Эскас. Пробуждение огня

      Обычно троица Судей появляется лишь к концу испытания. Они приходят чтобы зафиксировать результат испытаний, подписать протокол и банально развлечься, глядя на тех, кто не справился с заданием, либо успел в последнюю минуту. Несмотря на высокий статус и серьезный замысел мероприятия, для Судей сами испытания — это шоу талантов, показательные выступления и черт знает что ещё. Как правило, фавориты выбираются заранее, когда Судьи изучаю личные дела учеников, их оценки и способности. В редких случаях выбор делался моментально, по одной лишь фамилии.       Но сегодня Судьи были настроены куда серьезнее обычного и восседали в своих креслах задолго до восхода солнца. Их интересовал новый дракон, которого внезапно представил Жаров. Накануне, слушая разговоры в кабинете Жарова, я понял что Судьи насторожены таким сюрпризом. Они были намерены лично увидеть Еву, своими глазами оценить то, какой она выйдет с испытания, как покажет себя в роли лидера группы. После испытаний планировалось опросить её, уточнить какие-то детали. Вспомнив об этом, я невольно покачал головой. Во время моих испытаний внимания было куда меньше, будто все заранее знали исход. Но текущий ажиотаж был понятен, по словам Жарова, фамилия Скантейе не звучала ни на одном мероприятии уже более десятка лет и все думали что очередной род драконов угас, разбавившись человеческими генами.       Усталый работник из числа технического персонала, скрипнул дверью главного корпуса, нарушив утреннюю тишину. Секретарь, сидевший справа от меня спешно поднялся и вышел ему навстречу. Забрав бумаги, Кай отпустил техника и направился в сторону Судей. С предельной осторожностью, один за другим, он положил на небольшой столик три экземпляра промежуточного отчета — по одному для каждого из Судей. Точно такой же отчет, я получал от него каждые пол часа с самого начала испытаний. В небольшой стопке скрепленных степлером бумаг, содержалась краткая информация о действиях каждого участника испытаний: их физическое и моральное состояние, сводка последних действий, перемещения и процент выполнения поставленного задания с прогнозируемым временем завершения.       Допивая третий стакан американо с корицей, я, как и Судьи, изучал свежие бумаги. Маркус Фавн так и торчал в своей ловушке, с нераскрытой первой капсулой. Жалкое зрелище. Уэйн Уорд уже на пути в школу, отлично. Дженнифер Соммерс, всё пытается достать вторую капсулу, пятьдесят восемь процентов выполнения, предполагаемое время прибытия семь пятьдесят три. Забыла про свое задание, даже если добежать успеет, считай провалилась. Хорас Спенсер тоже на пути в школу, если в ловушку не вляпается, может даже раньше Уэйна прийти. Каролина Сёренсен — восемьдесят пять процентов выполнения, успешно открыла вторую капсулу… Я откинулся на стуле, потирая виски.       Голова гудела, что было естественно после практически суток без сна и напряженной ночной работы. От такого марафона даже буквы и цифры начали плыть перед глазами. Но мне нужно было закончить с этой пачкой. Опрокинув в себя последние капли кофе, я стал бегло просматривать оставшиеся отчеты, помечая какие-то сомнительные моменты в блокнот, чтобы позже уточнить их в техническом отделе.       Дойдя до отчетов команды, которую вела Ева, я несколько притух. В целом, все они справлялись неплохо, может только кузина Уэйна была слабовата, но вывозила за счет команды. Судя по сводке, они вскрыли тайник со вторыми капсулами и уже во всю собирали артефакты, а значит, вскоре должны были двинуться в обратный путь. Только вот предполагаемое время прибытия… Они опаздывали примерно на пятнадцать минут. Я еще раз пробежал глазами по отчету, пытаясь понять откуда взялась эта цифра и могут ли они нагнать отставание. Ответ нашелся в бумагах Даниэля. Парень был травмирован и аналитики сочли что он будет передвигаться куда медленнее.       — А перевоплотиться он не может? — с раздражением подумал я. — И Талия тоже хороша, начисто забыла о своих целительских способностях, могла хотя бы просто боль снять.       Я почувствовал что начинаю злиться. Передав Каю, что отойду на десять-пятнадцать минут, я небрежно смахнул кофейный стакан в урну и побрел гулять по территории Эклипса.       Разумеется, Ева и сама виновата. Потратила много времени впустую, наблюдая, болтая и пуская слезы под деревом, вместо того чтобы просто двигаться по лесу. Но провалить задание из-за того что кто-то еле плетется? Немыслимый бред. Для неподготовленного ученика она показала просто отличные результаты, если бы Судьи не всучили ей эту «команду» или остановились бы на Талии, девушка бы уже мирно спала в своей кровати.       — Да какого черта вообще?! — негромко выругался я, кинув за забор случайно обнаруженную сосновую шишку. — С ума все посходили?!       — Михаил, ведите себя спокойнее, — сказал непонятно откуда взявшийся директор Жаров. — Мало ли, старина Райнхард решит ноги размять. Он терпеть не может сидение с бумагами.       — Вы видели последний отчет? — слегка со злостью спросил я.       — Отставание на пятнадцать минут, знаю.       — Пф. А на камерах что? — услышав его спокойный тон, с сомнением спросил я.       — Закончили с артефактами и выдвинулись, когда я вышел от техников. Мне кажется, нагонят. Тебе стоит успокоиться, мы уже ничего не решим. Если даже Ойген не видел результата…       Я посмотрел на небо, которое уже покрылось рассветными оттенками, предвещающими скорый восход солнца. Жаров крайне редко делился подробностями их с Ойгеном встреч. Не к добру.       — Ойген видит то, что уже определено и неизбежно. А испытания — всегда хаос.       — Верно. Сейчас остается лишь наблюдать и надеяться на удачный исход, который всем нам так нужен, — сложив руки за спиной, Жаров отправился к ближайшей дорожке. — Не забывайся тут, ты должен вернуться к выполнению своих обязанностей.       — Я хотел зайти в здание, взять еще кофе.       Жаров остановился и резко развернулся, вперив в меня возмущенный взгляд светло-серых глаз.       — Тебе известны последствия употребления этого мерзкого напитка, — сурово и слегка нервно сказал он. — Излишняя вспыльчивость сейчас ни к чему.       — Именно поэтому вы такой… вспыльчивый? — не удержался от юмора я.       Меня позабавила его нелепая придирка. Уж ему то было известно, что причина моих эмоций совершенно не в употреблении кофе.       — Ступай на свое место, — процедил сквозь зубы Жаров и направился к главному корпусу.       Директор нервничал или злился так сильно, что с трудом скрывал это. Мимика, походка и даже то как резко он поднял воротник своего кирпично-красного пальто — всё выдавало его с потрохами. Я знал, что этой ночью Жаров также не спал, с самого начала испытаний дежуря в техническом отделе. Во все те разы, что я заходил туда за кофе, директор Эклипса трепал нервы техникам и аналитикам, постоянно требуя актуализировать информацию о Еве.       Неспешно идя по тропинке обратно к воротам школы, я в очередной раз задумался над его мотивацией. То, что у Жарова особенные планы на Эклипс и программу обучения — не было для меня секретом. Отец спокойно обсуждал в моем присутствии подобные темы, отвечая на редкие возмущения матери, что правящие всегда должны знать больше остальных. Узнав, что директор лоббирует в Совете идею обучения некоторым боевым техникам, входящим в начальный курс подготовки кандидатов в ОЗМ, я даже не стал включаться в обсуждение. Слабо верилось, что Жаров желает просто защитить учеников от теоретических нападок человеческих колдунов. Особенно после новостей из соседней Германии, где была полностью уничтожена небольшая семья вервольфов. И в Совете наверняка понимали это.       Но причем здесь Ева, почему он так желает её успеха на испытаниях? Уж не собирается ли он поставить её во главе своего плана и начать обучать боевой магии? Да ну бред, какая из неё воительница? Он даже к испытаниям ее по факту не готовил, забил на наставничество, прикрывшись нестабильностью девушки. Она ведь практически нулевая, он мог хотя бы рассказать ей какую-то информацию, вместо занятий магией. Знай Ева больше, может не опаздывала бы сейчас.       Судя по увиденному мной в отчетах, она не была достаточно серьезна, гуляла по лесу, срывалась на эмоции, иным словом, тратила время. Видимо, для нее испытания не ощущались как что-то архиважное.       Для учеников успех в испытаниях значил многое. Одним он приносил одобрение и уважение родителей, некоторые семьи даже устраивали вечеринки в честь успешного окончания испытаний, одаривали наследников особенными подарками вроде машин, премиальных часов с гравировкой или пакетов акций. Другие за счет испытаний получали возможность построить карьеру в магическом сообществе, намного более привлекательную, чем работа в офисе корпорации с простыми людьми в подчинении. Для семей, чья репутация была подпорчена разными поступками, успех ребенка мог стать ступенькой к восстановлению положения в обществе.       