Недостойный хозяин

      — О чем ты говоришь, Северус? Твои зелья и мастерство могут поднять на ноги даже покойника, а с Гарри, слава Мерлину, не настолько все плохо.       — Люциус, прошу простите профессора за его, так сказать, маловменяемое состояние. В этом целиком и полностью моя вина.       — И что же вы, Гарри, смогли с ним такого сделать и довести до такого состояния? Ведь это не удавалось ни Дамблдору, ни Тёмному лорду?       — Профессор хотел узнать правду, но как по нему видно, он не совсем был к ней готов. Теперь вот завис и переваривает.       — И чем же вы так сразили моего друга? Если это что-то личное, то я не настаиваю.       — Ну что вы, Люциус, у меня уже давно нет ничего личного. Всё лишь общественное. Особенно моя жизнь и все что её касается. Но речь шла действительно не о том, о чем вы могли подумать. Но прежде чем продолжить мой рассказ, предлагаю вам начать с Кричера, он передал, что у вас есть важная информация для меня.       — Она касается не только вас, Гарри, но и Северуса.       Люц смотрел на меня, как на умалишенного, и я понял, что сейчас не время, да и не место, для копания в себе. Просто так он не пришёл бы сюда, значит это что-то довольно важное. Надо показать, что я способен принять и обдумать его информацию.       — Ну и что же ты тогда молчишь, Люц? Мы с мистером Поттером все во внимании. Учти, что Гарри ещё слаб, так что давай, выкладывай.       — Вы только посмотрите кто к нам вернулся, — Поттер хлопнул в ладоши, — Теперь мы готовы, Люциус. Вещайте.       — Северус уже наверняка рассказал вам, Гарри, о том, что я решил перейти другую сторону и отказаться от служения тёмному лорду. Но, как выясняется, я не один такой. Вы, конечно, можете мне не верить, но практически весь ближний круг согласен со мной: Паркинсон, Нотт и много других. Ярых фанатиков типа: Лестрейндж и Розье я, конечно не спрашивал, а вот на остальных как и на меня, вы можете рассчитывать. Конечно, именно вам судьбою суждено сразить тёмного Лорда, но даже избранным героям нужна помощь. У вас, конечно, есть поддержка ордена феникса, но ни один из них не сможет помочь вам в стане врага, но мы можем.       — Вы только послушайте его, профессор, — Поттер смеялся, глядя на Люциус, но это было совсем не весело, — Вот вам ещё одна жертва пропаганды Альбуса Дамблдора и ведь ни у кого из них нет и капли сомнения. Его слова как будто истина в последней инстанции. Куда там Мерлину.       — Северус… Гарри… — Люц переводил взгляд с Поттера на меня, — Вы мне ничего не хотите объяснить?       — Люц, прости… Но это решать только Гарри. Это его история.       — Гарри… — Малфой ждал ответа.       — Вы правы, Люциус, мне есть что вам рассказать. В виду обстоятельств, возможно, именно вы с профессором окончите эту войну и никакой избранный вам для этого не понадобится. Хотя нет. Для этого мне придётся всего лишь умереть, но главное сделать это в нужное время.       — Гарри… Если быть честным, то я вас не понимаю.       — Добро пожаловать в клуб, Люц, — Было любопытно наблюдать за ним, видеть, как на его лице меняются маски, одна за одной, — Я как и ты узнал то, что по всей видимости не должен был знать. Но так лучше, Гарри сам все объяснит нам. И нам будет о чем подумать. Мистер Поттер вы можете начать свой рассказ с начала, для Люциуса?       — Конечно, профессор. Начну я действительно с начала. Для вас я выдал уже готовые выводы, но, думаю, что вам будет интересно, как же я к этому пришёл.       Мне оставалось лишь согласиться и надеяться на то, что он ошибся в своих выводах и у нас есть другой выход.       — Как вам всем известно, вся эта мутная история началась 31 октября 1981 года, ни раньше и не позже. Именно в тот злосчастный хэллоуин, ваш начальник явился в дом моих родителей с намерением убить дитя пророчества. И не смотрите так меня, профессор. Я в курсе тех бредней пьяной Трелони, и в курсе того, откуда его узнал Том, но сейчас не об этом. Пророчество, возможно, и липовое, но некоторые факты сыграли в нем свою роль. Ребёнок, рождённый когда-то там, довольно размытое объяснение даже для волшебного мира. Но здесь в игру вступает Альбус Дамблдор. Я не хочу показаться циничной скотиной, но именно тогда вы, господа, вместе со своим тёмным Лордом, да и годовалый я, заняли свои места на шахматной партии под кодовым названием " Вторая магическая война. Борьба за всеобщее благо во главе Альбуса Дамблдора». Я вижу вопросы в ваших глазах, Люциус, но позвольте мне закончить, думаю, что во время моего рассказа, многие из них отпадут сами собой. Так вот, услышав пророчество, Том Риддл пошёл избавляться от нависшей над ним угрозы, в моем сопливом лице, по моему мнению, его к этому очень вели, но сейчас не в этом суть. Казалось бы, что все должно пройти гладко. Но все как обычно пошло не по плану. Мой отец пал и Том пошёл дальше в детскую где моя мать прикрывала меня своим телом.       — Гарри, вы конечно простите, — Малфой остановил Поттера. Я и сам конечно не понимал, зачем мальчишка пересказывает нам эту историю, но не мешал, — Но мы довольно хорошо знаем историю мальчика-который-выжил.       — Прощаю. Но вам в голову не приходило, откуда пришла история? И можете ли вы быть абсолютно уверены в том, что она правдивая? — Люц задумался.       — Простите, Гарри, за то что я вас перебил. Продолжайте.       — Так свою первую и самую главную ошибку Том совершил именно тогда. Моя мать умоляла сохранить мою жизнь и забрать её. Вот тут Тома сгубила его же жажда власти. Он сказал, что согласен и смертельное заклинание полетело в мою мать, но он пошёл дальше и пустил его и в меня. Чем, собственно, и нарушил магическую клятву, данную моей матери.       — Какую ещё клятву? Для этого нужны обряды, свидетели, ну или правильные слова.       — Не всегда, Люциус, ох не всегда. Моя мать не была обделена магией, а защищая свое дитя, она призвала всю силу, что у неё была. Она предложила Тому цену за мою жизнь и он её принял. Это вполне достаточно для соблюдения всех правил магической клятвы. В итоге, великого тёмного лорда сгубила банальная магическая кара, за нарушение клятвы, данной моей матери. Как вам такое уточнение про силу любви Лили Поттер?       — А как же ваш шрам?       — Сейчас и до этого дойдём. Так вот, все свершилось как и было предсказано: избранный ребёнок сразил великое зло. А то, что зло убилось само об себя, не так то и важно. Правда. Дамблдор получает аплодисменты и поклоны от всех волшебников. Наступает тишь, да гладь, святая благодать. Далее, десять лет мира, но как говорится: сказка не может продолжаться вечно. И как ни странно, начинается все сначала именно в тот год, как я поступаю в Хогвартс. Интересное совпадение, не находите, господа? Дальше больше, но думаю нет смысла пересказывать вам мои ежегодные приключения, за которые вы, профессор Снейп, так меня ненавидите. Верите вы или нет, мне они тоже были не нужны, но как выяснилось, герой должен проходить каждый год тест на профпригодность: одержимый учитель, тайная комната и василиск, дементоры и крах надежды на нормальную семью, турнир трех волшебников. Но даже после всего этого, Дамблдор хранит меня на полке в ожидании непонятно чего. " — Гарри, ты ещё слишком юн… Мальчик мой. Орден Феникса… Гарри… Гарри…». Бесконечные отговорки и вера во всеобщее благо. Но однажды, именно это и принесло свою пользу. Меня не пустили на очередное собрание ордена и усадили в библиотеке, чтобы не мешался под ногами у великих стратегов, мать их. Я перебрал книги из одной кучи в другую, пока не нашёл среди всего хлама то, что меня заинтересовало. На первый взгляд, ничего запретного или Тёмного, думаю, у многих чистокровных в библиотеках есть эта книга Магические клятвы. Обряды и ритуалы. Так я и узнал про нарушенную клятву Тома.       — Гарри, не подумай, что мы тебе не верим, — Мне было неуютно в собственном теле от слов Поттера, — Но откуда у тебя настолько точная, почти дословная, информация о разговоре тёмного лорда и твоей матери той ночью?       — За это надо сказать отдельное спасибо дементорам. Как всем известно, у них есть особенность вызывать у волшебников самые страшные и горькие воспоминания, и угадайте, каким было моё воспоминание с самого детства? А я жил рядом с этими тварями целый год, раз за разом, воспоминания становилось более ярким, пока полностью не сформировалось. Я рассказал об этом Гермионе, а она подсказала мне, где посмотреть. Я и посмотрел, да так, что мало не показалось. Что же касается шрама, тут тоже все далеко не так просто, как вы думаете. Опять же, все сводится к Альбусу Дамблдору, точнее к его словам и оговоркам. Не так уж давно, директор пригласил меня на личный разговор. Было много показухи и пафоса, но среди всего светлого лепета, прозвучало слово «крестраж», и я зацепился за это, но Дамблдор затих. Но было уже поздно. Это слово мне показалось знакомым и в свое следующее посещение Гриммо, я снова нашёл ту самую книгу, но в ней было лишь размытое упоминание, поэтому я искал дальше. Втянул в это Гермиону, и мы довольно быстро нашли то, что было нужно. Взвесив все, до меня дошло, что я сам являюсь крестражем. Крестражем тёмного Лорда. Который он создал совершенно неосознанно. Отсюда и наша странная ментальная связь и вся моя избранность.       — И ты, Гарри, считаешь, что Альбус знал обо всем этом? — Нет, я конечно знал, что директор ведет двойную, если не тройную, игру, но это уже не укладывалось в голове.       — Конечно знал. Если не самого начала, то довольно долго. Об этом говорит все его поведение.       — Какое именно?       — Вот вы, господа, ответьте мне на несколько вопросов. Почему, если я тот, кем меня выставляют перед всем магическим миром, спаситель, избавитель от гнета тёмного Лорда, то почему мою героическую задницу никто не готовит к эпичной битве между добром и злом? Понятно, что когда я был ребёнком, это не имело никакого смысла, для начала надо было понять, за какой конец нужно держать палочку, но после турнира и возрождения тёмного Лорда, что им мешало? Прошло почти три года, а меня так ничему и не научили. Да и не только меня. Все наше поколение повязло в болоте. У нас идёт война, а такой важный предмет, как ЗоТИ, ведут одни придурки. Нет, Люпин, конечно, кое-чему полезному научил, но все же. И знаете что самое смешное в этом цирке? Самым полезным преподавателем по этому предмету, был сумасшедший Барти Крауч. Империо, круцио, класс. С его появлением и прочей фигнёй, нужна отдельная история с кучей вопросов. Один из них, как великий и светлый Дамблдор не заметил наглой подмены своего союзника. Прошляпил или позволил? Если вспомним, то именно Барти заколдовал кубок, который и перенёс меня туда, прямиком на возрождение великого и ужасного тёмного лорда. Вам, кстати, никогда не было интересно, почему Том возродился именно волшебником. Не упырем или прочей мёртвой гадостью, а именно волшебником? Так дело как раз в крестраже. Я этот источник. Плюс, ритуал был на моей крови и магии, что усилило и без того сильную связь. Вопрос второй. Какого мародера они сами ничего не делают с ситуацией, если не готовят к этому меня? Дамблдор и его чудо орден, за все время, не сделали ровным счётом ничего.       — Мистер Поттер, вы не справедливы, — Гарри, конечно, говорил по делу, но я не считал свою работу настолько бесполезной.       — Простите, профессор, лично вас это никак не касается. Во всем этом волшебном курятнике, только вы и приносите реальную пользу. Если бы не вы, то их всех давным давно раскатали бы тонким слоем. Я готов согласиться с тем что Молли, Люпин, Флетчер и прочие бойцы, но чего же ждёт Дамблдор? Почему не покажет всем свою великую светлую силу? Я даже готов согласиться с тем, что тёмного лорда я должен прибить лично. Избранный, как никак. Но что ему мешает разогнать ваших коллег? Профессор постоянно докладывает, где проходит собрания вашего кружка по интересам. Хватило бы и пары ярких появлений, поразил бы ваши ряды десятком других авад. А без их поддержки, Том бы затих, и у нас появилось бы время. Но нет, все сидят и чего-то ждут.       — А чего именно они ждут?       — Сам не знаю, господа. Но я знаю лишь одно. Я не могу убить тёмного Лорда, но он меня вполне, только после этого он станет достаточно уязвим. Вся моя роль в этой партии сводится к тому, чтобы вовремя и красиво сыграть в ящик. Если честно, то всю эту войну вы вдвоем можете выиграть прямо сейчас. Всего две авады. Одна для меня, чтобы убить его крестраж, вторая для тёмного лорда лично и все. Всё будут жить долго и счастливо. Ну так как, Люциус? Как вам сказка о всеобщем благе? И вы до сих пор считаете, что зелья профессора смогут исправить все?