Эскас. Пробуждение огня

От: Администрация Эклипс Сегодня | 09:13 Внимание учащимся секторов Альфа и Эклипс, выбранным для участия в испытаниях. Судьи прибыли. Всем собраться в холле общежития ровно в полдень.

      Не успела я отойти от новости про магическую нестабильность и переварить факт того, что есть параллельный мир, в котором я могу становиться настоящим драконом, как администрация подкинула мне свежую порцию стресса.       Вскочив с постели, я сразу переслала тревожное сообщение Авроре и через пару минут она уже стояла на пороге моей спальни.       — Как-то неожиданно, я думала они уже не приедут. Нет, они, конечно, всегда приезжают внезапно, просто я удивлена что в этот раз судьи известили всех настолько заранее.       — Какая разница, если они уже здесь? Что мне делать? Я еще не пробовала пользоваться магией самостоятельно, после получения талисмана, — встревоженно сказала я, прикоснувшись к подвеске в виде необработанного аметиста, оплетенного тонкой серебряной проволокой. — И занятий с Жаровым не было из-за нестабильности…       — Ну так попробуй. Ты не только получила талисман, но и влила в него какую-то часть своей магии. Если профессор сказал правду, после этой процедуры станет проще управлять силами и ты сможешь практиковать более серьезные техники, чем простой вызов пламени, — положив руку мне на колено, напомнила Аврора. — Ведь так, я ничего не путаю?       — Да, именно это он и сказал мне. Удивлена, что ты так точно запомнила, — прищурив глаза, ехидно ответила я.       — Прости. Ещё раз. Я больше не буду так делать.       — Очень надеюсь, пушистая ты негодница. Это ведь надо было додуматься, подслушивать нас! Не стыдно так применять свои способности?       — Не стыдно. Жалею лишь, что отвлеклась на телефон и так глупо попалась, — хихикнула Аврора, хотя я и без неё это знала. — Сама понимаешь, не каждый день преподаватель оказывает такое внимание ученице. Оставил после занятий, да еще пригласил в свой кабинет… Было интересно когда ты вернешься и вернешься ли вообще…       — Прекрати, — густо покраснев, я отпихнула её, опрокинув на кровать. — Пошлячка.       — Какая есть, — улыбнулась девушка-кошка, а затем повернулась на бок и резко дёрнула меня за локоть, повалив на покрывало рядом с собой.       Аврора хитро заглянула мне в глаза как самая настоящая кошка и вдруг занесла надо мной руку. Я рефлекторно дернулась, приготовившись защищаться от щекотки.       — Спокойно, я лишь посмотрю, — промурлыкала она.       Невесомо коснувшись тонкой серебряной цепочки в районе ключицы, девушка провела по ней длинным ногтем, быстро дойдя до подвески с крупным аметистом.       — Хороший у него вкус. Изящный кулончик и тебе по стилю подходит, — заключила она, покручивая пальцами необработанный камень.       Мне тоже понравился подарок профессора, как внешне, так и своей сутью. Благодаря нему я и впрямь ощутила себя частью этого странного магического сообщества, ведь подобные украшения с камнями-талисманами были у всех моих одноклассников и преподавателей.       Но не одним лишь ощущением принадлежности к группе была ценна данная подвеска. Она вызывала во мне такие эмоции, которыми я не была готова поделиться с Авророй и даже не хотела признаваться в них сама себе. Чувства недопустимые, но до того манящие, что каждый случайный взгляд или прикосновение к украшению навевали воспоминания о вчерашнем дне, когда Ван Хуф преподнес мне его.       Ближе к концу занятия, у профессора завязалась довольно живая беседа с несколькими учениками на тему гибридизации магических видов. Большая часть класса с любопытством наблюдала за дискуссией, в то время как я была погружена в собственные мысли. Меня беспокоила нестабильность и вместе с тем, я впервые ощутила явную потребность в использовании магии. По крайней мере, так мне показалось, когда я в очередной раз потянулась пальцами к зудящей коже на запястьях.       