I Found You

***

— Тони, нам нужно поговорить, — произнес подошедший Капитан Америка, выглядя более чем серьезно, хотя в его глазах, если постараться, можно было заметить необычное непринятие. Питер, до этого под наставлением мистера Старка, который внимательно следил за всем процессом и в случае чего помогал, разбирающий по кусочкам и собирающий заново руку Марка, тут же поднял голову, сдув мешающую прядь волос со лба. За последние часы она так же раздражала, как и практически раздражало то, когда миллиардер поспешно убирал у него какую-то деталь, которая, по его мнению, была очень опасна, Питер, не трогай это. Впрочем, подросток даже и не ожидал ничего нового — просто никто и никогда не сможет так быстро привыкнуть к тому, что его берегут как хрусталь, ладно? Тем более, когда всю свою жизнь с Мэй и Беном он прожил совершенно спокойно, и тех никогда так сильно не волновал момент, когда их племянник, к примеру, случайно поранился. Они просто могли нежно промыть ранку и заклеить ее пластырем, напоследок потрепав по волосам и сказав, что, пускай он и самый храбрый, потому что не плакал, ему все равно нужно быть осторожнее. Мистер Старк так бы не сказал. Он бы… — Здравствуйте, мистер Роджерс, — самый первый поприветствовал Паркер мужчину, не глядя, взяв со стола кружку и уже подняв ее к рту, как вдруг ее у него нагло отобрали со словами «это мой кофе и тебе его пить слишком рано», вручая тот самый стакан с водой, который он и искал. Питер тут же в легкой прострации сделал глоток, не сразу ощутив чужую ладонь на своем плече, потому что был слишком занят утолением, на самом деле, безумной жажды. Серьезно, когда он последний раз пил? Чувство такое, что вечность назад. Но ничего, это даже неудивительно с учетом того, что подросток работает уже довольно долго и не поел достаточно для своего метаболизма, ведь было удивительнее совершенно другое — к сожалению, когда Питер был слишком занят чем-то и редко обращал внимание на реальность, даже его чувства паука, увы, не помогали ему ощутить присутствие совершенно другого человека, зашедшего в мастерскую. Была у него такая плохая привычка, за которую его часто ругала Мэй — концентрируясь на чем-то, он знал, что обязан был закончить начатое до самого конца, так что абсолютно не обращал внимание на какой-либо голод, жажду и усталость. Иногда из-за подобных случаев в его прошлом — однажды он буквально целый день сидел в своей комнате, не выходя даже для того, чтобы поесть — тетя, едва сумев вытащить силком испачканного в моторном масле племянника, пригрозила ему домашним арестом. На целый месяц. Этого Паркер допустить никак не мог, потому и после этого уже гораздо лучше скрывал от всех, как же давно он не спал — особенно подросток прятал немного взбудораженный взгляд человека, который любой ценой пойдет до самого конца лишь бы добиться своей цели. — Не ожидал встретить тебя здесь, Кэп, — вместо приветствия произнес тем временем мистер Старк, как-то не очень настроенный на разговор, если судить по нахмуренным бровям и исчезнувшей улыбке, — Так что ты, говоришь, хотел? Это не может подождать? Я тут как бы… — многозначительный взгляд на разобранный Марк и особенно на хлебающего воду подростка, который едва смог оторваться от работы, потому что его глаза буквально впервые за долгое время возбужденно блестели, а руки то и дело тянулись продолжить делать то, что не доделали. Потому сегодня был тот самый день, когда Питер наконец-то смог забыть обо всем то, что тревожит его. Потому что его отец сделал то же самое — забыл. — Тони, не здесь, — бросил взгляд в сторону выхода Роджерс, на что мужчина еще сильнее нахмурился. — И это действительно серьезно и… — Так, Стив, — поспешил перебил того миллиардер, на лицо которого тут же налегли тени, прежде чем уже более мягким тоном обратился к нему, нежно улыбнувшись: — Посиди-ка и отдохни пока, Пит, я сейчас. Когда мистер Старк слегка