Самое долгое задание

– И ты даже не знаешь, как они называются? – Рэй крутила в руках эрское пирожное, то пружинило под пальцами и источало тонкий аромат. – Я даже не спрашивала, просто велела дать, что для нас съедобно, – мое хрустело и поскрипывало, как подозрительные сласти из Хогвартс-экспресс. Но во рту превратилось в рекламное обволакивающее наслаждение. – Ого! Давай, попробуй! – С детства не ела пирожных… в последний раз с родителями… – от беспомощности на лице Рэй у меня сжалось сердце. Десерт стал безвкусным, я замерла с ним в руке. Нужно было что-то сделать, поднять настроение. В такие моменты эта мысль всегда выручает: что бы сделал Дэдпул? – Обнимашки-и! – я приклеилась к Рэй будто патокой, присосалась к ее щеке, и она засмеялась, замолола локтями, ни разу, впрочем, не попав по мне, какое мастерство. Я бросила конфету, чтобы обнять свою девушку покрепче. Спустя глубокий вдох, когда мы успокоились, спросила: – Расскажешь? – Цирку тогда разрешили разбить шатер у Кони-Айленда, много зрителей, аншлаг. Все газеты написали про «Летающих Грейсонов»! – Рэй засветилась улыбкой, гасла с каждым словом после. – Мы с родителями праздновали в кафе. Потом пошли на аттракционы, я умудрилась потерять их в толпе. Они быстро нашлись, да и я была уже не маленькая, но почему-то очень испугалась остаться одна, – тон был спокойным, боли уже не было, только сожаление. – Они тогда сказали, что за обещание можно держаться как за страховочную лестницу. Сказали, что пока я помню, что я Грейсон, они со мной, где бы я ни была. Я обещала не забывать. – При удочерении меняют фамилию… – меня поразило догадкой. – Да-а, я тогда сбежала из приюта, боясь этого. Какая глупость, – Рэй с грустью смутилась, – ну, да ладно. – Не глупость, я понимаю тебя! Я знаю, как это важно! Когда даешь прися… клятву, – разгорячилась я, – становишься частью чего-то, и те, кто дал ее с тобой, будто всегда за плечом. Держась за эту клятву, можно любой ад пройти. Рэй, мне жаль твоих родителей. – Ничего, они за плечом. Они часть всего, что я делаю, – Рэй не заметила оговорку. Я сжала ее ладонь, желая передать уверенность, и она улыбнулась мне. Встряхнулась, попыталась отвлечься. И как выдала: – Не сбеги я тогда, звала бы щас Брюса папой?! Мы покатились со смеху. Тихо, словно боясь, что бэт-папа услышит нас. – Эй, у вас не такая большая разница в возрасте здесь!.. Пронесло его, в сыновьях мог быть Джейсон! – Роуз, ты говоришь о своем брате! – Вот именно, я знаю, о чем говорю! Пирожные были съедены (даже огрызок с пола, с гримасами и воплями про правило трех секунд), кроме пары для Брюса и Джейсона. В этом мире они не могли состояться как отец и сын, но связь между ними все равно возникла. Удивительно. А в Старлэбс четыре дня без командированных потратили с пользой – когда я с Рэй возвращалась в зал, подмечала новые ниши для турелей и еле видимые искажения силовых полей в коридоре на окнах. Надо думать, другие «базы» тоже были переведены на осадный режим. Герои готовились к отлучке. Они почти все находились сейчас в главном зале. Куин опять нацепил маску, Эн, напротив, сбросил ее. Серокожий великан стоял, возвышаясь на голову над героями, меня прошибло потом. Это выглядело безумно – Апокалипсис нами командовал. Он находился за консолью, смотрел на голограмму, бледную в сравнении с эрскими карту будущих боевых действий, Землю-2, а по бокам стояли члены Лиги Справедливости. Я машинально посмотрела на их лбы в поисках красных камней. Я не знала, как много Апокалипсис рассказал о себе, когда представлялся, и почему он выбрал сделать это в мое отсутствие. Окружающие смотрели на фараона спокойно, у них перед глазами не вставал разрушенный мир. Похоже, он заканчивал излагать наш план. Не сводя глаз с земного шара, говорил: – Саботаж и терроризм как методы мы исключили, иначе будут жертвы среди мирного населения. Никто не спорил с этим тезисом, правильным, человеколюбивым. Настолько не свойственным Апокалипсису, что хотелось кричать. Завидев вошедших, тот оставил собрание на Дика. Рэй отделилась от меня и пошла посмотреть на двойника-мужчину. Мне с братом было велено спуститься в кольцо ускорителя. – В вашем случае есть шанс, что получится, – деловито бросил серый гигант, я еле расслышала, кровь шумела в ушах от желания ударить в спину, спешившую впереди. Никогда я не была настолько близко к шансу убить Апокалипсиса, так следовать