Самое долгое задание

Прикрыв за собой двери, я услышала с той стороны тонущий в ропоте вой Константина – в зале по второму кругу обсуждали блокаду. Так ему и надо. Я заспешила, побоявшись, что Рэй последует за мной, но в нескольких шагах от спасительного поворота услышала, как двери в зал открылись, убегать стало глупо. – Джон, ты мудак, – прошептала я, пока Рэй подходила. Сняла с меня маску. Настойчиво сжав локоть, увела за собой. Она спрашивала, я молчала. Я не могла ответить на ее оглушительно точный вопрос – зачем мне уходить из мира. Только вскинулась напрасно, и не произнесла ни слова. В тот момент я не смогла бы ответить даже себе, ее глаза были напротив, гипнотизирующе близко. Если бы не блокада, я осталась бы собой, со своим прошлым, чужая всем здесь сделала работу и уже давно была бы дома. Если бы маги не намудрили, мы с Рэй не полюбили бы друг друга? Пересиливая эти мысли, я улыбнулась своей девушке. Вздохнула, что просто устала и потому вышла. В груди разлилось удовольствие от самопожертвования – не дать любимой догадаться, чтобы не расстроить. Сейчас признаваться в чем-либо нет смысла – если чувства от магии, исчезнут вместе с ней. А я планировала вернуть все на свои места. Я должна была… Рэй все еще держала мой локоть, я взглядом просила не спрашивать ни о чем, заискивающе склонила голову, заглядывала снизу вверх. Она, не получив ответа, поцеловала. Жаляще вторглась в рот, словно наказывала. Дыхание сбилось, я едва поспевала за ней. Я отвечала излишне податливо, это было похоже на извинения. Губы жгло удовольствием, оно бежало волнами по поверхности. Оно было отравлено болью изнутри. Тогда, в самом начале, мне следовало расстаться с ней, чтобы не обманывать. Но какое там, она налетела как шторм в нашу первую встречу! Я до сих пор обмирала, вспоминая… Сейчас откидывала голову и что есть силы прижималась телом, ее тонкие руки с силой притискивали. Расстаться было бы правильно, но это тогда. Мне не хотелось уходить, и не только из-за таких сумасшедших объятий. Я дорожила местными друзьями, восхищалась соратниками. Чувствовала, будто стала здесь чем-то большим, чем винтик спецслужбы. Правда в том, что жажда быть героем не утихнет, если хоть раз кого-то спасешь. Я стискивала Рэй в ответ, желая близости, тянулась наверх. Дрожь от стойки на цыпочках делала мое дыхание прерывистым, как у замерзшей. Вместо заслуженных Рэйчел ответов, я давала ей свою страсть. Все внимание, старательные ласки. Скольжение ладоней по плечам, стоны, картинные взмахи ресницами – это работало, я была для нее наркотиком не хуже, чем она для меня. Рэй принимала их излишне радостно, это было похоже на мольбу. Скрывшись в какую-то комнату, мы сплелись двумя змеями, сбросили, не размыкая объятий, одежду. Скользнули на софу у двери, отчего-то вели себя тихо, будто боялись друг друга спугнуть, отвлечься, упустить хоть минуту. Не отводили глаза. Так настоящее затмевает прошлое – сейчас, лежа под ней, я действительно могла бы поклясться, что никто кроме нее мне не нужен. С ее дыханием на моих губах, с пальцами во мне, с теплотой, заполнявшей изнутри пьяной негой. Ласки будто стремились что-то доказать, мое тело соглашалось со всем, поток доказательств не прекращался. Чувствуя потребность порадовать Рэй, я выгибалась навстречу, притиралась, обнимала бедрами. Притягивая ее тесней, проникала, доводила до сладостных стонов. Чувствуя мою потребность, Рэй побеждала, привязывала к себе. Но понимала, что секса для этого не хватит, как я ни улыбалась ей. Она неожиданно стиснула мое плечо до боли. До крови, заполнившей лунки от ногтей. С застывшим выражением лица провела ладонью, кровь размазалась. Мне стало жутко от ее