Самое долгое задание

Мы трое одновременно потянулись к панели, чуть не столкнулись пальцами. Похоже, каждый надеялся, что сервис отвлечет от навязчивого желания поговорить. После прозвучавшего в зале суда было о чем спросить спутников. Останавливало то, что тогда пришлось бы и отвечать. По вызову набежали люди с растительной едой и благовониями, подборками медиа и мнемо-штуками. Мы нарочито углубились в меню. Разобраться в списке доступных развлечений было сложно, в основном потому, что сложно было сосредоточиться. Еще бы, игнорировать такого большого слона в комнате. Не зная, что мы просто избегаем разговора, нам были рады объяснить любую непонятность. Мне непонятно было, когда отвечал живой человек, а когда голограмма, число присутствовавших колебалось. Хотя, одна деталь могла помочь – живые смотрели на нас с любопытством. Оно хорошо пряталось за профессиональным тактом. Пугалось моих попыток расспросить про Дика. Мне профессионально не выдали ничего. У Эна общение с аборигенами не клеилось из-за другого, они не могли ответить на большинство его вопросов, хотя старались. Просто Эн пытался узнать про генную инженерию и ради этого даже перешел на местную манеру речи. Такую поэму мог бы написать джек-потрошитель… Голограммы стали его лучшими друзьями, как говорится, поисковик знает все. И все стерпит. Вопросы о подготовке к балу дались легче, и тут Оливер оказался как рыба в воде. Он с детства привык к приемам, инопланетные в сути не отличались. Куин спрашивал, какой вид и поведение будут приличными, с кем можно будет столкнуться и как при этом себя вести. В чем-то это напоминало подготовку к забросу в новое измерение. Помнится, на крайней я Оливера и обсуждала. Или пора уже говорить, последней? За каких-то пять минут нам справили костюмы в черно-синей гамме. Одежда подгонялась под носителя сама, разве что не пищала при этом, как в «Назад в будущее». Но лица у нас были растерянные, как у Марти. Ни одной складочки, ферромагнитное нечто, на ощупь обычная ткань. Нас научили, что надо четко подумать, и эта ткань примет нужный фасон. Почему мне нельзя как диснеевской принцессе? Трехметровая юбка помешает другим? Как украшения нам предложили сделать личные гербы, мы, недолго думая, описали свои супергеройские эмблемы. У Олли, конечно, прямая линия стрелы. У Эна намек на всадников Апокалипсиса – крест из треугольников в круге. Я настояла на гербе КГБ, захотела оставить свой след на далекой планете. Все равно никто не поймет. Вот и американец на массажном столе слева скользнул взглядом по наброску и не подпрыгнул. К слову, массаж здесь делали выше всяких похвал. Атмосфера после всех заказов вышла как в земных спа-салонах – побольше пахучего масла и поменьше мнемограмм. Это Эн настоял после платьев, видно, надеясь, что привычное нас успокоит. Какое там. Олли сорвался первый. Прямо при посторонних нарушил молчаливый паритет: – Бог в отставке, говорите? А ты, Роуз, знала, даже не пытайся! – Черный лучник – твой отец?! – Биологический! Я же знаю, что он делает для Лиги... – Я думала, ты стал героем из-за того, что на Лигу работает Роберт. – Нет, папа впутался вынужденно, это все мать…Я их остановлю... – Знаешь, Рас умирает, когда в Лиге сменится власть, они, может, и сами остановятся. – Много ты знаешь, Роуз... Реально много. Ну-ка, отвечай! Агенту грозило разоблачение. Массажисты пятились, Стрела наступал, надо было что-то делать… Не знаю, была ли в последовавшем вина цветочка, не раскрепостил ли он нечто внутри, некую честность с собой... Ладно, винить цветок смехотворно. Мне в голову пришла шальная мысль – что бы на моем месте сделал Дэдпул? Не дожидаясь, пока Оливер припрет меня к стенке, я полезла в инвентарь. Брат помог собраться на совесть, я сразу нашарила ее. Подорвав дымовуху и волоча за собой шлейф из ароматных полотенец, я понеслась в лифт. Вслед неслись проклятия и крики. – Беги, Форрест, беги! – хохотал Эн. В