надавил на его плечо, Паркер послушно сел и со стуком поставил стакан на место, точно так же хмурясь, но уже по причине того, что пришел в себя и понял сразу несколько вещей: мистер Роджерс и его кумир отошли довольно далеко, так что обычный человек не мог их никак услышать, но не Питер; разговор точно вновь касался его самого, если судить по тому, что Капитан Америка, уходя, бросил на него странный взгляд, словно пытался что-то незаметное увидеть в нем; также нельзя было не обратить внимание на мгновенно изменившуюся позу миллиардера с расслабленной на напряженную, словно тот уже знал, о чем хочет поговорить Стив. В конце концов, когда мужчины ушли за дверь, прикрыв ее и будучи уверенными в том, что никто не сможет их подслушать, Питер уселся получше за рабочий стол и начал преувеличенно заинтересованно копаться в деталях, совершенно при этом случайно подслушивая чужой разговор. Серьезно, он не виноват, что у него настолько улучшенный слух! Конечно, подросток мог бы, так сказать, заглушить его на время — научился этому, чтобы не сходить с ума от миллион различных звуков — но… что-то внутри подсказывало ему, что подслушать все-таки нужно. Пускай и это некрасиво, пускай нагло, однако об этом никто не узнает! Питеру просто надо успокоиться, ладно? И беседа о нем самом, где есть большая возможность разговора о тайнах, которые ему знать не разрешают, как никогда не поможет в этом. — Я же говорил тебе, Стив, не сейчас, — в голосе мистера Старка можно было услышать холод. — Нам все равно нужно именно сегодня обсудить это, Тони, — стоял на своем Капитан Америка. — Потому что, я уверен, ты уже знаешь, Нат уже вернулась с не очень хорошими новостями и… — Кэп, — резко прервал того Тони, неожиданно выпустив глубокий вдох принятия. Питер ощутил, как по его коже пробежали мурашки, стоило услышать ускорившийся пульс мужчины, из-за чего он с еще большим упорством начал ковыряться в деталях, не зная, что его поведение со стороны нельзя было назвать обычным, особенно с учетом покрасневших от стыда кончиков ушей. — Ладно, хорошо. Я буду на месте в восемь, но сейчас мне нужно побыть со своим ребенком, хорошо? О чем они говорят? Что имел ввиду мистер Роджерс, когда сказал, что мисс Романофф вернулась с какими-то плохими новостями? Какие еще плохие новости могут быть о нем? Неужели они смогли найти в его прошлом что-то такое, что требовало немедленного разговора сразу между несколькими Мстителями? Неужели все то, что он так долго забывал и уже даже абсолютно не помнит, почему именно хотел забыть, медленно, но уверенно всплывает наружу? В конце концов, прошло уже довольно много времени без каких-либо ответов, так что да, должна же хоть одна тайна раскрыться. Как и внезапно раскрылся тот самый сводящий с ума секрет, что, оказывается, Человек-Паук не был создан из-за укуса радиоактивного паука. Что, видимо, произошло что-то более ужасное. Но что же именно? Мог ли Питер забыть настоящую причину наделения силами по собственной воле? Где же тогда, в таком случае, подросток получил эти силы, если не от паука? Все же Паркер ранее был уверенным на все сто процентов, что у него было плохое зрение и астма, которые исчезли сразу после экскурсии в Оскорп! А что же теперь?.. Теперь все оказалось одной лишь ложью. — Пит, — едва не подпрыгнув оттого, что на его плече внезапно оказалась чужая рука, подросток поднял голову и тут же увидел немного нахмурившегося мистера Старка, который, неожиданно посмотрев на свою ладонь нечитаемым взглядом, как в замедленной съемке убрал ее с его плеча. Сердце тут же сжалось от осознания. Значит, мистер Роджерс уже ушел. — Простите, я просто задумался и не услышал, как вы подошли, — поспешно заверил мужчину он в том, что все в порядке, даже сумев улыбнуться так, словно до этого он не изъедал самого себя мыслями на тему его становления героя. А герой ли он? Герой ли он, если не помнит, и, по-видимому, изменил