Самое долгое задание

Оказывается, Циско умел быть упрямым, всю дорогу до двери из Лабораторий он задавал на редкость меткие вопросы. Он просто беспокоился – так много нападавших, и конец видения оборван. Пришлось пообещать, что я расскажу все своей команде, а Циско после «сбычи», расскажет своей, чтоб никаких секретов. Развел меня, герой. Но телефончик Лизы он так легко не получил – я держалась за номер пленившей его девушки, как за последний рычаг воздействия, и Рамон согласился молчать до времени. Забрав мотоцикл, я ехала обратно в Готэм, теперь обращая внимание на редкие сугробы вдоль обочин. При въезде в город снег пропал совсем. Зима пролетела как-то незаметно за круглым лиговским столом, с ней зимние праздники. Я, конечно, отметила их, походя, за делами. Сейчас жалела – мне будет не хватать воспоминаний. Я словно упустила возможность поймать Деда Мороза, на которого устраивала засады все детство. Время тормозило перед каждым красным днем календаря, как мой байк перед светофорами, я не могла дождаться, чтобы ехать дальше. Став взрослой, я проводила праздники в засаде на преступников. Никаких развлечений или рождественских ярмарок, только фото с Джеем в оленьих рожках, казавшееся теперь самой большой ценностью. Оно отправилось в тайник к паспортам и стремному медведю. В Готэме не осталось даже грязного наста, деревья стояли спящими до весны. Циско был прав, все как в видении. Я ехала по городу на грани превышения, с неба моросило, делая асфальт одного цвета с ночью. Вдалеке взвыл Бэтмобиль, и я рванула на звук, как гончая. Вблизи мой передатчик поймал переговоры, родные уже голоса. Брюс и Джей уверенно загоняли дичь, перекидывались обрывками команд, которые с напарником не надо договаривать, и так понятно. Сигнал в шлеме был качественным, они словно над ухом говорили. Связь сильной, каждая фраза отдавалась в области сердца. Бэтмен и Бладрэйн преследовали типов с вопросом на футболках. Отлично, от этого можно и отвлечь. Сразу выполнить обещанное Рамону. Я попросила встретиться со мной в Пещере, срочно. И проехала мимо, пожелав удачи в охоте. Боясь, что если присоединюсь, то растрогаюсь. За зоной покрытия связь стихла, как не было. Мысли о видении выбили меня из колеи сильнее, чем хотелось бы. Тревожили, я не могла сообразить, чем именно. Пока обдумывала, как преподнести историю, ее восприятие замылилось, и я чувствовала, что упускаю какую-то деталь. Из-за которой навязчиво вертелось в голове «время подходит»… Но не в моих привычках реагировать на смутные предчувствия. На чувства вообще. Пока мальчики заканчивали со своими вопросами, я прикатила к скале. Открыла вход в Пещеру кодом, который мне доверили после дэзматча. Успела поразглядывать новый костюм для Джейсона на верстаке, как Брюс заботлив. Но где еще один его сестре? Хоть я и делаю снарягу сама, мне было бы приятно получить ее в подарок. Как перевязанную лентой безопасность, подогнанное по фигуре пожелание здоровья. Не важно. Скоро это станет не важно. Если хотите впарить что-то Бэтсу, ссылайтесь на Константина, у того не станет проверять. Их нелюбовь друг к другу похожа на холодную войну – также перешла разумные пределы. Слабым местом в плане оставалась возможность, что проверять будет Джей. Я рассчитывала на нелюбовь мага к расспросам и привычку прыгать в телепорт при первой же опасности, как суслик в норку. Когда Джей с Брюсом приехали в победном настроении, явно преуспевшие против Загадочника, я вдохновенно завела. Подскочила с видом, будто все случилось только что, и эмоции еще свежи. Пропела легенду о том, как цапнула какой-то джонов артефакт и узрела это. Я и Лиза Снарт спиной к спине стояли в комнате, похожей на школьную рекреацию. Отстреливались от бандитов, итальянских, может, португальских. Затем разбилось стекло, в него врезалось грузило на тросе. Мы с Лизой двинулись к окну, чтобы выбраться. В общем-то, я сказала почти правду, только опустила, что в видении у меня в руках были невозможные здесь болтеры. Что озарение случилось на предыдущей миссии. В другом мире, когда я еще могла доставать оружие из воздуха. Что Циско в курсе. Зато теперь точно могла утверждать, что за комната. Помещение из нашей путяги. Надо ли говорить, что Джей обрадовался перспективе разнести «альма матер»? И