за ним казалось непростительным. Внутри кольца он добавил, запирая дверь: – Если станет дискомфортно, говорите сразу. Нервный смешок не вырвался, он взорвался петардой в голове, громкой до контузии – чутье вопило о смертельной опасности, в ответ на которую я ничего не делала. Изогнутый бетонный коридор был пустым и совершенно тихим, только пол скрипел под подошвами. Камеры под потолком волшебным образом исчезли, просто испарились, Апокалипсис даже пальцем не повел. Он начал расти передо мной и братом, как в дурном сне. Джейсон скосился на меня, удивляясь, отчего я спокойна. А я с застывшим лицом вспоминала моменты, когда он так рос. Чем больше становился Апокалипсис, тем больше Силы он мог пропустить через свое тело, направить ее вовне, создавая бедствие, как бывало не раз в моем мире. Или передать своим Всадникам. Я оцепенела. Апокалипсис начал вливать Силу в нас. Первым делом отозвались костюмы, нарос и уплотнился их материал, покрыв тело подвижным насекомьим панцирем. Мне показалось, что это железный капкан. Затем Сила пошла глубже. Физического дискомфорта не было, я лишь ощутила вибрацию, как прикосновения к коже едва на грани чувств. Ко всему телу целиком, одновременно, от нежеланности этих прикосновений тошнило. На самом деле, так вибрировала аура, и паника, наконец, накрыла меня. Я не подписывалась становиться Всадником Апокалипсиса! Попытка открыть рот уже была тщетной, голос от шока пропал. Джейсон смотрел то на меня, то на гиганта, без слов поняв мое состояние. Сделал шаг к огромному богу, желая остановить. Сбился с мысли, замер, начал прислушиваться к чему-то внутри себя. – Теперь вы сможете выдержать даже удар Супермена, – довольно закончил Апокалипсис, уменьшился до обычных двух метров. И подмигнул: – Потом можно будет отречься. В будущем, рассказывая эту историю друзьям, я буду неизменно уверять, что слышала дзинь при подмигивание, как в мультфильме. Шутить, что именно поэтому паника отпустила. То, что случилось сразу после, я всегда буду скрывать. Ни подавления личности, ни стремления служить Апокалипсису, которые, казалось, владели теми Всадниками, что мне встречались, я в себе не ощущала... Желание ударить больше не сдерживало ничего. Жесткая перчатка на руке оказалась кстати, взмах ею был неожиданным даже для меня. Быстрым, внезапным, пальцы просто сжались вместе и с чавканьем вошли в плоть Апокалипсиса, портя церемониальные одежды красным. Джейсон стоял, ничего не делая, с чуть склоненной набок головой. Находившихся в кольце роднило отсутствие шока или раскаяния. Эн потрепал меня по волосам. – Тише-тише, прибереги эту решимость для своего Апокалипсиса. Бог вытащил из груди мою ладонь, плоть и одежда восстановились, как на запущенной обратно записи. Я была как на паузе, пытаясь прийти в себя. – Мутант? – Джейсон будничным тоном припомнил слово, которым я называла его. – Первый и сильнейший, – с достоинством ответил Эн, не оскорбился. – А как же рассказы про бога? – эта всегдашняя джеева наглость… – Я могу менять мир силой мысли, – бог пожал плечами с беззаботностью Уэллса. – Кем же это меня делает? – Тогда к чему эти планы атак? Измени Землю-2. – Игра без правил не интересна, – обаятельная улыбка, также подцепленная у Уэллса. – Мы для тебя игрушки? – голос вернулся ко мне, но вышло трагически надтреснуто. – Развлечение, – очередное пожатие плеч. – Не с этими людьми, ты меня понял? – я начинала злиться, это делало меня живее. Глупее и беспомощнее. – Увы, сейчас мне не вернуться в родное измерение, – Эн словно винил себя за какой-то просчет или не мог что-то объяснить для себя. Я пялилась на еще одно не свойственное серому лицу выражение, пока оно не стало снова царственным: – Позовите Кларка теперь. Нас отослали. Кивнув, Джейсон увел меня наверх. Послушался. Возможно, его связь с Апокалипсисом была сильнее, в отсутствие причин желать тому смерти. Я гадала, что Джей чувствовал, но не решалась спросить – даже мысль о брате как о Всаднике была противна. Спросить Эна о проблемах с измерением я и вовсе не подумала тогда. После нас в подвал спустился Супермен, я проскользнула следом, чтобы послушать у двери. В этом было что-то от шпионажа за Вергилием Данте, только вместо адских огней красные лампочки сигнализаций на спуске вниз. Пристроившись под дверью, я услышала своеобразное собеседование. Апокалипсис словно кадровик проверял, подойдет ли Кларк для