Эскас. Пробуждение огня

      За пятнадцать минут до назначенного времени участники испытаний, собравшись в небольшую кучку, уже стояли в холле общежития. На балконе, облокотившись об перила, собралась группа поддержки в виде пары десятков одноклассников, которые уже проходили испытания ранее. Глядя на Аврору, Ойгена, близнецов Аберкромби и остальных с кем успела сдружиться в последнее время, я вновь ощутила себя не в своей тарелке. Несмотря на всё произошедшее с моего прибытия в эту школу, из-за испытаний мне казалось будто я самозванка, которой попросту не место в обществе магических существ.       Успокаивало лишь то, что здесь, внизу, тоже были знакомые лица. Рядом со мной стояли Уэйн и его кузина Софи, которые на пару гримасничали перед друзьями-вервольфами, а еще удалось перекинуться парой слов с зеленоволосой Талией. Как и большинство отобранных на испытания, за исключением нас с Каролиной, они имели вторую ступень и очень надеялись в конечном итоге повысить её до первой.       В воздухе витало беспокойство. Общаться не особенно хотелось. Слушая обрывки разговоров и наблюдая переживания других ребят, я иногда переглядывалась с Авророй, попутно осматривая балкон в ожидании Михаила. После встречи на Эскасе, я стала относиться к нему лояльнее, но наши взаимоотношения еще были далеки от прежней дружбы, существовавшей до приезда Каролины. И всё же, в его присутствии мне сейчас было бы куда спокойнее.       Время шло, оставались считанные минуты до часа икс и все четырнадцать счастливчиков неспешно выстроилась в относительно ровную шеренгу, встав лицом ко входу в здание. Ровно в полдень массивная дверь общежития распахнулась и из неё вышел директор Жаров, в сопровождении статной, не молодой женщины и двух мужчин. Один из них был крупным и мускулистым, с виду напоминая некоторых парней-вервольфов из Эпсилона, а второй напротив худой и высокий, с копной светлых длинных волос. Следом за ними, незаметно словно тень, вошел Михаил и встал позади делегации.       — Пока можешь идти к наблюдателям, — через плечо бросил ему длинноволосый мужчина в кожаном плаще.       Михаил сделал легкий поклон и уверенным шагом направился в сторону ближайшей лестницы, по совпадению ведущей в женскую часть общежития. Проходя мимо меня, он на мгновение улыбнулся и невесомо коснулся моей руки в знак поддержки. Я едва заметно кивнула в ответ и переключила внимание на Судей, стараясь не выделяться на фоне остальных.       Утром Аврора наспех проинструктировала меня о некоторых негласных правилах, которые следует соблюдать в присутствии Судей. Я даже переписала всё в заметки на телефоне, чтобы хоть как-то запомнить их до полудня. Список вышел внушительный: в знак признательности необходимо делать неглубокий поклон, запрещено говорить без их позволения, запрещено оспаривать их решения, запрещено пользоваться телефоном в их присутствии, запрещено садиться прежде чем сядут они, запрещено опускать голову при разговоре с ними, а также запрещено прикасаться к ним, если нет соответствующего указания.       Некоторые из правил показались мне странными, будто неуместными в современном мире. Подобные запреты куда больше подошли бы для средневекового двора или религиозной общины.       — Добрый день, ученики, — после краткого совещания с Судьями, начал речь директор. — Сегодня часть из вас приступит к прохождению квалификационных испытаний, по итогам которых будет определен ваш уровень способностей и будет присвоена соответствующая ступень. Для кого-то это шанс улучшить свое положение, а кому-то требуется лишь подтвердить уже имеющийся статус, однако всем вам придется потрудиться в полную силу. Прошу отнестись к данному мероприятию со всей серьезностью.       — Куда уж серьезнее, — подумалось мне.       Сейчас я бы хотел представить вам наших многоуважаемых Судей, которые будут оценивать ваши навыки в рамках своей компетенции и контролировать прохождение всех этапов. Леди Реджина Ланкастер, представительница расы русалок. Месье Райнхард Майер, представитель расы вервольфов. Месье Хантер Голдман, представитель расы рептонумов.       Вместо вербального приветствия, судьи лишь наклоняли голову когда, называли кого-то из них. Стоя перед этими людьми, я ощущала себя несколько неуютно, чувствуя исходящую от Судей силу и власть.       — А это, — Жаров жестом указал нашу группку. — Наши испытуемые.       Понимая что сейчас будет традиционный поклон, я боковым зрением наблюдала за одноклассниками, чтобы не упустить нужный момент. И всё же, чуть замешкавшись, поклонилась с небольшим опозданием. Когда я выпрямилась, длинноволосый месье Голдман смотрел прямо на меня, а затем нагнулся к женщине и что-то прошептал, по-видимому, спрашивая на мой счет. Леди Реджина кивнула ему, беззвучно произнесла какое-то слово, а затем, поправив складки на шерстяной юбке, вышла вперед и обратилась к нам:       — Многие из вас осведомлены об инциденте с обмороком, произошедшем на прошлых испытаниях. В целях предотвращения подобных ситуаций, совместно с Советом, Судьи приняли решение об изменении порядка испытаний. С этого года всем испытуемым надлежит пройти осмотр у врача и получить заключение о состоянии здоровья, содержащее в себе допуск к испытаниям. — властным, звучным голосом, объявила Леди Реджина. — Ученики не допущенные к прохождению, автоматически получают вторую ступень и смогут повысить её только на следующих испытаниях.       Выдержав паузу и всмотревшись в лица ребят, она удостоверилась что информация дошла до всех присутствующих и встала рядом с коллегами, оставив оглашение формальностей на Жарова.       Первое испытание состоится сегодня, ровно в восемь вечера. В пять часов вам следует пройти на медицинский осмотр в учебном корпусе. О месте проведения испытания вас уведомят перед его началом. Вы должны быть одеты в удобную, не сковывающую движений одежду. Подойдет спортивная форма или иное облачение по вашему желанию. Всем, включая наблюдателей, запрещается при себе иметь какие-либо электронные или магические предметы, за исключением камней-талисманов, — быстро и четко проговорил директор. — Если у кого-то есть вопросы, не касающиеся деталей самого испытания, сейчас вы можете их задать.       — Камень-талисман может быть только один? — спросила Талия, машинально поправив на запястье браслет с крупной белой бусиной.       — Верно, разрешен только ваш основной талисман. Иные, даже при наличии связи, Судьи вправе счесть запрещенным магическим предметом, — ответил месье Майер, до этого хранивший молчание. — Под запрет попадают и талисманы-проводники, содержащиеся в ключах от ваших спален.       — Спасибо за ваш ответ, месье, — ответила дриада, сделав короткий поклон.       — Я так понимаю, всем всё ясно. Ну и отлично. В таком случае, все свободны, распорядитесь свободным временем с пользой, — завершил встречу директор, моментально переведя всё свое внимание на Судей.       Месье Голдман обернулся на балкон, куда-то на ребят-наблюдателей, а потом сделал едва заметный кивок и удалился вслед за коллегами. Очевидно, этот жест предназначался Михаилу, непонятно каким образом причастному к визиту Судей.       После того как Судьи покинули стены общежития, мы не сразу поняли куда себя деть и стояли, обмениваясь молчаливыми взглядами. Давящая атмосфера, охватившая весь холл с прибытием этих высокопоставленных персон, казалось, не собиралась рассеиваться. На помощь пришел один из ребят на балконе.       — Фуууух… До чего жуткая троица, — шумно выдохнув и расслабленно перегнувшись через перила, выпалил лучший друг Уэйна. — Их бы вместо скримеров использовать.       Это было до того нелепо и внезапно, что уже через секунду все помещение наполнилось смехом.       — А ты догони их и скажи им об этом лично, — вбросил вервольф и кинулся к лестнице, намереваясь по обыкновению схлестнуться с другом в шутливой потасовке.       — Лучше посмотрю как ты будешь обтекать перед ними на испытаниях, У-у-уэйн, — изобразив скулящего пса хохотнул Генри и отскочив к противоположной лестнице под оглушительный смех одноклассников.       Я уже привыкла к периодическим потасовкам вервольфов и их специфическому, шумному общению. Несмотря на существование в человеческом обличье, они продолжали вести себя как стая и регулярно гоняли друг друга по общежитию, прыгая словно животные.       Многие находили их поведение забавным и с интересом наблюдали за очередной заварушкой. Я же, предпочитала дистанцироваться от этого, как регулярно говорила Аврора, «буйства звериных генов». Пропустив разгоряченных вервольфов вперед, я спокойно поднялась на балкон к друзьям.       — Я в таком недоумении, что даже как-то ничего не чувствую по поводу испытаний, — поделилась я, обняв Аврору и Лори.       — Это нормально. Мы все проходили через это, — утешила девушка-кошка.       — В каком-то смысле, держать учеников в неведении — тоже часть испытаний. Проверка веры и стойкости, — задумчиво сказал Ленни. — Ведь их задача понять насколько мы сильны как существа, как хорошо используем свою магию. А нестабильные эмоции, как мы все знаем, худший враг в вопросах магии.       — У меня такое ощущение, будто эмоции выключились, как только они ушли.       — Обманчивое ощущение, — произнес знакомый голос за спиной. — Эмоции нахлынут позже, когда сойдет на нет первое впечатление.       — А ты не думал что она просто сильная и способна держать себя в руках без этих ваших штучек с огнем? — с претензией в голосе, вклинилась Аврора.       Словно не обращая на неё внимания, Михаил встал достаточно близко ко мне и наклонившись к уху, тихо спросил:       — Могу я тебя украсть на пару минут? Нужно поговорить.       — Хорошо.       — Пройдемся? — предложил он и получив утвердительный кивок, пошел в сторону женской части общежития.       У меня и самой имелись к нему некоторые вопросы, поэтому я наскоро извинилась перед троицей друзей и последовала за Мишей, нагнав его у входа в коридор.       — Мы идем в тоннель? — поинтересовалась я, припоминая что так ни разу и не воспользовалась им с первого посещения.       — Да, сейчас это единственное более или менее уединенное место в школе.       — От кого ты прячешься?       — От всех. И от той о ком ты подумала, в том числе, — нервно ответил Михаил.       Каролина сразу пришла мне в голову, но я не была уверена, что дело только в ней и тон, которым говорил Миша, лишь подтверждал это.       Мы вошли в систему тоннелей и пройдя совсем немного, свернули в ближайший проход, ведущий к темной комнате, сперва напомнившей мне пещеру. В тишине коридора парень щелкнул выключателем и эта пещера моментально озарилась светом светодиодных бра, представ чем-то средним между комнатой отдыха и складом.       Вдоль одной из стен стояли металлические стеллажи с многочисленными контейнерами, коробками и свёртками. Между стеллажами втиснулась небольшая вешалка для одежды, заполненная нарядами в полупрозрачных кофрах. На противоположной стене висел крупный телевизор, очевидно используемый для игр в приставку, стоящую на полке под телевизором.       Михаил по-хозяйски присел на ничем не примечательный кожаный диван и протянув руку к стоявшему неподалеку мини-холодильнику, извлек из него большую банку энергетика.       — Не осуждай, меня подняли в шесть утра, — словно читая мои мысли на тему вреда этой химической гадости, сказал он.       — Это что-то вроде вашей «берлоги»? — спросила я, припоминая похожие места из сериалов, где крутые парни зависали своими компаниями.       — Берлогой её еще не называли, но мне нравится, — усмехнулся Миша. — Изначально это было складское помещение, где Ойген хранил свои штучки для праздников. Но потом о комнате прознали другие парни и мы отвоевали кусочек его склада под место для релаксации. Сложновато было провести сюда интернет без документов от администрации, но ты ведь знаешь, кругленькие суммы решают и не такие вопросы.       — Разумеется — согласилась я, присаживаясь на край дивана. — Так, о чем ты хотел поговорить?       — Есть один момент с Судьями, который я не могу от тебя скрывать. Но постарайся отреагировать спокойно, когда услышишь причину этого разговора, хорошо?       — Мне уже не нравится как это звучит, но я постараюсь.       — Дело в том, что мне поручили за тобой следить и докладывать, если ты начнешь делать что-то… Выходящее за рамки разумного, — напряженно сказал он.       