, похоже, недоработки дали о себе знать, — Квентин отключает систему и внимательно наблюдает за тем, как снова приземляется на поверхность стола дрон, — это прототип. Они хотели получить всю партию раньше, но у меня не получалось.  — Мне казалось, что тебе такое вообще без проблем. Мужчина горько усмехается и переводит взгляд на Питера. Они теперь делятся откровениями? Кажется, еще несколько часов назад «дружелюбный сосед» был готов свернуть ему шею за слова о Старке.  — У меня проблемы со сном. Это влияет на мою работу — вот все, что нужно об этом знать. К тому же, я догадывался, что мои «коллеги» решат идти дальше и без меня. Проблемы со сном. Питер выхватывает главное и цепляется за новую информацию. Что гложет Квентина Бека? Паркер не до конца уверен, что стоит верить тому, что говорит этот человек. Хотя, судя по залегшим под глазами теням и осунувшемуся виду, помимо ранения, Бек испытывал и некоторые психологические проблемы. Не то, чтобы на Питера моментально накатила волна сочувствия, но он понимал чувства Квентина и представлял, что это такое: пытаться что-то сделать в таком состоянии. Они оба не знают, как дальше продолжать диалог. Повисшая между ними пауза все затягивается, и Питер буквально физически ощущает неловкость. Нужно занять себя чем-то, но проблема отчасти и в том, что делать в этой крохотной квартире ЩИТа совершенно нечего.  — Ладно, — слова как будто даются с трудом, — очевидно, нам придется какое-то время работать вместе, чтобы выбраться из той ситуации… Ну, в общем, это понятно. В которой мы оказались. Поэтому, предлагаю сделку: я не сдаю тебя ЩИТу и не пытаюсь придушить, а ты не врешь мне и не пытаешься вывести из себя. Идет? Питер не до конца верит, что сам первым предложил это. Сотрудничество с Мистерио. Прекрасно, Фьюри будет в полном восторге, когда узнает. Бек смеряет его нечитаемым взглядом. Паркер ожидает возражений, шуток, да чего угодно, только не молча протянутой руки.  — Вот так легко? — с сомнением спрашивает он.  — Не думаю, что у меня есть выбор. Так что, — Квентин пожимает плечами, — согласен. Питера охватывает чувство дежавю. Подземная база в Венеции, лето и незнакомец из другой вселенной с трагической историей. Сейчас, сжимая прохладную ладонь в своей, его не покидает ощущение, что история повторяется. Только вместо супергероя Мистерио перед ним — обычный программист Квентин Бек.  — Немного странно, — усмехается Бек. Питер не успевает уточнить, что именно, когда входная дверь громко хлопает. Они оба отдергивают руки, словно боясь обжечься.  — Питер! — Хеппи роется в бумажном пакете, доставая пластиковый контейнер, — Мэй просила тебе передать то, что она наготовила. Я помню про индийский, но там такая очередь, как будто весь Квинс помешался на этой забе- Он замолкает и так и замирает на полпути к кухне. Питеру не нужно оборачиваться, чтобы проследить за взглядом Хеппи. Бек и не думал снова становиться невидимым с помощью своей голограммы. Прекрасно, просто прекрасно!  — Я могу все объяснить, — выставляя руки в примирительном жесте, выпаливает Паркер.  — Скажи мне, что у меня галлюцинации, — мужчина пятится к входной двери, — что я попал в аварию или споткнулся на этой чертовой лестнице и сейчас лежу с сотрясением мозга.  — Боюсь, что это суровая реальность, — все-таки решает влезть в разговор Квентин.  — Он же умер, — Хеппи переводит взгляд на Питера.  — Я тоже так думал. Но оказалось, что все немного запутаннее.  — Немного запутаннее? — еще один шаг к двери. Паркер понимает, что отпускать Хеппи в таком состоянии не стоит. Но применять силу к одному из близких людей?  — Это случилось вчера. Я вышел прогуляться, агент Андерсон отпустила, и я…  — Агент Андерсон отпустила? — паника в голосе Хеппи дает четко понять, что это не совсем та информация, которую он хотел бы услышать, — Питер! Фьюри же четко обозначил условия защиты тебя и Мэй. И там ни слова не было о том, чтобы шататься по Нью-Йорку ночью и подбирать злодеев!  — Я знаю. Но иногда мне просто нужно выходить из дома, понимаешь? Так вот, вчера я вышел из дома и решил пройтись. Но по дороге, я увидел Бека. В смысле, Мистерио. И он был серьезно ранен, так что пришлось вести его ко мне, потому что иначе его бывшая команда найдет его и убьет. А потом захватит наше правительство и поставит под угрозу всех супергероев и обычных людей. Питер выпаливает это все на одном дыхании. Да, получилось так себе. Хоган не произносит ни слова, только переводит взгляд с Паркера на Бека и обратно. Пауза затягивается на несколько секунд. И, может быть, ситуация бы и разрешилась, но тут Хеппи замечает то, что не заметил сразу — дрон. Один из тех, что чуть не убили их всех в Лондоне.  — Прости, — наконец-то нарушает тишину Хеппи, не отрывая взгляда от техники, — я должен сообщить Фьюри. Он бросается к двери так быстро, что Паркер даже не успевает сообразить, что произошло. Чутье все делает за него. Паркер оказывается быстрее и перехватывает руку Хогана, когда тот уже собирается выбежать на лестницу.  — Постой, Хеппи! — дверь захлопывается с оглушающим грохотом. Питер все-таки надеется, что в доме никто не живет. Это просто паника, убеждает он себя. Хеппи согласится им помочь, просто ему нужно время. Но допустить, чтобы он рассказал Фьюри о них с Беком, он не может. Питер никогда бы не применил силу к своему другу. Зато Человек-паук — да. Большая сила — большая ответственность.  — Прости. Питер наносит один точный удар.  — Ты убил его? — раздается сзади голос Бека. Мужчина подходит и наклоняется к обмякшему на полу Хеппи. Проверяет пульс и хмыкает, переводя взгляд на Паркера.  — Впечатляюще, Питер. Ты встал на скользкую дорожку. Питер никак не отвечает на это. Как он объяснит все то, что здесь произошло потом Мэй? Захочет ли она его вообще видеть, если узнает на что он способен пойти?  — Это было необходимо, — Квентин забрасывает руку Хеппи себе на плечо, — помогай, «дружелюбный сосед». Суперсилы тут есть только у тебя. Они вдвоем перетаскивают Хогана на кухню и кое-как усаживают за стол. Им остается только ждать, когда тот очнется.  — Почему ты снова не стал невидимым? — парень скрещивает руки на груди и пытается, правда пытается не начать снова ссориться.  — Я же сказал, — медленно, как маленькому ребенку, начинает объяснять ему Бек, — система сломалась. Голограммы не работают.  — А я думаю, что ты сделал это специально. Ты хотел посмотреть, что будет. На это, Бек возводит глаза к потолку и тяжело вздыхает. Почему им не удается мирно существовать в одном пространстве хотя бы час?  — Слушай, думай, что хочешь, но я сделал это не специально, — настолько спокойно, насколько это возможно, произносит он, — подумай, Питер. Это не в моих интересах. Он прав. Питер закусывает губу и молча кивает. Какой смысл срывать операцию, которая может спасти Квентина? Уж что, а чувство сохранения у этого «гения» точно есть. Тогда, им остается только ждать, когда Хеппи очнется. И надеяться, что применять силу больше не понадобится.  — Зачем ты меня вырубил? Это первое, что произносит Хоган, когда приходит в себя и видит протягивающего ему кружку с чаем Питера.  — Мне жаль, но ты бы позвонил Фьюри, — в голосе парня совершенно нет сожаления, — мы не можем так рисковать, пойми. Мы. Мужчина переводит взгляд на стоящего у окна Мистерио. Да, вид у него так себе — Хеппи еще помнит те кадры, на которых новый супергерой выглядит идеально, как будто сошёл со страниц журнала.  — Как ты можешь верить ему, он же раскрыл всем твое имя, — Хеппи переводит непонимающий взгляд на Паркера, — после всего того, что он сделал. После того, как он хотел украсть технологию мистера Старка! Пит, одумайся! Питер не знает, что на это ответить. Рассказать Хеппи то, что ему рассказал Бек? Но было ли это правдой! Все то, что сделал мистер Старк было сейчас неважно, как и прошлое Бека.  — Он — единственный, кто знает, кто стоит за атакой на Капитолий. И что эти люди, возможно, предпримут дальше. Он поможет мне в этом, а я, — Питер замирает, подбирая правильные слова, — я просто хочу, чтобы все снова стало нормально.  — Эти люди — моя бывшая команда, — решает вмешаться Квентин, — у них остались моя техника и мои сценарии. Но без меня у них вряд ли получится так же успешно провернуть всю операцию. Я и Паркер воспользуемся этим.  — Да неужели? Он и не ждет, что Хоган ему поверит. По крайней мере, не сразу.  — Откуда ты вообще знаешь, что это не ловушка и что он действительно ранен? — Хеппи с сомнением переводит взгляд на повязку, различимую под футболкой, — это может быть очередной трюк, Питер! Бек устало трет лицо. Сколько раз еще ему придется убеждать всех, что он не врет? Сам виноват — крутится в голове назойливая мысль, но Квентин гонит ее от себя, сжимая виски, как при головной боли.  — Нет, — отвечает за него Паркер, — это не трюк. Он истекал вчера кровью в моей спальне, я видел шов. Они оба морщатся от того, насколько странно это прозвучало. Питер краснеет и запинается под нечитаемым взглядом Хеппи. Боже, как вообще это все вышло на уровень предложений со двойным дном?  — Я думаю, я понял идею, — успокаивает парня Хоган, — как я должен вам помочь?  — Мы надеялись, что ты вывезешь нас отсюда. Лучше и не скажешь. Бек прячет лицо в ладонях, ощущая тотальное чувство безысходности. И почему он вообще пошел тогда с Паркером? Стоило просто остаться на улице и умереть — по крайней мере, это было бы быстрее и не так мучительно, как слушать, как самый доверчивый парень в Нью-Йорке пытается убедить кого-то действовать в его интересах.  — Извини, а как я должен это сделать? — Хеппи разводит руками, — Фьюри следит теперь за каждым моим шагом. Это, кстати, тебе надо сказать спасибо, аквариум. Так что я даже не смогу и улицы проехать, как меня остановят агенты.  — Но они могут нас и не засечь, — Питер переводит взгляд на Квентина, — ты найдешь способ сделать так, чтобы ГВЕН проработала еще немного?  — Час у нас есть, — пожимает плечами Бек, — этого хватит, чтобы доехать.  — Доехать куда? Питер не отвечает на этот вопрос Хеппи. Он и сам не знает, куда им ехать. Но похоже, у Мистерио все-таки был план.  — Расскажу, как только выйдем из этой квартиры, — уходит тот от ответа, — так что, ты поможешь Питеру и мне? Это их единственный шанс. Все трое прекрасно понимают, что если ЩИТ что-то заподозрит — у них нет никаких шансов. Шансов на успех практически нет, но кому будет какое дело, если они даже не попытаются? Питер не может сидеть, сложа руки, пока мир рушится. Как бы он не хотел сбежать от ответственности, он — мститель. А значит, у него нет другого варианта.  — Собирайте вещи, — прерывает затянувшееся молчание Хеппи, — на все про все у вас десять минут. Они укладываются за пять. Питер просто бросает первые попавшиеся футболки и худи в рюкзак. Опять. Немного подумав, решает захватить и аптечку. Мало ли. Квентину собирать особо нечего. Он безуспешно пытается застирать пятно крови на своем худи, но бросает эту затею, когда от воды пятно только расползается еще больше. К тому же, с все еще заживающим швом, даже малейшая физическая активность превращается в мучительное занятие.  — Теперь только выкинуть, — с сожалением замечает он, рассматривая свое отражение в зеркале.  — Можешь взять мою, если что — в дверях ванной появляется Питер. Он немного смущается, когда мужчина переводит взгляд на него, но хотя бы больше не краснеет, как помидор.  — У меня есть одежда. Там, куда мы едем, — Бек бросает полотенце, которым пытался оттереть пятно, в раковину и выходит из ванной. Питер хвостом увязывается за ним.  — А куда мы едем, не напомнишь?  — Я и не говорил, — бросает через плечо Бек. Он быстро проводит диагностику ГВЕН и удовлетворенно кивает — система отзывается и работает. Если Хеппи не будет упрямиться, то заряда дрона им хватит с головой, чтобы добраться до места назначения.  — Но мне-то ты можешь сказать правду, — неуверенно произносит из-за его спины Питер. Мужчина оборачивается и видит сомнение во взгляде парня. Думает, что он ведет их в ловушку? Вполне вероятно, учитывая то, как Бек использовал доверие Паркера раньше. Он не склонен жалеть о прошлом, но в данный момент, Квентин близок к этому. Но он не может ему рассказать. Если их все-таки поймают, будет лучше, если ни Питер, ни Хеппи не будут знать точного адреса. На самом деле, вместо одного плана побега, у Бека было целых два. ГВЕН запрограммирована на дополнительные полчаса голограммы. Если их засекут и побег не удастся, дрон останется ЩИТу, но будет воспроизводить его изображение, в то время, как он — настоящий Бек, сможет скрыться. Этот план он придумал ночью, пока возился с системой. ГВЕН действительно была повреждена, но не настолько, как он сказал Паркеру. Заряда вполне хватило для того, чтобы провести некоторые изменения. Он снова должен будет бросить Паркера — от осознания этого становится немного тошно, но Квентин списывает это чувство на кровопотерю. Не его вина, что Питер снова так быстро ему доверился и стал считать, что Бек костьми ляжет, только бы спасти эту проклятую планету. Нет, спасать всех круто и быть героем тоже, но вот встреча с Ником Фьюри как-то не радовала бывшего злодея. Он не уверен, что если и встретится с главой ЩИТа, то сможет уйти живым.  — Ты проболтаешься, — такой ответ кажется Беку разумным и самым подходящим. Питер на это отрицательно качает головой, но не начинает спор. Они спускаются вниз все вместе. Хеппи останавливает их жестом. Проверяет телефон и кивает.  — Ждите здесь, я подгоню машину. Он выходит на улицу и скрывается за поворотом. Питер переступает с ноги на ногу. Паучье чутье молчит, но самому Паркеру страшно. Он не знает, чем все это закончится, но сидеть на месте тоже не может. Это чувство напоминает ему каждую миссию мстителей, где он не знал как ему вести себя, что делать и кто же он — величайший герой Земли или просто тот, кто помогает людям поймать вора, укравшего велосипед или сумочку.  — Поделишься мыслями? — возвращает его на землю Бек.  — Я не знаю, что мне делать, — вырывается прежде, чем парень успевает придумать другой ответ, — это звучит жалко, я знаю. Вовсе нет. Бека всю жизнь воротило от чувства жалости, но к Питеру он ее не испытывает. Он ловит себя на мысли, что он испытывает глубокое чувство уважения к этому парню. Он ведь еще даже не в колледже, а на нем уже такая ответственность!  — Это совершенно нормально — бояться, — успокаивает он Паркера. Питер хочет сказать что-то еще, но тут замечает подъехавший внедорожник Хеппи.  — Нам пора. Они переглядываются. Обратной дороги нет. Питер сжимает лямку рюкзака и задерживает дыхание, как перед прыжком в воду. Он открывает входную дверь и быстрым шагом подходит к машине.  — Садитесь назад, — Хоган разблокирует двери и ждет, когда оба пассажира оказываются на своих местах, — пристегнитесь и молитесь, чтобы Фьюри не решил проверить твое местонахождение, Питер.  — Я думаю, у нас есть время до вечера, — произносит парень, оглядываясь на оставшийся позади дом, — Андерсон обычно звонит в семь-восемь.  — Это через пару часов. Сколько нам ехать? — Хеппи бросает взгляд на Квентина в зеркало дальнего вида, — поделишься, Кевин?  — Квентин, — поправляет его мужчина.  — Без разницы. Так что?  — Около часа, с пробками. Сейчас все время прямо, затем на 278, а потом через мост. Бруклинский ближе всего, но лучше через Трайборо и на ту сторону.  — «На ту сторону»? — Хеппи снова бросает взгляд в зеркало дальнего вида, — парень, там Манхэттен! Питер отрывается от проносящегося вида за окном и с ужасом смотрит на Бека.  — Зачем нам туда?  — Потому что там — мое жилье. Ни ЩИТ, ни мои о нем не знают, — как можно спокойнее пытается объяснить Бек, — это единственный вариант. У них действительно нет другого варианта. Питер закрывает глаза и кивает. Хочешь спрятаться — прячься на виду. Он в курсе, да, но чтобы прятаться настолько на виду? Это самоубийство.  — Все получится, — Квентин протягивает руку, чтобы коснуться плеча Паркера, но передумывает в последний момент. Пальцы замирают в сантиметрах от рукава куртки. Все трое молчат до самого конца поездки. Телефон Хогана молчит, как молчат и по новостям на радио. Вроде как, в Конгрессе никто не пострадал, но Питер не уверен, что это правда. Передают финансовые сводки, новости о знаменитостях. За окном, один район сменяет другой. Пробок, на удивление, немного. За сорок минут они добираются до Бруклинского моста и переезжают его, оказываясь на Манхеттене. Питер не был здесь с лета. Он рассматривает пешеходов, вывески магазинов и почти пропускает тот момент, когда между небоскребами вдруг на мгновение промелькнула зелень Центрального парка. Бек дает указания, как ехать. Паркер настолько заворожен улицами, что не слушает его и включается обратно только тогда, когда машина останавливается.  — Ты что, шутишь? — Хеппи оглядывается по сторонам, — То есть, у тебя здесь жилье, и никто не знает об этом?  — Не думаю, что настолько хорошо искали, — уходит тот от ответа, — Питер, нам пора. Они выходят из машины. Это Ист-Сайд. Верхний Ист-Сайд. Паркер задирает голову и с восхищением рассматривает красивые небоскребы. Он никогда особо и не задерживался в этом районе. Нет, конечно он тут бывал, но внутри…  — Пойдем, пока нас тут не заметили, — подталкивает его к одному из входов в здание Бек, — попрощайся с Хеппи. Парень оборачивается. Хоган кивает ему, и Питеру кажется, что они не увидятся еще долго. Он хочет сказать «спасибо», «передавай привет Мэй» или еще что-нибудь, но к горлу предательски подступает ком. Он кивает в ответ и отворачивается к Квентину, который уже ждет его у входа в здание. На них не обращают внимания. Ни пожилой консьерж в дорогом костюме, ни пара в лифте. Питер старается не дышать, но это довольно затруднительно, особенно если эта парочка едет на тридцать пятый этаж. Когда они, наконец-то, выходят, Бек нажимает на восемнадцатый.  — Как получилось, что об этой квартире никто не знает? В коридоре никого нет. Бек не отвечает, пока они не закрывают за собой дверь с позолоченной цифрой 183.  — Она принадлежала моей матери, — отвечает Бек, — ни ЩИТ, ни мои идиоты-помощники не удосужились проверить имущество на ее фамилию, когда искали меня по всему Нью-Йорку. Хотя, Фьюри искренне считает, что я мертв.  — Откуда ты знаешь?  — У меня свои источники, — уклоняется он от ответа, — Будь как дома, располагайся. Питер чуть ли не с открытым ртом отправляется исследовать квартиру. Это выглядит немного забавно — искреннее удивление мальчишки. Бек и сам был когда-то таким, но, кажется, растерял всю искренность еще по дороге к стажировке в Старк-Индастриз. Шов дает о себе знать, когда он слишком резко тянется, чтобы выключить ГВЕН. Нужно сменить повязку, напоминает он себе. Оставив Паркера бродить по гостиной, Квентин уходит в ванную и только заперев за собой дверь, выдыхает с облегчением. Получилось. У них получилось. Всю дорогу, Бек оборачивался и пытался найти взглядом «хвост». ЩИТ или кого похуже. Он почти не спал уже две недели, и сознание серьезно начало его подводить. Чувство паранойи обострилось, а реальность стала походить на одну из его собственных иллюзий. Бек прикрывает глаза и оседает на пол. Нужно успокоиться. Все хорошо, он дома. Ему не пришлось бросить Паркера. Отчего-то, от этой мысли Беку становится немного лучше. Переведя дыхание, он находит в себе силы подняться. В шкафчике обнаруживаются чистые бинты. Бек аккуратно разматывает повязку и с удовлетворением замечает, что воспаления удалось избежать. Выглядит шов неважно, но прошли только сутки, так что большего ждать и не приходилось. Плотно замотав бинт, Квентин поднимает взгляд и рассматривает свое лицо в отражении. Квентин Бек. Талантливый инженер и изобретатель, которого выкинули с работы мечты. Мистерио, пытавшийся спасти мир от зла. Убийца и лжец, самозванец. Как он хочет идти и спасать мир вместе с Паркером, если даже не может справиться со своей жизнью? Что он может предложить, кроме иллюзий и одного дрона? Эта миссия — чистой воды самоубийство, — кричит инстинкт самосохранения. Но Беку не зря в детстве больше всех других историй нравились «Одиссея» и «Иллиада» — герой должен умереть для того, чтобы остаться в памяти навсегда.