даже будто облегчение испытал – наличие у меня видений значило, что он со своими шипами не самый странный в комнате. А Брюс отреагировал на рассказ иначе. Он напустился на меня – как можно хватать неизвестные артефакты? Я уже собиралась попререкаться чисто из спортивного интереса... как вдруг, услышав мнение Брюса, Джейсон, поменял свое. Поддакнул, что да, небезопасно, надо быть осторожней. Я уставилась на осторожного Джейсона квадратными глазами. Брюс беспрепятственно закончил выговор. Покончив с выражением эмоций, мы вернулись к делу, рассмотрели детали видения. Выяснили, что трос – это конец лестницы Бэткрыла, Брюс как раз недавно оснастил ее грузилом. Мы обсудили кучу вариантов, как обезопасить нас с Лизой. Парни решительно были настроены не спустить с нас глаз. Но, как говорится, хочешь насмешить бога… В ответственный момент мы с Лизой все равно окажемся одни, именно из-за незнания, когда момент настанет. Это самая неприятная часть в предсказаниях – как ты ни готовься, все случится когда меньше всего ожидаешь. Но не будем забегать вперед. Итак, календаря в видении не было, мы могли лишь искать лица из него, делать фотороботы. Бэтмен, как всегда, блеснул осведомленностью, сходу многих опознал по моим наброскам. Отшутился про легкое чтиво, которое ему заменяют полицейские досье. Я представила вид его прикроватной тумбочки… жуть. Лучше бы Джей отучил его брать работу в постель. С досье на руках началась привычная рутина – слежка за подозреваемыми. Боевиками итальянской мафии, шушерой, которая осуществляла транзит наркотиков. Вскоре мы натолкнулись на преграду, через Готэм эти люди только проезжали. След вел за границы графства, вовне нашей «законной» юрисдикции. Основные дела те итальянцы проворачивали в Централ Сити, потому, собрав наработки, я поехала к Снартам. Брюс отпустил, рассудив, что чем дальше я от Готэма, тем безопаснее. Выразил уверенность, что я не дам Лизе приехать сюда. Я твердо кивнула. Так глупо. В Централ Сити был сезон «подснежников», Ленни с Барри мучались прошлогодними висяками. Страдали и маялись над горой файлов, слышать не хотели о новых делах. А вот Лиза моими поисками заинтересовалась, стоило упомянуть мафию. Конечно, она узнала фотороботы, с этими типами уже пересекалась. Обрадовалась, ведь не любила висяки больше брата. Была воодушевлена, ведь свежий взгляд обещал подвижки в деле. О видении я пока не рассказывала, только о подозрениях в трафике. По-честному старалась помогать в расследовании, но увы, оно затянулось. Мое присутствие мало что давало Снарт. Необходимость шифроваться от ее коллег серьезно связывала руки. Своего комиссара я в кармане не привезла, а местная полиция недолюбливала вигилантов. Постреливала при встрече, с гиканьем гоняла. Ну не стрелять же в ответ? Департамент Централ Сити твердо заявил – маски надо убрать с улиц! Ради бога, я все равно предпочитала крыши. Вначале было даже здорово. Я покатала Лизу на тросомете, она хвалила за знание улиц и подворотен. Мы вместе кидались объедками с крыши в гопоту, они же так смешно ругаются, ну как удержаться. Мы хвастались друг другу навыками в работе, забирались в такие дыры и трясли таких тузов, что пьянели от своей наглости. Неделя слежки и провокаций, все то же, что маски творили в Готэме. За что нас осуждали и ровняли с преступниками. Полицейский значок давал Лизе полномочия делать это легально, но лишь до некоторой степени. А ради результата ей требовалось заходить дальше, нарушать закон наравне со мной. Лиза твердила, больше себе, что разница между нами есть. Я молчала, чтобы не ссориться. Деликатность не довела до добра. Мы не сходились в чем-то важном, и недосказанность висела в воздухе как смог. Сводила дружеские поначалу разговоры на нет, заставляя стискивать губы. Отдаляла нас, вызывая желание свалить друг от друга подальше. В итоге, привела к тому, что Лиза решила проверить наводку одна. Я все молчала о видении, решив за Лизу, что она не поверит. А стоило попытаться. Может, тогда бы она не поехала в Готэм без меня, посмотреть на предполагаемую мет-лабораторию. Рассказала бы о своих намерениях, показала сообщение от информатора. Я бы ей ответила, что место верное, только там не лаборатория, а ловушка. Из-за меня же Лиза не пошла на поклон к местным, не