Минута ушла у меня на то, чтобы в полной мере осознать смысл сказанного. Ему поручили следить за мной. Следить. За мной. Вопросы, банальные и простые, тем не менее актуальные, проносились в моей голове. Зачем? Почему? Что я сделала?       — Я сказал тебе это, потому что мне важно твое доверие. Показалось, что лучше узнать об этом от меня лично, чем от кого-то еще. Разумеется, я не собираюсь по-настоящему докладывать о каждом твоем шаге, но какую-то незначительную информацию мне давать всё же придется, — смущенно заговорил он. — Для понимания, мне противна сама идея слежки или стукачества, но Им не отказывают.       — Замолчи.       — Тц. Спокойнее.       — Спокойнее? Как я могу быть, черт возьми, спокойна? На что ты рассчитывал вообще, говоря что должен кому-то докладывать о моей частной жизни. Что я кивну и скажу что всё понимаю, мол, так надо? Да кто ты такой и кто они такие, чтобы позволять себе вмешиваться в мою жизнь? Я сама еще в ней не разобралась, а кто-то другой будет судить меня и делать выводы о моих поступках? — начиная выходить из себя, ответила я.       — У них есть причины на это, — тихо заметил Миша.       — Ах, причины! — воскликнула я. — Погоди, так вот почему ты пришел с Судьями и переглядывался с Голдманом. Отчитывался начальству?       — Что? Нет, я пришел с ними потому что такова моя роль.       — Следить за мной?       — Да чтоб тебя, бешеная! Нет! Ты еще многого не знаешь, потому и психуешь так. У меня есть обязанности, поскольку я чертов дракон. И у тебя они тоже будут, когда ты станешь сильнее и прочнее войдешь в наш мир.       Ярость закипала во мне, не давая сидеть на месте и спокойно слушать его бредни. Следуя за эмоциями, магия начала пробуждаться, но я была слишком раздражена, чтобы обратить на нее должное внимание.       — Какие обязанности, какие роли? Я многого не знаю? Да, так и есть, но я не сделала ничего такого, из-за чего ко мне надо приставлять шпиона! Я и магией то управляю с трудом, зачем за мной следить?! Какую опасность я представляю? — вскочила я.       — Из-за твоего дара, из-за порталов, — твёрдо сказал он, чуть повысив голос. — Следить приказано не потому что ты сделала что-то плохое, не потому что тебе не доверяют, а чтобы… Изучить тебя, узнать какая ты.       Я ошарашенно упала назад на диван, окончательно перестав что-либо понимать.       — Ева, ты представитель ценнейшей расы магических существ, который объявился внезапно, да еще в таком возрасте, — уже спокойнее продолжил парень.       — Поэтому всем интересно что я из себя представляю, — озвучила внезапную мысль я.       — И что можешь предложить нашему миру, — дополнил Миша.       Я подобрала под себя ноги и вжалась в угол дивана. Мне внезапно захотелось уменьшиться до размеров ящерицы и уползти в какую-нибудь щель, чтобы никто не мог достать меня.       — Ева?       Говорить не хотелось. Мозг пытался сложить воедино всё услышанное, как-то уместить, структурировать информацию. Не впервые я слышала про то что драконы редки, но едва ли это имело какое-то особое значение для меня лично. Когда я пробудилась, мне было важно лишь то что я не человек никакой и нужно приспособиться к новой жизни.       Фактически, я не была способна осознать ту ценность, о которой говорил Миша, потому что до сих пор была чужой в их мире. Магия, камень-талисман, некоторые знания магических дисциплин и несколько друзей-существ не делали меня той, кем я должна быть по их мнению.       Я даже не знала, хочу ли я этого по-настоящему. Моё тело было телом магического существа, но внутренняя я пока была больше человеком, чем драконом. События с самого первого дня складывались таким образом, что мне оставалось только принимать новую реальность.       Снова вернулось липкое, душное ощущение, которое не покидало меня в стенах родного дома. Мое мнение неважно, я существую для определенной цели, нужно следовать правилам, нужно вести себя прилично, нужно делать то что говорят. Одна золотая клетка сменилась на другую, просто крупнее. Какая разница, кто диктует правила игры, если в итоге проигравшей всё равно окажусь я?       — Ты не можешь рассказать о вашем мире всё, но одну вещь мне просто необходимо знать прямо сейчас, — наконец произнесла я.       — Всё что хочешь, — с готовностью ответил Михаил.       — Я когда-нибудь стану свободной?       Миша ответил не сразу, будто я шокировала его своим вопросом.       — Понимаю, — после продолжительного молчания, с грустью в голосе сказал парень. — Не сразу, может, когда-нибудь. Сложно сказать. Мы с тобой вроде тех, кому люди приписывают наличие «голубой крови», понимаешь? Это накладывает на жизнь ряд ограничений.       — Теперь ясно, почему я нашла тебя на Эскасе. Ты просто сбегаешь туда от всего этого, — мрачно заключила я, подняв глаза на Михаила.       Мои слова угодили в цель, я видела это по его взгляду. Он обреченно отхлебнул газировку и поставил банку на холодильник.       — С одной стороны долг наследника, с другой — долг дракона. Мы существуем меж двух миров и получаем шишки в обоих, — сказал Миша, в двух предложениях обобщив всё, о чем я думала на протяжении этого разговора.       Это была горькая правда, от груза которой хотелось плакать, кричать, крушить все вокруг, чтобы хоть как-то выплеснуть то, что накопилось в душе.       Почувствовав что внутри вновь разгорается магия, я вытянула руку перед собой и позволила огню проявиться. Словно освобождая меня от негативных эмоций и выводя их наружу, на ладони начали подниматься причудливые язычки пламени. Они слегка пританцовывали на коже, пульсируя в такт дыханию и раскачиваясь, словно лепестки алого цветка на ветру.       Внезапное сравнение подало мне идею. Представив в голове образ первого пришедшего на ум цветка, я мысленно приказала огню принять необходимую форму. Не сразу, будто нехотя, язычки пламени успокоились и начали собираться по центру ладони в некое подобие стебля. Далее, следуя моему желанию, на стебле вырос бутон и неспешно начал раскрываться, превращаясь в изящную чашу шестилепесткового цветка с подобием тычинок.       Увидев это, Михаил спешно поднялся с дивана и заинтересованно подошел к моей руке, чтобы разглядеть удивительный цветок.       — Что это за цветок? — спросил он, присев ближе к руке.       — Безвременник, — думая о небольших бело-розовых цветках, однажды увиденных посреди осеннего леса. — Пламенный безвременник.       — Держи его, я сейчас, — озаренный идеей, быстро сказал Миша и направился к стеллажам с коробками.       Порывшись в нескольких контейнерах, парень извлек фотоаппарат моментальной печати и практически подбежал ко мне, опасаясь что не успеет запечатлеть мою магию. Немного настроив его, он примерил кадр глядя в специальное окошко и наконец сделал снимок.       — Всё, можешь отпускать. Не трать много энергии перед испытаниями, — предостерег Михаил, встряхивая полученную фотокарточку.       Я сжала ладонь с цветком в кулак и представила как он рассыпается на лепестки, а затем впитывается назад в кожу. Маленькая победа вызвала улыбку. Сегодня магия подчинялась мне куда охотнее, чем обычно.       — Зачем тебе это? — спросила я, глядя на еще не проявленный снимок.       — Не знаю. Почему-то решил что нужно сфотографировать, оставлю на память. А ты такая спокойная, будто каждый день создаешь огненные цветы.       — Не каждый, просто сейчас захотела попробовать и всё получилось. Я почему-то знала что у меня получится, — пожала плечами я.       — Интуиция, наверное. Пусть полежит, проявится, — сказал парень, положив снимок на подлокотник дивана и присел рядом со мной. — Ты как?       — Терпимо, — ответила я, спуская ноги с дивана. — Через несколько часов у меня осмотр, потом непонятно что из себя представляющие испытания, это сейчас важнее. А то, что ты сказал… Меня расстроило, но я постараюсь пока просто не думать об этом.       — Верное решение. Постараюсь сделать все от себя зависящее, чтобы они не узнали чего-то, что может тебе навредить.       — Я и не делаю ничего, что могло бы мне навредить, — с неожиданной для себя резкостью, ответила я.       — Понял, отстал.       Дотянувшись до подлокотника, он взял уже проявившийся снимок и принялся рассматривать результат.       — Красиво вышло, даже с первого раза. У меня с этой камерой неоднозначные отношения, иногда из целого картриджа может всего пара снимков приличных выйти, — непринужденно проговорил Миша. — Может, поговорим еще немного, если ты не занята?       Я поняла что он не хочет отпускать меня так скоро, но диалог, который мы завершили несколько мгновений назад, не особо располагал к дальнейшему общению. Извинившись, я немного приврала что, обещала Авроре провести с ней время и вернулась в коридор общежития.       Проходя мимо комнаты подруги, я подумала что идея пойти к Авроре не была лишена смысла, учитывая как Михаил прервал наше общение и постучалась в дверь. Тишина.       — Вот чёрт, — прошептала я, глядя на экран телефона.       Естественно Авроры не было в её комнате, откуда ей там взяться в разгар ланча. Несмотря на отмену занятий из-за испытаний, кафетерий сегодня работал в обычном режиме и наверняка все мои друзья уже давно были там. Идти вслед за ними казалось бессмысленным, ведь поесть с ними я уже не успею, а напрягать ожиданием не было никакого желания. Кроме того, неприятное ощущение после разговора с Мишей комом засело в горле, отбивая всякий аппетит.       Внутренний голос уперто напомнил что до осмотра лишь несколько часов, после него времени поесть может и не останется, а испытания, скорее всего, закончатся ближе к полуночи. Оставалось только заказать что-нибудь на доставку, которую ждать не меньше часа или довольствоваться тем, что хранилось в холле общежития. Искать ресторан, мучиться ожиданием, а потом еще и звонить в главный корпус чтобы они пропустили доставку, не хотелось совершенно.       Через несколько минут я уже сидела за барным островком, откусывая легкий сэндвич с ветчиной из индейки. Аромату теплого, поджаренного хлеба, спелого томата и букета пряных специй от ветчины всё же удалось пробудить во мне аппетит. Я даже стала поглядывать на коробку с миндальными пирожными, начисто забыв о своем намерении придерживаться правильного питания. Доев сэндвич, я всё же подошла к холодильнику, чтобы взглянуть на пирожные. Пожалуй, сегодня я готова была разрешить себе парочку макарон с самой великолепной начинкой на свете — соленой карамелью.       — Сладкое? Не боишься поправиться? — фыркнула внезапно подошедшая Каролина, в сопровождении Алексии.       — Мне это не грозит, — холодно парировала я, прожевав кусочек тающего во рту теста. — Что привело тебя сюда, Каролина? Я думала ты обедаешь в своей спальне.       — Ты.       — Я? — отложив макарон на тарелку, я повернулась к ней. — В таком случае, вся внимание.       — О чем вы говорили с моим парнем?       — Мне кажется это несколько не твое дело, — нахмурилась я. — Но спешу уверить, между мной и Михаилом ничего нет.       — Ха-ха-ха, — слащаво рассмеялась она. — Конечно, между вами ничего нет. Микаэль особенный парень и у нас особенные отношения. Измена — последнее, о чем я буду переживать. Меня интересует другое. После своего отъезда и времени, проведенного с судьями, его словно подменили, думала, может, он поделился причиной с тобой?       — Тебе стоит поинтересоваться об этом у него самого. Ты ведь не хуже меня знаешь, что Миша не делится тайнами с кем попало, — завуалированно съязвила я.       — Так и есть. Прискорбно, конечно, что у тебя не нашлось информации, но ты вроде славная. Заходи как-нибудь на чай, посекретничаем по-девичьи, — наигранно проворковала Каролина и направилась к лестнице, выдав указание своей прислужнице. — Алексия, налей мне чего-нибудь теплого, хочу чтобы связки были в полной готовности к началу испытаний.        Меня практически передернуло от тона, которым она обратилась к хрупкой брюнетке. Приторный щебет в голосе моментально сменился на холодный металл. Откуда столько высокомерия, пафоса? И ведь она такая сама по себе, не из-за магии, не из-за того что она русалка. Многие за агрессией прячут комплексы и душевные раны, но чтобы вести себя как натуральная стерва…       Думая о несносности Каролины, я раздраженно стукнула пальцами по гладкой столешнице, ненамеренно рассыпав по ней несколько десятков ярких искр. Они разлетелись по поверхности барного островка и быстро затухли, тем не менее успев напугать возившуюся с кипятком Алексию. Девушка вздрогнула и отскочила от стола, едва не пролив свежезаваренный травяной чай.       — Ты в норме? Извини что напугала, — спрятав руки под стол, сказала я.       — Да, всё нормально. Просто неожиданно вышло. Я пойду, а то Каролина будет недовольна…       — Алексия, позволь задержать тебя секунду. У меня вопрос.       — Только быстрее, прошу, — взмолилась она, явно опасаясь гнева рыжей стервы.       — К какой расе ты принадлежишь? — поинтересовалась я, недоумевая кем же надо быть, чтобы как собачонка бегать за Каролиной.       — Я отношусь к Наядам, — смущенно сказала девушка и подхватив термокружку с чаем, взбежала по лестнице.       — Русалке прислуживает наяда? Это даже интересно, — прошептала я.       — И не говори, — сказал появившийся словно из пустоты Ленни. — Она ведь и убить свою хозяйку может, если захочет.       — Тебе обязательно каждый раз вот так подкрадываться к людям? Я ведь подавиться могла, — проворчала я.       — Вы всегда смешно вздрагиваете, когда мы с Лори так делаем. Могу бесконечно на это смотреть, — ухмыльнулся он.       Я готова была выдать ему шутливый подзатыльник прямо сейчас, но сдержалась, боковым зрением подметив что в общежитие вошли Аврора, Лори и Ойген. Скандинав явно был не в духе и устало шел за девушками, пока не пришло время свернуть к спальням. Он молчаливо кивнул мне на середине лестницы и скрылся в мужской части общежития.       — Что с ним?       — Приезд Судей испытание не только для вас, — закатила глаза Лори. — Ойген выполняет двойную работу, сначала для Жарова, потом для них.       — И попутно занимается подготовкой Сумеречного бала, — добавила Аврора. — А это очень ответственная задача, уровень мероприятия выше некуда.       — Потом расскажешь, — бросила я, складывая посуду в посудомойку. — А Ойген не может взять выходной? Или, не знаю, сказать им что он не в состоянии?       — Не может, — отрезала Лори, словно я сказала полнейшую глупость. — Он должен, это его обязанность.       Обязанность, долг. Совсем недавно я уже слышала нечто подобное. И мне не понравилась серьезность тон, которым Лорна сказала это. Похоже, для них подобная работа на благо сообщества в норме, а может и честь.       Я задумалась о ступени, которую должна подтвердить после прохождения испытаний и вдруг осознала их реальное назначение. Это не просто показатель силы и развитости способностей, а самый настоящий билет в общество. Вот почему они так переживают, так борются за них. Ступень, которую они получат в результате обучения, определит их положение в магическом обществе, покажет насколько они могут быть полезны ему и чем могут служить.       — Эй, ты слушаешь? — Аврора потрогала меня за плечо.       — Нет, прости, задумалась о своем.       — Я предложила пойти ко мне, — повторила она.       — Угу, почему нет, — кивнула я. — Только ненадолго, хочу привести себя в порядок до начала всей этой кутерьмы.       Едва я переступила порог комнаты, она накинулась на меня с вопросами:       — Зачем он увел тебя? Вы ушли вовсе не на пару минут. Вы зависали в тоннелях? Я вас не слышала.       — Ты обещала не подслушивать больше!       — Ой, да брось ты. Я ведь ничего не услышала, — безразлично махнула рукой девушка-кошка.       — И поэтому я должна на это забить?       — Угу, — невинно улыбнувшись, кивнула Аврора.       — Наглость — второе счастье?       — Отстань. Рассказывай давай.       — Мы просто разговаривали, ничего такого, — я постаралась поглубже засунуть неприятные эмоции по поводу слежки.       — Лгунья, — отчеканила Аврора. — Ты нервничаешь.       — Конечно нервничаю, с тобой побудешь в спокойствии. Но разговор с Михаилом я все же хочу сохранить в тайне, — видя её несогласие, я поспешила успокоить подругу. — Просто поверь мне, что всё нормально.       — Я переживаю за тебя.       — Я знаю и ценю это.       Пообещав написать ей позже, я ушла к себе в спальню. Настроение моментально упало в ноль и мне не хотелось даже двигаться, не то что идти на какой-то там осмотр. Медленно выдохнув, я прикрыла глаза, чтобы побыть наедине с собой и отстраниться от переживаний. Пока что жизнь среди магических существ вовсе не напоминала сказку.       Оставшиеся полчаса я потратила на переодевание, причесывание и другие гигиенические процедуры. Потянув руку к косметичке, я заглянула в зеркало, размышляя стоит ли вообще накладывать макияж. Шрам я больше не пыталась прятать, на фоне проблем с магией он совершенно перестал меня беспокоить, а вот синяки под глазами все же решила скрыть, чтобы не выглядеть болезненной и уставшей. После консилера лицо стало казаться каким-то пустым, и я договорилась с собой на минимальное количество косметики.       Немного поколдовав с тинтом и тушью, я оглядела себя, прикидывая всё ли выглядит уместно. Свободные спортивные брюки из плотной ткани, кроссовки и короткий черный топ на широких бретелях, обнажающий кулон с талисманом смотрелись вполне гармонично, но не хватало чего-то теплого, как минимум, чтобы дойти до учебного корпуса. Недолго думая, я схватила бомбер в фирменных цветах школы и застегнула его под самое горло.       У медкабинета уже стояли несколько парней во главе с Уэйном и о чем-то оживленно общались, ожидая начала осмотра. Приветственно кивнув вервольфу, я присела на подоконник рядом с Софи и надела наушники, чтобы немного отрешиться от происходящего.       Ровно в пять часов из-за двери показалась медсестра, мадам Лелье и сообщила что после осмотра, ученики прошедшие его будут направлены в отдельное помещение для ожидания. После чего вручила ближайшему ученику лист бумаги с именами и пригласила первого из списка войти в кабинет. Не знаю по какому принципу определялась очередность, но я должна была пойти последней, а значит мне предстояло просидеть в коридоре еще пару часов.       Поудобнее расположившись на подоконнике, я прислонилась спиной к стеклу и сквозь любимую музыку в ушах, стала наблюдать как мои соратники по испытаниям один за другим исчезают за дверью медицинского кабинета. Ожидание утомляло, хоть и прошло не без забавных моментов. Сначала опоздавшая Каролина, нацепив, милую улыбочку попыталась напеть медсестре, что осмотр она уже прошла и с ней всё отлично. Однако ее план разбился о два небольших нюанса в виде списка и комнаты ожидания. Затем Уэйн со скуки начал ходить на руках и упал прямо к ногам мадам Лелье, когда попытался увернуться от внезапно открывшейся двери.       