Самое долгое задание

Утро принесло облегчение, катарсис, благодарность. Проснувшись у окна, я даже не хотела перебить галдевших чаек. Чужая память дала мне то, о чем я перестала и мечтать. Теперь называть ее чужой, отделять от себя, казалось преступлением. Уже под бодрящими струями душа я запоздало спохватилась, Брюс вчера мог догадаться, понять, что со мной. Он проходил через подобное, наверняка так же маскировал флэшбэки под задумчивость. Возможно, потому и обнял вчера – не ради поддержки, а чтобы приглядеться. Странности в моем поведении можно было заметить. Как там Джей сказал, не стукалась ли головой? За оправдание сойдет. Кстати, домой вчера брат так и не приехал, меня не ждал утренний кофе с перцем, пришлось варить самой. За туркой я рассудила, что Брюс его утешил, и может даже, за меня сказал, что сестры вырастают, перестают делиться всем на свете, у них начинается своя жизнь. Это бы объяснило, почему при встрече позже Джей уже не будет на меня зол. Я стояла на кухне, а в голове от запросов стоял гудеж как от похмелья, и кофе не помогал. Опишите свое перемещение, опишите взрыв, переместивший Дика Грейсона, опишите ощущения от снятия блокады. Да не ощущала я ничего особенного, просто обрадовалась связи, забыв какая это маета. На заднем плане я слышала голоса, научные термины. Склонила голову, прислушиваясь, хоть это и бессмысленно, мы с говорившими ближе не станем. Джокер, высокоэнергетический луч, плазма, иномирянин. На последнее слово стоило бы обратить внимание, но я решила, что не так разобрала. На переднем плане оператор говорил, что DC-60 больше не проблемный. Я клянчила себе медаль, мне обещали, на полном серьезе. И напарнику, если найдется, связь с ним так и не работала. Его ментальная карта могла измениться слишком сильно, предполагали в Центре как приговор, им было не важно, что я все еще чувствовала доказательство жизни – гудение «помех» в канале связи... Когда ноут загудел уведомлением, мне очень хотелось хороших новостей. Пришло электронное письмо от Лизы, та не скрывала беспокойства, что я вчера бросила трубку. Я перевела его текст в сухой отчет разведке, придержав эмоции для себя. Не замечая, что в который раз утаиваю информацию, и дело даже не в привычке или профессиональной деформации. Невидимые нити, крепившие меня к родному миру, поистерлись. Единственная страница была содержательной. Реакция прессы на бойню в колледже, «концерты» Синга, Ленни дулся под стать Джейсону. Глядя на экран, я думала, что статьи забудутся, Синг поймет, Ленни все равно не разлюбит кровную сестру, все это несерьезно. Лиза не обмолвилась о болтерах ни разу, но я не обольщалась, еще припомнит. Она писала, что дело Аллена сдвинулось, адвокат подал на пересмотр. Оправдать, пусть и посмертно, – это важно. Барри быстро все организовал, когда Джо вместе с Айрис показали ему следы в гостиной его старого дома – ожоги от молний спидфорса, заклеенные обоями новых жильцов. Теперь между Уэстами и Алленами ничего не стояло. Лиза передавала привет от Барри, тот действительно нашел у Бумси задатки спидстера. Ощутил их во время тесного танца, и теперь вел войну с преступностью вооруженный этим знанием. Пока безуспешно, отмечала Снарт, ведь окончательной победы ни один из противников не желал. Также Лиза жаловалась на некоего мексиканца, я даже не сразу сообразила, что это не какой-то уголовник. Циско вычислил ее и бросился ухлестывать. Я открестилась, в ответном письме сказала, что он знакомый Оливера. А в постскриптуме нахваливала свою девушку, писала, что Снарты просто обязаны познакомиться с Рэй. Затем сама же вышла из дома пораньше, боясь с ней встретиться. Если бы я увидела ее, мог случиться бунт среди агентов. Я приехала в пещеру раньше назначенного. Как говорится, ранняя пташка червяка ловит… но лучше так не говорить, Готэм в газетных заголовках и без того похож на зоопарк. Помимо