Но Еве всё это было неведомо, возможно. Она только начала свой путь и едва ли её коснулись драмы нашего мира, она наверняка даже не понимала что сегодня всем было плевать на кого-то кроме неё. Другие ребята из команды, которую она вела, просто усложняли её задачу, как в случае Александрой Ротшильд, которая получила задание работать с двумя вервольфами. Только вот Александра приехала верхом на одном из них еще час назад, сумев грамотно воспользоваться возможностями своей команды. А Еву команда скорее замедляла, чем усиливала её позицию. Разумеется, результаты её лидерства более точно покажет опрос после испытания, но сейчас я мог сказать что свое задание она выполнила паршиво. Она просто собрала всех, кого ей подарило удачное совпадение маршрутов, не вела команду, а плелась за ней, полагаясь на них больше чем на себя. Это была практически катастрофа.       — Михаил, ты задумчив. Нам стоит знать о чем-то важном? — спросил властный голос леди Реджины Ланкастер, едва я попал в поле её зрения.       — Всего лишь думаю об отчетах, анализирую, леди Реджина, — слегка поклонившись, спокойно ответил я, намереваясь сесть на свое место.       Слегка улыбнувшись уголком рта, женщина расправила складки на бордовой юбке и поманила меня рукой в кружевной перчатке. Остановившись напротив Судей, в паре шагов от столика, я ожидающе посмотрел на женщину.       — Я видела отчет, Михаил. И видела неутешительный прогноз. Что сказал тебе Жаров, во время твоей прогулки?       — Выразил оптимистичные мысли и запретил пить кофе. Он уверен что Ева успеет, — честно ответил я.       Скрывать что-либо, стоя прямо перед леди Реджиной Ланкастер и двумя другими судьями — не имело особого смысла. Если они знают о нашей встрече, значит знают всё. Быть может, месье Майер действительно покидал свое место, как предупредил Жаров, либо их видел кто-то еще, разницы не было. Дар леди Реджины, в любом случае подсказал бы, попытайся я соврать.       — А ты какого мнения о ситуации? Как оцениваешь исход? — выделив «Ты», сказала она, изучая мое лицо глазами.       Такого вопроса я не ожидал и даже взял небольшую паузу, прежде чем дать ответ. Не хотелось провалить эту внезапную, тщательно завуалированную проверку.       — Я согласен с данными отчета. Но…       — Но? — с улыбкой перебил меня месье Голдман, которому ранее не было никакого дела до этого диалога.       — Но испытания — хаос. Ни один алгоритм не способен предугадать все возможные варианты, — намеренно повторив свою недавнюю мысль, закончил я.       Голдман повернулся ко мне и взяв один из фрагментов отчета со столика, пролистнул его до страницы с именем Евы.       — Ты ожидаешь чего-то необычного от Евы Скантейе? За всю ночь она не порадовала нас никакими особенными способностями.       — Эта девушка способна преподносить сюрпризы. Накануне испытаний, например, она показала пример поразительного контроля магии.       — Подробнее, — скинув бумаги на стол и заправив за ухо золотистую прядь, сказал месье Голдман. — Ты ведь не о её чудной выходке на распределении?       — Она создала цветок из огня и удерживала его некоторое время, не прилагая для этого каких-то серьезных усилий. Согласно моему опыту, подобным образом контролировать пламя могут только тренированные ученики, кем она очевидно не является.       — Огненный цветок? — фыркнул месье Майер.       — По словам Жарова, у девушки наблюдалась магическая нестабильность. Уже один этот факт является серьезным препятствием для подобных трюков, — парировал Голдман.       — Вот именно, трюков. Это не тот навык, которого мы от неё ждем, — с ноткой разочарования в голосе сказала леди Реджина. — Жаров утверждал что у нее есть дар к созданию порталов, но я не увидела даже попытки.              Я понял что дело начинает дурно пахнуть и решил отмолчаться. Если меня начнут спрашивать о порталах, ситуация может повернуться далеко не в нашу с Евой пользу.              — Возможно, девушке просто нужен хороший наставник? — спросил Голдман.       — Ты считаешь, Жаров недостаточно хорош? — переспросила леди Реджина, переплетя пальцы.       — Считаю. И перед нами стоит живое тому доказательство, — ответил Судья, показав рукой на меня. — Михал, вы ведь многому обучились вовсе не при помощи директора Жарова?       — Это так. Каким-то вещам меня научил отец, какие-то я освоил сам. Но месье Жаров также помог мне, направляя и давая советы. Некоторые техники не давались мне без его участия.       — И всё же, от старшего дракона пользы было больше? — продолжал напирать Голдман.       — Глупо отрицать, — согласился я.       