Кто спасет этот день

Первой мыслью проносится — тут нечего делать. Шесть человек против них двоих? Но его останавливает Квентин, крепко сжимая ладонью плечо.  — Почему? — Питер оглядывается, но никого не видит. Ну конечно, режим невидимости.  — Они проводят нас именно туда, куда нужно, — тихо отвечает мужчина, отпуская чужое плечо, — вырубишь их сейчас — добираться придется самим. Логично.  — Питер Паркер? — обращается к нему один из сотрудников службы безопасности, — у нас есть указания проводить вас. Они не наставляют на него оружие. По крайней мере, пока. Питер замечает кобуры, припрятанные полами пиджаков. Паучье чутье предупреждает об опасности, но план есть план. Он кивает, все равно оставаясь настороже, и следует за незнакомцами к машинам. Бронированная дверь распахивается перед ним. Он оборачивается, зная, что Бек рядом. Смотрит взглядом, спрашивая: нам точно надо это делать? Внутри маски, система выводит текстовое сообщение, видимое только ему: Не бойся, я прямо за тобой. От этого жеста становится чуть спокойнее. Но вырубить их всех сейчас было бы куда проще. Паркер залезает в салон и чуть дергается, когда за ним сразу захлопывается дверь. Сердце заходится панически частым ритмом — Квентин обещал быть рядом. Хотя, с костюмом это не проблема. Ну или как-нибудь заберется в другую машину. Паркер понимает, что, скорее, успокаивает сам себя, но что еще делать в такой ситуации? Он скрещивает руки на груди и пробегается взглядом по сидящему перед ним широкоплечему мужчине. Наверняка, бывший военный, если судить по выправке.  — Куда именно мы едем? — маска приглушает собственный голос, но снимать ее Питер не рискует, — и к кому?  — Скоро узнаете, мистер Паркер, — это единственное, что удается получить в ответ. Ну, он не особо надеялся на подробную информацию. Паркер откидывается на спинку сидения, когда машина мягко трогается с места. Их небольшая процессия выезжает на шоссе. Мимо проносятся малоэтажные частные дома. Питер с интересом смотрит на неширокие улицы, чистые аккуратные задние дворики и припаркованные легковые автомобили. Но череда жилых домов сменяется зеленым парком и красивым видом на реку. Он был в Вашингтоне всего пару раз. И оба раза с мистером Старком. Острое чувство потери охватывает очень не вовремя. Сцепляет пальцы в замок, пытаясь успокоиться, делает пару глубоких вдохов и только пожимает плечами на вопросительный взгляд сидящего напротив агента. Они съезжают с широкой трассы. Деревья мелькают с обеих сторон. Судя по всему, они на территории какого-то парка. Не похоже на дорогу в Капитолий. Хотя, Кейден не был идиотом — вряд ли он бы приказал привезти его прямо к началу своей речи. Он больше не задает вопросов. Чутье и без них буквально кричит об опасности. Когда машина внезапно останавливается, Питер уже успевает понять, что без драки не обойдется.  — Выходите из машины, — приказывает сопровождающий его мужчина.  — Что будет, если я откажусь?  — Боюсь, это не просьба, мистер Паркер. Отлично. Самым простым сейчас было бы просто вырубить охрану и отправиться к Капитолию самостоятельно, с Беком. Для чего следовать условиям игры конгрессмена? Но Квентин просил доверять ему. И, сжимая руки в кулаки, Питер подчиняется, выходит из машины. Похоже, они действительно в парке. Он оглядывается и замечает, что сопровождающие их машины тоже остановились. Их уже ждут. Точнее, его. Везет же кому-то: включил режим невидимки и ходи, летай, где вздумается.  — Добрый день, мистер Паркер, — обращается к нему ожидавший его, видимо, какое-то время, мужчина в сшитом по фигуре темно-сером костюме, — заранее прошу прощения за причиненные неудобства, но по-другому, боюсь, было нельзя. Этот человек кажется смутно знакомым. Питер точно видел досье на него на одной из встреч в ЩИТе, но вот кто это был, он совершенно не помнил. Да, может, Фьюри и прав — надо иногда включаться в рабочий процесс.  — Кто вы? — решает спросить напрямую, чем, кажется, удивляет незнакомца. Тот усмехается и чуть качает головой.  — Меня зовут Ричард Соммерсби. Как и мой коллега, мистер Кейден, я конгрессмен и соавтор законопроекта, который вы, видимо, прилетели оспаривать. Не мне ли вам говорить, мистер Паркер, о том, насколько неразумна ваша идея. Откуда же он его знает? Питер роется в памяти, делая пару шагов навстречу конгрессмену. Позади Соммерсби маячат два крупных телохранителя. Обычному человеку, конечно, было бы трудновато их вырубить, но костюм и сверхспособности спасали Питера и не из таких передряг, так что он просто окидывает взглядом собравшихся.  — Вы меня привезли сюда, только, чтобы спросить о том, зачем я здесь? Не многовато ли усилий?  — О, нет, — Ричард поправляет ворот пиджака, — нам это совсем не сложно. Почти незаметный значок, приколотый к дорогой ткани привлекает внимание, мигает в лучах проглядывающего солнца, и тут, пазл в голове Питера, наконец-то, складывается. Обсидианово-черный осьминог с черепом вместо головы. Ну конечно, вот откуда он его знает! Фьюри созывал их, чтобы рассказать о том, кто из Гидры вернулся после Щелчка. Среди прочих, был и он, Ричард Соммерсби, двойной агент, которого раскрыли незадолго до стычки с Таносом. Он отбывал наказание в одной из секретных тюрем ЩИТа, когда половина населения Земли превратилась в пыль. Позже, он вернулся обратно в камеру, но был помилован американским правительством, что очень разозлило Фьюри. Он инстинктивно отшатывается, чем только вызывает усмешку на губах ожидавшего его конгрессмена.  — Вы из Гидры?  — Стоило повнимательнее относиться к тому, что слушаешь на собраниях, — он как будто читает его мысли, и от этого становится тошно.  — Зачем вам это?  — А это не очевидно? Власть, милый Питер, — пожимает плечами Ричард, — после Щелчка, стоит, кстати, спасибо сказать покинувшему нас Старку, баланс сил восстановлен, а мир все еще находится на грани катастрофы. Вы, супергерои, потеряли в цене за последнее время. Люди уже не верят вам. Хуже — они вас боятся. А мы просто хотим мира для нашей несчастной планеты.  — Мы оба знаем, что это не так. Что насчет Кейдена? Он только разжигает ненависть…  — Кейден ничто без нас, — отмахивается Соммерсби, — неужели ты думал, что этому идиоту хватило бы мозгов самостоятельно продвинуть такой законопроект? А потом инсценировать нападение на Конгресс? Я думал, ты уже не так наивен!  — Вы использовали бывших сотрудников Старк Индастриз, — пробует зайти с другой стороны Паркер.  — Да, и мы преуспели и в этом. Они и твой дорогой Бек были настолько заняты местью, что даже и не заметили, кто именно согласился им помочь. Или ты думаешь, что они настолько гениальны, что смогли безнаказанно протащить через океан, в другую страну столько оборудования и столько дронов, которые с легкостью можно было переделать в боевые? Ладно, вы были заняты своей игрой в кошки-мышки, но то, что директор Фьюри не заметил этого?! Вот, что значит некомпетентность! ЩИТ уже точно не такой, каким был раньше. В голове все перепуталось. Гидра была замешана с самого начала? Сердце начинает стучать где-то у горла, и Питеру кажется, что он задыхается в этой маске.  — Но самое главное, что Квентин даже не догадался, — самодовольно усмехается конгрессмен, видя, какой эффект его слова произвели на Паркера, — горе от ума, он думает, что выторговал выгодные условия с Фьюри и с Кейденом, хотя на деле, он тоже только пешка. Как, впрочем, и ты.  — Что значит — выторговал условия? — внутри все обрывается. Питер понимает, что могут значить эти слова. Но он не хочет слышать этой правды. Иначе все воспоминания за последние несколько дней будут отравлены.  — Он думает, что может обхитрить Джона. Обмануть его и помочь тебе. И не угодить за решетку, — мужчина пожимает плечами, — как говорится, блажен тот, кто верует. Паркер оборачивается. Ну же, Квентин. Он и сам не знает на что именно надеется: что тот пошлет ему внутрисистемное сообщение, что отключит свой чертов режим невидимости и появится рядом, или что просто молча пристрелит этого болтливого политика?  — Его здесь нет, — Соммерсби откровенно забавляется тем, как растерянно оглядывается Человек-паук, — ты так и не понял, Питер? Он уже в Капитолии. Паркер закусывает губу. Ему будто влепили пощечину — обидно и совершенно неожиданно. И он даже не знает из-за чего именно: из-за предательства Бека, из-за того, что тот пошел один, из-за того, что может погибнуть? Он сжимает руки в кулаки, пытаясь не сорваться. Сглатывает подступивший к горлу ком и надеется, что маска скрывает дрожь в голосе:  — Зачем вы все это мне рассказываете? В ответ, мужчина снова пожимает плечами и делает шаг назад. Питер смотрел слишком много фильмов про итальянскую мафию, чтобы не понять, что произойдет дальше:  — Только не говорите, что попытаетесь сейчас меня пристрелить, — усмехается Питер, активируя вебшутеры, — это же такое клише, что про- Договорить он не успевает — отвлекает выстрел сзади. Легко увернувшись от пули, Паркер без труда связывает руки стрелявшего агента паутиной. Он успевает вовремя отпрыгнуть в сторону, когда в него стреляют, уже с другой стороны. Телохранители конгрессмена тоже открывают огонь, пока политик со всех ног бросается к автомобилю. Нельзя дать ему уехать!  — ЭДИТ, давай электрический импульс! — связывается с системой Питер.  — Выполняю, — на мгновение все озаряет ярко-синяя вспышка. Паркер слышит, как кто-то из агентов пытается завести машину, но безуспешно. Улыбается, слыша ругань — импульс вывел из строя аккумуляторы. Теперь дело за малым — разобраться с охраной и схватить Соммерсби.  — Активировать режим уничтожения? — услужливо встревает ЭДИТ, пока он уворачивается от выстрелов, пригвождая нападающих к машинам с помощью паутины.  — Нет! — как можно быстрее реагирует Питер, помня, к чему это чуть не привело в прошлый раз. Один из выстрелов, все же, достает его. Обрывает паутину и царапает плечо. Броня не позволяет причинить серьезный урон, но Питер все равно хватается за плечо, почти что инстинктивно, пусть на месте, где должно быть пулевое ранение, позже появится только синяк.  — И не надоело?! — он с силой прикладывает стрелявшего о капот машины, так, что тот отключается. Воцаряется тишина. Где-то вдалеке слышно, как проезжают машины. Питер оглядывается — и делов-то было.  — Есть еще желающие? — спрашивает он, скорее, систему.  — Предупреждаю: возможно применение ручного автоматического огнестрельного оружия через три-две… Он едва успевает увернуться от автоматной очереди. Ладно, вот это уже поинтереснее, чем привычные пистолеты, хотя по уровню крутости и не дотягивает до вооруженных дронов или инопланетных лазеров.  — Все кончено, Паркер! — между очередями доносится крик конгрессмена, — Сдавайся, если не хочешь, чтобы тебя превратили в решето! Клише. Драться в парке непривычно. Питеру почти не за что зацепиться и он не совсем понимает, как именно ему нужно использовать свои способности. Он только и может, что уворачиваться и стрелять в нападающего паутиной. Но, похоже, стрелок засел в одном из автомобилей и отстреливался непрекращающейся очередью.  — ЭДИТ, — сдается, наконец, Питер, едва успевая спрятаться за другим брошенным авто, когда его чуть не прошивает градом пуль, — если локально применить этот режим, то больше никто не пострадает?  — Нет, — отвечает механический женский голос. Он ненавидит такие моменты. Давно пора уже привыкнуть к мысли, что не всегда удается спасти все жизни, но Питер переживает за каждого убитого человека, пусть даже и напавшего на него по своей воле.  — Я вынужден буду применить режим уничтожения, — предпринимает он последнюю попытку, — прошу, прекратите стрелять!  — Да пошел ты! — доносится прежде, чем капот машины прошивает автоматная очередь. Окей, они напросились. Он подтверждает атаку и прячется за одной из машин. Проходит несколько секунд, а затем небо озаряет короткая вспышка, а по парку разносится эхо взрыва. Костюм защищает от горячей волны взрыва, и Питеру остается только стряхнуть с себя пепел. Больше никаких перестрелок. От автомобиля конгрессмена и, по совместительству, агента Гидры, ничего не осталось, кроме догорающего остова. На какую-то секунду Паркер жалеет — ему бы лучше было взять конгрессмена живым, но у него уже нет времени, чтобы жалеть о том, что могло бы быть. Ему еще мир спасать.  — ЭДИТ, проложи маршрут местонахождения конгрессмена Кейдена. Внутри маски, система выводит ему карту Вашингтона и отмечает на карте мигающую «цель».

