Половина его души

Глава 7 Я остановился и осмотрелся по сторонам. Чемодан вдруг стал невероятно тяжёлым, пришлось тут же опустить его на траву. Странно… ничего же такого туда не клал. Да и почти ничего не покупал в Будапеште, ведь знаю, что на обратном пути ещё будет тьма времени. - Ста-а-ас… Внутри словно вспыхнуло солнце, опалило страшным жаром. Я попытался сделать вдох – воздух проник в лёгкие раскалённым и сумасшедшим жаром. Голова закружилась, перед глазами всё потемнело - Иди ко мне, - прошелестело прямо в голове. – Не бойся. Здесь будет тепло и покой. Здесь ты не будешь одинок. Я так долго ждал тебя. Голос будто плёл шелковую паутину, окутывал, связывал по рукам и ногам. Миг – в темноте сверкнула измрудной росой узкая дорожка, по которой нужно было пройти. В груди аж закололо, а потом болезненно заныло от желания как можно скорее зашагать вперед, оставляя позади и автобус, и гостиницу, и всю прошлую жизнь. Ждал… ждал… Он меня ждал. И тут словно из ниоткуда полилась мелодия. Такая… странная, своеобразная, совершенно ни на что не похожая. Казалось, что её приносит ветром, и изумрудная роса гаснет от каждого дуновения. «Похоже на дрыбму, - пронеслось в голове, - только какую-то необычную… Совсем не ту, на которой играют человеческие музыканты. Будто песня варгана, сплетённого из звёздного света и тумана, что стелется на вершинах Карпат…» Пальцы сами сжались в кулаки, потому что вмиг появилась всепоглощающая жажда выстоять, воспротивиться, остаться на своём. К черту завораживающие голоса! Моё место здесь! И близко не будет моей ноги возле озера, от которого бегут мурашки по коже. Я сам удивился собственным мыслям. Словно кто-то их подсказывал, внушал со стороны, не давал возможности сказать что-то другое. Но мне и не хотелось! Потому что резко вспыхнуло осознание: «У меня работа, у меня люди, за которых я несу ответственность!» Неизвестно откуда донесся тихий смех. Смесь смеха и какого-то металлического звона. Словно кто-то надел на шею монисто и резко тряхнул им. Сравнение пришло дикое и несуразное, но тьма перед глазами разошлась. - Стас, что-то забыли? – тихо сказал Дмитрий. Я резко обернулся, надо же, как близко подошёл, а я ничего не слышал. Голова закружилась, водитель успел поймать меня за рукав. - А ну стоять! - Стою, - выдохнул я, приходя в себя, и увидел, что в дверях автобуса стоит Горан и неотрывно на нас смотрит. Солнце выхватило серебристый блик на его бедре. На мгновение показалось, что на поясе Драгаша висит длинный острый нож с лезвие где-то в двадцать сантиметров. Я мотнул головой, видение тут же исчезло. Дмитрий ухватил чемодан и легонько подтолкнул меня к автобусу. - Пошли-пошли, у нас время. Я только что-то пробормотал в ответ и быстро рванул на своё место, потому что и правда тянуть больше нельзя. А ещё, как назло, Ласло Вереш вышел из холла и наблюдал за нами, стоя в дверях. - Так, уважаемые дамы и господа, нас ждет сегодня замечательный день, полный впечатлений и позитива. Мы покидаем гостеприимную Венгрию и направляемся к границе с Хорватией. Словно в подтверждение этих слов автобус мягко вывернул на трассу, оставляя позади зеленовато-голубую воду Балатона и тихую гостиницу, куда не стоит заселяться без крепких нервов. Кратко обрисовав программу сегодняшнего дня, я неосторожно посмотрел на Горана. Янтарные глаза смотрели с таким недобрым прищуром, что по спине пробежали мурашки. Я чуть нахмурился и отвернулся. Это ещё что такое? Не надо на меня смотреть так, словно всё бросил и отправил туристов без сопровождения. Я же тут, на месте. Вот, место, кстати. Я оказался на сидении и ухватил распечатанную информацию по Хорватии. До ужаса нервно и страшно ехать туда, где ты никогда не был. И пугает, разумеется, не сама страна, а то, что ты должен рассказать об этом людям, которые здесь тоже в первый раз. Они-то верят, что ты всё знаешь. Ну или хотя бы знаешь больше, чем они. Пусть я не профессиональный гид, но всё равно не хочется ударить в грязь лицом. Включив народу какой-то фильм про шпионов, я уставился в окно. А зелени-то сколько… Сентябрь, но сразу чувствуешь, что едешь на юг. Тут не как во Львове. И ощущение, что едешь где-то у нас, кстати, никакой тебе заграницы. За окном мелькали аккуратные домики, примостившиеся на холмах, поросших зеленью. Ещё не горы, ещё даже не Хорватия. Зато Балатон остался за спиной. И даже можно спокойно выдохнуть, расправить плечи. Потому что есть ощущение, что вместе с озером остались и все ночные кошмары. Как и голоса, и… песня дрымбы. Хотя где-то в глубине души я вдруг осознал: именно эту песню я послушал бы ещё раз. Было в ней нечто такое, что… оно мне что-то рассказывало, но я просто не успел это расслышать. И поэтому непременно нужно услышать ещё раз, чтобы понять… разобраться, понять что-то очень важное. Что-то такое, от чего зависит вся моя дальнейшая судьба. Я встрепенулся. Что за странные мысли? Кажется, совсем уже беда. Ой, граница же на подходе! Я быстро поднялся с кресла: - Уважаемые туристы, всем подготовить загранпаспорта! Зря переживал, границу прошли быстро. Всё же