Самое долгое задание

По возвращении в Готэм мы первым делом навестили Брюса, и я посмотрела на то приглашение. Карточка была максимально нейтральной, само приглашение максимально непонятным, Джей с Брюсом максимально хмурыми, но они были не против еще раз по всему пройтись. На белой картонке была напечатана загадка про египетский национальный праздник, который не отмечается уже пару тысяч лет и сохранился только в дипломниках египтологов. Если пересчитать на наши дни, он приходится на 1 июня. Ничего, что не смог бы разгадать Брюс великолепный. Чего он не смог, так это разыскать Уэллса, чья подпись стояла под приглашением. В Старлэбс доктор перестал появляться незадолго до рассылки писем счастья. Бэтмен при нас созвонился со Стрелой. Его отчет от Наблюдателя о деятельности Лабораторий выглядел солидно. На камерах лишь тренировки Флэша да беготня за мета людьми, ничего подозрительного. И ни следа Уэллса. На его сотрудников надавить не удалось. Кому еще послали приглашение, понять не представлялось возможным. И Джонни Спичка, и Стрела нашли карточки в кармане. Брюс подозревал Флэша, я ассасинов. Древний праздник мог что-то значить для оккультиста Раса, пускай он и моложе. Брюс говорил, что не помнит такого, и ассасина поймал бы за руку. После этих слов повисла пауза из сомнений и тревог. Я опять собралась сказать что-то безжалостное, спас телефон. Всем троим пришли сообщения, Гордон вызывал Бэтмена в Аркхэм, а Бладрэйна и Монохром к себе на крышу. Мы скомкано попрощались и разошлись спешней, чем следовало. Я так и не сказала о подозрениях в адрес Дианы. Ее тексты с приглашением роднило обилие тропов. Возможно, и не из-за чего подозревать. Позже, когда я буду пытаться ее вызвонить, выяснится, что она тоже давно не появлялась на работе. Отправилась в отпуск с формулировкой навестить родину. Почти не из-за чего подозревать. В дороге к участку Джейсон на мои навязчивые расспросы отвечал, что все нормально. Нет, Брюс не делает ничего странного. Не пытается втихаря убить обоих Люторов. И не скрывает женские трупы в пещере, даже не скрытничает. Я выражала сомнение, что Бэтмен способен не скрытничать, Джейсон смеялся, что у меня помЫшательство. Весь следующий месяц нас настолько связывали дела, что к Брюсу не получалось даже заскочить. Вроде, и рядом живем, но это если по прямой через пролив. Просто дела у нас стали разные, наши геройские карьеры пошли немного разными путями. Бэтмен был занят ловлей маньяков, как ему на роду и написано. Кутюрье сбежал из Аркхэма, кто бы сомневался. Был молниеносно пойман, но вслед за ним в Готэме объявился начинающий Пугало. Брюс в своих редких сообщениях шутил про кружок кройки и шитья. Ну, а два байкера тесно работали с копами, и на приеме у терапевта я сказала бы, что это был вдохновляющий опыт – в полиции вдруг нашлось немало отличных ребят. Не удивительно, ведь круг наших контактов очерчивал Гордон, то были его Ребята в синем. Дальше можно было бы написать «месяц спустя» и этим ограничиться. Если рассказывать о полицейской работе подробно, точно понадобится терапевт. Сначала были оборотни. В кавычках, в погонах. Дело щекотливое, у Гордона не вышло бы без помощи извне. Коррупционная преемственность в Готэме длилась поколениями. Если работаешь в наркоотделе, то можешь распродавать вещдоки, покрывать трафик, получать с мафии откаты. Так рассуждают многие, считают естественным. Не Гордон. Упрямый сбор улик, суды, аресты. Сбежавшая верхушка, охота мафии за ней. Упрямый розыск, суды, оправдания. Атаки мафии средь бела дня. Но обломать наркоторговцев для Тодда стало делом принципа. Упрямство на его лице было очаровательно, и комиссару оно тоже очень шло. Упрямство довело нас до края, а с нами и всю ситуацию. А как еще оценивать бойню за зданием суда? Если