прикипевшего к крови взгляда. Рэй тут же, без перехода, отвлекала теплом объятий, зацеловала ранки, стирая всю кровь без остатка. Начав бормотать, что просто слишком сильно любит. Не извиняться, хоть извинения и чувствовались рвущимися из груди. Опять ласкать. Ее дыхание стало как при слезах стесненным, а признания на ухо навязчивыми. Но Рэй не плакала, когда я отняла от своих плеч ее лицо, она широко улыбнулась. И вместе с тем, мне показалось, заставляла себя не прятать взгляд. Пальцы во мне заласкали особенно искусно. Мучаясь незнанием, что с ней происходит, я металась по обивке. Пытаясь стонами исторгнуть из себя опьянение от ласки, ей почти удалось меня отвлечь ритмичными движениями, почти невозможно было сопротивляться. Я ухватилась за ее шею как за спасательный круг, коснулась губ. Мягко, успокаивая, чудесным образом успокаиваясь с ней. Целуя долго, расслабляя, чтобы она не заметила, как я меняю нас ролями, как осторожно укладываю под собой. В нас что-то изменилось, я не знала что именно, просто смутно ощущала. Замечала, что Рэй стала несмелой, это было так странно – она всегда была самой решительной из нас. Как будто происходила из другой породы, другой галактики, в которой, как Дик, могла бы править, харизмы ей бы хватило. Что-то переломилось в Рэй от вида крови, заставило в душе переживать, как я переживала немногим раньше. Я выдохнула, будто собираясь с духом, как перед прыжком. Зацеловала ее с новой силой, без слов предлагая не тратить время на страхи. И, окатив улыбкой, подстегнула лежавшей рядом папкой. Звонкий шлепок по бедру, Рэй ахнула. Уставилась на меня с таким приятным изумлением в глазах, рот был красиво распахнут. Судя по заголовку, я хлопнула свою девушку отчетом Дианы о Материнских Коробках, амазонку позабавило бы. Оказывается, мы завернули в ее кабинет, наводили беспорядок на ее софе, основательной и широкой. Удивлялась Рэй не долго. За шалость с папкой руку мне завернули за спину, отчет рассыпался веером по полу. Рэй, наконец, заметила, что я устроилась на ней верхом, с иронией осмотрела. И кажется, решила проверить, насколько я гибкая. Захват заставил прогнуться в спине до вульгарного. Но не стеснял в бедрах. Чего от меня ждут, читалось в ехидных глазах. От ритмичных движений софа заскрипела по полу. Интересно, Диана уже делала это здесь? Может, даже с Константином? Или у них не сложилось после Старлэбс… Рэй поняла мою задумчивость по-своему. Решила, что слишком сильно выкрутила руку. Перестала дергать, задавая ритм, но отпустив, только заставила упрашивать обнять. Я пропела как у Бон Джови, Lay your hands on me. Ее рука услужливо обвила талию, скользнула ниже и вернула шлепок. От боли под ее рукой сладко заныло. Мягкая грудь скользнула по моей. Ладони скользнули по бедрам и под колени – я не успела оглянуться, как Рэй меня подхватила. Прижала к спинке, за ее женственными формами скрывалась сила. Которую, вообще-то, не сравнить с моей, но в постели я не использую читы. Только фаталити – я медленно облизала свои губы. Лицо Рэй стало завороженным, а руки сами потянулись ко мне, покорить, завладеть, заставить в сотый раз простонать ее имя. Прижатая к стене, я извивалась как в кино с рейтингом, поздно спохватившись, что хозяйка кабинета может явиться на шум и это кино увидеть. Мы даже не закрыли дверь. Продолжая соблазнительно двигаться, одной рукой я потянулась к одежде. Выудила из вороха свой Глок 17, не без труда, любимые пальчики терзали внизу так хорошо. Беглый взгляд по углам – камер нет, чисто. И я лихо, не глядя выстрелила, заклинив дверной замок. К неге прибавилось удовольствие от хорошего выстрела. Рэй засмеялась, поняв по лицу, что я испытываю, ощутив мой оргазм