собственные воспоминания по неизвестной причине? Ведь герои должны быть полностью уверенными в том, что стали спасителем людей случайно, а не нарочно для чьей-то цели. Господи, да неужели его прошлое действительно имеет столько много тайн? — Ты еще не устал? — быстро взял себя в руки миллиардер, усевшись рядом с ним на свободный стул и посмотрев на него так тепло, что от сердца вмиг отлегло, а все мысли о неизвестном уже даже для него прошлом исчезли, словно их и не было — потому что мистер Старк спасение, папа его спасение. И подросток просто безумно рад знать, что с того самого дня, когда он увидел свою собственную детскую спальню и вспомнил о своем любимом мишке, мужчина начал вести себя с ним по-другому, гораздо лучше. А ведь прошло совсем немного времени! Буквально несколько дней! Но какие же огромные перемены! И перемены не только в самом Железном Человеке, но и в нем — больше Паркер не шугается, когда случайно видит или слышит новости о Питере Старке; больше он не ведет себя так, словно неумело, но очень хочет закончить тему, когда кто-то начинает хотя бы немного затрагивать сына ранее известного плейбоя; больше он не прячется, не пытается в пылу эмоций сбежать, не забывает о чувствах других. Теперь Питер готов сделать все, чтобы помочь другим, кроме как вспомнить. Теперь подросток будет идти на встречу, когда кто-то решит поговорить и с ним самим, а не вести себя так, будто фамилия Старк и его имя рядом вызывает у него боль. Потому что Питер тоже хочет узнать его прошлое, не затрагивая собственную память, так же сильно, как жаждет знать о рождении Человека-Паука. — Нет, нет! — по привычке взмахнул Паркер руками в воздухе, только чудом не задев сидящего. — Я уже привык сидеть долго за работой. Бывает, даже допоздна… Чуть неловко рассмеявшись, он только спустя пару секунд понял, что сказал. — Ой, нет, я не сижу!.. — Ничего, ребенок, — лишь улыбнулись ему уголками губ, пускай и выдохнув при этом, — я был практически полностью уверен в том, что так и есть. Все-таки… — рассеянный взгляд человека, ушедшего далеко в прошлое. — я такой же. Питер только и успел, что сглотнуть и сжать руку под столом в кулак, как неожиданно для обоих в полной тишине раздался звук урчания живота. Щеки вмиг налились румянцем стыда. — Ты голоден? — тут же оживился мужчина, глаза которого даже посветлели, словно он так и ждал того момента, когда что-то или кто-то выдернет его из нежелательных воспоминаний. — Как насчет пиццы? Пятница, — не давая ему хоть что-то ответить, обратился вдруг к ИИ тот, — закажи нам две коробки свежайшей пиццы… Как насчет пепперони? — а это уже к немного опешившему подростку, — Все любят ее, так? — Я… больше люблю с ананасами, — со стыдом признался все же Паркер, так как прекрасно знал, насколько же мало людей предпочитают столь… необычную по вкусу пиццу. Честно, он даже не хотел этого рассказывать! Все равно ведь ест любую… Просто именно эта у него — особенная… — Ананасы?.. — как-то странно будто задохнулся мужчина, внезапно растерявшись и ставшим таким потерянным, что Питер, вмиг растеряв весь стыд, не мог не спросить: — Мистер Старк, все хорошо? — обеспокоенно, заглядывая прямо в глаза, в которых можно было увидеть странную дымку. Чуть замявшись, подросток в конце концов решается и осторожно кладет руку на вмиг напрягшееся плечо, осторожно сжимая. И, видимо, это помогает. — А? — будто вырвался из своих мыслей миллиардер, даже помотав головой и с силой зажмурившись, прежде чем поднял на него взгляд. — Прости, ребенок, что-то… вспомнилось. Его улыбка почему-то больше не была такой светлой и широкой, хотя и, несомненно, мужчине стало намного лучше, когда Паркер сжал его плечо точно так же, как делают все его близкие. Нет, также нельзя. — Я и пепперони люблю! — воодушевленно начал Питер, чтобы продолжить в своем духе, когда понятия не имел, как правильно помочь человеку до конца вернуться в реальность: — Она тоже очень вкусная, вы не подумайте! Просто… однажды я попробовал с ананасами, да вот и полюбил ее… Но и другие виды пицц мне тоже нравятся! Поэтому вы можете заказывать что угодно, правда! Я не настаиваю именно на ней, можете сказать Пятнице что угодно, я все буду есть, я совсем не привередливый и… — Хорошо, Питер, хорошо, — с совершенно внезапным чистым смехом перебил уже запутавшегося в собственных словах Паркера миллиардер, чьи глаза буквально светились от счастья, а улыбка была настолько широкой и заразной, что Питер, успевший покраснеть, тут же отразил ее. Мужчина, будто впервые за долгое время засмеявшийся, прочистил горло и, взяв со стола тряпку, вытер немного испачканные руки, а затем, на миг замерев, протянул ее уже самому ему, точно зная, что Питер и сам всегда забывает вытереть ладони. Приняв предложенное и пару секунд машинально избавляясь от крайне въевшегося в кожу пятнышка, он с тихим вздохом внезапно вспомнил, что ему, так или иначе, придется идти в ванную комнату, чтобы уже окончательно избавиться от всей грязи. Но как ему отчего-то безумно сильно не хотелось хоть на пять минут расстаться с Железным Человеком!.. Будто у него после того случая в детской спальне потерянного четырехлетнего мальчика сломался какой-то долго стоящий барьер, не дающий ему сблизиться с родным человеком настолько, что сама мысль о разлуке стала беспокоить его. Неужели это так страшно — разлучиться со своим папой? — Пепперони, — кивнул улыбающийся, пускай и немного через силу, подросток, плюхнувшись на место и вновь почувствовав урчащий желудок. Слава Богу, хоть в этот раз звук не был таким громким и унизительным. А все этот метаболизм!.. Серьезно, порой Паркер желает рассказать хотя бы о нем, чтобы в холодильнике можно было найти какие-то более высококаллорийные продукты — Мэй, уже достаточно принявшая Башню как место, где ей предстоит жить неизвестное время, начала в своем духе заказывать с помощью Пятницы много здоровой еды, отчего-то все меньше и меньше вспоминая о пускай и более вредной, но зато сытной! Видимо, женщина забыла, что у ее племянника растущий организм — по-другому как-то объяснить подобный поступок он не мог. И ведь непонятно тогда, питается ли сам мистер Старк тем же, потому что во время завтраков, обедов и ужинов Питер еще никогда не видел, чтобы мужчина ел рядом — тот, напротив, в эти моменты всегда где-то отсутствовал, и Паркер, с каждым днем ощущающий от этого беспокойство, увы, все равно еще не набрался достаточно смелости, чтобы задавать вопросы. Поэтому он сам пришел к неутешительному выводу, что миллиардер, как и сейчас, заказывает еду у ИИ, а потом ест где-то, где его никто не увидит. Но ведь это было неправильно! Ему ведь необходимо питаться и здоровой пищей, чтобы поддерживать организм! Тем более, тот организм, который, быть может, принимает в себя неизвестное количество алкоголя — трудно не заметить парочку баров в Башне, когда едва не единственное развлечение здесь — рассматривать каждое место. Хотя Питер еще ни разу не видел своими глазами, чтобы его кумир пил или хотя бы притрагивался к бутылке, и это было… хорошо. Ведь сама мысль о том, что его отец пьет, чтобы забыться или заглушить чувства, вызывала у него боль. — Пятница, ты слышала? — спросил мистер Старк, круто развернувшись на стуле с колесиками. — Так точно, Босс, — четко ответила та. — Две коробки пиццы с пепперони… — И одна с ананасами, — вдох и чуть дрогнувшая улыбка при удивленном взгляде подростка. — На всякий случай. А ведь он до сих пор не может забыть, как однажды Бен, пока Мэй этого не видела, на Рождество вручил ему целый стакан дорогого красного вина, щелкнул по носу и со смехом произнес «лучше ты попробуешь немного алкоголя с моего позволения, чем сделаешь это без нашего ведома и не будешь знать предел». А Питер, только лишь поначалу пригубив странный напиток, и попробовал. А Питеру неожиданно понравилось. Так