махровом халате, вернее, местном аналоге махры, я наугад спустилась на полбашни вниз. Перевела дыхание, осмотрелась. И отправилась бродить. Ночь была многолюдна как день, но имела неуловимо другое настроение, чем то, в которое мы упали со стены. Как в больших городах Земли, которые никогда не спят, здесь на ночных улицах чувствовался ажиотаж, предвкушение веселья, выходное настроение. Я только не знала, всегда ли инопланетяне такие улыбчивые, или сейчас какой праздник. Несмотря на мой халатный вид, никто не пытался меня «забрать». Даже когда я, зазевавшись по сторонам, вошла на территорию своеобразного ЦУПа. Группа условных людей работала за приборами, с очень серьезными лицами, потому я решила, что это диспетчеры. Никак не огороженные на пешеходной улице, они просто вежливо попросили меня уйти. В городе вообще было мало перегородок и много места. Но беспечность ни при чем – попытайся я кинуться к приборам, все равно бы ничего не вышло. Это были голограммы. Работники спокойно проходили сквозь иллюзорные панели и активировали их только тогда, когда хотели, кажется, усилием мысли. Удаляясь под вежливые улыбки, я пыталась найти глазами то, что создает голограммы, но ничего не увидела на гладких стенах и полу. Все в бейджах и мозгу, наверное. И потому же прохожие не заходят на чужое рабочее место – видят, чувствуют, распознают. Из следующего места, в которое я завернула, меня не попросили, ведь это было своеобразное кафе. Между столиков вокруг открытой кухни я встала как вкопанная, замерла от восторга. На кухне люди и машины готовили блюда, красивые как произведения искусства. Вид дополнялся запахами, мучительно хорошими, проникающими в самое нутро. Не знаю, что за добавки здесь изобрели, но с ними можно впарить что угодно. У меня тут же потекли слюнки, хоть я и не представляла, чего же так хочу. Мимо меня прошел человек с оранжевыми дредами, к пустой электронной стойке, без слов и касаний к экранам сделал заказ. Повара как по команде принялись за работу, и моя челюсть опять захотела отвиснуть. Это вряд ли можно было назвать готовкой. На моих изумленных глазах в бокале тонкого стекла росли кристаллы вроде дымчатого кварца, выстраивались параллельно под манипуляторами машины. Затем между кристаллами сами собой возникали синие искры, заполняли пустоты. Темнели, гасли, расходились синевой, в ее чернильности загорались новые искры. Я заморгала, пытаясь понять. Рыжий человек забрал коктейль из блеска и симметрии. Я стояла и думала, это не выглядит съедобно, неужели это можно есть? Когда он шел обратно, из бокала пахнуло сладким и теплым. А его волосы, к слову, вблизи оказались отростками. Рыжий не-совсем-человек. Оставалось только завидовать инопланетянину – в отсутствие денег оценить ароматные местные блюда я не могла. Странное дело было с их ароматами. Я осознала, что они, кардинально чуждые, чем-то напоминают стряпню Джейсона. Рождают то же чувство родного и любимого. А Джейсону, наверно, здесь понравилось бы... Затосковав по дому, я повернула обратно. Только сейчас заметила за собой, что уже считаю нашу с Джеем квартиру домом. Совсем забываю, что мой настоящий дом намного дальше. Хотя, отсюда, может, и ближе. Я вышла из «кафе» и обогнула «диспетчерскую» по дуге. Кто знает, как отражения располагаются в мультивёрсе? Пока есть только ворох теорий на этот счет. Достоверно известно лишь то, что измерения-ноль – точки отсчета, с которых остальные миры копируются. Неизменно с ошибками. К слову, я и сама одна из таковых, меня нет в нулевом мире. Далеко же меня завели этот факт и работа в конторе... От прогулки я была полна впечатлений. А еще тихо радовалась, что не влипла ни во что, так сбежать все же было слишком. Поднимаясь на лифте, я улыбалась, глядя на улицы, встретившие чужачку гостеприимно. Легко представляла, как Дик здесь прижился – в городе-саде хотелось жить. Это не Готэм, вызывавший стокгольмский синдром. Теперь