Обучение с моим отцом было тем еще испытанием. Он доводил меня до критических состояний, до нервных срывов, если считал что учеба от этого станет эффективнее. Но в отличии от Жарова, который не до конца понимал ряд особенностей расы дракона, отец объяснял некоторые моменты куда понятнее, а иногда и мог показать на себе, как делать те или иные вещи.       — Что ты предлагаешь, Хантер? — напряженно спросила леди Реджина, которую начал утомлять этот разговор с намеками.       — Пусть один молодой дракон учит другого.       Я опешил. Одно дело, помогать ей по своей воле, чтобы не натворила дел и попросту чтобы провести время рядом. Но стать наставником, официально, по приказу Судей… Это уже не было похоже на дружеские посиделки. Я почувствовал как поводок на моей шее затягивается все туже, а возмущение постепенно подбирается к пределу.       — Это хорошая идея, — после непродолжительного молчания, заключила леди Реджина. — Им не повредит сблизиться, возможно в будущем они составят хорошую пару.       — Но Михаил помолвлен, — напомнив о себе, сказал месье Майер.       Леди Реджина вежливо улыбнулась Майеру, как бы показывая, что ее это мало волнует. От этой самодовольной улыбки я практически закипел. То, что Судьи в моем присутствии говорили так, будто меня здесь не было — обычное дело. Я привык к подобному обращению, таков был мой текущий статус и возмущение показалось бы неуместным. Но в очередной раз речь шла о моей жизни, которая решалась за меня, в этот раз даже без участия моих родителей. Не успел я отвязаться от одной горе-невесты, как мне уже нашли новую.       — Михаил, ты можешь идти. Скоро должны подать новый отчет, нас всех ждет работа, — сказал Голдман.       — Благодарю, — выдавил я и сделав очередной поклон, развернулся чтобы всё-таки дойти до своего стола.       Однако в тот же миг меня накрыло ощущение, напоминающее тошноту и головную боль одновременно. Воздух вокруг меня стал плотным и горячим, казалось, будто он вибрирует или идет волнами. Что-то происходило, что-то странное и серьезное. Воздух начал пахнуть гарью, будто ветер донес ароматы пожара, но я нигде не увидел даже следов дыма. Я призвал драконье зрение и стал озираться по сторонам, надеясь уловить причину таких ощущений.       Небольшие светящиеся нити магии, пронизывающие пространство, колебались как натянутые струны гитары, которые кто-то задел пальцем. И колебания эти исходили от ворот школы. Внезапно, в воздухе стали возникать фиолетовые вспышки магии и запах гари усилился. Я убрал драконье зрение и практически подбежал к источнику колебаний, остановившись в нескольких шагах от него.              — Михаил, в чем дело? — спросил поднявшийся с кресла месье Майер.       — Тсс, — я обернулся к нему, прислонив палец к губам.       Сейчас мне было вовсе не до объяснений, я был слишком увлечен происходящим. Прямо напротив меня, ткань пространства осыпалась искрами, предвещая появление разрыва. То что я видел это без драконьего зрения, казалось совершенно невообразимым и невозможным, не говоря уж о том, что процесс открывания портала я наблюдал лишь на Эскасе.       Мельком глянув на Судей, я понял что они тоже видят это. Леди Реджина подалась вперед, вцепившись в подлокотники своего кресла. Месье Майер и месье Голдман стояли, напряженно глядя в сторону открывающегося портала. Майер морщился от запаха гари, наверняка для волчьего носа он был особенно неприятным.       Вскоре, светящаяся магией полоса перестала осыпаться искрами и разрыв высотой почти в человеческий рост распахнулась со звуком похожим на треск, образовав свод портала, окаймленный языками пламени. На мгновение задумавшись что он очень похож на те порталы, которые он создавал с Эскаса, я даже не сразу понял что вижу по ту сторону портала лес и несколько силуэтов людей. Спустя мгновение, из портала показалась волчица Софи Уорд, следом за ней, придерживая девушку за руку вышел Даниэль Сван. После них показалась зеленоволосая голова Талии. Дриада практически выскочила из портала, отступила чуть в сторону и сразу обернулась, протягивая руку последнему члену команды — Еве.       Схватившись за края портала когтистыми лапами, девушка, пребывающая в частично драконьей форме, перешагнула границу пространства и неуклюже выпрямилась, глядя перед собой горящими глазами рептилии. В то же мгновение брешь за спиной Евы схлопнулась и погасла, не оставив никаких напоминаний о портале. Я уже было хотел подойти, когда голова девушки неестественно повисла и она вдруг начала падать. Стоящая рядом Талия рефлекторно подхватила её, осев на землю под весом тела. В два шага добравшись до дриады, я перехватил у неё Еву и уложил рогатую голову себе на колени. Она тихо дышала, по всей видимости потеряв сознание от усталости и чрезмерного использования магии.       