что дядя Бен, отвлекшийся на разговор по телефону с другом, не знал, что совершил большую ошибку, когда оставил внезапно сделавшего огромное открытие племянника одного и когда отдал ему полный стакан вместо половины, потому что, вернувшись, его взору предстал раскрасневшийся от вина Питер со словами «а можно еще?». Мэй ругалась еще очень долго и даже оставила обоих под домашний арест, пускай и этот домашний арест для Бена состоял в трехдневном игнорировании от жены и в нарочно поджаренном завтраке, в то время как сам Паркер мучался с уборкой собственной комнаты и из-за отсутствия отобранной коробки со всеми деталями и механическими платами, которые умоляли быть разобранными, пересобранными, разобранными и снова пересобранными… В общем, больше к манящему алкоголю он с того дня так и не притрагивался, хотя и иногда, признаться… хотелось. — А вот и наш заказ, ребенок, — произнес спустя недолгое время мистер Старк, держа в руках чуть качающиеся коробки после того, как Паркер все же вымыл не только руки, но и лицо уже холодной водой, чтобы прийти в себя. В зеркало в ванной комнате он посмотрел мельком, однако все-таки где-то внутри с облегчением осознал, что круги под глазами были уже не так сильно заметны — сон по какой-то причине стал более спокойным, а кошмары, которые подросток никогда не запоминал, и вовсе практически исчезли. — Вы же тоже будете есть, правда? — задал пускай и глупый для некоторых вопрос Питер, уже держащий в руке чашку свежего горячего чая, так и не притронувшись к коробке первым, несмотря на то, что мужчина усадил его за другой стол и тут же пододвинул одну из пицц к нему. У него даже салфетки были под рукой, надо же! Конечно, с одной стороны, лучше было бы есть на кухне, а не здесь, в мастерской, однако когда об этом зашел разговор, к удивлению обоих, каждый выбрал именно это место. — Конечно, буду, Пит, — немного удивленно откликнулся мужчина, стоящий возле другого стола с деталями совсем недалеко от более маленького. — Ты давай ешь, а то остынет. Я просто тут немного приберусь и… Чувствуя, как грудь отчего-то сдавило, Паркер чуть нахмурился и сказал: — Мистер Старк, — поджал губы он, тут же пододвигая открытую коробку пепперони в другую сторону, чтобы и до мужчины дошел восхитительный запах свежайшей и горячей пиццы, от которой шел манящий пар. — Пожалуйста, садитесь. Сглотнув и посмотрев на него с полной растерянностью, тот все-таки прикрыл глаза и вздохнул, прежде чем положил все, что взял обратно, вытер вновь руки и все-таки уселся недалеко от него. Рука, несмотря на недавние слова, тут же потянулась к отрезанному кусочку и взяла его, потянув за собой плавленый сыр. — Давненько я что-то ее не ел, — вдруг поделился своими мыслями мистер Старк, когда подросток просверливал взглядом одну из пицц. — Ну что ж, я все равно рад, что ем именно с тобой и именно здесь. А то Пеппер и Роуди, в отличие от тебя, не понимают, как можно есть вредную пищу прямо в мастерской, — хмыкнув и перед этим проглотив еду, тот посмотрел на него исподлобья. На пару секунд оторвавшись и обратив внимание на сидящего рядом, он, тут же заметив предназначенную ему нежную улыбку, отчего-то лишь еще ближе пододвинул к себе коробку и немного неловко взял пиццу с ананасами. — Приятного аппетита, — забывшись, пролепетал Паркер, с удовольствием надкусывая кусочек. — Я и сам иногда ем где попало, так что мастерская это еще… нормально, поверьте. Что ж, если этот разговор можно было сделать еще более неловким, то Питер бы предпочел лишь молчать. Но, слава Богу, с каждым съеденным кусочком они все больше и больше говорили, разговаривали о темах, далеких от тех, что не хотели вспоминать, и даже иногда широко улыбались прямо так, с набитым ртом. Так, в конце концов, Питер и не заметил, как съел целую коробку пиццы, которую не каждый взрослый смог бы съесть за раз, да еще и запить чаем — пришлось поспешно заверить