я могла рассмотреть город внимательнее, ради этого проехалась туда-сюда. Построенный в едином стиле «улей» казался высоко функциональным, и красота ощущалась одной из обязательных функций. Создавала даже в дальних закутках дружелюбную среду, независимо от уровня башни. Очень разную среду. Здесь словно чередовались старые улочки Эдо и размах Дубая, не буквально, а как оттенявшие друг друга уют и простор. Я жалела только о том, что из-за облаков не могла увидеть целиком исполинские башни. Любовь к небоскребам меня не оставила, и гиганты Эра казались воплощенной мечтой. Великолепные, поразительные, устремленные вверх, покровительствующие тем, кто взирает на них снизу. Рекламировать Эр для туристов должно быть легко. Вернувшись наверх и пройдя до покоев знакомым маршрутом, я нашла Эна и Олли одних, за беседой. Дым уже выветрился, а Куин успокоился. Его тон почти не кололся: – Хорошо погуляла? – Оливер, я все обдумала и у меня к тебе предложение. Я расскажу тебе про Раса, ты расскажешь мне ту историю из детства. – Историю из детства? – Не прикидывайся, я знаю, ты решил стать героем потому, что с тобой в детстве что-то случилось, только я не знаю, что именно. – Ты из тех, кто во всем видит детские травмы? – У меня не праздный интерес. Случившееся критическим образом характеризует участников инцидента. – Инцидента… да, лучше и не назовешь. – Роуз, Оливер, пойду и я прогуляюсь! – Хорошего вечера, доктор! Заметь, Роуз, никаких дымовух. – Ой, а о чем вы с Энчиком разговаривали, пока меня не было? – Энчик, да?.. Этот вопрос тоже войдет в условия сделки? – Олли! – О том, что Дика следует извинить, ведь на кону была государственная безопасность. И еще о релятивистских эффектах, породивших разницу во времени, бла-бла. – То есть, Млечный путь и Корона движутся с настолько разной скоростью?! Как же мы далеко! – Вроде того. Хотя, твой Энчик многовато пожимает плечами... – Да, и еще эта его беспечная улыбочка!.. Ладно, к делу. Я начну. Расскажу по секрету, а ты не говори пока даже Фелисити. Константин обещал разобраться с Расом. – Хм. – Выражусь иначе. У Константина есть средства разобраться с Расом, и он обещал. – Хм. – Твоя очередь говорить, давай я тебе помогу! Твоя мама очень любила твоего папу, поэтому ты появился на свет. Но с твоим папой непросто, потому мама нашла тебе другого папу, которого тоже любит, так появилась на свет твоя сестра. Предположу, ты узнал все это не от мамы... – Роуз... – У Куинов, думаю, не было выбора, работать ли на Лигу теней. Лига владеет городом, вся власть коррумпирована. Дальше позволю себе догадаться, что ты был свидетелем разговора Малкольма и одного из своих родителей. В нем фигурировал ты? – Черный лучник целил в папу, а мать просто стояла… И предложила из меня сделать ассасина. – Не преемника Раса? Знаешь, тогда могли забрать твою сестру, страшный выбор для матери. – Что?! – Это всего лишь предположение. Мог быть выбор, что одного из детей убивают, а жизнью другого шантажируют. Ассасином ты бы остался в живых. – Я не знал... – Не многое ты знаешь о методах Лиги теней. Итак, ты решил опередить их обучение и тренировался сам? – Чтобы послать их обучение. – Возможно, сработало, не забрали же пока… Скажи, тебя не посещают, допустим, воспоминания о чужой жизни, не? – Чего?.. – Да так, проверочка... А покажи-ка мне, чему ты научился. Давай, без лишних слов, спарринг! – Ну, хорошо! Не давая ему времени передумать, я спешно переодела халат. Я таки уломала Стрелу на спарринг раньше Джея! Узнала инфу, которой не доставало в досье разведки. Не выдала себя и разведку в ответ. Фул хаус, который я вряд ли собрала бы без блефа. Какое облегчение, что цветок завял. Влезть в чудо-ткань будущего было быстрее всего – кусок материала сам обтянул меня как спандекс Найтвинг. Ей богу, сам, словно живой... Найдя достаточно большую комнату, мы убрали мебель, она сама сбежала в стену, стоило четко об этом подумать. Я