здесь не так муторно, как у нас. Европа, ёлки-палки. Правда, это ещё далеко не факт, что нам просто не повезло. Но об этом думать не хотелось. Может быть, глупость несуразная, но я всё равно переживал. Просто потому что в голове не укладывалось: что делать с целым автобусом, если таможенники не захотят пропускать. Это смешно, когда рассказывает кто-то из коллег, а когда сам стоишь у белой полосы, а за тобой тридцать душ, ситуация приобретает очень серьёзный поворот. - А будет санитарная остановка? – донесся голос отца буйного семейства. - Будет-будет, заверил я, с улыбкой глядя на его мелких непосед, которые то что-то жевали, то доставали раскраски, то играли на планшетах, то задавали уйму вопросов. Мама семьи была крайне спокойной женщиной, которая ни разу не одернула детей, но при этом умудрялась заставить их слушаться одним только взглядом. Вот так умение! Неожиданно в голову пришла странная мысль: «А как буду воспитывать своих детей я?». И тут же немного остолбенел от таких мыслей. Это уже что-то новенькое. Какие дети? Для того, чтобы они получились, нужна женщина. И женитьба на ней. Быть сволочью, которая не занимается своими отпрысками, я точно не собирался. Взгляд мимо воли то и дело натыкался на Горана, который ехал, прикрыв глаза и слушая музыку, отгородившись и от фильма, и от разговоров в автобусе. Почему-то тут же накрыло волной разочарование. Я уже отчётливо понимал, что хочу, чтобы он посмотрел на меня. Потому что от этих янтарно-карих глаз кровь начинает бежать по венам быстрее, а сердце пропускает удары. И хочется, чтобы он вдруг оказался ближе, коснулся моей руки, а потом и вовсе рванул к себе, вжимая в широкую грудь… Я прикусил нижнюю губу и уставился на экран, где упитанная барыння пыталась выдать себя за супер-агента. Пора что-то делать с гормонами, иначе… того и гляди, начну ходить тенью за Драгашем. А это уж совсем ни в какие рамки. Потому что ненормально прикрывать глаза и видеть перед внутренним взором лицо человека, который спас от кошмаров и ещё утром так недвусмысленно сжимал меня в объятиях. На горизонте показалась заправка. Отлично, самое время. - Дамы и господа, случилась наша долгожданная остановка, здесь можно поменять деньги на местную валюту, подкрепиться и посетить комнаты счастья. Туристы захихикали, не став отрицать, что последнее определение очень характеризует состояние человека после того, как организм сбрасывает все… э-э-э, последствия питания. Горы понемногу становились выше. А солнце – жарче. И небо таким вот безумно синим. Что поднял голову, посмотрел на него и так и упал, позабыв обо всём на свете. Кто-то говорит, что в каждой стране небо – своё. А я считаю, что небо – одно на всех. И обнимает всех на планете одинаково. Потому что для него нет различий между теми, кто живет на севере и юге, западе и востоке. Вдохнув прозрачный воздух, я пошёл за своими. Надо посмотреть, что интересного продают. К тому же всегда интересно смотреть, как люди, совершенно не знающие языка собеседника, пытаются о чем-то договориться. В ход идут жесты, громкое проговаривание слов на родном языке, мимика и фейспалм. Ну, хорошо – ещё улыбки. Тут всё зависит от таланта говорящего. Я взял американо, глянул на чек и понял, что глаза округляются от цифр. Да… Европа. В четыре раза дороже, чем у нас. Что ж, будем учитывать, ничего не поделаешь. Задумчиво посмотрел на монетки, которые мне дали в качестве сдачи. Какие любопытные: с куницей, с рыбкой и мишкой. Местная валюта – куны. Если верить легенде, то название пошло от куньих шкурок, которыми раньше обменивались люди, покупая товары. А вот веселенькая золотая монетка – это липа. Как наша копейка. - Так интересно? – спросил Горан, который, оказывается, пил рядом кофе и наблюдал за тем, как я изучаю деньги. Поднял голову и посмотрел на него. Всё такой же хмурый, смотрит как-то очень внимательно и цепко. Да что такое? И хочется спросить в лоб, только место людное, да и не стоит хоть как-то обозначивать своё неудовольствие на глазах группы. - Интересно, - кивнул я и попытался улыбнуться. – Всегда люблю слушать, как говорят на языке, которого не знаю, и рассматривать чужую валюту. Горан приподнял бровь: - Вот как. И почему же? Его тон мне совершенно не нравился, однако я велел себе набрать больше воздуха в грудь и спокойно отвечать. - Есть в этом некое чувство сопричастности. И в то же время кругозор расширяется. А ещё забавно, когда мозг автоматически подменяет непривычное на привычное. И чувствуешь себя немного жителем той страны, куда приехал. - Это при том, что не знаешь цены местным деньгам? – хмыкнул он. - Обязательно, - сделал я глоток кофе, - это дома всё считаешь. А тут только смотришь: хватит или нет. И можешь так спокойно протянуть на ладони деньги продавцу и сказать, чтобы брал, сколько надо. Горан усмехнулся, но, как мне показалось, уже не так хмурился. Я повернулся, чтобы выбросить пустой стаканчик в урну. Неожиданно шею опалило горячим дыханием, аромат хвои и соли закружил голову. Сильные пальцы сжали мой локоть до лёгкой боли. - Ты только мой, Стас, - обжёг шепот.