удивленного мужчину в том, что он был просто голоден, да еще и растущий организм, все дела, ничего такого, мистер Старк, я больше не буду, спасибо. Господи, как же он мог забыть проследить за тем, чтобы не съесть слишком много! Этот его метаболизм!.. Когда-нибудь все его жалкие оправдания не смогут сработать. — Дубина, ты можешь успокоиться? — нахмурившись, серьезно спросил миллиардер после того, как они поели — робот, заметив, как Паркер хлебает уже теплый чай — честно, он бы даже не отказался от какой-нибудь газировки, но все потом… — высказал свое явное желание сделать еще одну чашечку «чая». И, конечно же, от слова «чай» здесь не было совершенно ничего, потому что Дубина неизвестно где нашел чуть отколотую сбоку чашку и налил в нее, кажется, размешанное неизвестно с чем моторное масло и начал взбудораженно тыкать ею то в полностью растерянного Питера, то в самого Тони. — Что значит «нет»? — словно говорил одним языком с роботом миллиардер, уже даже поднявшись с места, чтобы успокоить больно любвеобильного робота-руку, который, заметив, что к нему направляется очень даже серьезный создатель, не упустил возможность направить свой напиток прямо под нос опешившему мужчине, который даже от неожиданности сделал шаг назад, чуть ли не теряя весь свой запал. — Может… — начал было не знающий, как поступить Паркер, тоже поднявшись и сделав пару шагов в сторону мистера Старка, который прямо на его глазах всерьез стал пытаться выхватить чашку у Дубины, что поднимал свою единственную руку как можно выше, уже расплескав большую часть своего «нечто». На лицо сама собой налезла улыбка, а изнутри чуть не вырвался смешок — и в груди так потеплело, так безумно потеплело, что подросток даже замер на месте, не отрывая глаз от зрелища перед ним. — Сейчас, Пит, сейчас, — даже чуть запыхавшись, попросил Паркера подождать тот, медленно, но уверенно вместе с несдающимся Дубиной двигаясь в сторону стола с огромными деталями, который стоял в самом углу и к которому сам он еще даже не успел приблизиться, чтобы поближе рассмотреть целые части Марка и чего-то еще. Сделав еще несколько шагов следом за своим отцом, Питер в тот же миг ощутил как чутье завопило — глядя как в замедленной съемке за тем, как робот врезался со всей силы в стол и оттуда, из-за того, что стояло практически на самом краю, начало что-то падать, он вмиг подорвался с места. Чудом успев схватить какую-то прямоугольную железную часть чего-то до того, как бы та приземлилась на ногу Железного Человека, Паркер облегченно выдохнул и улыбнулся. Успел. — Дубина, пожалуйста, будь осторожнее, — не обращая внимание на странную тишину и на чужое ускорившееся сердцебиение, попросил Питер робота, только спустя пару секунд подняв голову. — Ой. Я, наверное, испугал вас?.. Когда изнутри сам собой вырвался выдох от вида замерших — робот-то, слава Богу, замер из-за того, что чашку у него все же забрали и положили на того руку — подросток сглотнул, не понимая, чем было вызвана эта тяжелая тишина, прежде чем вновь посмотрел на свои руки. — Я… положу это на место, да, — сконфуженно пролепетал Паркер, положил то, что поймал, обратно, продолжая ничего не понимать. Ну поймал он и поймал. Ничего такого ведь, да?.. Вроде не использовал свою скорость на полную, да и деталь эта, есть судить по взгляду на нее, должна быть не такой тяжелой — правда, с одной стороны, Человек-Паук уже давно не чувствует особый вес чего-либо (за исключением случая, когда ему пришлось остановить машину на полном ходу), но все же здесь он практически полностью уверен в том, что ничего странного не произошло. Так почему же на него смотрят так, будто произошло? В конце концов, сжав с силой незаметно от всех чашку до побеления в костяшках, мужчина прерывает тишину: — Ничего, ребенок, — пустой взгляд, направленный на кусок детали, и натянутая улыбка на губах. Стукнувшееся от боли сердце и безумная ярость глубоко внутри. — Совсем