бы мы действовали осторожнее и дольше… Никто не любит, чтобы дольше. Путь к краю был банален. У грязных копов накопилось достаточно связей, потому даже после громких задержаний, даже с тонной добытых нами улик, три ключевые фигуры ускользнули от уголовной ответственности. Начальники отмазались, но на свободе их поджидала мафия, чей рынок они подрывали. Конфликтовали как банда с бандой. В стиле банд, полицменов попытались казнить. И почти удалось, мы их еле спасли. С чертовски серьезным риском для жизни. Собравшись проследить за оправданными шишками от здания суда, мы с Джейсоном не отсекли уже имевшуюся слежку. Та перешла в нападение, машины отъезжавших зажали в переулке. Между узких стен летало слишком много свинца, слишком неудобно заблокировались огромные джипы. Мы с Бладрэйном были сверхлюдьми и могли сражаться среди этого хаоса, но я злилась на себя еще долго. Как же вышло неумно. Мы тогда взяли живыми и киллеров, и бывших офицеров, которые вдруг страстно захотели сотрудничать со следствием. А комиссар тогда впервые начал хмуриться на полк увечных, что мы оставляем за собой. Понимал, что в западне нам пришлось не сладко. Коротко посоветовал больше так не встревать. Мы были бы рады, но приключения на этом не закончились. Прославившись, мы стали притягательной мишенью для отморозков всех мастей. Пережили два покушения. Открыли, что у Джея регенерация, как у мутанта. Она дала о себе знать, когда Бладрэйн загородил меня от автоматной очереди. Нас знатно обложили на одном из складов. Мы искали фургоны с человеческим трафиком и оттого спешили. Опять причиной спешка, в нас всадили тучу пуль. Безрезультатно, тело Бладрэйна тут же заживало, выталкивая пули под бронежилет. И нам пришлось бы врать, что кровь на нем была не Джейсона. Если б тот не разозлился и не изрешетил стрелков в ответ. Комиссар тяжко хмурился, но понял нас и тогда. От очередного нападения нашу парочку защитило мое чутье. Что-то дернуло меня оттолкнуть Бладрэйна с траектории снайперской пули. Шестое чувство? Вряд ли, я грешу на обычные пять, что, будучи прокачаными, воспринимают больше, чем мозг может осмыслить. Я тогда тоже разозлилась, накостыляла тем наемникам. За избиением увлеклась, а надо было просто убить! Часть сбежала. Джей опять подтрунивал насчет моей кровожадности. Но мне не нравится убивать, искренне нет. Сбежавшие видели, как этот дурак создает костяные иглы. Могли понять, что мы не люди, слухи поползут. Повлияют на жизнь, усложнят известным образом. Не станет преимущества эффекта неожиданности, а к нам появится безжалостный научный интерес. Но пока мы снова выжили и просто радовались этому. Радость омрачало ощущение, что с чем боролась я, на то и напоролась – известная кровавая убийца-вигилант. Странно только, что подобное определение не звучало ни в прессе, ни даже на улицах. Как будто преступники волшебным образом научились молчать. Кстати, мы были не единственными, кого пытались убить, и кто проявил чудеса техни… да просто чудеса! В Гордона стреляли. На комиссара покушались не впервые, на этот раз средь бела дня. Три выстрела в лоб – три осечки... На этом не кончилось, Джиму в автомобиле подрезали тормоза. Он умудрился остановиться в полицейском развороте, как смог бы лишь герой боевика. Для сослуживцев точно стал героем. Джей ошалело повторял про скилл удачи, а я при следующей встрече с Гордоном бесстыдно внюхалась в его воротничок. Пахло благословением, как от чемпиона какого-нибудь божества. До смерти хотелось спросить, где Джимми подцепил богиню, но, глядя в его хитрый прищур, я даже не пыталась. Беспокоило другое. – Гордон, сэр, мы все еще стоим того, что вы нас покрываете? И раньше покрывали… – Если б я раньше знал, что вы существуете! Я б разыскал вас, увел б с улиц. Чтоб нечего было