В половине восьмого дверь открылась последний раз, чтобы впустить меня, порядком уставшую и оттого слегка безразличную. Медицинский кабинет, вопреки ожиданиям, пах не антисептиком и лекарствами, которые являются основными нотами «больничного» аромата, а чем-то пряным и сладким, напоминающим комнату для массажа в спа-центре.       Пройдя мимо стола мадам Лелье и зайдя за угол, я попала в практически квадратную комнату с традиционной для таких помещений отделкой. Белый потолок, яркие лампы, стены облицованные плиткой, две двери, стол врача, ширма и кушетка для процедур. За ширмой был слышен шум воды, очевидно, врач мыл руки после предыдущего осмотра.       — Месье Ван Хуф, у нас последняя, вам требуется помощь? — спросила медсестра где-то у меня за спиной.       — Я справлюсь, не беспокойтесь. Передайте, пожалуйста, мою благодарность мадам Дюмон, её помощь была очень кстати, — отозвался профессор.       — Разумеется, — позитивно отозвалась мадам Лелье, а затем обратилась ко мне: — Не стой, дорогая, проходи на кушетку.       — Сейчас, — тихо сказала я, ошеломленная присутствием профессора.       Патрик Ван Хуф через несколько мгновений вышел из-за ширмы, на ходу закатывая рукава рубашки. Он выглядел уставшим, слегка помятым, но не лишенным изящества и привлекательности.       — Здравствуйте, — улыбнулась я, неловко присев на край кушетки.       — Приветствую, Ева, — в ответ улыбнулся он. — Как самочувствие?       — Немного устала и только.       — А магия?       — Благодаря талисману, контроль над магией дается мне сильно лучше, чем раньше. Я будто стала лучше понимать её.       — Эксперименты накануне испытаний? — с сомнением выгнув бровь, спросил профессор.       — Забавы ради сотворила огненный цветок на ладони, — пояснила я, чтобы Ван Хуф не подумал будто я нарочно упражнялась и могу быть нестабильна.       — Хотел бы я это увидеть, да момент неподходящий. Я специально попросил переместить вас в конец списка, чтобы у нас было немного больше времени на общение, — спокойно произнес он, подкатив ко мне табурет на колесиках. — Можно руку? Я быстро проверю все ли в норме.       Помня о том, как тяжело ему далось изучение моей магии в кабинете Жарова, я расстегнула бомбер и вынула одну руку из рукава чтобы профессор мог обхватить мое запястье так же, как во время нашей последней встречи. Он и так потратил много магии, проверяя тринадцать учеников до меня, зачем напрягать его ещё больше? Профессор с благодарностью посмотрел усталыми глазами и чуть задержав взгляд на аметисте, положил свою руку поверх моей. Казалось, что ничего не происходит, но вскоре я увидела как в черных глазах расцветают изумрудные прожилки магии. Они продержались на радужке всего несколько секунд и быстро растаяли, сообщая мне что Ван Хуф увидел все, что хотел.       — Не то, что я ожидал, но и не критично, — словно для себя одного сказал профессор, убирая руку. — Ева, скажу прямо, я бы не хотел вашего участия в сегодняшних испытаниях.       — Но почему? — растерялась я.       — Талисман помог стабилизировать магию, но связь еще недостаточно крепка, чтобы стабильность сохранялась длительное время. Если вы начнете использовать большой объем магии, ваши силы могут выйти из-под контроля.       Я молчала, не зная что ответить на это. Его довод был разумным, логичным, но противоречил моим ожиданиям. Если ступени определяют положение, я обязана доказать что стою первой. Даже если мне это на самом деле не нужно, провал или отстранение от испытаний уронили бы меня на социальное дно, что при моем хрупком положении новичка равносильно возвращению к скучной жизни человека.       — Но я подпишу заключение с допуском, если ты пообещаешь мне кое-что, — внезапно перейдя на «ты» сказал профессор.       — Что именно? — не подав виду, спросила я.       — Обещай, что будешь осторожна в своих действиях, даже если испытания потребуют от тебя выжать всю магическую энергию. И что позволишь мне проверить твоё состояние после, даже если будет глубокая ночь или раннее утро.       — Обещаю, — с готовностью сказала я, считая его требование разумным.       Меня удивило даже не обращение как к равной, а то беспокойство, которое шло подтекстом в его словах. Мы не так часто общались, чтобы его внимание было оправданным, тем не менее, я поймала себя на мысли что мне по вкусу подобная забота.       Смерив мне давление и уровень кислорода в крови, профессор Ван Хуф быстро заполнил бланк заключения и оставил на нем свою витиеватую подпись. Вручив мне документ, он открыл одну из дверей, которая вела в смежное помещение, служившее сейчас комнатой ожидания и пропустил вперед, войдя следом.       — И так, поздравляю всех с успешным допуском к испытаниям. Пришло время передать вам некоторую информацию, — слегка нервно поправив растрепавшиеся волосы, хорошо поставленным голосом начал он. — Судьи ожидают вас у ворот школы, там вам выдадут все необходимое и объяснят детали испытания. Перед тем как отправиться туда, прошу вас сложить все запрещенные предметы в этот контейнер. Вы сможете забрать их в холле общежития после окончания испытания.       С неохотой, но осознанием необходимости, я первой положила телефон, кейс с наушниками и ключ от спальни в одну из ячеек белого пластикового контейнера. После того как я отошла, ребята оживились, будто до этого боялись подойти первыми и быстро начали заполнять контейнер разными предметами. Уже через минуту все телефоны, наушники, фитнес браслеты, часы, различные украшения с талисманами и неизвестные мешочки были оперативно уложены в ячейки. Профессор осмотрел содержимое и напомнив Талии про браслет, который она забыла сдать, захлопнул крышку.       — Вы можете пройти через главный корпус или выйти на улицу и отправиться в обход, но учтите что у вас осталось не больше пяти минут. Желаю удачи и призываю быть осторожными, — слегка улыбнувшись сказал напутствие Ван Хуф и отправился в сторону лестницы, ведущей в нулевую лабораторию.       Талия беспокойно посмотрела ему вслед, а затем пошла к атриуму, чтобы перейти в главный корпус. Она шумно дышала, пытаясь успокоиться.       — Волнуешься? — спросила я, догнав её.       — Немного. Боюсь подвести профессора, — вздохнула она.       — Он твой наставник?       — Да. Мы потратили немало времени, чтобы усилить мою магию за счет талисманов, но браслет, над которым я трудилась последние месяцы… Ты видела где он теперь. Разумеется, я и без него стала сильной, но всё еще переживаю что могу провалиться. Не хочу краснеть перед родными, как в прошлом году.       — Я думаю что ты справишься и без браслета, Талия. Упорный труд всегда вознаграждается, — попыталась приободрить я.       — Спасибо за добрые слова, — кисло улыбнулась она, покачав головой. — Но, к сожалению, тебе не понять меня. Для моей семьи, я единственный шанс получить уважение в нашем мире. А ты, ты дракон. Тебе даже стараться не надо.       Я моментально лишилась дара речи, растерянно оглядываясь на других ребят, которые даже не смотрели в мою сторону. Так вот, какого они обо мне мнения? Слова дриады обидой засели внутри меня. Я вовсе не считала что мне легко и тоже потратила некоторое время на изучение своих способностей. А уж если учесть что я не знала о них большую часть жизни, все совсем не выглядит простым.       — Не отставай, — похлопал меня между лопаток Уэйн. — Нам надо ускориться.       — Да, конечно, — словно в тумане, отозвалась я, ускорив шаг.       Покинув главный корпус, мы оказались на дороге, по которой я прибыла в школу. Около кованых ворот, созданных в стиле старинной части здания школы, нас уже ждали Судьи в полном составе, директор и небольшая группа одноклассников в роли наблюдателей. Я растерянно вглядывалась в толпу, отыскивая знакомые лица, но так и не нашла среди них ни Аврору, ни близнецов Аберкромби, ни вервольфа Генри. Ойген скорее всего до сих пор отдыхал у себя, его я могла понять, но остальных?       На миг я почувствовала себя невероятно одинокой. Они даже не пришли поддержать меня. Может быть, по той же причине, которую озвучила Талия? Из-за моей расы друзья считают что я без труда справлюсь? Но Аврора ведь знает что магия дается мне непросто…       Вдруг, за спинами Судей, все же показалось знакомое лицо. Янтарно-жёлтые глаза Михаила, подсвеченные уличными фонарями, неотрывно наблюдали за мной.       Подойдя ближе к Судьям, мы повторили всё то, что делали утром: встали в ряд и практически синхронно поклонились, выражая свою признательность. Они ответили удовлетворенными кивками и стали молча разглядывать ребят в ожидании начала мероприятия. Месье Голдман, наклонился к стоящему позади него Михаилу и быстро проговорил что-то, будто напоминая важную информацию. Практически сразу парень ответил кивком и длинноволосый Судья вновь повернулся к нам, оценивающе глядя учеников.       Воспользовавшись затишьем, я постаралась незаметно осмотреться. По краям дороги, на ровном асфальте стояли два незамысловатых складных стола. На одном располагались две крупных шкатулки из тёмной породы дерева, с вырезанными символами Альфы и Эпсилона, а второй был полностью заполнен одинаковыми тёмно-синими мешками с неизвестным содержимым. В отдалении от столов, прямо на газоне, в зловещем молчании расположились наблюдатели с горящими белыми свечами в руках.       Едва я успела задуматься о предназначении этих свечей, как директор Жаров вышел к центру дороги и начал свою церемониальную речь.       — Из года в год, в каждой из девяти школ проводятся испытания, выявляющие сильные и слабые стороны учеников. Это многолетняя традиция, позволяющая нашему миру процветать и развиваться, вбирая в себя лучшее от каждого магического существа. Сегодня эта честь выпала и вам. Начнем с формальностей. Сейчас я буду называть ваши имена. Тот, чье имя я назову, должен подойти с заключением врача и положить его на поднос между шкатулок, — жестом он указал на стол со шкатулками. — Затем извлечь из шкатулки своего направления запечатанный конверт и взять один из мешков со стола справа от вас. Далее, следует вернуться в ряд к остальным испытуемым.       Директор выдержал небольшую паузу, чтобы все осмыслили его слова, а затем продолжил:       — Приступим. Каролина Сёренсен!       Виляя бедрами в насыщенно-синих леггинсах и короткой замшевой куртке, русалка подошла к столу со шкатулками, небрежно бросила заключение и забрала свой конверт из шкатулки Альфы. Буквально каждое движение Каролины было пронизано театральщиной. Нарочито откинула рыжие волосы за спину, вальяжно продефилировала к столу со снаряжением, манерно подняла один из мешков-рюкзаков и накинула на плечо так, словно это была сумка стоимостью несколько тысяч долларов.       — Талия Гривас. Хорас Спенсер. Уэйн Уорд. Александра Ротшильд. Софи Уорд. Дженнифер Сомерс. Маркус Фавн… — называл имена Жаров и я вдруг почувствовала что следующей вызовут меня. — Ева Скантейе.       Услышав свое имя, я вышла вперед с гордо поднятой головой. После неприятных слов Талии и совершенно омерзительной фальшивости Каролины, которая считала себя едва ли не королевой школы, мне захотелось показать, в первую очередь себе, что я могу быть и той, кем меня считают из-за расы. Несмотря на странное отношение друзей и одноклассников, на совершенно сбитый настрой, в текущий момент я была полна решимости держать лицо вне зависимости от исхода этого дня.       Аккуратно положив свое заключение в стопку других, я подняла глаза на мерцающие свечи наблюдателей и внезапно почувствовала прилив сил, словно крошечное пламя зажглось внутри меня самой. Быть может, горящие фитили были здесь не при чем и магия пробудилась от моего настроя, но эта приятная мелочь подала мне безумную идею, которая так и просила воплотить её в жизнь.       Забрав из шкатулки последний конверт, я взяла увесистый мешок со снаряжением и перед самым уходом сотворила небольшую огненную шалость. Сосредоточившись на пламени свечей, я разом потушила все до одной, через мгновение заставив еще тлеющие фитили вновь разгореться с новой силой. Внезапно, фиолетовое пламя, поднялось на несколько сантиметров вверх, после чего уменьшилось до привычных размеров и обрело привычные цвета. Этот фокус вызвал волну ошеломленных вздохов и когда я повернулась, уже вернувшись в ряд испытуемых, множество недоуменных взглядов были устремлены на меня.       