уведомила ни полицию, ни вигилантов Готэма. Подумаешь, незнание раскладка на чужих, опасных улицах. Снарт была смелой, почти оправданно, сообразно способностям смелой. Да и расчет был логичным, на основе известного ей, – много бандитов в лаборатории быть не может, ведь это кабинет химии в колледже. Наводка выглядела солидно, от проверенного человека, хоть и легко поддающегося на угрозы. Не пригрозил ли кто ему сейчас, Лиза не выяснила. В чем была причина этой ошибки, неизвестно. Усталость, чувство безнадежности, своей полицейской беспомощности? В работе копа подстерегает много эмоциональных ловушек. Ловушка мафии крылась в электронном письме. С верным кодовым словом, означавшим, что все написано без принуждения. Мол, вечерами в готэмском колледже, после того, как «хорошие» детки уходят домой, плохие варят мет для ее мафиози. Я нашла мэйл, привычно хакнув почту Лизы перед ужином. Я все сделала правильно, но опоздала. Ее телефон уже не отвечал. Конечно, мы следили за колледжем, никакой лаборатории там не было. Брюс внимательно отсматривал камеры на будущем месте преступления, а Джей острил насчет подглядывания за несовершеннолетними. Те же камеры показали мне Лизу, входящую на территорию. И вдруг выяснилось, что ни Бэтмен, ни Бладрэйн увести ее оттуда не могут. Оба героя были вне зоны доступа, на просторах огромной готэмской канализации, прошли по следу банды, похищавшей детей. Я прочитала оставленное ими сообщение только сейчас. И слишком сильно сжала телефон, корпус треснул. Детские жизни приоритетны, связи внизу нет. Рэй находилась в Бладхэйвене. Я одна видела Лизу, и я была в Централ Сити. Когда надо действовать решительно, я увлекаюсь. В голове как щелкает рубильник. Что бы сделал Дэдпул, спасая Лизу? А он бы непременно ее спас... В суперкостюме я вломилась к Барри в участок. Перепрыгнула через дежурного и еще пару офицеров, метнувшихся наперерез. Запрыгнула на люстру, прокричала – Вивьен Ли в опасности! – и выбросилась в окно. Я решительно увлекаюсь. В любом участке Готэма после такого все бы сразу же вернулись к работе, подумаешь. Аллену пришлось прыгать через дежурного по моему примеру, капитан Синг кричал и потрясал ему вслед указательным пальцем. Оставив того без внимания, Барри на нормальной скорости выбежал из здания, и на спидфорсе из города. Что за Вивьен Ли, он понял без подсказки, в остальном сгодилась фраза «нет времени объяснять», мы за минуту оказались в Готэме. Путешествовать на плече спидстера – то еще счастье, меня чуть не стошнило, а ведь в конторе нас готовили как космонавтов. Мне растрясло все внутренности, и похоже, что мозг, потому что я велела Барри не вмешиваться и ни в коем случае не заходить в здание. Кажется, я решила, что раз в видении нас с Лизой не убили, то не стоит ничего менять. Крайне полезный спидстер остался на улице. Справившись с тошнотой, я в последний раз послала сигнал на бэт-компьютер и вошла в здание, через взломанную Лизой дверь. Солнце уже садилось, и в пустых коридорах свет был только рядом с окнами. Стараясь держаться теней, я сразу побежала на второй этаж. Не доходя той самой рекреации, возле кабинета химии кто-то дернул меня за воротник. Лиза неслабо впечатлила, сумев одним движением втащить меня в кабинет. Зажать рот рукой, другой на пальцах показать, что за углом притаились трое. Все ясно, пока мои мальчики бегали под городом, бандиты успели здесь окопаться. А учитель химии, небось, опять изображал слепо-глухо-немого. От зажимавшей рот ладони пахло мета-силой, а прислонявшееся ко мне тело было ощутимо теплым, будто под кожей у Лизы огонь. Я попыталась отстранить ладонь, но та не сдвинулась, пока Лиза сама не убрала ее, будто была из стали. Кивнув друг другу, мы вытащили пистолеты, Снарт была абсолютно спокойной, будто неуязвимая. Поговорить мы не могли, потому Лиза все еще верила, что здесь подпольная лаба ее итальянцев. Я верила, что ловушка этих самых итальянцев. Мы очень удивились, встретив выходцев с Гаити. Тихо выбравшись из кабинета, застали врасплох троих за углом. Выкрик «Полиция!» вырвался у Лизы рефлекторно, бандиты рефлекторно пытались нас убить. Выстрелы наделали шума, на шум их подельники и поперли. Боевиков было много, итальянских тоже. Позже мы узнаем, что те ждали гаитянскую группировку, которая