покрывать, – Гордон почти обиделся, почти вернулся его чикагский акцент. Спустя такой насыщенный месяц приехал Константин. – Джонни, да ты никак хочешь погулять на нашем выпускном! – Тодд приветствовал его как дорогого гостя. – А как же, меня же прикалывает смотреть, как юнцы бросают шапки в воздух, – вопреки словам, Джон тепло улыбался. – Можем ли мы уговорить тебя остаться девяностопроцентным белым ромом? – Джейсон вытащил присланную Оливером бутылку. – А-я-яй, такое в Штатах незаконно! В компании не откажусь. Джей подкупил его мерлиновой контрабандой для Верданта. Мельком подумалось, вдруг маг-алкоголик за бутылку получше согласится прибить Слэйда? Вряд ли, придется действовать хитрее. Подлее. Пока Джей наливал Джону, я утверждала заказ на смертоносный байк. Настаивала на личной встрече. День выбрала один с выпускным. Константин и правда собирался на него остаться, я невежливо таращила глаза. Он смеялся и отмахивался, что он же не настолько безразличный. Я вытаращилась больше, почти обидела и его. Маг сразу привез деньги за камни, даже не сомневался, что не подсунем хлам. Я снова приняла и взвесила пакет. Джон посмеялся над шуткой про отсутствующую пятихатку. Оказался улыбчивым, остроумным, общительным. Отличным парнем, на первый поверхностный взгляд. Британец, не пряча акцент, рассказал, как его по дороге к нам попытались ограбить на улице. От помощи отказался, мол, грабителям теперь нужны экзорцисты, а не мотоциклисты. Грабители огребли проклятий. Общение с Джоном радовало, и почему только его называют мудаком? Подумаешь, пьет, курит и ругается, так ведь с шиком. Ну, выглядит помято, стильно же. А как заигрывает! Нагло, остро, но ощущается как шутка. Мы упражнялись в остроумии и все. Я собиралась использовать Джона, несмотря на симпатию, на совесть, свившуюся под грудью змеиным клубком. Уилсон ответил на личное сообщение, согласился встретиться в тихом месте. Оно за гаражами как раз по дороге к колледжу, так я втяну гостя. Тем временем гость охотно поддерживал беседу, которую возможно вести только с коллегой-героем – концы света и эпик баттлы. За весь вечер распил с нами не больше трети бутылки, слухи о его алкоголизме оказались преувеличены. Зато Джон тоже оказался приглашен на 1 июня в Старлэбс. Джей рассказал ему, хотя я думала, что это личное. Ну, хоть опустил имена. Джон кивнул, что поищет Уэллса, но после выпускного. Уговаривал нас пойти на пром, который мы с Джейсоном решили пропустить работы ради. Какие платья и таксидо, Готэм в опасности! Джон этого не понимал. – Вы совсем упоролись, это не ваша работа, это работа полиции! Я хочу погулять на вашем выпускном! – Да кто тя пустит, старикашка! – Скажу, что я из родительской ассоциации. – И кто здесь упоролся! Побрился бы хоть! У Роуз нет платья, это, типа, проблема. – Я буду вашей феей-крестной!.. Эй, не обязательно так ржать! За те два дня, что Константин гостил у нас, он развел на кухне алхимический свинарник, я не понимала, как наш повар это терпит. За такое Джей даже меня бы выставил из дома. Боится мага, думала я и тоже старалась не спорить. Старалась понять, что Джон забыл на нашем выпускном. Зачем наряжать меня как дебютантку с юга. Зачем «Повелителю темных искусств» понадобилось в общественный колледж. Зачем он никак не уберет с визиток этот смешной титул? Зачем убирает ботинки за Джеем, когда тот их раскидывает. Джон ли это? Самокрутки с ладаном били в нос фактом, что он. Попытка сказать о параллельном мире опять была безрезультатной. Джон услышал только половину и понял не так. Это был уже прогресс, уже надежда. К тому же, его ответ был не безынтересен. – Говорят, он из параллельного мира! – маг извлек из воздуха клинок. Трюком не удивил, но на сам меч я уставилась. – Меч миллиона проклятий. Десятки тысячелетий этот