сдачи отчета, который я настрочила в кофейне, надо бы обсудить меры в отношении банды Пингвина. А еще я планировала пошарить по ящикам с бэт-девайсами. Урок усвоен – всегда заглядывай под верстак. Я заметила их раньше, чем они меня, я просто беззвучно хожу. Поняв, что не одна, я метнулась в тень, просто привычка такая. Прячась за шкафом, поняла, что поздно показываться. Просто происходило то, чему нельзя было мешать, ни в коем случае. Брюс и Джейсон стояли очень близко, когда я вошла. Их близость не была сюрпризом, я и раньше замечала за Брюсом попытки создать романтичную обстановку, заманить туда моего брата. Забавно, все преступники Готэма безнадежно мечтали заманить Бладрэйна. Сама не раз пыталась втянуть его в генеральную уборку. А надо было ловить на живца! Живцом был сам Бэтмен, которого прижали к двери бэтмобиля. Джейсон надвинулся на него, уперся руками в крышу машины по сторонам от его плеч. Впечатляюще для школьницы, но ничего непреодолимого для героя. Потому и было странно, что Бэтмен покорно стоял между рук, позволял зажимать себя. Не мог же он робеть перед нависшим над ним парнем? Джей был без шлема, со своего места я видела его лицо. Он скалился, зло разглядывая маску напротив. Этим взглядом напугал бы даже Пугало. Как вдруг одним движением он подцепил маску за ухом у Брюса. Откуда узнал, где крепеж? Это же секрет, защита от разоблачения преступниками. Джей, похоже, расстегивал ее не в первый раз... Со снятой маской Брюс глубоко вдохнул, я тут же поняла почему – Джейсон принялся его отчитывать. Мой братец ругал Брюса Уэйна. Обвинял в излишнем риске, громко, в лицо, не без хамских ноток. Напоминал, что регенерация из них двоих есть только у него, потому в подземке нечего было закрывать его собой. Тодд выдал весь свой темперамент. Голосом бил под дых, резкими словами по сердцу. После будет бесполезно врать, что у него нет к Брюсу чувств. А Брюс слушал молча, неподвижно. По крайней мере, не шелохнулась его затянутая в плащ спина. Но стоило наступить паузе в ругани, он потянулся лицом вперед, к Джейсону, поцеловал. Я зажала себе рот рукой, чтобы не ахнуть. В интимной полутьме пещеры они целовались так долго, что я успела позавидовать. Так чувственно, что не успела насмотреться, без всякой борьбы или соперничества. Иногда прерываясь на попытки Джея что-то сказать. – Прости, я волновался, – шепнул он Брюсу. За извинение в награду получил страсть. Оторвавшись вдохнуть, попросил: – Брюс, давай потом... Тот не остановился. А я зажала себе рот второй рукой – в жизни не видела, чтобы Джейсон просил. – Роуз должна приехать, – протянул он на выдохе, рука Бэтмена за его спиной переместилась ниже. Подсматривая из-за шкафа, я высунулась непозволительно далеко. Джей не смог бы сфокусировать на мне взгляд при всем желании. А вот Брюс в полуобороте зыркнул в угол, где я пряталась. Но испугаться я не успела. – Мастер Брюс… – деликатный голос Альфреда показался громом среди ясного неба. Дворецкий беззвучно спустился по лестнице из гостиной. На самом интересном месте. Мы все втроем чуть не подпрыгнули. Парни «телепортировались», Джей к компьютеру, Брюс к багажнику бэтмобиля. Я воспользовалась моментом и тенями прокралась у Альфреда за спиной. – А вот и я! – вынырнула как будто с лестницы. – Как дела, что нового? Похоже, трюк не удался. Лицо Брюса вытянулось, а Джей посмотрел озлобленно. Приревновал. Когда мы с братцем жили через шкаф, бывало, уводили друг у друга девушек из спортивного интереса. Все начиналось с подслушивания, я помнила это как вчера. Это влияло на мое поведение. Я, раздражая брата, улыбнулась Брюсу... И тут же себя оборвала. Это ведь даже не мое прошлое. Оно возникло из-за сбоя при перемещении в мир. И оно не должно определять меня, я взяла себя в руки чисто из чувства протеста. – Отчет по колледжу, вот, – я хлопнула по папке, которую положила на стол. Парни