Подворачивая рукав белоснежной блузки, я без особой надежды на чудо, приготовилась увидеть обыкновенную сыпь или покраснение, но золотистые всполохи в районе одной из вен убедили меня что дело действительно в магии. Наблюдая за подсвечиваемыми участками, прикасаясь к ним, я все острее хотела вызвать пламя, хотя бы маленький огонек на кончике пальца.       Будь я простым человеком, подобное навязчивое желание могло бы быть вариантом нормы. Как в те дни, когда организму не хватает каких-то веществ и тебе внезапно хочется съесть плитку шоколада, выпить большой стакан кофе или закупиться фастфудом. В такие моменты иногда, кажется, что если ты не получишь желаемое прямо сейчас, если не съешь эту условную картошку фри — просто скончаешься на месте. Но магия… Жажда магии для меня была в новинку.       Я решила подойти к профессору в конце урока. Спросить, насколько опасно мое состояние и норма ли это, а заодно поинтересоваться, не нашлось ли решения по моему вопросу. Но он опередил меня. За пятнадцать минут до конца занятия, профессор Ван Хуф поблагодарил учеников за занятие, особенно отметил отличившихся и сообщил что они могут быть свободны, а затем подошел к моему столу. Мужчина слегка нагнулся, положив руку на столешницу и довольно тихо сказал:       — Зайдите пожалуйста в мой кабинет, мадемуазель Скантейе.       Пока я удивленно смотрела в его удаляющуюся спину, профессор скрылся за дверью в дальнем конце аудитории.       — Ну чего ты сидишь, хватай сумку и иди давай, — прошептала Аврора, легонько толкнув меня локтем.       — Сейчас, — отозвалась я, выйдя из легкого оцепенения. — Пусть только выйдут, не хочу потом ловить на себе взгляды, за которыми скрывается невесть что.       — Поверь, слухи уже поползли, ровно в тот момент как Ван Хуф оказался у твоего стола, — фыркнула Аврора. — К вечеру весь Эклипс будет гадать, что же вас связывает.       — Сказала главная сплетница всей школы.       — Эй! — она опять толкнула меня локтем. — Ну всё, ступай, он же ждет.       Мысленно отвесив ей хороший такой подзатыльник, я неторопливо поднялась с места и пошла в сторону преподавательского стола. В полупустой аудитории лёгкий стук каблуков отдавался куда громче, чем обычно и я ускорила шаг, желая как можно быстрее скрыться из поля зрения немногих оставшихся ребят.       Чуть замешкавшись перед дверью в кабинет профессора, я легко постучала костяшками пальцев и потянула на себя невзрачную дверную ручку.       Это был мой первый визит в преподавательский кабинет. За исключением мадам Леоновой и других преподавателей-наставников, которые нередко назначали встречи своим подопечным, местные преподаватели не особо практиковали беседы тет-а-тет с учениками. Профессор же, прямо позвал меня к себе в кабинет, да еще на глазах у учеников. Наверняка он отпустил их пораньше именно из-за встречи со мной.       Кабинеты преподавателей виделись мне чем-то таинственным, недоступным и может даже немного личным, частным. Запретная территория, куда ученикам вход воспрещен. Обычно.       В целом, кабинет профессора Ван Хуфа вполне отвечал моим представлениям. Немногочисленная мебель отдавала стариной, но выглядела благородно и уютно. На светлых стенах по обе стороны от небольшого окна висели деревянные полки, уставленные множеством книг, статуэток и необычных предметов, наверняка привезенных из путешествий по миру. Посреди кабинета стояло крупное, кирпичного оттенка кресло с высокой спинкой и резными деревянными ножками.       Кабинет Патрика Ван Хуфа являлся отражением его самого, отсылая на различные грани личности профессора: его элегантный стиль в одежде, любовь к чтению и путешествиям, страсть к познанию мира.       