Жаров невозмутимым голосом зачитал следующее имя, однако даже не посмотрел на парня из Эпсилон, приковав взгляд к моей персоне. Очевидно, по цвету пламени он понял что это моих рук дело. Михаил улыбался, прикрыв рот ладонью в кожаной перчатке, явно одобряя мою выходку. Судьи сохраняли каменные лица, однако длинноволосый повернулся к Михаилу, спросив его о чем-то, тот отрицательно помотал головой и сказал слово, которое я прекрасно поняла лишь по движению губ — моё имя. После чего длинноволосый слегка улыбнулся и повернулся назад, посмотрев на меня уже с интересом.       Что-то внутри подсказывало — меня не накажут за этот перформанс. Поэтому я без тени страза тоже посмотрела на Судью. Его коричнево-оранжевые глаза с человеческим зрачком на мгновение встретились взглядом с моими золотистыми, наверняка светящимися от магии глазами, после чего он перевел свое внимание на Жарова.       Голдман, очевидно, отреагировал нормально, другие Судьи даже не проявили интереса. Однако существовала деталь, вызвавшая во мне легкое чувство тревоги. Миша без колебаний назвал Хантеру Голдману моё имя. Может, именно он и попросил парня следить за мной?       — Теперь, когда все готовы, я передаю слово Леди Реджине Ланкастер, чтобы раскрыла вам суть испытания, — объявил Жаров, когда с распределением снаряжения было покончено.       — Первое испытание этого года нацелено на проверку вашей находчивости, выносливости и способности адаптироваться к изменяющимся условиям. Конверты, которые вы держите, содержат в себе подробное описание задания испытания. Общий смысл задания един для всех участников — вам потребуется отыскать в лесу специальные капсулы с некими предметами, которые вы должны будете доставить нам в доказательство выполнения задания. Помимо задания на поиск капсул, для каждого из вас дополнительно составлена персональная задача, учитывающая особенности расы и способности испытуемого. Её выполнение мы проконтролируем прямо в процессе испытания, — проговорила Леди Реджина, выйдя вперед и встав прямо перед нами. — Замечу, что мы неслучайно находимся у ворот Эклипса. Ваше испытание начнется в лесу и окончится лишь тогда, когда вы вновь окажетесь на территории школы, успешно выполнив задание испытания и предоставив результат. Те ученики, которые не завершат этап до восхода солнца или утратят содержимое капсулы — будут дисквалифицированы.       — Также, всем вам выдано одинаковое базовое снаряжение: продукты питания на один прием пищи, шесть метров туристической верёвки, карабин, спички и бутылка питьевой воды, — следом за Реджиной, начал говорить Райнхард Майер. — Никаких спальных мешков, палаток и средств ориентирования вам не понадобится, это не поход, а импровизированная миссия. Представьте что вы уже работаете в отделе защиты магии при Тайном управлении. Я слышал, многие из Эпсилона мечтают туда попасть, так вот он, ваш шанс понять насколько сильно вы желаете работать в ОЗМ.       Про Тайное управление и тем более, про какой-то отдел защиты магии я услышала впервые. Видимо, эта организация является частью местного правительства магических существ и очевидно, одним из вариантов карьеры. Но кто знает, как оно на самом деле? Задачи, миссии, ночь в полевых условиях… Голова шла кругом и без знаний о мироустройстве.       — Как уже упомянуто ранее, мы будем наблюдать за вами на протяжении всего испытания. Судьи и доверенные лица из наблюдателей будут видеть каждый ваш шаг, фиксировать каждое ваше действие, будь оно спланированным или случайным, — продолжила Леди Реджина. - Ваше поведение на испытании является одним из основных критериев оценки, держите это в голове.       — Я полагаю, что пришло время задать вопросы, — вставил свое слово месье Голдман, когда женщина закончила.       Меня удивила их гармоничность. Судьи двигались и говорили так, словно каждый из них знал что будут делать другие в следующий момент времени.       Все молчали, то ли боясь открыть рот, то ли не зная какой вопрос задать. Я судорожно пыталась сложить в голове весь объем информации, чтобы сформировать хотя бы примерный план действий. Выйти в лес, прочитать то что в конверте, выполнить задачу, вернуться. Звучало слишком просто, но большей детальности пока и не требовалось.       — Нам потребуется сражаться с кем-то? — выпалил вервольф, которого я теперь запомнила как Хораса. — В смысле, члены ОЗМ ведь должны обладать боевыми навыками, значит их тоже потребуется показать?       — Как знать, — уклончиво ответил месье Майер. — На задании никогда не угадаешь с чем придется столкнуться. «Как знать»? Из всех сил стараясь сохранять лицо, внутри я вопила от возмущения. О каких сражениях может быть речь в контексте кучки богатых подростков с магическими силами? Кого мы можем побороть? За все время что я посещала магические уроки, ни один из них не имел отношения к боям, дракам или хотя бы самообороне. Быть может, мои одноклассники и обучены чему-то подобному, но я всегда была далека от идеи подраться с кем-либо и про себя решила, что если противнтк всё же появится, я найду способ избежать насилия.       Судьи выждали еще пару минут, на случай если кто-то еще решится задать вопрос.       — Раз вопросов нет, предлагаю не тратить драгоценное время, — слегка устало бросил Голдман, отбросив со лба прядь золотистых волос. — Наблюдатели, займите ваши места.       Словно актеры, тщательно отрепетировавшие свое выступление, все моментально пришли в движение. Ученики со свечами начали медленно двигаться, собираясь у кирпичных столбов, на которых держались ворота. Михаил, выйдя из-за спин Судей, поднял вверх правую руку, подав знак кому-то в главном корпусе и кованые створки ворот за его спиной начали автоматически открываться. Когда они полностью распахнулись, наблюдатели выстроились в две шеренги по краям дороги и подняли свои свечи вверх, создавая для участников испытаний импровизированный коридор.       Судьи и директор Жаров отошли в сторону, встав на газоне за столом со шкатулками и замерли в молчаливом ожидании. На дороге остался стоять лишь Михаил, облаченный в длинное тёмно-синее пальто, на которое я изначально не обратила внимания.       Поправив рукава и перчатки, он уверенной походкой вышел на центр дороги и резким движением руки выбросив в небо сноп ярких искр, воскликнул:       — Испытание начинается!