обрадовались смене темы. Альфред поставил чайный поднос, и удалился. Две пары глаз смотрели на меня. – Ладно, расскажу в лицах... После этой фразы ожидаешь анекдотов, забавных сцен и взрывов дружеского смеха. Все так и было, за чайком я будто пересказывала фильм в жанре экшен, мальчишкам нравилось. Настроение немного портила необходимость врать им. Я упоминала болтеры не чаще, чем Лиза в своем письме. Джей мне почти искренне улыбался, не упоминал вчерашнего. Кажется, мой план удавался. Часть меня радовалась, часть ненавидела то, что я делала и еще только собиралась сделать. Потом мы поговорили о делах, обсудили подельников Пингвина. Кобблпот удобный малый, его преступные связи – легко доступный компромат. Стоит проследить за ним, и можно собрать урожай людей, находящихся в розыске. Но суть не в Кобблпоте, тема преступников была для меня только поводом. Я обращалась чаще к Брюсу, тот смиренно терпел мои не всегда умные вопросы, не так-то просто было прятать их моральную подоплеку. Возможно, Брюс догадывался об их цели. Имел встречную, в скрытой форме пытался узнать самочувствие, нащупать, что я не внесла в отчет. Каково было Джейсону смотреть на наше взаимное недоверие? На попытки интриговать друг против друга, с моей стороны безрезультатные, с его – кто знает, что он понял. Я отговаривалась травмой головы, Брюс не демонстрировал замашек Рас аль Гула. Это меня не успокаивало. – Ребят, я отъеду, поговорю с Константином о видении. Знаю-знаю, это следовало сделать заранее! Моя улыбка вышла натянутой, как и сам повод увидеться с магом. На самом деле, я вспомнила его обещание. Решила попробовать спросить с него. Он же прямо сверкал глазами, как хотел разобраться Расом. Я оставила парней наедине, на прощание едва скользнув по ним взглядом. Пригнала домой, похимичила с камерами, чтобы избежать наблюдения. Думала еще задобрить Джона едой, но в холодильнике закончились закуски. Джей давно не готовил, даже его запах с кухни начал выветриваться. Мы оба появлялись в нашей квартире все реже. Сильнейший маг Земли сразу ответил на мой звонок, будто ждал его. Сразу согласился зайти, с телепортами это не сложно. Вышел передо мной из овала и с интересом воззрился, но я по лицу видела – ответы он уже знал. – Да, я из другого мира, – я озвучила это ради приличий. – Майор КГБ Роза Барнс, агент отдела прикладной телепортации. Предвосхищая твой вопрос – да, у нас он еще существует. Я не хотела, но разважничалась, Джон насмешливо смерил меня, так он обычно смотрел на шишек и доводил до белого каления напыщенных идиотов. – КГБ, значит... – в его взгляде первый раз промелькнула грусть, на мгновение. Внутри меня первый раз промелькнуло детское желание не огорчать его. – Что ты теперь серьезная, я понял по креслу в Лиге. Слева от его величества! Этот маг ходячее лекарство от самодовольства. – Не каркай, а то Супс канцлером станет! – жестом я пригласила Джона садиться. – А как становятся майорами КГБ с английской фамилией? – он долго усаживался за пустой обеденный стол, будто старался не встречаться со мной взглядом. – В Загсе. Как бы мне домой, к мужу-перебежчику? – Флуктуации пространства-времени уже успокаиваются, скоро порталы станут возможны… – Джон вздохнул, перестав быть ехидным. Поднял глаза, посмотрев прямо. – Значит, уходишь. – Я не отсюда, мне здесь не место, меня случайно встроило в вашу жизнь, – произнести было легко, не то что видеть, как опустел взгляд Джона. Ну что мне стоило хотя бы лучше выбирать слова? – Я не сказал бы… – он мог напомнить, почему мы с Джеем часть его жизни, сказать, насколько значимая. Сердце зашлось в предчувствии новых воспоминаний. Но почему-то на эмоции Джон решил не давить. – Как объяснишь свой уход остальным? Правду скажешь? – Разыграю свою смерть и прыгну домой, – я продолжала держаться отстраненно. – Мол, открылся случайный портал, флуктуации пространства-времени. Поддержишь