вечно зарилась на их продукт. Те и эти разошлись по коридорам, мы с Лизой, влезшие в колледж, оказались между двух огней. Должно быть, Лизе подсунули мэйл именно с этим расчетом. Ох, не завидовала я информатору. И не жалела врага. Попасть в лоб с первого выстрела – кайф. Уж простите за эту подробность. Сначала стреляй, потом думай. Опережай противника, на инстинктах убивай, пока не убили тебя. Непередаваемые ощущения. А какими смирными делаются эти угрожающие мужики, стоит им упасть от пули как подкошенным. И даже красные брызги изо лба кажутся в этот момент изящной деталью. Эмпатия – лишнее в игре на выживание. Аналогия с игрой возникла не случайно. Как в игре, мы с Лизой продвигались по коридорам колледжа спина к спине. Супергероиня и крутая полицейская, а против нас – полчища мобов, лучшей оценки враги не заслуживали. Мобов было до опасного много, и мог бы возникнуть вопрос, почему Барри еще не прибежал на помощь? Если четно, я прибавила к просьбе оставаться снаружи то, что в случае невыполнения Лиза ему голову оторвет. В вечернем колледже стало шумно как днем. Топот и крики. Только хлопки наших с Лизой пистолетов не вписывались в нормальную картину. Грохота вражеских узи почти не было, настолько выучка Лизы оказалась хорошая. Чисто полицейская, я таких умела прикрывать, поработав с парнями Гордона. Нам даже не нужны были сверхсилы, главное – стрелять первыми. Бой давался легко и не мешал моему ходу мыслей. А именно: не оторвет ли мне что Бэтмен за убийства? Но Джею ведь пока не оторвал! Но Джей с ним спит, а я нет. Но разок-то можно простить?! Привычные мысли, все шло гладко, пока я не почувствовала это. Мы уже добрались до лестницы, по которой Лиза хотела выбираться из здания, полного летающего свинца. Как вдруг я бросила свое оружие. Разжала руку, будто сдавалась. Оттолкнула Лизу от выхода, будто переметнулась к врагу. С неуместной улыбкой потащила ее к рекреации. Мою голову заполнили голоса. Лиза уже собиралась врезать мне, удручающе быстро приняв «факт» предательства, как ее оглушил выстрел. Она видела лишь, что я отвела пустую руку назад, затем раздался грохот. С треском и шипением, которых при стрельбе из обычного оружия не бывает. С болезненным эхом от стен, как при взрыве импульсной гранаты. С лестницы, на которую Лиза направлялась, выскочили четверо. Одним выстрелом моего оружия двоих из них разорвало, размазало останками по стенам, еще двоих убило этим взрывом. Моя улыбка стала совсем уж радостной, клинической. От Лизы пахнуло расплавом, мне в спину уперся ее пистолет, подозрительно теплый. Времени успокаивать ее не было, я продолжила стрелять, будучи под прицелом. Мы стояли в «людном» месте, итальянцы плотно занимали эту часть здания. Пытались отвоевать коридор, но когда первые ряды превратились в фарш, вторые с криками обратились в бегство. Среди этого хаоса, игнорируя горячее дуло между лопаток, я двинулась к рекреации. Лиза сплюнула и неохотно встала со мной спина к спине, так для нее было безопаснее. Я бормотала себе под нос, не замечая, что это не добавляло моей спутнице радости. Хорошо, что она не рванула от меня, но похоже, Снарт просто не умела бояться. Стволы у меня в руках завладели ее вниманием. Этакие узи-мутанты, разжиревшие, крупнокалиберные до невозможности, обычному человеку из них и не пострелять. С незнакомым гербом на боку и наглыми кастетами вместо рукоятей. Кичливые, черно-красные, так подходящие Готэму. Слишком жестокие даже для него. Я подцепила этот гимн насилию в одной из предыдущих миссий. Вместе с ночными кошмарами про изуродованные тела. Сейчас видеть болтеры было сладким сном. Глупо светить таким необычным оружием, я понимала, но не смогла удержаться. Сила и эквип делали меня ценным агентом, и только потом личностные качества. Отдача болтеров терзала руки – блокады больше нет! Голоса по ментальной связи взрывались радостью, база вновь принимала сигнал. Слышала позывной и отвечала, я испытывала бурю эмоций, неуместно сильных в бою, отвлекавших. Из-за них могла бы фатально ошибиться, но в такие моменты вбитые на стрельбище рефлексы вывозят. На нас все еще выскакивали разрозненные боевики, но видению это не противоречило, наоборот. Мы с Лизой, отстреливаясь, дошли до рекреации. Когда широкое окно разбилось, я