Половина его души

*** По воде прошла рябь. Ветер зашептал что-то, зашелестел листвой, пауки недовольно разбежались, неслышно ворча на непогоду. Небо над Балатоном затягивали тучи, скоро будет дождь. Казалось, сама природа тосковала, что отсюда уехал светлый мальчик с зелёными глазами. Было в нем что-то такое, что вселяло надежду: всё будет хорошо, всё обязательно наладится. Ведь просто так ничего не случается, дорога не приведет человека туда, куда ему не нужно. Но… что-то пошло не так. Человек с янтарными глазами дикого зверя всё испортил. Он спрятал мальчика от Балатона, увёл далеко. И озеро волновалось, гневалось, не понимая, как такое могло случиться. Тулайдонош был хмур. Настолько, что никто не рисковал к нему приблизиться. Стас сорвался с крючка, будто редчайшая золотая рыбка. Уж кто бы мог подумать, что мальчик в состоянии противиться наложенным чарам и метке. С неба сорвался дождь. Тёплые капли падали в воду, растворяясь, смешиваясь и делясь лёгкой горечью сожаления, что Стаса тут больше нет. Тулайдонош выбрался на камень. По телу шла такая же рябь, как и по воде. Со стороны простой человек и не рассмотрит, что тут не пустое место, а притаилось существо, с которым лучше не связываться. Однако за спиной раздались шаги, и стало ясно, что, по крайней мере, один человек видит его прекрасно. Особенно сквозь стёкла своих узеньких очков. - Не приближайся, Ласло, - сказал Тулайдонош, не оборачиваясь и внимательно глядя на вершины синих гор за пеленой дождя. Он прекрасно знал, что Хранитель берега Балатона опасается. Не боится, но опасается. Потому что заключённое своеобразное перемирие не гарантия того, что Тулайдоношу не взбредет в голову поразвлечься. Или хуже того – потребовать старый должок. - Как скажешь, Тулайдонош, - с лёгкой иронией тем не менее ответил Ласло, но шаги замерли. – Что, так и будешь тосковать? Тулайдонош хмыкнул и повернулся к Хранителю. Осмотрел с ног до головы. - Я бы не отказался вырвать твой язык и закусить им на ужин. Под вино. - Тогда у меня будут жесты, - пожал плечами тот. - Много болтаешь, - холодно сказал Тулайдонош. Он в принципе не так уж и злился на Ласло. В конце концов, его паучий оберег поможет мальчику не пасть под чарами человека с янтарными глазами. А связь там крепкая, будь здоров. А коль ещё и будет близость физическая, то вообще будет сложно. Но оберег… - Есть разговор, Тулайдонош, - сказал Ласло чуть хмурясь и крутя в руках ключ с тяжёлым набалдашником. Интересно, от какого это номера? Или и вовсе не номер, а сокровищница Хранителей? И разговор. Это уже интереснее намного. - И какой же? Что мне может предложить Хранитель берега Балатона? – вкрадчиво поинтересовался. По лицу Ласло пробежала тень. Ещё бы! Есть… есть ведь тайна, которую он хранит от своего рода, есть постыдная договорённость с хозяином Балатона. Потому и находят они с Ласло общий язык, потому и вредить ему мог только исподтишка. - Я знаю, как вернуть Стаса, - сказал Хранитель, его лицо снова стало непроницаемым. Тулайдонош невольно напрягся. Что-то слишком хорошо звучит. Где подвох? - И как же? Ласло ничего не ответил, но молча раскрыл ладонь. Бриллиантовыми лучиками вспыхнули прозрачные камешки на спинке серебристого паучка. А вот маленькие глазки полыхнули недобрым красным светом. Паук хищно щелкнул жвалами и зашевелился. - Пара, - глухо уронил Ласло. – Самку я отдал Стасу. Самец будет плести сеть и вести её к любимой. Разлучить сребреников не под силу ни богу, ни дьяволу. Тулайдонош с любопытством оглядывал живой маячок, который хитроумно подсунули его избранному. Чуть прищулся и посмотрел на Хранителя. Так-так, очень интересно. Он слышал, что есть пауки-сребреники, которые послушны Хранителям во всём, но вот все предшественники Ласло очень хорошо их прятали. А этот пошёл на такое сам. Очень интересно. - И, Хранитель? Каков будет результат? - Пауки всегда воссоединяются. А их самки очень не любят чужие места. Поэтому Стас вернется. Сам. Паук будто в подтверждение его слов снова сверкнул на ладони. Он и так-то начинал беспокоиться, а, услышав последние слова, и вовсе занервничал. Что ж, можно понять. Когда твою милую везут неведомо куда, то любой занервничает. А тут ещё, понимаешь, рядом охотник, который не собирается возвращаться и как зеницу ока сторожит своего медиума. Тулайдонош приблизился, болотно-зелёные глаза заволокло дымкой. - А скажи, Ласло, с какими словами ты вручил самку Стасу? Любопытство аж щекотало внутри. Ведь явно ж мальчик не знает правды, но при этом сделал так, как сказали. Он вообще послушный мальчик, да-а-а… - Что пригодится в дороге, - буркнул он, неожиданно отведя взгляд. Ага, значит, сожалеет. Тулайдонош не мог понять, что сейчас ощущает больше: радость или брезгливость. - Какая ты прекрасная сволочь, Ласло, - задумчиво сказал он и глянул на змеиный браслет, обвивающий запястье. – И чего ты хочешь от меня? Ведь не просто же так поступился принципами, да? Ласло снова посмотрел на него поверх очков. - Да. Отпусти моего сына, Тулайдонош. *** Поначалу, когда мы въехали в Загреб, возникло ощущение, что я оказался где-то на юге Украины. Нет, серьёзно, сходство