Глядя на три пары озадаченных и усталых глаз, я сказал Талии, Софи что они могут идти отдыхать в свои спальни. Сейчас мне совершенно не хотелось чтобы они мешались под ногами. А вот Даниэлю требовалась медпомощь, логичнее было забрать его с собой в лазарет.       — Кай, срочно набери медиков и профессора Ван Хуфа, — крикнул я подбежавшему к нам секретарю.              Секретарь вытащил из кармана смартфон и уже было набрал нужный номер, но вдруг застыл, выжидающе глядя в сторону Судей. Голдман, стоявший к нему ближе остальных, подошел и недовольно прошипел:              — Кайрас, если вы не в состоянии исполнить приказ Доверенного…       — Прошу прощения, месье Голдман, я не подумал.       — В следующий раз попробуйте, полезное занятие, — съязвил Судья, поправив полы кожаного плаща и опустился рядом со мной.       Пропуская мимо ушей как Кай объясняет по телефону всю ситуацию, я переключил внимание на мужчину. Голдман прислонил указательный и средний палец в районе сонной артерии на шее Евы, выждал несколько секунд и утвердительно кивнул сам себе. Казалось, его нисколько не смутила черная чешуя под пальцами или массивные драконьи рога. Хотя было бы странно, если бы рептонума смутило наличие чешуи, он и сам способен ей покрыться в другой форме.              — Передашь её медикам и вернешься, — тихо сказал мужчина. — Испытания еще не закончились.       — Да, месье Голдман, — так же тихо ответил я.       Мне не хотелось оставлять её, но Голдман непрозрачно намекнул что мое место сейчас на испытаниях. И все же, держа голову Евы на своих коленях, я корил себя за то, что был причастен к ее участию в испытаниях, за свой голос в копилке голосования. Он не был решающим, в конце концов решение о допуске оставили за Ван Хуфом, который осуществлял проверку состояния учеников, но быть может, присоединись я сразу к Голдману и Ван Хуфу, все повернулось бы иначе.       Через несколько минут двери главного корпуса распахнулись. Из них вышли три крепко сложенных медбрата в небесно-голубой медицинской форме с ярко-синими носилками и инвалидной коляской, директор Жаров и мадам Лелье.       — Эти испытания, такая жесть, да Ник? — полушепотом сказал один медбрат другому, расправляя носилки рядом с Евой.       — Точно. Я даже рад, что нам не нужно проходить их, — глядя куда-то в лес, бросил второй медбрат, судя по всему Ник.       Он рад… Я закатил глаза. Иногда, от смешанных браков между человеком и магическим существом рождались практически не имеющие магических генов люди. Максимум, им доставались какие-то черты расы, вроде более острого обоняния или слуха. Но даже не имеющие магии, такие вот обделенные, занимали свое место в нашем сообществе.       — Всё готово, можно поднимать, — сказал Ник и они вдвоем аккуратно перенесли Еву на носилки.       Медбрат с бэйджем на имя Карла, укрыл её мягким серым пледом и застегнул специальные ремни на носилках, чтобы Ева была в безопасности. Третий парень в медицинской форме помог Даниэлю сесть в коляску и вся процессия двинулась назад в главный корпус. Глядя на то, как они скрываются за дверью, я не сразу заметил Жарова, который остался стоять возле Судей. Леди Реджина неразборчиво отчитывала директора, но я не мог понять за что именно.       Едва я уселся за стол, дверь главного корпуса вновь приоткрылась, вышел техник с очередной порцией отчетов. Он неловко обошел стоящих Судей и Жарова, аккуратно положил стопку бумаг на столик и быстрым шагом направился ко мне.- Михаил, прошу вас начать с отчета Маркуса Фавна, — взволнованно сказал он. — Мы ждем указаний, но директор, вы сами видите. Я не могу вмешиваться.Заинтригованный его поведением, я моментально нашел нужный отчет и застыл, случайно зацепившись взглядом за строчку на главной странице. В графе, где перечислялось состояние здоровья участников, стояла лишь крупная черная точка.       — Твою ж мать… — еле слышно выругался я, спешно переворачивая страницу, чтобы просмотреть информацию о последних действиях Маркуса.

      «Не предпринимая попыток к освобождению из ловушки №4 (Терновое кольцо), месье Фавн извлек из сумки со снаряжением туристическую веревку и наложив её в область шеи, завязал самозатягивающийся узел. Оперативная группа, незамедлительно отправленная на координаты местоположения месье Фавна зафиксировала отсутствие дыхания. После проведения реанимационных мероприятий, врач оперативной группы констатировал смерть от удушения. Время смерти: шесть часов, одиннадцать минут.»