хепеш вбирал проклятия, которыми павшие от него награждали своих убийц. А убийцы оставались чистенькими. – М-м, профит, – протянула я, Джон подмигнул. Изогнутый как скобка меч выглядел декоративно, позолочено, а вблизи будто состоял из миллиона спаянных пылинок. Был супер острым, давал владельцу волшебную скорость. При долгом взгляде очаровывал... Но я бы не коснулась этого оружия ни за что – инстинкты кричали об опасности. Джон понял и убрал его, меч растаял в воздухе. – Фокусник. – Так ты о чем спрашивала, душенька? – Тебе кажется, я о чем-то спрашивала? – Это я и не понял! – Ожидаемо. Я говорю, нас беспокоит Рас аль Гул. Глаза Джона опасно сузились, впору подозревать личные счеты. Он точно ввяжется, значит, лучше ему все подробно рассказать. Все, с историей Уэйна, с эпизодами нашего с ним общения, тот будет не рад. Константин обещал, что сам займется Расом, со всей ответственностью и пониманием, во что ввязывается. Также посмотрит в книгах защиту для нас. Вышло так легко и бесплатно, что захотелось и на Слэйда пожаловаться. Но нет, второй раз повезти не могло, я старалась не забывать, что обычно Джон эгоистичный мудак. А мудак сидел, пил ром, похожий на самогонку, и сыпал курьезами с собственного выпускного, как обычный человек. Ехать на байке в бальном платье нереально, а сложная прическа, что Константин наколдовал, не влезла бы под шлем. Фея-крестная повезла нас в колледж на своем стареньком пикапе, распоследней тыкве, которую вел Джейсон, левостороннее движение англичанин не любил. – Джей, сверни за гаражи, живот прихватило-о-о. – Потерпи, мы почти приехали. – Блядь, сверни за гаражи!!! Пикап, дребезжа кузовом, влетел на гаражный пустырь. Сквозь облако пыли, будто с Дикого Запада, мы увидели Уилсона. – Какого… – Джон не успел договорить, Уилсон выхватил меч. – Сидите тут! Как же, станем мы. Когда Джон ринулся навстречу палашу, я выбежала в поисках позиции – под пышной юбкой можно спрятать не один пистолет. Под плащом в пол Дэсстроук скрывал доспехи. Он же пришел на встречу с девушкой, чего вырядился? Вот параноик, чтоб его. Теперь лишь бы без грязи, лишь бы аккуратно, потому что одной удалью Дэсстроука не возьмешь. Схлестнувшись с Джоном, Уилсон оказался в треугольнике – мы с выскочившим из машины Джейсоном могли бы стрелять с двух сторон. Я выхватила пистолеты и бросила один, Джей протянул руку в воздух. Стук – камень из-под ноги Уилсона в полете сбил пистолет. Я выстрелила, оставив Джейсона самого подбирать оружие. Звон – пуля попала в n-металл доспехов Уилсона, хотя я целила в зазор. Со звоном разрядилась целая обойма, Слэйд уклонялся и от пуль, и от меча. Джону становилось все труднее фехтовать, да еще надо было не подставиться под выстрел. Слэйд был на несколько порядков в этом лучше, мага спасала только скорость артефакта. Пока. Дело запахло керосином, не метафорически. Джей предпочел достать канистру, а не пистолет. За ним он тоже кувыркнулся, и брошенную вверх канистру изрешетил так, что бензин полился душем. Сверкнула константиновская зажигалка. Это было как кадр из шоу фонтанов в Лас Вегасе, не верилось, что все вокруг – огонь. Среди его ревущих языков Джон развел руки, и обрывки пламени будто живые бросились на Уилсона. Тот превратился в факел, заметался, Джон с хепешем шагнул. Легко вонзил его, по рукоять, и Слэйд упал. – Голову! Ему надо отсечь голову! – я метнулась к рукояти, торчавшей из огня. Джон оттолкнул меня, похоже, все было не просто с этими проклятьями. А может, испугался, что вспыхнет облако шифона вокруг моих ног. Джон сам добил Дэсстроука, как сказано. Огонь распался на две неравные части. Все кончилось. Мне захотелось присесть. – Так, – я держалась, – его доспехи надо правильно утилизировать. Не хочу, чтоб с эн-металлом потом бегал кто-то другой. Джон