ничего. Спасибо, что успел поймать. Что-то я не досмотрел, когда положил это едва ли не на край. — Ну, — от облегчения он даже вновь улыбнулся, хотя и щеки все еще горели. А стоило ему посмотреть случайно на свои руки, как он не удержался от усталого выдоха: — Да неужели опять испачкался?.. Мистер Старк, я сейчас. Вы… вы же не против?.. — Нет, ребенок, конечно не против, — все то же ничем не задетое выражение лица и рука, сжимающая чашку до тихого скрипа. — Я как раз пока что приберусь здесь. А то Дубина совсем разбушевался, — тяжелый взгляд из-под бровей на уже вновь ожившего робота, который в меру своих возможностей пытался показать, что ему стыдно за совершенный поступок. Только лишь кивнув, подросток, на секунду ощутив волнение из-за того, что ему все-таки придется уйти от явно чем-то обеспокоенного мужчины, все же пошел в сторону ванной комнаты. Сегодня что-то грязь его особенно сильно полюбила… Когда Питер ушел довольно далеко от мастерской, то об стену в тот же миг была брошена со своей силы чашка, которая оставила на полу осколки, а на самой стене разводы. — Пятница, — не своим голосом произнес Старк, тяжело дыша и видя перед собой лишь пелену. — Почему как только я начинаю чувствовать себя живым и верю в то, что все будет хорошо, происходит что-то, что так и говорит «нет, не будет»? — Босс, вы же знали об этом — лишь произнесла та. — Мисс Романофф и мистер Роджерс уже поделились тем, что им удалось узнать, и, пускай их слова все еще не подтверждены явными доказательствами, вероятность правды остается довольно, — нехарактерная для ИИ заминка, — высока. С неимоверным усилием ничего не ответив, мужчина лишь выдохнул вместе с признанием: — Да, я больше всего на свете и слишком долго не хотел этого признавать, — глоток и бешено бьющееся сердце, — но пора посмотреть правде в глаза: то, что только что произошло, действительно реально.

***

— Как ты постоянно выигрываешь меня? — не переставал бурчать Нед. — Я просто не пойму… Неужели используешь эти свои супергеройские штуки?! Питер, сделав глоток апельсиновой газировки и до этого спокойно смотрящий за тем, как его друг играет, не забывая подбадривать Лидса, тут же поперхнулся и закашлялся. — Н-нет, конечно нет! — едва откашлявшись, прохрипел Паркер, постучав себя перед этим по груди. — Это же всего лишь классический Mario! Да и как я мог, как ты говоришь, что-то там «использовать», когда ты видел как я играю своими глазами, чувак? — Ну ладно, ладно, я пошутил, Пит, — на какое-то время оторвался от экрана тот, что и было его первой ошибкой. Неожиданно успокоившись и из-за этого тут же проиграв, подросток, ругнувшись, отссоединил приставку и тут же эмоционально взмахнул руками в воздухе — приставка, которая до этого была в его руках, полетела куда-то назад. Питер, быстро сориентировавшись, изобразил чудеса акробатики и, резко дернувшись вбок вслед за летящим предметом, одновременно держа в свободной руке газировку, вовремя успел поймать приставку. Правда, к сожалению, крышку пластмассовой бутылки он забыл закрутить до конца, из-за чего немного пролил на себя напиток, больше всех запачкав руку. — Вот черт! — не удержался от ругательства подросток, тут же положив пойманное на пол, чтобы схватить пачку влажных салфеток как раз для таких случаев. Что у него за проклятая неделя? — Господи-Боже! — выразил тем временем свое восхищение Нед, широко распахнув глаза, а затем, опомнившись, дополнил: — Прости, бро, я забылся! Выкинув скомканную салфетку в мусорку, Питер, пробурчав что-то недовольное себе под нос, покачал головой и успокоился. — Да ничего, эта игра тоже иногда сводит меня с ума, — поделился он, вновь сделав глоток газировки, чтобы, прикусив губу, бросить взгляд на лежащий на кровати друга рюкзак. Пора. — Нед, помнишь я говорил тебе, что не могу сказать правду того, почему Человека-Паука давно не было? Присев ближе к другу и до этого выключив