***

Бек никогда раньше не бывал в Капитолии. Нужно признать, здание действительно производило впечатление: высокие потолки, белоснежные колонны и множество людей, в спешке снующих туда-сюда. Хотя, может, обычно здесь не так многолюдно. Он не отключает режим невидимости, пока не обнаруживает нужную ему дверь в кабинет. ПЯТНИЦА указывает, что именно здесь Джон Кейден готовится к своему выступлению по поводу нового проекта. Внутри помещение оказывается довольно тесным. Видимо, до большого кабинета Джон не дорос. И не дорастет, — ухмыляется Квентин, рассматривая стол из массива красного дерева, на котором уже лежат несколько толстых папок с документами и пара рамок с семьей Кейдена.  — Я думал, вы появитесь более театрально, — не оборачиваясь, произносит конгрессмен. Он даже не отвлекается от своего занятия, перекладывая бумаги из одной стопки в другую.  — Подумал, что зеленый дым и иллюзии сейчас не в моде, — Бек отключает режим невидимости, — вы не сдержали свое обещание, конгрессмен.  — А вы — свое. Где же тот, кого вы обещали мне привести? — мужчина поворачивается, разводя руками, — зато у вас появился настоящий супергеройский костюм. Квентин оглядывает себя — он на какой-то момент и забыл, что все еще находился в этих технологичных доспехах. Даже плащ не особо мешался. Но пора со всем этим заканчивать. Он делает глубокий вдох, понимая, что наверняка потом Фьюри ему спасибо не скажет. Но что делать — впервые в своей жизни, Беку кажется, что он поступает по-настоящему правильно.  — Все закончилось, Кейден. Сворачивайся, — как можно более небрежно произносит он. Будто все козыри у него в рукаве, словно хорошие парни уже победили. Он удивлен. Это видно по дернувшемуся уголку губ, по изогнувшимся в удивлении бровям. Но затем Джон справляется с эмоциями, опирается на край стола и покачивает головой:  — В каком это смысле, Бек?  — Думаю, что в самом прямом. Да и ты это понимаешь — отправляя Паркера в костюме на встречу с Соммерсби, нужно понимать, что агент Гидры, хоть и такой скользкий, вряд ли сможет увернуться от паутины. Пока мы здесь с тобой болтаем, Паук уже наверняка положил всех ваших ребят. Так что говорю еще раз: сворачивайся. Уберешь проект без шума, гарантирую, что это все еще можно будет замять. Страх. Это чувство Беку знакомо очень хорошо, и он научился распознавать его в чужих взглядах очень хорошо. И именно страх поселяется во взгляде конгрессмена. Отлично.  — Я не понимаю, — отрицательно качает головой Кейден, — Соммерсби вряд ли…  — Вряд ли один? Нет, конечно, он не один здесь из Гидры, — задумчиво протягивает Квентин, — но они никогда не придут тебе на помощь. Ты думал, что они — твои друзья? Ого, Джон, я не думал, что ты настолько наивен… Проще простого. Квентин даже немного разочарован. Его бывшую команду и то нужно было дольше уговаривать. Сколько же он тогда часов потратил, чтобы направить их по нужному ему направлению! Действительно, политики не отличаются особым умом. Остается только немного поднажать. Припугнуть, вызвать ЩИТ или один раз хорошо приложить об стол? Он почти что начинает праздновать победу, когда мобильный Кейдена вдруг начинает звонить. На несколько секунд повисает тишина. Конгрессмен в растерянности смотрит на лежащий на столе телефон.  — Возьми трубку, — пожимает плечами Бек, — вдруг, что-то важное. У конгрессмена подрагивают руки. Неудивительно — не каждый день к тебе в кабинет вламывается человек в странном костюме и говорит сматывать удочки. Но выражение отчаяния на лице мужчины, по мере разговора, сменяется удивлением, а затем триумфом. Что происходит?  — Да? — Кейден криво усмехается, глядя на Бека, — Прекрасно. Да, это отличные новости! Нет, не открывать огонь. Да, все в порядке. Он заканчивает разговор. Кладет трубку обратно на стол и снова надевает маску того самоуверенного засранца, которого Квентин видел по телеку.  — Думаю, я действительно подожду с выступлением. Америка подождет полчаса — у нас, кажется, наметилась интересная встреча. Внутри все обрывается. Только не это. Бек отказывается в это верить, и проклинает все на свете и Питера Паркера в частности. Ему даже не нужно знать, кого именно заметили люди Кейдена. И так ясно: разве Паркер мог оставаться в стороне?  — Послушай, Кейден- Договорить он не успевает. Окно, выходящее на стену соседнего корпуса, разлетается на мелкие осколки.  — А вот и наш герой! — восклицает Кейден. Питеру хорошо досталось. Бек проглатывает чувство вины, видя поцарапанную броню костюма Человека-паука, приличную вмятину у правого плеча. Он не знает, какое из чувств испытывает сильнее — облегчение от того, что Питер жив, или же злость — от того, что тот так безрассудно решил погеройствовать в самый неподходящий момент.  — Всегда мечтал с вами встретиться, мистер Паркер, — приветствует его Кейден.  — Не могу ответить взаимностью, — маска заглушает голос парня.  — Думаю, маску вы можете снять. Здесь все свои, не так ли? — Джон переводит взгляд на Бека. Питер стягивает маску. Даже не смотрит в сторону Квентина, а продолжает сверлить взглядом конгрессмена. Тот даже не подает виду, что испуган. Телефон снова начинает звонить.  — Если не отвечу, они подумают, что что-то не так, — он замечает, как дергается рука Паркера, когда он наклоняется за телефоном, — мне придется ответить. Похоже, кто-то все же услышал, как «что-то разбилось» в кабинете конгрессмена. Нет, все хорошо и нет, не нужно никого вызывать. Триумфальная улыбка не сходит с лица мужчины, пока он прощается с кем-то на другом конце провода.  — Я считаю, что все идет как нельзя удачно, — он поворачивается к Беку, — думаю, я все-таки повременю с «сворачиванием». А вот мои условия остаются в силе, мистер Бек. В конце-концов, вы привели сюда Человека-паука и Мистерио! В свете последних событий, о лучшем и мечтать нельзя! Все козыри оказались пустышкой. Бек медленно выдыхает, чувствуя на себе взгляд Паркера. Неужели так ничего и не понял?  — Сделка? — голос парня звучит слабо, — О твоем освобождении в обмен на меня?  — И на место в сенате, — встревает Кейден, — я думал, что он попросит больше, но похоже, с Ником Фьюри на хвосте, особо не приходится привередничать. Не так ли, мистер Бек? Можно просто пристрелить этого засранца. Плевать на последствия, он и так сядет лет на двадцать. Если, конечно, его раньше не пристрелит охрана. Квентин бросает в сторону Джона взгляд, полный презрения. И что теперь делать?  — Нет, убить меня не получится, — догадывается конгрессмен, — вы оба попали на радары, как только приземлились на том поле. Так что придется играть по нашим правилам, если только не хотите, чтобы толпа у входа в Конгресс разорвала вас на части. Или вы, супергерои, теперь и по гражданским стреляете?  — Да пошел ты! — не сдерживается Паркер. Бек перехватывает его руку, но тот отшатывается, будто от удара.  — Я даже и не рассчитывал, что все так удачно обернется. — продолжает рассуждать Кейден, — В Нью-Йорке все готовы были простить Человека-паука после того случая с пожаром. Но этот случай в заброшенном здании? Боюсь, твоя репутация не подлежит восстановлению, парень. А то, что Мистерио теперь заодно с преступником? Признаю, даже я не ожидал такого потрясающего финала! И мне даже не пришлось ничего делать — те технари сделали все сами. Месть или что-то вроде того.  — Ну ладно, а то мы так до вечера тут просидим, — кажется, Джону и самому надоела эта немая сцена, — твой ход, Бек: пойдешь на мои условия или хочешь покинуть эту жизнь героем? Он никогда и не был героем. Очередная ложь, иллюзия, теперь для самого себя. Как еще могла закончиться эта сумасшедшая миссия? Было бы легче, если бы Питер сказал хоть слово. Но он молчит и даже, кажется, не собирается сопротивляться.  — Ты зря ему доверился, парень, — Кейден достает что-то из ящика стола и кладет на стол, — но что ни делается, то к лучшему, верно? Пистолет. Черный металл оружия выделяется на красном дереве, и все трое смотрят на него какое-то время, каждый думая о своем.  — Пули из адамантия. Даже регенерация тут не особо поможет. Твой шанс, — пожимает плечами Кейден, — вряд ли у тебя есть сверхспособности, так что даже не думай стрелять в меня. Живым тебе точно не уйти. Это все напоминает Тауэрский мост. Квентин чувствует холод металла, пальцем цепляет предохранитель. Раздается характерный щелчок. У него ведь нет другого выбора, верно? Разве что застрелиться самому — проносится в голове мысль. Будь он героем, так бы и сделал. Но будь он изначально, ни законопроекта, ни Кейдена бы не было. Они с Питером бы не стояли в этом кабинете, посреди осколков. Они бы вместе спасали Нью-Йорк от злодеев, гуляли в свободное время и, может, Квентин даже допускает эту возможность — были бы счастливы.  — Почему ты не остался там? — он натыкается на упрямый взгляд, — Все могло быть гораздо проще. Вечно ты лезешь туда, куда не следовало, Паркер.  — Могу ответить тебе тем же, — парень поджимает губы, — но ты ведь хотел этого? Свободы? Хорошая сделка, ты молодец.  — Да пошел ты, — Бек хватает его за плечо и крепко сжимает, — если думаешь, что это все так легко.  — Мне казалось, что ты легко расстаешься с воспоминаниями, — Паркер поднимает на него покрасневшие глаза, — разве нет? Дуло пистолета утыкается в красно-синюю броню. Всего-то осталось, что чуть сильнее надавить пальцем на спусковой крючок. Но Бек медлит. Кажется, что из воздуха выкачали весь кислород — ему нечем дышать, голова идет кругом. Какой выбор сделать?  — Ну же, — едва улыбается ему Питер, — если собрался что-то делать, так доведи до конца. Не будь трусом, Бек. Хотя бы не сейчас. Этого достаточно. Выстрел кажется оглушительным в этой небольшой комнате. В ушах звенит, и Квентин уже не слышит, как падает на пол тело. Тошнота подступает к горлу. Бек упирается спиной о стену и отбрасывает пистолет в сторону. Под ногами похрустывает разбитое стекло, и ему кажется, что в этих крошечных осколках он видит собственное, исказившееся в гримасе отвращения, лицо.  — Что ж, — голос Кейдена звучит глухо, будто из другой комнаты, — думаю, это прекрасное завершение такого прекрасного дня. Боль прошивает тело так же внезапно, как и звук второго выстрела. Бек удивленно выдыхает, оседая на пол. Боль будто выводит его из ступора — в ушах больше не звенит, а взгляд фокусируется на Джоне, держащем в руке пистолет и целящемся в него.  — Решил, что так будет надежнее? — Бек усмехается, хватаясь за ребра, — Ни свидетелей, ни обвинителей. Умно, Джон, признаю.  — А разве было как-то по-другому? Мистерио и Человек-паук стали союзниками, а затем разругались? Один убил другого и пытался напасть на конгрессмена, который мог бы объявить всех супергероев вне закона, заставить ответить за все разрушения. И я, как истинный патриот, обязан был не только защищаться, но и защитить собравшихся на улице мирных граждан. Поэтому, я, рискуя собой, достал оружие и застрелил напавшего на меня Мистерио. Логично? Вполне. Это была неплохая версия, Бек был согласен. Люди настолько хотели поверить, что версию Кейдена даже никто бы не стал пристально изучать.  — А что до Паркера, — он отказывается смотреть в ту сторону, — что будет с ним?  — Ничего, — пожимает плечами Кейден, — передадим тело его тете. Выплатим компенсацию и отправим куда-нибудь по программе защиты свидетелей. Хотя, учитывая ее связь с ЩИТом… Не знаю, даже не знаю.  — Что, убьете и ее? — говорить становится труднее. Боль разливается от груди по всему телу, и Квентину кажется, что он вот-вот отключится.  — Нужно же чем-то жертвовать. Не скажу, что я буду этим гордиться, сидя в Овальном кабинете, но такова цена, которую иногда нужно заплатить. Тебе ли не знать.  — Даже если цена — жизни мальчика и его тети? — улыбка выходит вымученной.  — Даже так, — Кейден подходит вплотную, направляя дуло пистолета на Бека, — а теперь настала пора прощаться, мистер Бек.  — Вот именно, — раздается голос позади. Смеяться сейчас охренеть как больно, но Бек не выдерживает, видя выражение шока на лице Джона.  — Можешь передать привет всему миру, идиот, — рядом с Квентином будто бы из воздуха материализуется дрон, — думаю, после этой трансляции твое будущее будет под большим вопросом.  — Что это? — Кейден резко оборачивается, но спустя секунду падает на пол, с перекрученными паутиной руками, — Какого хрена!  — Нас же дети смотрят, конгрессмен, — потирая бок, прерывает мужчину Паркер, — какой пример вы хотите им подать? Тот хочет еще что-то возразить, но не успевает. Точный удар ботинком вырубает конгрессмена и тот обмякает на полу. Бек переводит вопросительный взгляд на Паркера, но тот лишь пожимает плечами, мол, заслужил же. Подниматься на ноги совсем не хочется. Квентин опирается на подставленное Питером плечо и морщится, когда неосторожное движение вызывает новую волну боли.  — Да перестань ты, — закатывает глаза Паркер, — можно подумать, тебя реально подстрелили.  — Больно, между прочим! Он бросает взгляд на пистолет, так и оставшийся зажатым в руке Кейдена. Питер прослеживает за его взглядом и вздрагивает.   — Хорошо, что такого идиота, как Кейден кто-то надул раньше нас — пуля из такого металла явно не поместилась бы в обойму обычного пистолета, — Бек облегченно выдыхает, мысленно благодаря всех тех обманщиков, которые зарабатывали себе на жизнь, обувая таких вот идиотов.  — Я думал, что пули действительно из адамантия, — он несмело улыбается мужчине, — показалось, что ты действительно меня сейчас застрелишь. Бек и сам на какое-то мгновение так думал. Услышав выстрел, ему казалось, что он действительно убил Паркера. Что он ошибся, перепутал обычный пистолет с модифицированным и все-таки убил единственного человека, который был ему не безразличен. К горлу снова подступает ком.  — Тогда почему не сопротивлялся? Почему не обезоружил?  — Потому что решил довериться тебе, — просто отвечает Питер, как будто других вариантов он и не рассматривал.  — И ты не подумал, что я мог предать тебя? — не сдается Квентин, — Что снова мог обмануть. Так не бывает. Он смотрит на Питера, и понимает, что перед ним супергерой. Наверное, единственный в этой группе «мстителей». Искренний и честный, Паркер верит в самое лучшее в каждом человеке. И как бы это ни выбешивало, Квентин понимает, что бесповоротно очарован этим парнем и его верой.  — Я был зол, — подумав, отвечает Питер, — зол, что ты решил все за меня. Что решил прийти сюда без меня и думал, что снова всех можешь обхитрить.  — У меня почти получилось, между прочим. Пока ты не пришел.  — Ну да, — усмехается Паркер, — пристрели он тебя, а меня бы рядом не было, что тогда? Что бы я делал? Об этом Бек не задумывался. Ему казался маловероятным сценарий, где Кейден бы оказал сопротивление и, ладно, предположим, застрелил бы его. Броня защищала тело, а вот от выстрела в голову этот «аквариум» вряд ли спас. Волна страха накрывает с запозданием, и да, обычно Бек просчитывает десять сценариев наперед, но в этот раз, видимо, самонадеянность одержала верх над разумом.  — Вот именно, — замечает испуг в его взгляде Питер, — что бы ты без меня делал. Действительно. Бек усмехается и, не удержавшись, сгребает парня в объятия. От него пахнет гарью и топливом. Он мог умереть сегодня, дважды. Впрочем, для Человека-паука это обычный трудовой день. Кстати о трудовых днях.  — Почему все еще нет охраны? — оглядывается он.  — Думаю, ЩИТ уже разбирается с произошедшим, — как-то задумчиво произносит Питер.  — Фьюри уже здесь? Паркер только кивает в ответ. Ну конечно, а как же иначе? Удивительно, если он не знал о том, как все закончится, еще с самого начала. Тогда, это конец? Последние минуты на свободе, без сковывающих запястья наручников.  — Это было веселое приключение, — он переводит взгляд обратно на парня, — правда, нас несколько раз чуть не убили, но это были насыщенные несколько дней, согласен?  — Да, — вдруг засмущавшись, отвечает Паркер, — из нас вышла неплохая команда. Теперь они оба улыбаются. Ему столько нужно сказать Питеру, пока он еще на свободе. Квентин даже не знает с чего начать. Забавно, но это один из тех немногих разов, когда его красноречие никак не выручает его. Но, кажется, Питер понимает все то, что он хочет ему сказать, без слов. Кивает и цепляется руками за зеленую броню костюма. Притягивает к себе и целует уверенно, вкладывая все то, что и сам долгое время хотел сказать. Что гордится, что доверяет, что надеется. Бек улыбается, зарываясь пальцами в спутанные кудрявые волосы, пытаясь запомнить каждое мгновение.  — Уходи, — отстранившись, вдруг произносит Паркер.  — Что? Он не сразу понимает, что тот имеет в виду. Питер делает шаг в сторону и кивает на дверь.  — Режим «невидимки». Включи его и уходи, пока никого из ЩИТа еще нет. Они думают, что я выведу тебя.  — У тебя тоже была с ними сделка? — озвучивает свою внезапную догадку Бек. Питер только кивает в ответ. Быть обманутым бывает даже весело.  — Неплохо, — усмехается мужчина, — как давно?  — Хеппи передал мне слова Фьюри в самолете, — пожимает плечами Питер, — я сказал, что подумаю.  — И когда передумал?  — Кто сказал, что я собирался тебя им передать? Он видит в его глазах решимость. Будь Квентин Бек героем, то отказался бы бежать. Вышел бы с Питером за дверь и позволил заковать себя в наручники.  — Я знаю, ты думаешь, что это «не геройский» поступок, — будто читает его мысли Паркер, — но мне плевать. Плевать на ЩИТ и их игры в политику, плевать на мстителей, которые решили, что я один должен отстаивать всех их. Но мне не плевать на тебя, Бек. Так что включай этот долбанный режим и уходи. Он исчезает из комнаты спустя пару секунд. Питер облегченно выдыхает, надеясь, что датчики ЩИТа его не засекут. Ждет пару минут, прежде, чем спуститься вниз. Как он и думал — Фьюри и Мария Хилл уже беседуют с каким-то политиком, пока на улице люди с транспарантами вовсю пытаются прорваться в здание.  — Ваша трансляция наделала много шума, — обращается к нему директор и только тут замечает, что Паркер один, — где Бек?  — Не знаю, — безразлично отвечает парень, — когда я вырубил Кейдена, он исчез. Они ему не верят. Но Питеру все равно. Он улыбается в ответ на вопросительный взгляд Хилл.  — Нам придется его выследить, но тогда о сделке не может идти и речи, ты это понимаешь, Паркер?  — Понимаю. Фьюри делает знак и несколько агентов, которых Паркер и не заметил сначала, выходят на улицу, растворяясь среди митингующих.  — Что теперь будет? — Питер имеет ввиду себя.  — Посмотрим, как воспримут новости, — Фьюри задумчиво смотрит на митингующих, — насколько я знаю, наверху не против того, чтобы Кейден и его проект были брошены общественности. Пусть посидит в тюрьме и подумает, заодно помашет ручкой своей президентской кампании.  — А что насчет Гидры? Вы были в курсе? Ник Фьюри умолкает. Неужели красноречие подвело? Паркер усмехается — ну конечно, они все это знали с самого начала.  — И про Соммерсби тоже? Я ведь, — он запинается, — помог вам его убрать.  — И ЩИТ признателен за это Мстителям, — кивает директор, — и лично тебе, Паркер. Он не выдерживает и начинает смеяться. Это больше похоже на истерику, но Питеру, честно говоря, уже наплевать. В глазах начинает щипать от слез, становится трудно дышать.  — Он был прав насчет вас. Насчет всего этого супергеройского дерьма. Только сейчас резко приходит осознание, что ему нечего здесь делать. Питер разворачивается и уходит, с удовольствием оставляя Фьюри разбираться с тем бардаком, который они оставили после себя. Да, людей не переубедить за несколько часов и один довольно насыщенный событиями ролик в интернете. Это Питер понимает, но все равно выходит из главного входа, высоко подняв голову. Он не сразу вспоминает, что все еще в костюме, но без маски. Хотя, кто еще в Америке не знает, как он выглядит? Кто-то выкрикивает ему: убийца. Это недалеко от правды. Питер поджимает губы, но все равно шагает вперед. Кто-то снимает его на камеру телефона — слабо улыбается, смотря в объектив. Не для фанатов, а для единственного человека, который, как он надеется, еще выйдет на связь. У меня все будет хорошо, а у тебя? Кто-то в толпе все же выкрикивает что-то одобрительное. Затем, кто-то следом за ним. Но внутри нет того восторга, что был раньше. Может, он перегорел сам, спасая всех этих людей? Питеру бы найти человека, который бы ответил на все его вопросы.  — ЭДИТ, — надеясь, что без маски система все же сможет работать, — свяжись с Хеппи. Коммуникатор оказывается встроенным еще и в запястье. Питер облегченно выдыхает, когда слышит знакомый голос и да, его заберут, и нет, на борту никого из ЩИТа не будет.  — Мэй соскучилась, — прорывается сквозь помехи голос Хогана.  — Передай, что я скоро буду.

***

Они не находят его. Ни на следующий день, ни через месяц. Квентин Бек исчез с радаров и действительно стал невидимкой, еще одним досье в архиве ЩИТа с пометкой «секретно». Питер рад этому. Оставалась одна проблема: он тоже не мог найти Квентина. Перепробовав все способы и задействовав все способности ЭДИТ, спустя два месяца, Питер осознал, что гоняется за призраком. И каждый раз, гуляя вечером по Нью-Йорку, он то и дело оказывается на том пятачке, где они столкнулись тогда, в конце октября. Питер грустно улыбается, когда воспоминания вдруг накрывают с головой. Он скучает, но перестает искать. Теперь он доверяет. Спустя еще пару месяцев, он получает ключ от контейнера на складе, оформленного на свое имя. Внутри, он находит костюм Мистерио и карту Америки. Он ищет какие-нибудь пометки, прочерченный маршрут, но не находит ничего, кроме того, как странно была сложена карта.  — ЭДИТ, — он касается дужки очков, активируя систему, — сможешь восстановить маршрут по сгибам карты? На секунду, пока ЭДИТ обрабатывает запрос, Питеру кажется, что он ошибся. Да кто так делает? Бред, нужно подумать о каком-нибудь другом способе найти маршрут.  — Выполняю, — на линзах выводится проекция, — расстояние до точки назначения: 2 532 мили. Проложить маршрут?