хлопнул в ладоши, и огонь потух. Нюх резанула вонь. – Спрячу в чулан на мельнице. Душенька, в туалет больше не хочешь? – Мне нет оправдания. Приму любое наказание, – я бросилась в японский нижний поклон. – Несносные вы дети, что здесь происходит? – Джейсон ничего не знал. Он невиновен. – Слова-то какие! Я не это спросил! – Этот человек… Он использует подростков как оружие, мозги им промывает химией, любит насаждать свою уродскую философию. Я использовала тебя... Мне жаль, что я не придумала другого способа. Надо было спешить, он мог искать Касуми в Японии. Мне жаль, Джон, но я не раскаиваюсь. Я подняла голову, потому что не видеть лица Джона было невыносимо. Слышать молчание и не знать, что меня ждет… – Не умею я с детьми, – Константин выглядел растерянным, переводил взгляд с меня на Джейсона, двухметровое дите разводило руками. – Я не для того вас все эти годы прикрывал, чтобы ты мне врала! Если бы вы не помогли мне тогда, Агата попала бы в ад. Понимаешь, что это для меня значит, девочка? А эту твою Касуми я найду сам. Скинь. Джон достал телефон. Я тоже. Набила ему данные разведки о будущей Блэкбэт. Со стороны мы представляли то еще зрелище. В вечерних туалетах среди пепелища одна сидит, другой стоит, и оба тупят в телефоны. – О, пришло. Мгм. Мгм. Что? Ее родители из Лиги убийц? Ой, мне еще одно сообщение пришло! В Испании адский прорыв! Ну, я пошел! Хорошего выпускного! И фея-крестная, подхватив труп, слиняла в телепорт. – Вот потому я и врала!!! Выпускной, знаменательное событие в жизни каждого человека. Я пришла на него в платье, покрытом точками подпалин и врала всем, что это новомодный эффект. – Алле, Брюс! Ты не мог бы попросить одну из своих моделек засветить платье… и еще Джейсона, чтобы снова со мной разговаривал... Он пригласил тебя к нам на попойку? Так приходи! Кто будет, кто будет... Найтвинг да Супс. Я так понимаю, будет попойка-маскарад? Покрутившись на скучном променаде, я и Джейсон укатили домой, где уже ждали друзья. Немногочисленные, ведь и героев в мире не так много. Возможность душевной близости с обычным человеком я себе не представляла. Хоть ребята и были нам близки, но друг другу лиц не показывали. Вернувшись из колледжа, мы обнаружили странную картину. Бэтмен торжественно созерцал Готэм из круглого окна, а Найтвинг и Супермен сидели, напряженно смотря друг на друга. Не успела я испугаться, что они не поладили, как Найтвинг извинилась за свое поведение. Сказала, что просто первый раз видит супергероя такого класса. Супермен тут же расслабился, а лесть оценил. Кларк в тот вечер вообще расслаблялся на все сто. Подыгрывал Бладрэйну на гитаре, перестоял в мостике Найтвинг, пил со мной на спор. Нет, вначале он держался отстраненней Бэтмена, но заданный украдкой вопрос «Наверное, скучаешь по друзьям из колледжа?» что-то в нем переключил. Мне даже удалось уговорить его прокатить себя. На ручки как принцессу? Ну, уж нет! Я сидела на нем как Вакула на черте. Выяснила, что летать верхом на человеке неудобно. Бэтмен в голос хохотал. Просто он тоже позволил себе, выпил виски с Джейсоном. Глядя на мужчин в костюмах, я впервые обратила внимание, как броня Бэтмена скрадывает его фигуру. И до чего комбинезон Супермена обтягивающий. Подчеркнуто, провокативно. Красота – страшная сила, Кларк явно умел этим пользоваться. По совету Джейсона, обзавелся красной S и в тон ей пояском. Между хождением на ушах и выкидыванием коленец, Рэй и Кларк уронили, что им пришли какие-то загадочные приглашения. Джей прервал песню. Веселье кончилось, начался совет. За столом, уставленным снэками, мы обсудили все, что нам известно. К новому не пришли. В итоге решили, что там разберемся, даже если это грандиозная ловушка на супергероев, Уэллсу же хуже. С этими словами Кларк и откланялся. Сослался