Ван Хуф стоял ко мне спиной, нависая над небольшим письменным столом в углу комнаты.       — Буду признателен, если вы закроете дверь на замок, — сказал он, не отвлекаясь от предмета, с которым взаимодействовал… — Необходимо повернуть ключ влево два раза.       Послушно выполнив просьбу преподавателя, я вышла ближе к центру комнаты, продолжив рассматривать содержимое полок.       — Я и сама хотела обратиться к вам за помощью, — спустя несколько минут сказала я, нарушив тишину.       — Что-то произошло? — повернув голову, озадаченно спросил он.       — Можно и так выразиться. Со мной творится что-то странное, — я вновь подвернула рукав блузки и подошла ближе, чтобы продемонстрировать буйство магии под кожей.       Профессор спокойно обхватил моё запястье и аккуратно потянул, разворачивая ближе к свету лампы. Осмотрев руку, Ван Хуф с осторожностью прикоснулся к одному из подсвеченных магией участков кожи и тут же отдернул пальцы.       — Вы обожглись?       — Я удивлен не меньше вашего. Судя по всему, очередное следствие нестабильности. Но вам не стоит переживать, сегодня мы избавим вас от этого недуга.       — Не шутите? — удивленно выпалила я. — Прошу прощения. Просто, вы с месье Жаровым дали понять, что проблема довольно серьезная и так просто её не решить…       — Ева, запомните, к любой, даже самой серьезной проблеме, можно найти особенный подход, который в разы упростит её решение, — с улыбкой ответил профессор.       И эти слова я действительно запомнила.       — А сейчас, прежде чем мы приступим, я хотел бы вручить вам один особенный подарок, — после некоторой паузы сказал мужчина, затем взяв со стола шкатулку из тёмного дерева и протянул мне. — Прошу.       — Подарок? Но, профессор… Я не должна принимать его, — с сомнением ответила я.       Я не сомневалась в добропорядочности профессора, но принимать подарок от преподавателя, будучи закрытой с ним в одном кабинете… Выглядело по меньшей мере странным, а для кого-то быть может, даже компрометирующим.       — Этот подарок является ключевым элементом вашего исцеления. Ну же, откройте, — с воодушевлением сказал он.       Подняв крышку шкатулки, я не сразу поняла, что именно в ней находится. На бархатной подложке лежал кусочек необработанного фиолетового минерала, оплетенный серебристыми нитями проволоки. С осторожностью и восхищением, я провела пальцем по неровной поверхности самоцвета. Что-то внутри меня моментально потянулось к этому камню, словно он воззвал к моей магии, а она устремилась навстречу.       Я подняла удивленные глаза на Ван Хуфа. Он тихо рассмеялся, наблюдая за моей реакцией.       — Это аметист!       — Всё так. Полагаю, вы это скорее почувствовали, чем увидели?       О да, я определенно почувствовала. Это ощущение было совершенно новым, но в то же время казалось знакомым. Коснувшись камня, я будто нашла недостающий кусочек пазла, который завершил мою внутреннюю картинку.       Это не обычный аметист, поняла я.       — Спасибо, месье Ван Хуф, — вновь погладив камень, поблагодарила я.       — Не стоит благодарности, — вежливо отозвался он, но я видела, что ему приятно. — Камень-талисман был вам крайне необходим, а я лишь исполнил свой долг и исправил досадную ошибку, совершенную вашей семьей.       Я опустила взгляд на шкатулку. Говорить о семье и совершенных в ней ошибках — последнее чего мне сейчас хотелось.       — Не желаете… Примерить? — вероятно, заметив перемену в настроении, предложил Ван Хуф.       — Что? А. Да, да, конечно! — я не сразу поняла что речь идет об украшении.       — Позволите помочь?       