начинала привыкать. Мы встали напротив друг друга, изобразили поклон. Стрела уже был в одежде для бала, его выбор фасона напоминал старый добрый стартрек – просто, достойно, в меру обтягивает. Оливеру шли черный и синий. На том, что засмотрелась, меня и подловили, Куин ударил первым. Движением вбок, в обход блока. Красиво присел, ткань красиво обтянула его бедра, кулак проскользил вдоль моих ребер, это был бы хороший джеб. Не успей я уйти шагом назад, как в вальсе, и повернуться. Мы закружили по комнате в рваном ритме, музыку подобрать было бы сложно. Искали слабости в стойках друг друга, делая резкие повороты, бросаясь то вперед, то назад. Порхали как бабочки и пока только пытались жалить. Вначале пробовали обычный набор приемов. Подаренная обувь совершенно не скользила, чем придавала обычным приемам странный вид. В других мирах со Стрелой можно позволить себе немного подлости, он понимает уличный бой. Канонический может и песок в глаза бросить, и точно не оставит незащищенным пах. Предпочитает тяжело бить, особенно когда противник легкий. По весу, по классу со мной всегда ждет сюрприз. Олли старался избегать захватов, даже не начинал связок, которые бы к ним привели. Может, берег новый наряд. Хотя едва ли, в замахе не стеснялся, ткань будущего без усилий натягивалась на груди. Не сковывала плечи, позволяла поворачивать корпус и выгибаться, подныривая под удар. Наряд не подвел его, даже когда Оливер выдал хай кик мне в плечо. Метил выше, но я закрылась. Нескользкая подошва подвела, и Куин догнал ударом, смел массой, пришлось покувыркаться. Чтобы придать массу себе, я оттолкнулась от стены. Я отскочила ему в лоб как мячик. Напрыгнув всем весом, скомкала его грамотный блок. Дальше по логике мне следовало применять захват, но оказалось, за чудо-ткань нелегко ухватиться. Оливер змеей выскользнул из моих рук, будто и не было попытки прижать его руки. Толку вышло не больше, чем от объятий. Это работало в обе стороны, я тоже не дала себя сцапать, вывернулась из жестких тисков, будто была в атласном платье. Даже показалось, что ткань мне помогла. Но это же не плащ Стрэнджа, я списала на глюки, завершила отступление в другой угол... и чуть не запрыгнула на потолок! Стоя на приличном расстоянии от Оливера, я ощутила прикосновение к бедру. И ветерок на лодыжках, и странную легкость. Я уставилась вниз, на взявшуюся из ниоткуда юбку. Не совсем из ниоткуда, на самом деле, не хватало рукавов. Не глюки, надо быть осторожнее в своих мыслях. Оливер тут же смекнул, как это можно использовать в схватке. И стало веселей. Куину нравилось устраивать обманки, я старалась не отставать, но он делал это на каком-то другом уровне. Заставлял чувствовать себя глупым быком при матадоре. Ткань была мягкой, а кулаки за ней не очень. И локти, и коленки, как ни пытайся их связать. Мне оставалось брать отточенностью блоков и теми из ударов, что наносятся из нестандартной стойки. Я знала слабости Стрел, а этот даже не был выпускник Острова. Обычные боевые искусства, немного практики, советы Дигла – вот что угадывалось в приемах. Матадору было куда расти. – Я все-таки приеду к вам с Фелисити, и поучу не только вождению. – Где тебя так выучили? Лига те… – Нет! Не надо мне этих подозрений! Я их приемы знаю только со стороны! Просто я... это... высоко обучаемая! – О Рас аль Гуле тоже узнала со стороны? И о Лучнике, и о моей семье. – Просто сложила два и два. Еще спросила пару магов, у меня связи. Будем дружить? – А как же! Странная будет дружба, как эрский брак – чего-то не хватает с непривычки. В нашем случае доверия. Еще одна попытка захвата провалилась, когда мы сцепились вблизи и оба чуть не запутались в ложноножках. Оба умели вязать морские узлы, но не достаточно четко представляли их развязывание в мыслях. Ткань запуталась. Мы в ней. Дальше был напряженный момент – кто первым засмеется, то и сдался. Именно в этот момент домой вернулся Дик.