должности, спросил – «зачем она тебе». Кларк высказал, что поведение его двойника противоречит не только его человеческому воспитанию, а даже инстинктам криптонца. Он удивлялся, как можно настолько не уважать авторитеты, власти стран Земли. Уверял, что у криптонцев такое уважение в крови, по крайней мере, должно быть. И чтоб оно исчезло, надо себя долго ломать. По его словам, другой Кал Эл изменился не одномоментно, не со смертью Лоис. Кент не верил в возможность раскаяния двойника, твердо решил остановить и не стеснялся просить помощи в, казалось бы, личном деле. Чисто для подстраховки. Эна волновало другое, он спросил, не захочет ли Кларк оставить Силу себе. Криптонец наверняка слышал, как за дверями билось мое сердце и как оно пропустило удар. Как зачастило, в душе мне хотелось остановить рождение нового Всадника. Но я не двигалась, замерев в ожидании ответа. Кларк сказал нет. Что убежден, герои не должны быть над государством, а боги людям не нужны. На этих красивых словах я отстранилась от двери – если не над, то где мы будем, параллельно? Какая непростая геометрия. У меня никогда особо не было права выбора или права позволять самоопределение другим. Работа агентов в том, чтобы направлять, просто менее явно, чем делал чужой Супермен. Наверно, потому патетика нашего не находила во мне отклика. Максимализм. Отклонившись, я заметила на лестнице лицо Рэйчел, она прокралась за мной и должна была слышать конец суперменской речи, самую пафосную часть. Ее взгляд опять стал резким, так Рэй смотрела на Кларка вначале. Она тогда отговорилась удивлением от встречи с таким супергероем. Ох, и слукавила же. Я поспешила увести ее под локоток. Мне не хотелось, чтобы Рэй слушала, узнала про Силу. Вернее, что та во мне. Будто это нечисто. Рэй пыталась меня притормозить, обнять, а я испортила момент для поцелуя на полутемной лестнице, через ступеньку сбежала наверх. В Старлэбс и без того хватало волнений. Атмосфера густела тем сильнее, чем позже становилось на часах, – скоро в поход, для некоторых первый. В главном зале я пристроилась к стенке рядом с Джейсоном, от которого как раз отошел Константин. Оглядела брата и тоже напустила безразличие. План был утвержден, герои готовились и отдыхали, Циско и Кейтлин помогали, чем возможно. И старались не тревожить Дика с его Джейсоном, те стояли особняком, источая похоронную мрачность. Наверное, мечтали рассчитаться за гибель родных. Такие намерения приносят только новые трагические смерти. Бладрэйн смотрел на гвардейцев позади Грейсона. С голодным вниманием, как смотрят на людей во время представления или на исповеди, хотя эрцы просто ждали у дальней стены. Потом, будто одобрив троицу, мой брат кивнул, и произнес задумчиво: – В бою будет жесть. А из наших-то кто умеет стрелять на поражение? Мой взгляд скользнул по нарисованным слезам на шлеме, который он вертел в руках, и заготовленная фраза застряла в горле. «На войне уничтожать противника нормально» – повторяли нам в учебке, а после миссий саму тянуло это повторять как мантру, чтобы себя оправдать. Не помогало тогда, неуместно сейчас. – Стрела с Бэтменом и так не идут, – часть меня была даже рада, в других мирах на них убийства сказывались тяжелей всего. – Остаются держать оборону. Рэй бы еще не пустить… Хотелось до конца всех бедствий посадить ее в чулан. Или в тюрьму для мета-людей, из чулана же вылезет. Бесполезно говорить это ей, и опасно подавать идею, которую та может применить ко мне. Рэй собиралась в поход, не колеблясь. Со своей всегдашней улыбкой. Сияя ей, протянула мне снайперку, оружие дальнего боя. Под давящим взглядом брата пришлось принять. Опять… Хорошо, конечно, что два родных мне человека подружились. Жаль, что спелись. – Братец, ты не знаешь, как у твоего двойника прошла встреча с Дэмиеном? – А то! Все видели в зазеркалье, какой у меня мог быть бесючий младший брат. Этот, с вороном, принес ему письмо от Брюса, без вранья. Дэмиен мнит себя двойным агентом, самоубийца. Думаю, в него не придется стрелять. Выходит, Эн был прав? Дэмиен повторял судьбу старшего брата, был внедрен в Лигу, как Дик ранее в синдикат. Хотелось бы узнать, что об этой стратегии семейной жизни думает наш Бэтмен. – Трогательно, что без вранья, и смело со стороны Бэтси так открыться. Не ожидала от него, как бы нас теперь не ждали лиговцы. Он не придумал складного вранья? По лицу было видно, что Джей не в восторге