эту версию, соврешь Лиге? На коллег я передернула умышленно, лишь бы не отвечать, что скажу близким. Попытку уйти по-английски не одобрит даже Джон. – Бэтмену? Легко! И даже с удовольствием, – маг подхватил мой безразличный тон, развалился за столом. – Он еще ничего не заподозрил? – Камеры в колледже дружно вырубились. Из-за флуктуаций, наверное. Какие они удобные, эти флуктуации... Бэтс решил, что из-за гранаты. Почти угадал, я стреляла взрывными болтами. Кстати, уделала всех! И зачем я ляпнула последнюю фразу? Будто вымогала у родителя похвалу. Джон почти повелся, похоже, ему бы хотелось и дальше играть в семью. Но после открывшейся правды семья получалась дважды фальшивой. Возникшую было улыбку Джон переделал в оскал. – Кстати, раз уж я знаю, что ты не юница, можешь разговаривать нормально? – В смысле? Как разговариваю на заседаниях Лиги? К слову, до своей пропажи я бы хотела донести до Лиги, почему я против ухода от прецедентарности и создания постулатов, пытающихся охватить всю совокупность конкретных явлений, то есть, против обобщения нашего кодекса до шестой заповеди и прочих невыполнимых догм. Тебе такой ход мыслей, наверное, кажется слишком американизированным, но… – Не можешь, так не можешь! Ладно, Ро-за, – он произнес мое имя на русский манер, – у меня еще дела. Проблемы из-за этих флуктуаций. Пойду! – маг засобирался, встал. Его досада была слишком очевидна, и вряд ли причина в канцелярщине. – Да, флуктуации и впрямь удобны. Но подожди, я с тобой не закончила. – Какая ты властная, душенька, – Джон опустился обратно. – Но-но, на меня твое обаяние не действует, теперь. Надо передать Материнскую Коробку в Старлэбс, тамошний доктор Стоун хотел бы изучить ее. – Да без разницы, пусть она будет чужим гемором, – Джон внезапно заинтересовался трещинкой на столе, своими ногтями, другой неважно чушью. – Еще одно. Касуми... Не матерись на латыни, ты меня пугаешь! – Да я как раз в Лигу Теней иду! – разговор пошел на неприятную для Джона тему, он принялся юлить. – Там брожения какие-то... – Передел власти? – я подобралась. – Помнится, ее папаша Кейн вместе с Мерлином считали себя претендентами на трон слабеющего Раса. – Детей у Кейна еще нет. Как и подопечных Уилсона, не родились еще. Тон мага не стал казенным как мой, но тоже посерьезнел, и на меня опять нахлынул драйв от вершения судеб мира. В голове стали выстраиваться комбинации данных на Кейна и Мерлина, я мастерила из них лучшее будущее. – Джон, вот тебе рычаг – у этой пары претендентов есть любимые и нужные им женщины. – Какое коварство! – Спасибо за комплимент! Я сообщила Джону, что знала о Сандре Ву-Сан и Мойре Куин, в тот момент слабо осознавая, что подставляю маму Оливера, подвергаю опасности. Вместе с новыми воспоминаниями появилось доверие к Джону, зашитое где-то в подкорке. Оказывается, подобные вещи – тоже часть памяти. – Осталось узнать, кто зазноба Брюса, и все претенденты у меня в кармане! От слов опекуна я чуть не засмеялась: – Он и так у нас в кармане, Джон! Не надо с Брюсом как с прочими. По крайней мере, без веских причин. Я не могу понять, меняет ли его память Раса... – Я не психолог, душенька, могу только сказать, что переселения душ не было. Уэйн выглядит как обычный человек для меня. – Не слишком ли он крут для обычного человека? Сам построил суперкомпьютер, сам изобрел антидоты всем токсинам Пугала и Плюща. Одновременно управляет первой по величине корпорацией. – Ну, Рас ученым никогда не был. Зато он знатный интриган и любит держаться в тени. – Знаю, – этим заявлением я заработала пристальный взгляд. – Как я уже рассказывала, Брюс был в обучении у Раса, так что схожесть их манеры управления может ничего не значить. Личность Раса определяют не навыки, а Яма и моральная травма. – Повторяю, я не психолог, – Джон поерзал, будто стул под ним стал неудобным. Я теряла собеседника, упрямо