невероятное. Но стоило проехать спальные районы, как столица Хорватии мгновенно преобразилась, стряхнув унылое одеяние окраины. Пока экскурсовод рассказывала историю города, я, едва не разинув рот от восхищения, рассматривал окружавшие меня здания. На солнце они какими глянцевыми, будто покрытыми глазурью. И хотелось непременно надкусить, попробовать на вкус. Солнце светило так, что я искренне пожалел, что не прихватил кепку. Осень резко обернулась летом. «Похоже на Ужгород, - неожиданно пришла в голову идея. – Только большой, очень нарядный и какой-то… итальянский». Сравнение странное, но Италия рядом, оставила тут отпечаток. Впрочем, на этой территории кого только не жило, так что… - А теперь прошу за мной, - тем временем произнесла хорошенькая белокурая экскурсосвод, - сейчас мы пройдем, огибая рынок, и выйдем к улице «Кровавый мост». Я следовал за группой, наблюдая, чтобы никто не отстал. И заодно успел прикупить себе зонтик. Симпатичный, с маленьким флажком Хорватии. И сувенир, и полезная в хозяйстве вещь. После того, что мне сказал на заправке Горан, смотреть на него было страшновато. Потому что во-первых, он отошёл тогда как ни в чем не бывало, а во-вторых… может, мне послышалось? Но изнутри поднималось отчетливое: «Нет, не послышалось». И поэтому снова делалось не по себе. Хотя бы потому, что так прямо и беззастенчиво об этом ещё никто не сообщал. Да ещё и не поинтересовавшись моим мнением! «Но ведь ты сам хочешь быть его, не так ли?» – невинно поинтересовался внутренний голос. Я нахмурился, сунул зонтик под мышку и ускорил шаг, велев голову заткнуться. Этого ещё не хватало! - А вот это – церковь Святого Марка, - донесся звонкий голос экскурсовода, - здесь… Я не вслушивался, глядя на яркую черепичную крышу, которая блестело так, что даже больно было смотреть. Вот же ж мастера делали! А ещё поговаривают, что на этом самом месте собирались ведьмы… Ещё до того, как построили церковь, разумеется. Отойдя в тенек, я созвонился с офисом, обговаривая детали заселения в Загребе. Стоило только сбросить вызов, как рядом раздался голос: - Так неинтересно? Захотелось треснуть эту невозмутимую, слишком симпатичную небритую физиономию. Злиться не получалось, но надо же вести себя соответствующе. - Интересно, Горан. Но жарко. Не хочу получить тепловой удар и упасть в обморок. - Я поймаю, - сообщил он таким тоном, что вмиг стало жарко. Этот точно поймает. Да ещё и на руки подхватит, а потом отнесет прямо до гостиницы, спустившись из верхнего города в нижний. - Вот это уже лишнее, - сказал я чуть поспешнее, чем собирался. - Своих в беде оставлять нельзя, - пожал он плечами. И при этом посмотрел настолько невозмутимо, что снова захотелось стукнуть. Что-то я разошёлся не на шутку, совершенно кровожадные порывы. - Горан, я… - Обещал мне целый вечер, - невозмутимо сказал он. – Я помню. - Только выпить? – возмутился я. - Это проценты, - не смутился Горан. – Вчера-то ничего не вышло. - Вчера было не до этого! - возмутился я. И мы ночевали в одной кровати, да. Куда уж ближе, после этого ему разве так важно это выпить вместе? Дальнейшая экскурсия пролетела словно миг. Мы заселились в уютную гостиницу, которая, конечно, не обладала криповым шармом Балатонской, но была очень чистой и уютной. Народ шустро разбежался по номерам, а я, полчасика передохнув, переоделся и решил прогуляться, заодно где-нибудь поужинать. Солнце спряталось за тучами, того и гляди сорвется дождь. Порадовавшись, что купил зонтик, взял его и выскочил из номера. Я не собирался сегодня сбегать от Горана, в конце концов, нужно разобраться, что происходит. Но и быть в таком красивом городе, просидев всё время в отеле, тоже не собирался. И дождь не помеха! Тем временем задул такой ветерок, что по телу невольно пробежала дрожь. А ещё возникло странное ощущение, что кто-то смотрит мне в спину. Посмотрев по сторонам, понял, что никому нет до меня дела: каждый спешит по своим делам. Я заскочил в маленький сувенирный магазинчик. Здесь было людно, продавцы переговарились и запаковывали выбранные сувениры. Я с любопытством разглядывал тарелки, кукол, парфюмерию, бутылочки с настойками и прочую сувенирную ерунду, которой вроде бы и бесполезна, но так безумно мила. Да и как устоять? Поэтому тоже прикупил несколько мелочей с лавандой. Неожиданно зазвонил телефон, на экране показался незнакомый номер. Внутри кольнуло. Неужто кто-то из моих уже успел заблудиться? И тут же себе дал команду немедленно успокоиться. Разберемся. - Алло? - Dobra večer, Стас, - будто сквозь какие-то помехи донесся незнакомый голос. – Нам нужно с вами поговорить. Я не сразу сообразил, что сразу обратились на хорватском. Только вот… - Кто вы? – спросил я. – Вам дал мой номер мой турист? В трубке раздался тихий смешок, от которого по спине будто провели острыми коготками. - Не совсем. Я жду на Krvavi Most через двадцать минут. Не опаздывайте. Это в ваших интересах. - Но… Собеседник отключился. Я нахмурился, подхватил сдачу, пробормотав короткое: «hvala» и вышел из магазина. И тут же оказался в крепких объятиях. _________________________________________________________________ Hvala (хорв.) - спасибо