на поздний час и улетел хмельным зигзагом восвояси. Со смехом проследив его, Джей потащил Бэтмена на крышу, кормить птичек. Чем? Да хоть вот этим пивом! Рэй подмигнула Джейсону, передавая корм для птичек. Похоже, я последней сообразила, что между парнями роман. – Вот мы и остались одни, – Рэй заинтересовали мои пуговицы, я со смехом отбивалась, даже не знаю, почему – из кокетства, от неожиданности или из-за догадок, почему опять заболел кафф. Но Рэй победила, ее прикосновения победили сомнения. Избавили от мыслей вместе с одеждой. Пришла моя очередь раздевать. Я ожидала увидеть белье, ощутить под пальцами мягкое кружево, снять его. Я распустила молнию на спине Рэй, стянула ткань суперкостюма, освобождая плечи. На них ничего не было. Обалдеть. От вида голых плеч я обреченно простонала, впилась губами. Рэй засмеялась: – Ты страстная как в наш первый раз. – Ты не далека от истины, – пробормотала я, двигаясь поцелуями к шее. Стянула костюм до конца, Рэй действительно не надела белья. Зачем ей, она молода и красива. И еще что-то про правила носки одежды для спорта... – Помнишь наш первый секс? – протянула она, прогнулась картинно. – На пляже? Рассказам о котором так завидовал Джейсон? – угадала я, скользя руками по гибкой спине. К сожалению, не помнила, могла лишь представить. Это было легко. Тело Рэй казалось горячим, я мысленно обозвала себя впечатлительной клушей, но от прикосновений к ее коже жгло... От нее исходили горячие запахи, ароматы мыла и бальзамов, вкусные, чистые. Ставшие частью ее личного запаха, и чем ниже я спускалась, тем он был тяжелее, мускуснее. Я с рычанием повалила ее на кровать, по-звериному вжалась лицом в живот. Тот задрожал от тихого смеха, я подняла голову. Красные щеки и затуманенный взгляд, доверчиво раскинутые ноги. Я почувствовала такую нежность. Рэй была отзывчивой под пальцами, податливой. Улыбалась мне. Ее губы дрожали, когда я сжимала и гладила, а голова запрокидывалась, когда поцелуями прокладывала дорожку вверх. Рэй хотела меня так же сильно, как я ее. Начинала истекать желанием. Оно лилось изо рта томными вздохами, проступало на коже испариной, сочилось по бедрам. Я замерла, захваченная этой картиной. Получила пяткой по боку – Рэй меня пришпорила. Нетерпеливо сверкнула глазами, мол, не для того дала мне быть сверху. И я скользнула на нее. Это приносило жажду и упоение одновременно – впиваться руками в ее тело, втираться, влажно соприкасаясь внизу. Рэй сладко стонала, и мои бедра сами ходили чаще, я спешила получить больше этих прекрасных звуков. Она жадно хватала ртом воздух, широко раскрывала изящные губы. Ее темные волосы липли ко лбу, гладкая кожа блестела, румянец все ярче расцветал под моими губами. Мы целовались, долго, лаская друг друга руками. Я жадно вдавливала ее в себя. Я потеряла чувство разницы между своим и чужим телом, мы дышали одним воздухом и испытывали одно. Томно катались по постели, пили друг друга как вкусное вино. Выгибались в оргазмах, одновременно или почти. Все слилось перед глазами в одну сплошную пелену. Сердце гулко колотилось в груди, отбивало быстрый страстный ритм. Губы повторяли ее имя, и сквозь шум пульса я слышала свое. Я любила ее с каждым вздохом все больше. Меня будто рекой уносило дальше и дальше от привычного берега, наполняло какой-то светлой надеждой на будущее. И только кафф пробивался сквозь это новое чувство... Да, я заметила взаимосвязь. Боль, что приносил кафф, должна была напоминать. Но признаюсь, эта жизнь меня затянула, стала «своим местом». Жизнь предыдущая словно встала на паузу. Думалось, что я вернусь, и дома все будет по-прежнему. О том, что время не стоит на месте, а мужья уходят, не думалось. Найтвинг была здесь и сейчас, нежная, живая, теплая. Немного боли – за нее невелика цена.