В ответ я протянула профессору шкатулку, и он с осторожностью извлек из нее талисман на тонкой серебристой цепочке. Испытывая легкую неловкость от происходящего, я повернулась спиной к Ван Хуфу, расстегнула несколько верхних пуговиц на блузке и подняла волосы руками, чтобы оголить шею. Профессор легким движением убрал с шеи пару выпавших прядей и расположив прохладный самоцвет на моей груди, без труда застегнул цепочку.       Едва камень коснулся нежной кожи, я вновь ощутила то странное чувство целостности, наполненности и как будто бы спокойствие. Магия в присутствии аметиста словно притихла, не пытаясь вырваться наружу или сжечь меня изнутри.       Я подошла к небольшому настенному антикварному зеркалу. Подвеска удачно устроилась чуть ниже ключиц, красиво выглядывая из расстегнутой блузки. Убедившись, что выгляжу прилично и не демонстрирую ничего лишнего, я вновь повернулась к профессору.       — Смотрится великолепно, но… Профессор как он может избавить меня от нестабильности? Мне просто нужно носить его и со временем магия успокоится?       — Мы еще дойдем до этой темы через несколько занятий, однако для вас я попробую кратко объяснить, — присев на край письменного стола, начал профессор. — Талисманы, которые вы можете наблюдать у ваших одноклассников — не просто украшения с каким-то особенным смыслом, вроде религиозных символов людей. На самом деле они по своей сути являются серьезными магическими артефактами и при должной сноровке с их помощью можно делать удивительные вещи. Например, некоторые из камней, настроенные определенным образом, могут стать талисманами-проводниками — как ключ от вашей спальни, который в том числе открывает дверь в лабораторию.       — Значит, мой талисман тоже настроен под какую-то определенную функцию? — предположила я.       — С личными камнями все несколько сложнее. Они прочно связываются с владельцем и остаются универсальными, в некотором роде. Возможности талисманов этого типа ограничены силой и фантазией их владельца. Когда ваша связь с аметистом достаточно укрепится, вы сможете самостоятельно использовать его так, как вам заблагорассудится.       — Михаил упоминал что камни созвучны с магической аурой, вы об этой связи? — внезапно вспомнив давний разговор с Мишей, спросила я.       — Отчасти, — кивнул мужчина. — Созвучие с аурой означает что из всех двадцати четырех камней-талисманов вам подходит именно аметист. А раз ваша магическая аура и природная магия заключенная в аметисте созвучны — значит возможна и связь. Связавшись с камнем, вы получите доступ к его природной магии, он сохранит в себе вашу, чистый обмен энергией.       — Это очень интересно. Значит по цвету ауры можно узнать талисман её владельца?       — Теоретически, возможно, — задумчиво ответил профессор. — Но вам нужно знать месяц рождения, для наиболее точного определения. Ведь цвета некоторых камней дублируются. Впрочем, я никогда не видел магическую ауру и не могу сказать наверняка.       — Поверьте, вы были бы не особенно рады подобной способности, — фыркнула я, вспомнив жжение в глазах, предвещающее появление драконьего зрения.       Обдумывая наш диалог, я сделала несколько шагов по кабинету.       — Кажется, поняла, что вы хотите сделать. В кабинете месте Жарова вы сказали, что у меня в крови высокая концентрация магии. Значит, чтобы сделать меня стабильнее, нужно для начала снизить концентрацию, а потом каким-то образом предотвратить её повышение.       — Продолжайте, — заинтересованно сказал Ван Хуф, сложив руки на груди.       — Вероятно, вы собираетесь зачаровать мой талисман, создав из него подобие сосуда для магии? Ведь просто выпустить на волю излишек — может быть довольно опасно. А сдерживание магии без снижения концентрации, исходя из ваших слов и привело меня к нестабильности.       — Вам еще многое предстоит узнать о мире, в котором вы живете, Ева. Но я хочу, чтобы вы кое-что запомнили и больше никогда не произносили подобного. Мы не колдуем, не накладываем чар, не используем заклинания, магические существа лишь используют то, что им дано их природой. Мы не просто пользуемся магией, как те кто колдует, а живем с ней в симбиозе, — с некой суровостью во взгляде, сказал профессор.       Видимо, сама того не зная, я нарушила одно из местных правил.       — Прошу прощения.       — Не стоит, — уже спокойно ответил мужчина. — Присядьте в кресло, пожалуйста.       Когда я расположилась в кресле, профессор Ван Хуф поставил рядом с ним стул и уселся практически напротив меня.       — В целом, вы верно описали мой замысел. Я рад что у вас есть определенное понимание процесса. Но, хотелось бы внести небольшие уточнения, — начал он. — Ваш организм довольно долго находился под воздействием магии. Это было до пробуждения, и она была не столь активна, но тем не менее, магическая энергия — часть вашего организма. Если мы сейчас просто переместим условный, как вы его назвали, излишек, то вы будете испытывать голодание и ваши клетки усилят выработку магической энергии, чтобы восполнить потерю.       — Чем-то напоминает эффект от суровых диет.       — Хороший пример, резкое похудение тоже стресс для организма. А чтобы уменьшить стресс и сделать процесс снижения веса более здоровым…       — Необходимо делать это постепенно, — закончила я, заслужив удовлетворительную улыбку.       — Перед настройкой мы всё же поместим некоторую часть вашей энергии в аметист, чтобы вам было проще управлять силами. А затем, попросим камень постепенно поглощать и накапливать в себе магическую энергию, приводя ваш организм к балансу.       — Почему мне кажется, что это только звучит просто?       — Потому что так и есть, Ева, — слегка улыбнулся мужчина. — Но я буду рядом с вами, отслеживать вашу энергию и направлять вас.       — Как в кабинете месье Жарова?       — Всё верно, — ответил он, освобождая руки от рукавов рубашки. — Вы не могли бы оголить правое запястье? Я бы хотел иметь доступ к более крупным сосудам, для лучшего контакта с вашей магией.       Без колебаний я подвернула рукав блузы и положила руку на подлокотник, полагая что так будет удобнее. В голове проскочила параллель с процедурой забора крови, но быстро растворилась, уступив место волнению от предстоящего процесса.       Профессор подвинулся на стуле чуть ближе, а затем накрыл мою руку своей, так, что наши ладони оказались плотно прижаты к запястьям друг друга.       — Профессор, вы не боитесь обжечься снова?       — Вы имеете в виду — об вас? — с сомнением переспросил он и получив мой утвердительный кивок, объяснил: — Этого не произойдет, поскольку моя магия будет связана с вашей на протяжении всего процесса. Если можно так выразиться, сейчас ваш огонь будет ко мне дружелюбнее.       — В таком случае, я спокойна. Начнем?       — Начнем. Смотрите мне в глаза и слушайте то, что я говорю.       В этот раз всё происходило совсем по-другому. Я ожидала что процесс будет безболезненным, но едва радужки профессора начали окрашиваться в изумрудно-зеленый, меня настигло уже знакомое жжение в области глаз. Обычно, оно предвещало активацию драконьего зрения, однако сейчас быстро стихло, сменившись жаром в области сердца. Ван Хуф попросил меня присмотреться к своим внутренним ощущениям, нащупать магию, представить, как она движется внутри меня.       Было сложно сконцентрироваться с открытыми глазами, а близость и очевидное внимание профессора лишь усугубляли ситуацию. Некоторое время понаблюдав за его взглядом, я поняла, что он смотрит скорее внутрь меня, проводит какие-то свои манипуляции с магией и ему нет особого дела до моего волнения. Это успокоило. Слегка поерзав на кресле, я устроилась поудобнее и постаралась отрешиться от разных мыслей. Мне показалось логичным прислушаться к дыханию, стуку сердца, как бы заглянуть внутрь себя, но даже сделав это, я не почувствовала ничего, кроме дикого желания выпустить пламя, и тепла, растекающегося по телу.       