от моего цинизма. Или от прозвища для Брюса. Но в полном зале мы не стали это обсуждать. – Откуда лиговцам узнать? Телепатов там нету, канцлер их невзлюбил почему-то. Ты прикинь, у меня есть еще и бесючий средний брат! Лига Порядка думала на моего двойника, а это партизанил бывший Красный Робин. Тим живой!.. Ну да, его могилы ведь не было, это Желтый Фонарь говорил о нем как о мертвом. Слух резало слово «бывший». Наверно, поэтому зеркало не показало Дрейка, когда мы запросили бэт-семью. – Потом расскажешь, как вы узнали о партизане. – А ты про инопланетян. Стукнувшись кулаками, мы закруглили разговор. Супермен вошел в зал, привлекая взгляды, как раньше мы с Джейсоном. Прямой и воинственный, в новой броне. К слову, своя уже казалась мне второй кожей. Я с опозданием заметила, что кое-кто еще щеголяет в такой. Апокалипсис шагнул в центр зала, жестом подозвал Кларка и нас с Джейсоном. И Флэша, который до этого где-то гулял. Герои не понимали, что творится, оборачивались. Подходя, образовали полукруг. Мы выстроились перед торжественным богом, зал смолк. – Я нарекаю тебя Война! Негромкий и пронизывавший голос разнесся под сводами. Кларк справа от меня вздохнул, испытывая изменения в себе. И тут же Уолли был наречен Мором. Голодом – Джейсон. Я – Смертью. В момент наречения я почувствовала прилив сил. Уверенность, что способна уничтожить кого и что угодно. Сомнения в правильности происходящего пропали, а снайперская винтовка на плече будто прильнула к боку… Но несмотря на все метаморфозы, нечто сугубо мое внутри осталось. Первое, что я сделала в почетной роли Всадника по имени Смерть, это сморозила глупость: – Чувствую в себе силушку великую завалить Супермена! – засмеялась я. Кларк обратил ко мне глаза, в них чудился темный восторг от раздора: – Он мой. Я коснулась винтовки, глядя с вызовом: – Прикрою, если что. Кларк всем видом дал понять, что до такого не дойдет. А у Эна был вид, будто он первый раз встретил Всадников, додумавшихся ссориться между собой. Полагаю, в обычных обстоятельствах на эти роли он бы нас не выбрал. Вид окружающих героев и вовсе был ошеломленный, Эну пришлось включить все обаяние Уэллса и повторить дюжину раз, что баф временный. Купившись на рассказ о магической броне и броских кличках, все успокоились. Или сделали вид. Вернулись к сборам, да и Джон отвлек хвастовством, что его броня не хуже. На него обратились в основном чтобы понять, что маг думает про совершившийся ритуал. Тоже мне, всеведущий, он даже Раса до сих пор не нашел! Такой вывод я делала, не чувствуя на нем недавнего убийства кого-то настолько древнего. Так, по мелочи. Боевой Константин был одет в бронежилет, под ним – в кевларовый комбез. Поверх вполне супергеройского шмотья лежали магические амулеты и браслеты с каменьями. – Если тебя, Флэш, буду обгонять, не парься, это магия, ни капельки спидфорса! Кто сказал, фэнтези-спецназ?! Джон придерживал на боку свой проклятый клинок, намекая шутнику с задних рядов. А вообще, он нервничал. Настраивал себя на противостояние с Рейвен, хотя в душе надеялся, что та сменит сторону, едва его увидев. Я чувствовала нежелание Джона убивать ее. Уолли напротив, страстно рвался разобраться со своими противниками, Зумом и его верным последователем Реверс-Флэшем. Даже не представлял, в какой попадет переплет. Его ждет неприятный сюрприз – Реверса нельзя убить в нашем времени, Эну же не удалось. Убийства от Уолли никто и не требовал. Но я знала его намерение. Циско поднес нам с Джеем воды, сообщил, что уже скоро. Я улыбнулась, брат под маской, уверена, тоже, и Рамона отчего-то как ветром сдуло. Это «скоро» не для него, Вайб с остальными пойдет, только если нам понадобится подмога. Молодой он, да и совсем не жаждет боя. Диана ощущалась похоже, даром что перекинула за спину меч. В ударном отряде она одна из немногих не убивала раньше. И как умудрилась? Наверное, тот же вопрос можно было задать и Рэй, но нечто во мне не хотело оценивать ее с точки зрения Смерти. Я отвернулась от Рэйчел, когда она попыталась поймать мой взгляд, и сосредоточилась на предстоящей работе. Это оказалось просто, после наречения почти не осталось эмоций. Мы построились боевым порядком, спины Голода, Войны и Мора впереди. Так привычно... В голове зазвучал мерным пульсом мой собственный голос «убить-убить-убить». На часах стали одни ноли. Портал-зеркало распахнулся, и мы ринулись в чужой мир.