      Я бросил бумаги на стол и решительным шагом направился в сторону Судей, которые всё еще разговаривали с Жаровым. Технический персонал настолько запуган, что боится сообщить ТАКУЮ информацию? Недопустимо.       — Прошу прощения за беспокойство, но я вынужден вас прервать, — твердо сказал я, прерывая леди Реджину на полуслове. — Месье Жаров, у вас есть неотложные дела в техническом отделе. Остро требуется ваше внимание.       — Вы ничего не перепутали, Михаил? — сквозь зубы процедил Жаров, глядя на меня так, словно я перечеркнул все мыслимые нормы приличия.       — У вас труп ученика в лесу, не тратьте время на споры, — холодно ответил я, прекрасно понимая, что в данной ситуации ни о какой субординации не может быть речи.       — Месье Жаров! — возмущенно воскликнула и без того недовольная леди Реджина. — Как это понимать?              Жаров, игнорируя её возглас, кинулся в главный корпус.       — Михаил? — обратилась женщина уже ко мне.       — Маркус Фавн. Суицид, — отчеканил я, чувствуя как внутри сжимается узел.       Маркус был бездарем в плане магии, но довольно добрым парнем. Мы жили через стену, я видел его каждый день, слышал как он принимает душ по вечерам и кривился с его мерзких попсовых песен. А теперь он мертв и тело его лежит в чаще леса, в кольце из колючего кустарника.       — Кайрас! — крикнул секретарю месье Голдман, а когда парень подбежал к нам, продолжил: — Отметь в протоколе испытаний, что Маркус Фавн выбыл. Найди его личное дело, контакты родственников и медицинскую карту. Через двадцать минут все документы должны быть у меня в руках.       — Хорошо, месье Голдман, — кивнул Кай и отправился выполнять поручения Судьи.       — Райнхард, Реджина, я буду у себя, — сказал Голдман и также ушел в главный корпус.        На лицах Судей не было ни грусти, ни сожаления. Да и меня предупреждали, что такое возможно. Всё же, это не первая смерть ученика на испытаниях, даже не первая смерть в Эклипсе, для таких случаев давно были разработаны протоколы действий. Оперативная группа дождется конца испытаний, зафиксирует все обстоятельства, тело переместят в морг, один из Судей решит вопросы с родственниками и после отчитается в Совете, когда они будут обсуждать итоги испытаний. На Жарова лягут разные формальности с документами. А потом жизнь потечет как ни в чем не бывало, только уже без Маркуса Фавна.       Я поклонился Судьям и вновь опустился на свое место. Молча придвинув к себе тетрадь, в которой велся протокол испытаний и стопку с отчетами, я погрузился в документы, надеясь что это притупит гадкую смесь злости на ситуацию и грусти по ушедшему соседу.       Отчеты в целом не содержали в себе ничего особенно интересного, за исключением отчета Евы, где я с удивлением прочитал как именно она открыла портал. Пометив себе спросить её об этом позже, я отложил бумаги, переведя взгляд на наручные часы. Осталось не более пятнадцати минут до восхода солнца и конца испытания соответственно.       Один за другим начали подбегать оставшиеся ученики: запыхавшийся Уэйн Уорд в волчьем обличии, Хорас Спенсер сразу за ним, а затем и Каролина с прической, напоминающей гнездо вороны. Я отметил время их прибытия в протоколе испытаний и отправил отдыхать в общежитие. Вскоре, мерзкой, пищащей мелодией прозвучал сигнал таймера, оповещающий о восходе солнца. Буднично поставив прочерки напротив имен опоздавших учеников, взял папку с протоколом и отдал на подпись Судьям.       Из ворот школы вышли близнецы Аберкромби, вместе с Авророй в обличии ирбиса. Этой ночью они выполняли роли живых ловушек, усложняя прохождение некоторым ученикам и задерживая их. Обменявшись понимающими взглядами и поклонившись Судьям, мы также поплелись в сторону общежития. Мой план на это утро был прост: помыться и отрубиться. Где-то в уголке сознания кольнула мысль сходить в лазарет, проведать Еву, но я затолкал её поглубже. Она, скорее всего еще долго будет без сознания, восстанавливать силы и магию. Я знал как это бывает, сам проводил не одни сутки в похожем состоянии после особо сложных тренировок или небольшого запоя.

***

      Проснувшись после обеда от слепящего глаза солнечного света, я недовольно скинул одеяло на пол. Угораздило же меня оставить шторы открытыми, черт возьми. Дотянувшись до телефона проверил уведомления: Профессор Ван Хуф просил позвонить ему, Жаров приказал зайти в его кабинет как только я проснусь, два пропущенных от Каролины и голосовое сообщение от неё же.       — В пекло рыжую стерву и Жарова, — прошептал я, листая контакты в поисках номера Ван Хуфа.       Профессор поднял трубку моментально.       — Доброго дня, Михаил, — приятным голосом сказал мужчина, едва я раскрыл рот чтобы поприветствовать его.       — Здравствуйте, — потирая глаз, ответил я. — Вы просили позвонить.       — Да-да, мне бы хотелось прояснить некоторые детали о состоянии Евы, если вы не против.       — Куда подойти?       — Мы в лазарете. Благодарю вас.       — Буду через десять минут, — я завершил звонок и направился в ванную.       