Раньше, вызывая огонь, я чувствовала, как магия следует моему зову, перетекает к пальцам рук словно жидкое золото и вырывается наружу ярким пламенем. Сейчас же, она будто была везде, наполняла меня до краев, а я попросту не могла ухватиться за неё, не могла управлять ей. Меня захватило отчаяние, казалось, что я тону в пучине собственной магии, медленно опускаясь на самое дно.       — Ева, попробуйте придать вашей магической энергии более определенный вид, создайте в голове образ, — вдруг сказал профессор.       Образ? Он имеет ввиду, что я должна придумать на что похоже моя магия? Я растерялась. С момента её обретения, магия стойко ассоциировалась у меня с огнем — это единственное, кроме драконьего зрения, что я умела делать. Но ни жгучая боль, ни языки пламени никак не соответствовали моим внутренним ощущениям.       Перебирая в голове различные варианты, я отметала один за другим, пока на ум не пришло полотно с изображением извергающегося вулкана, висевшее в библиотеке моего деда. Мама рассказывала, что дедушка написал эту картину сам, вернувшись после очередного затяжного путешествия.       — О, вот оно! — внезапно поняла я.       С каждой секундой образ в моей голове складывался всё яснее. Мимолетное воспоминание дало ключ к решению. Сейчас я точно понимала: внутри меня извергался могущественный вулкан. Из сердца, словно из жерла, вырывается поток раскаленной лавы и растекается по сосудам, наполняя тело теплом. Горячая, непокорная, расплавленная порода, которая сжигает всё на своем пути, поражающая воображение и невероятно опасная — вот чем была моя магия.       — Кажется, у меня получилось, — нерешительно сказала я.       — И вы стали заметно спокойнее, — подметил Ван Хуф. — Значит, мы можем переходить к следующему этапу. Вы чувствуете, что магия стремится к талисману?       — Да, но она как будто не может найти дорогу, бьется, пульсирует.       — У вас очень слабая связь с талисманом, она просто не успела сформироваться. Потому, я помогу вам создать её самостоятельно, — полностью увлеченный делом, ответил профессор. — Свободной рукой возьмите аметист, так будет проще понимать его местоположение.       — Угу, — сжав камень в пальцах, отозвалась я.       — А теперь, от вас требуется направлять магию к нему, остальное предоставьте мне.       Мысленно воззвав к потокам лавы, я сосредоточилась на талисмане, как бы говоря самой себе: вот он, прямо в моих пальцах. Магия послушно устремилась к камню, с жаром хлынув в левую руку.       — Нет-нет, не так буквально, Ева! Верните её назад, к сердцу! — воскликнул профессор.       Вздрогнув от его тона, я поспешила исправить ошибку. Крайне неохотно, словно дитя из лавки со сладостями, непокорная энергия начала перетекать в обратном направлении.       Вскоре я поняла, что мне стало труднее дышать. В груди всё горело огнем, каждый вдох сопровождался жгучей болью в горле и легких. Сердце заколотилось в бешеном ритме, отдаваясь в ушах словно пулеметная очередь. С тревогой глядя на профессора, я попыталась спросить в чем дело, но меня прервала резкая боль в области сердца.       Казалось, будто в грудь вонзили раскаленное копье. Я не могла дышать, говорить, не могла пошевелиться от неутихающей боли. Это не шло ни в какое сравнение с болью от пробуждения, скорее, напоминало мою детскую травму. Тогда я почти сразу отключилась, но на несколько секунд все же успела почувствовать ужасную боль от попавшего в лицо осколка. Второй раз в жизни я ощутила близость смерти.       — Сейчас, сейчас, потерпите дорогая, — сквозь зубы прошипел Ван Хуф, за мгновение до того, как я отключилась.       Я пришла в себя от легкого поглаживания по щеке. Первое что я увидела — полное тревоги лицо профессора, его мокрый от пота лоб и чёрные глаза. Он облегченно вздохнул и отстранился, когда я двинула головой, осматриваясь.       Боли не было, жара тоже, я могла спокойно дышать. Непослушной рукой проведя по груди, я не обнаружила там никаких повреждений и непонимающе уставилась на Ван Хуфа.       — Ева, как вы себя чувствуете? — накрыв мою ладонь своей, спросил профессор.       На мгновение в его глазах мелькнула зеленая искра и он убрал руку. Проверил, поняла я.       — Нормально, наверное, — отозвалась я, выпрямляясь в кресле. — Что произошло? Мне было так больно…       — Простите меня за это. Я не знал, что формирование связи будет столь болезненным, — с сожалением ответил мужчина. — Но мне удалось направить вашу магическую энергию в нужное русло и частично заключить её в аметист при создании связи. Вы ощущаете изменения?       Прикрыв глаза, я сосредоточилась на магии. Да, изменения определенно присутствовали. Теперь я ощущала её намного четче, в голове будто возникла карта моего собственного тела, на которой было видно движения магии и… Аметист. Я явственно чувствовала камень, словно внутри меня протянулась едва различимая ниточка, соединяющая собой сердце и самоцвет.       — Это так странно, — поделилась я. — Всё ощущается совсем иначе. И состояние такое, как затишье после шторма.       — Примерно так и есть. Ваш организм испытал серьезную нагрузку в процессе всё этой процедуры, — своим обычным тоном, каким он размышлял вслух в аудитории, сказал профессор. — Некоторое время вы будете привыкать к своему новому состоянию, но с каждым днем самочувствие будет всё лучше и лучше. Если позволите, я хотел бы понаблюдать за вами некоторое время, необходимо удостовериться что ваша магическая нестабильность излечится.       — Всё что потребуется, профессор, — ответила я, вызвав удовлетворенную улыбку.       Мы поболтали еще несколько минут, после чего Ван Хуф поднялся со стула и протянул мне руку, помогая встать. Он настоял на том, чтобы проводить меня до общежития, на случай если я вновь решу упасть в обморок.       — Что будет с моей магией дальше? — остановившись на подходе к общежитию, вдруг спросила я. — Она станет слабее из-за того, что часть энергии отдана талисману?       — Вы дракон-оборотень, Ева. Ваша магия всегда будет в несколько раз сильнее, чем у любого из присутствующих. Но теперь вам станет проще управлять силами, и вы сможешь практиковать более серьезные техники, чем простой вызов пламени. Например, развивать ваш талант к созданию порталов.       — Пока что, они получались только случайно, — смущенно ответила я, удивленная тому, что он знает.       — Думаю, это вопрос времени, — улыбнулся профессор.       — Наверняка.       В воздухе повисло молчание. Мне было интересно беседовать с профессором, и я тщетно пыталась придумать, о чем еще могу его спросить.       — Уже поздно, вам нужно вернуться в общежитие, — поправив воротник пальто, нарушил тишину мужчина. — Полагаю, ваше состояние вполне стабильно, и вы сможете пройти десять метров до здания.       — Разумеется, — хихикнула я.       — Спокойной ночи, Ева.       — Спокойно ночи, профессор, — тихо ответила я и он сразу же отвернулся, направившись к главному корпусу.       Бросив взгляд на фигуру Ван Хуфа, я тоже пошла в общежитие. Предвкушая как упаду на мягкую кровать, я открыла входную дверь в здание и едва не влетела в спину Авроре, стоявшей практически на пороге с телефоном в руках. Обернувшись через плечо с недовольной мордашкой, она явно намеревалась возмутиться, но увидев меня, стремительно бросилась вверх по лестнице.