тесно прижатыми пальцами. Сцеловала стон, слизала его с разморенных губ, и отодвинулась. Попросила пистолет, конечно, я согласилась. Как отказать, когда она так стреляет глазками? Сначала она вытащила магазин, тягучими движениями выщелкав пули, одну за одной. Я засмотрелась на сильные пальцы. Наверное, тоже стала завороженной, потому что ее взгляд на меня стал насмешливым. Лукавым и озорным, возбуждавшим опять. Она дала выскочить последней пуле из ствола, собранные в пригоршню патроны высыпала мне на грудь, заставив от дробных прикосновений вздрогнуть. С ухмылкой загнала обратно магазин, демонстративно резким жестом. С серьезным видом оценила плавность линий дульной части, нашла ее пригодной. Я запоздало сообразила, для кого. Она гипнотизировала меня наглым взглядом, пока не захотелось покладисто отвести свой, вздохнув и смежив веки. Сидя с закрытыми глазами, я ощутила холодное прикосновение к губам. Металл скользнул в раскрытый рот, горча порохом, все еще теплый после выстрела, на удивление приятно гладкий. Рэй не просто смотрела, как я вылизываю пистолет. Она имела им мой рот, активно. Обняв за шею и держа перед собой. Скользила им внутри и поворачивала осторожно, лаская щеки, слегка натягивая и смотря в этот момент особенно жарко. Касаясь неба совсем невесомо и наглыми точками потирая язык. Мои глаза закрылись от смущенья, к тому же, так ощущения были ярче. Кожу пекло румянцем от груди до кончиков ушей. Я прислушивалась к ее учащенному дыханию и начинала улыбаться оттого, что ей хорошо, самыми уголками губ. Но стоило мне начать постанывать, задыхаясь, как пистолет пропал. Открыв глаза, я увидела приказ жестом лечь – Рэй с выражением, не терпящим отказа, похлопала по софе рядом. Протянув «yes ma'am», я откинулась на спину. С дула мне на живот капнула моя же слюна. Мне вдруг захотелось, чтобы слюна была ее. Мне тоже хотелось шоу. Эротические фантазии о минете меня не посещали с тех пор, как я попала в этот мир. Но посмотреть, как это сделает Рэй, для меня, с пистолетом… совсем другое дело. Не отводя от меня неоновых глаз, она взяла в рот одним движением. По моей слюне туго обнимая губами. Глубоко, с помутневшим взглядом. Простонала, дойдя до конца. Сочно причмокнула, выпуская. В паху заныло, я уже была согласна там не только на пальцы. Спилить, что ли, мушку в следующий раз? Мокрым стволом Рэй с ухмылкой потерла мои соски, оставив влажные дорожки, грудь захолодило. Мои ноги сами разъехались шире, вызвав ее грудной смех. Я бы посмотрела, что стало с ней, отколи я такое. И я бы посмотрела, держи она во рту что угодно, подержала бы с ней. От возбуждения невозможно было не стонать, когда Рэй вставила пальцы обратно. Мы качались вперед и назад, снова и снова, она, не выдержав, закрыла глаза, дрожа ресницами. Держа пистолет в руке сзади, отчего как в захвате выгнулась. Я гладила ее, и даже легкими касаниями вызывала вздохи. Малейшими прикосновениями – удовольствие. Любым движением – движение в себе. Эта взаимосвязь доводила обеих до края. Я не знала, чем заслужила такую любовь. Все ощущалось очень остро, все мелкие вращения и толчки. Все придыхания, свои-чужие стоны. Мы уже не могли быть тихими, я стонала «люблю тебя, Рэй». Рэй торжествующе улыбалась… Оргазм пришел внезапно, поразил обеих, одну утянув за другой в ослеплявшую нирвану. Бросив пистолет, мы вновь сплелись. Руками там, где томило, губами к губам, ласкаясь телами. К лицу прилепилась улыбка, навязчивая и не желавшая сходить, пока не заболели щеки. Софа, на которой я лежала, обнимая Рэй, мне показался родной койкой, чужой кабинет родным домом. Сам мир родным, я – с ним в гармонии. Любуясь Рэй, я отметила, как все-таки секс прочищает мозги.