Лечь спать с мокрой головой было не самым лучшим решением, но смыть с себя события ночи и утра хотелось больше. Вновь намочив волосы, я кое-как причесал их, сполоснул рот ополаскивателем и посмотрел в зеркало.       Припухшие круги под глазами темнели как напоминание о бессонных сутках в роли Доверенного. Проведя влажной ладонью по легкой щетине я махнул рукой, да и пусть будет, не смертельно. Меня ждал профессор.       Накинув первый попавшийся джемпер и джинсы, я схватил с крючка пальто, кое-как намотал шарф и вышел в коридор общежития, взмолившись судьбе, чтобы внизу не оказалось Каролины или кого-то еще, кто любит приставать с расспросами.       — Повезло, — подумал я, пересекая пустое помещение холла и покидая общежитие.       В лазарете, как мы называли комплекс помещений, отведенных под медицинские нужды, царил стандартный аромат из дезинфицирующих средств и медикаментов. Уточнив у сидящего на входе медбрата Ника, где находится палата Евы, я нацепил странноватые многоразовые бахилы и отправился дальше по коридору. Было так тихо, что даже мягкий шорох тканевых мешочков на моей обуви, показался мне громким.       — Вы уже здесь, — сказал профессор Ван Хуф, выйдя из-за ширмы.       Его вид показался мне странным. Я не привык видеть профессора в чем-то ином, кроме его костюмов и жилетов. Но даже в джинсах, простом темно-зеленом джемпере, белой рубашке, небрежно торчащей из-под него и небрежно накинутом на плечи белом халате, он был собой. Ван Хуф присел на край диванчика, стоявшего в палате и жестом пригласил меня опуститься рядом.       — Как она? — спросил я, чтобы начать диалог.       — Истощена, вымотана, потратила слишком много магии. В сознание пока не приходила, но, что странно, до сих пор частично трансформирована.       — Это не требует от нее затрат магии, в отличии от обратной трансформации. Отец говорит что частичная форма для нас даже более естественна, чем человеческий вид.       — Интересное наблюдение, вероятно связанное с тем что вы принимаете истинное обличье только на Эскасе.       — Возможно, — согласился я. — Вы знали о её даре? Когда мы голосовали о допуске к испытаниям.       — Знал, но надеялся что она еще не умеет им пользоваться.       — Я был уверен, что Ева делает это случайно. Но сведения из отчета говорят обратное.       — Поэтому я и пригласил вас, Михаил. Что же все-таки произошло там?       — Если сопоставить отчет и то, что я видел… Она поняла что их команда не успеет добраться до школы, остановилась и приняла решение открыть портал прямо к воротам. Взяла свой талисман, каким-то образом разрезала с его помощью ткань пространства и открыла брешь. Минуя Эскас, просто из одной точки измерения в другую.       — А трансформация?       — Видимо, произошла в процессе сама собой.       — Организм попытался адаптироваться к нагрузке или это из-за нестабильности?       — Возможно, первое. Профессор, не я здесь веду биомагию, — усмехнулся я.       — Простите, увлекся. Вы с Евой представители удивительной расы. Даже спустя столько лет общения с драконами, я всё еще узнаю о вас новые факты, — с улыбкой ответил Ван Хуф.       — Я могу помочь вам, с изучением, — вдруг сказал я. — Побыть подопытным кроликом.       — Мои текущие исследования протекают в совершенно иной области, но я благодарен за предложение, — вежливо поблагодарил профессор. — Я внезапно вспомнил что директор искал вас.       — Знаю, он написал мне.       — Советую быть осторожным со словами, Жаров несколько не в духе.       — Спасибо, — ответил я, вставая. — А можно просьбу?       — Разумеется, Михаил.       — Могу я немного побыть с Евой? Хотя бы несколько минут, раз уж я здесь.       Профессор улыбнулся и качнул головой, глядя куда-то в пол. Наверняка его позабавила моя просьба.       — Конечно. Я оставлю вас, — сказал он, выйдя за дверь.       Не тратя времени даром, я скинул пальто на диванчик и зашел за ширму. На больничной кровати, укрытая всё тем же серым пледом, лежала Ева. Беззащитная, хрупкая, но вместе с тем величественная в своей драконьей форме, с этими изогнутыми черными рогами, напоминающими корону. Она показалась мне красивой, несмотря на шрам и чешуйки, покрывающие её скулы и шею.       — Прости меня, я не должен был давить. И не должен был голосовать за твое участие в испытаниях. Судьи крутят моей судьбой как хотят, я уже вообще перестал соображать что-либо. А теперь и за тебя возьмутся, раз ты сумела открыть портал, — тихо говорил я, невесомо коснувшись кончиков её пальцев, торчащих из-под пледа. — Но, должен сказать, это было очень эффектное решение. Надо будет выпросить видеозапись в техотделе, показать тебе.       Выдохнув, я замолчал, наблюдая как поднимается и опускается грудная клетка девушки. Невольно вспомнилось, как она лежала на кровати в моей спальне в свой первый день.       — Ладно, отдыхай, зайду к тебе как очнешься. Если Жаров от меня хоть что-то оставит, — разумеется она меня не слышала, но я ощутил себя лучше, выговорившись молчаливой собеседнице.       