испытала дежавю, застыла от ощущения вязкости времени, почти в нем растворилась. Среди осколков внутрь влетел трос, я словно во сне наблюдала, как тот качнулся обратно. Словно во сне не удивлялась, откуда без Бэтмена взялось Бэткрыло. Так вот что чувствуют провидцы... Трос качнулся внутрь второй раз, я ухватилась, и время снова пошло, побежало вскачь. Пролетая над двором колледжа, мы с Лизой видели свет мигалок, к воротам подъезжали машины полиции. Барри прятался за гаражами, там, где Сдэйд Уилсон встретил свой конец, и махал нам рукой. Полиция высыпала во двор, в громкоговоритель зазвучали требования выходить из здания с поднятыми руками. Впечатленные болтерами мафиози сдавались, еще бы, такой мощи стволы можно встретить только у суперзлодеев, а люди в этом мире твердо верят – против суперов тянут только супера. Мне еще придется оправдываться за пять минут злодейского веселья с болтерами, врать про гранаты гаитянцев. Хорошо хоть, у меня аналог болтов без чудных материалов из будущего. Лестница, наконец, повисла в воздухе стабильно, и я, помахав Барри, забралась на борт, за шкирку втащила Лизу. Пистолет у нее в кобуре уже остыл и выглядел вполне обычно. У меня в мозгах шумело от запросов оператора громче, чем от двигателей Крыла. А в кабине над креслом пилота возвышалась седая голова. «Джентльмены будут недовольны, что леди веселились без них», услышала я замечание. Лиза спросила кто это, я ляпнула – боевой дворецкий. И тут же забыла о них обоих. Я безмолвно отвечала на десятки вопросов, спрашивала сама, мы с оператором частили. То и дело влезали другие голоса, коллег, начальства, прочих неравнодушных. Так бурно, что хотелось велеть им всем заткнуться. Я уже и забыла, каково это – быть не одной в своих мыслях. Отвыкла, как выросший ребенок больше не нуждалась. Звучали наборы параметров и цифр, в этот момент мало интересных. Как громом поразившее – «шестидесятый DC отсутствовал на радарах две недели». Затем тревожное – «связь с твоим напарником еще не восстановили». Опять наборы цифр. И вдруг глубокое недоумение – «кто вы такая?». Ментальная карта частично не совпала. Конечно, мой мозг сейчас моложе черт знает на сколько! И не важно, что отсутствие двойников у агентов всегда считалось догмой, меня с досадой собрались объявить таковым. Отключить, ведь ментальная карта не врет. Оставались секунды, чтобы доказать, что я не верблюд. Я мысленно заорала, как оператор проболтался мне за пивом, что он до самых младших классов носил трусы поверх трико, изображая супермена. Орала по открытой связи. Закончила, сказав, что да, те были красные. Зато во мне больше не сомневались. И, забегая вперед, со мной больше не пили. Словно подводнику, мне передали, что дома у меня все хорошо. Сказали, что муж – тот самый, который настоящий, и про которого я старалась не вспоминать ради душевного равновесия – что он проинформирован. Каждый день приходил в Центр. Сейчас его пропустят к микрофону. Напал ступор. Как мне следует отвечать? Как бы я ответила ему раньше, до года порознь? В итоге все, что я смогла, это выдавить привет. И услышала приветствие в ответ, сдержанное, как будто все понимающее. Заставившее вспомнить, почему я за него вышла. Я вспомнила, как он терпеливо ждал, пока я сама не решилась сделать ему предложение. Как улыбался при встречах и молчал при расставаниях. Выносил отходняки после командировок в зоны боевых действий, обнимал, не задавая вопросов, понимал все, как может только бывший Зимний солдат. Я вспомнила, как его люблю… вот только из-за поменявшейся ориентации теперь это была любовь к брату. Сентиментальную паузу прервал оператор, сообщив не без злорадства, что придется немного подождать с возвращением – Центр собирается как следует проверить безопасность трансфера. Ну надо же. Голоса затихли и в сознание разом ворвались шум двигателя, запахи, вибрация. Как при пробуждении, с чем сходства добавляло то, что Лиза трясла меня за плечо. В разных мирах время зачастую течет по-разному. Из-за расхождения в скорости внутренний разговор пролетел внешне незаметно. Как всегда при большом расхождении, оставил тяжесть во лбу. Для Лизы я всего лишь зависла на секунду, ничего особенного, все в порядке. Я поблагодарила Альфреда за помощь и уверенно заняла кресло пилота.