беспокоясь за того, кого он так не любит. Надо было немного разрядить обстановку. Сейчас бы помогла джеева стряпня… Я выкрутилась без нее. – Ладно, на самом деле, все не так круто. Брюс, конечно, гений, но скажу тебе по секрету, в моей конторе есть и другие, более прозаические версии… Что Фокс присваивает изобретения мелких подразделений Уэйн Секьюрити, это не этично, но по бумагам законно. Что корпорация сама собой работает, там же совет директоров и целая армия топ-менеджеров. Что Бэтмена сто раз бы прикончили, если б не его дворецкий, спецы SAS бывшими не бывают. Джон посмеивался на каждую реплику как на анекдот, но возразил: – Это все теории заговора. В действительности мы можем следить за Уэйном хоть всю жизнь и не понять, творит ли он что-то в стиле Раса у нас за спиной. Мне бы слушать, что Джон пытается объяснить мне. Но я сама хотела быть услышанной и не могла принять безвыходность в жизни Брюса. Мне хватало безвыходности с возвращением в родной мир. – Ты же маг! Может, у тебя найдется хрустальный шар какой? Ради Брюса стоит поработать... О, сколько гневной страсти! Да что же вы не поделили? – Просто у нас полная личная несовместимость. – Джонни, это же формулировка из заявления на развод, – я думала, острота вышла отличной. – Я не гомик, – эта короткая фраза выбила почву из-под ног. Вопреки памяти об общем прошлом, или из-за нее, я так обиделась, что захотелось ему врезать. – Ты же в курсе, что я лесбиянка. Обоих захлестывало раздражение. Конечно, он в курсе, мы с Рэй не скрывались. Да и в мыслях маячил образ, как я лет в пятнадцать призналась ему. Джон тогда обнял меня, поддержал. Вряд ли такие объятия были в жизни Джейсона, ведь тот скрывал себя... В моей голове выстроилась комбинация. – Знаешь... – я выдохнула как перед прыжком, – еще год назад у меня была другая ориентация. Другой жизненный опыт, то есть, я была как все, в глазах этих всех была правильной. Это приятное чувство, отсутствие давления, конфликтов, осуждения. Теперь любой конфликт как будто про меня. Кого-то осуждают, я чувствую, что меня. За что? В чем разница между мной и Брюсом? Джон не отвечал мне, будто не мог подобрать слова, я не знала, плохие или хорошие. Он ощутимо хотел свалить в телепорт, я хотела обвинять. В молчании я выровняла пульс и продолжила воплощать комбинацию. – Чувствуешь себя преданным? Вот я сейчас тоже. По крайней мере, часть меня, которая помнит, как ты подарил мне первый защитный амулет. Помнишь, что ты сказал тогда? Пауза была долгой, мучительной для обоих. Я очень хотела, чтобы Джон ответил сам, заговорил со мной. – Не позволяй никому отнять твою человечность, – напряженно произнес он. Сам сидел как будто на иголках. Или на электрическом стуле. – Мы с Джеем ее потеряли? – Нет, о нет. Дело не в этом. Просто бесит. Противно, – Джона, наконец, прорвало. За эту искренность хотелось благодарить и посылать одновременно. Но комбинация складывалась. – Меня тоже воспитали в менее толерантное время, и вот что я тебе скажу. То, что твои дети вырастают не такими, как все, не делает тебя неудачником. Мы с Джеем не провал. – Это точно, – Джон выдохнул, словно разжались тиски на груди. Улыбнулся несмело, а в глазах бездна чувств, от которой меня пробрало. Как же здорово, когда тобой гордятся, с ума сойти можно. И это Джейсон вряд ли получал, зато щедро дарил Брюсу. Теперь понятно, что от собственной нужды. – Джей отрицает ориентацию, это мешает ему строить отношения. Комплексы размером с небоскреб. Интересно, откуда? – Ох, ты ж, блин. – Ага, когда ты ненавидишь Брюса, Джей проецирует это на себя. Джон закрыл глаза рукой. Проповедь удалась, мне бы так все и оставить, но пришлось сбросить бомбу. – Джейсон и Брюс состоят в отношениях уже почти год. Это любовь, Джонни. Маг, не выдержав, сбежал в телепорт. Кажется, острота опять вышла не очень. Я осталась за пустым столом, ждать чужих решений.