Подхватив пальто на руку, я вышел из палаты. Профессора не было в коридоре, я подумал что он скрылся где-то в одном из кабинетов и отправился этажом выше, в кабинет директора Жарова. Будет удачей, если сейчас он принимает Судей, орать не станет в их присутствии.       Но в этот раз госпожа фортуна была не столь благосклонна и Жаров был один. Я не успел постучать в дверной косяк, как дверь распахнулась, едва не ударив меня и из кабинета показалась голова директора.       — Заходи, — сурово сказал мужчина, распахнув дверь шире.       Просочившись в кабинет, я сел на привычное для меня место и скинул пальто в соседнее кресло.       — Ты не забыл кто я, Михаил? Не забыл что я директор этой школы, а ты такой же ученик как и все остальные? То, что ты ручной зверек Судей, не дает тебе права разговаривать в таком тоне, — выпалил он, еще не успев дойти до своего кресла.       — А по-вашему нормально вести светские беседы, пока в лесу лежит труп вашего ученика? — спокойно парировал я.       — Кто сказал, что тебя это касается? Твоя задача отчеты читать, бумажки подписывать и делать то что нужно Судьям, — начал повышать голос Жаров.       — Это стало меня касаться, когда сотрудник ВАШЕГО технического отдела подошел ко мне и намекнул, что его прямое начальство слишком заняты, чтобы обратить внимание на ситуацию, — я также повысил голос. — Умер мой сосед по этажу, господин директор.       — Не умер, а покончил с собой, чтобы не позорить семью провалом. Слабость, не более.       — А его родителям вы сказали бы тоже самое?       — Не надо, паршивец, пытаться вызывать у меня чувство вины. Я не для того целый век выстраивал свою репутацию, чтобы ученик мне указывал, как себя вести.       — Ясно, я понял, — вздохнул я, видя что Жарова начинает заносить.       — Да начхать мне, если честно, — махнул рукой директор. — Тебе и без меня решили добавить проблем.       — В каком смысле? — я насторожился, пытаясь понять на что он намекает.       — Теперь ты наставник Евы Скантейе, официально, по приказу леди Реджины Ланкастер. Должен учить, направлять, отчитываться об успехах и неудачах подопечной. И показывать пример идеального представителя расы, с безупречной репутацией.       — Я знаю, — фыркнул я. — Еще утром понял.       Я видел что Жарова практически перекосило от возмущения, но мужчина сумел взять себя в руки и ответил лишь:       — Ну и славно. Значит и ответственность за её состояние теперь на тебе.       — Хорошо.       — А еще, до меня дошли слухи о твоем неподобающем поведении в секции фехтования. Теперь ты будешь дважды в неделю посещать психотерапевта, чтобы лучше контролировать свои эмоции, — язвительно добавил директор, протягивая мне лист, в котором психотерапевт будет отмечать посещения. — Пойдет на пользу твоему имиджу.       — Я могу идти?       — Разумеется, — махнув рукой в сторону двери, бросил Жаров.       — Всего доброго, — фыркнул я, резко схватив пальто и выскочив в коридор.       Швырнув одежду и документ на ближайший подоконник я со всей дури зарядил кулаком в стену.       — Блин! — злобно прорычал я.        Гребанный старик решил душу мне вынуть своим мозгоправом. Мстит, козлина. Теперь до самых зимних каникул раскрашивать антистресс-раскраски, слушать медитации и речи о вреде гневных мыслей. Дважды в неделю, черт его дери!        Я на мгновение остыл, переключив внимание на вибрирующий телефон в кармане, но загорелся вновь, лишь увидев имя Каролины на экране. Одному всевышнему было известно насколько меня бесила эта девушка. И я вдруг решил взять трубку.       — Мика, ты занят? — сладко пропел голос Каролины.       — Да, — рыкнул я. — И прекрати мне вечно названивать.       — Смени тон, забыл с кем говоришь? — после некоторой паузы, ответила она с нотками раздражения.       — Пошла ты, — я завершил вызов и взяв вещи с подоконника, пошел в сторону общежития.       Вдыхая прохладный, лесной воздух на лужайке между строениями, я вновь взял в руку телефон, намереваясь сделать еще один звонок, но отец позвонил мне первым.       — Почему твоя невеста звонит мне и жалуется на тебя? Мы ведь обсуждали твое поведение.       — Мы должны разорвать помолвку, — коротко ответил я.       — Это не тебе решать, Миша. Забыл, что помолвка только часть всех договоренностей? На кону стоят не малые деньги.       — А это и не мое решение. Имя леди Реджины Ланкастер говорит тебе о чем-то?       На том конце послышался тяжелый вздох и тихая, неразборчивая, наверняка ругательная фраза.       — В таком случае, хотя бы найди на эту вертихвостку какой-то компромат, чтобы разрыв сделки случился не по нашей вине и было что пустить в прессу.       — Через пятнадцать минут проверь электронную почту. Анонимному инсайдеру есть чем поделиться, — довольно усмехнулся я, понимая что материалы, собранные для моего плана освобождения пригодятся раньше задуманного.       — Вижу, ты все предусмотрел. Молодец, — сдержанно похвалил отец и завершил вызов.       Я застыл с телефоном в руке, пытаясь вспомнить, когда последний раз слышал подобную похвалу из его уст.