телевизор со словами «ну все, хватит с меня», Лидс тут же стал серьезным. — Да. Вздохнув, не вставая с пола, Паркер взял рюкзак и положил его себе на колени. — Я… — замявшись и вновь с плохим чувством понимая, что ему в какой-то степени вновь придется наврать дорогому человеку, он с трудом продолжил: — В общем, — расстегнув рюкзак и опустив голову, — мне нужна твоя помощь в апгрейде. Явив медленно распахивающему глаза Лидсу лишь часть красно-синего костюма, Питер наконец осмелился поднять голову, не зная, какой реакции стоит ожидать. Все-таки, да, в какой-то степени его слова были и правдой, ведь после последнего патрулирования — Господи, как же давно это было — костюм явно нуждался в улучшении, но он не мог как-то исправить его сразу по нескольким причинам: во-первых, больше такой трюк с Пятницей Питер устраивать не собирался, потому что не мог забыть реакцию, когда мистер Старк подумал, что с ним что-то случилось; во-вторых, найти все нужное для исправления в Башне он не мог из-за того, что к нему сразу же будут заданы парочку-сотен вопросов; и, в-третьих — камеры. Это проклятые камеры буквально везде. Питер и так с огромным трудом смог положить костюм в свой рюкзак, а тут еще исправить его!.. Просто невозможно. — Я… я… — только и мог, что по-идиотски открывать и закрывать рот Нед, когда, в конце концов, все-таки едва ли не пропищал на эмоциях: — Конечно! Доставай давай, я безумно хочу увидеть его своими глазами!Боже правый, моя мечта сбылась!.. Молча вручив в руки друга расстегнутый рюкзак, Паркер стал наблюдать за тем, как Нед, восхищенно что-то лепеча, начинает буквально гладить руками далеко не чистый костюм и в это время же говорить, путаясь: — Да-да, чувак, тут и вправду нужна помощь!.. Хотя, признаться, я и не ожидал… Это ведь, так сказать, боевые раны! Мы что-нибудь обязательно придумаем, и ты снова будешь летать на своей крутой паутине! Кстати, — с придыханием, резко бросив на него полубезумный взгляд: — а откуда паутина?.. — Я сам делаю, — признался со вздохом Питер, немного нервно мнущий уже пустую бутылку, тем самым превращая ее в нечто непонятное. Хоть силы паука еще не использовал на полную, а то бы тогда все было бы гораздо хуже с этой и так бедной бутылкой. — О мой Бог! Еще спустя неизвестное количество времени восхищения и беседы на тему улучшения костюма, Нед уже успокаивается и не прижимает к себе его костюм так, будто не отпустит в ближайшую вечность. — Ох, чувак, я просто весь на эмоциях, — честно поделился покрасневший Лидс, махая на себя руками на манер, увы, сломанного вентилятора. — Эта тема Человека-Паука — который является моим лучшим другом, святая Звезда Смерти! — всегда сводит меня с ума в хорошем смысле. Все эти примочки, твоя эмблема и паутина… — вдох фаната, а затем уже более серьезнее: — Но одно меня очень беспокоит, Пит, прости, но я до сих пор не могу отойти от того дня, когда мы узнали, что… Мгновенно ощутив, как по всему телу пробежали холодные мурашки, Питер не слабо вздрогнул. — Мои силы, — перебил он, опуская потемневший взгляд на изрядно помятую бутылку, которая сейчас из-за того, что на эмоциях он приложил больше сил, превратилась кусок подобия шара, умещающийся в одной руке. Лидс, увидев это, тут же сглотнул, из-за чего он тут же ее отбросил, не глядя попав с далекого расстояния в мусорку. — Да я даже понятия не имею, с чего можно начать! То есть, Господи, я ведь всю свою жизнь был уверен, что это была экскурсия, а не… что-то другое! Я ничего не понимаю! А ведь, если припомнить, мистер Старк так и по неизвестной ему причине ходил в Башню Оскорп. Но зачем? Для чего? Нет, конечно, это его воля не говорить, куда он ходит, но… как-то странно. Что если миллиардер мог знать что-то, что не знает сам он? Какое-то время с болью в груди наблюдая за тем, как его лучший друг выходит из себя и начинает часто дышать как при приближении срыва, Лидс тут же задумчиво произносит, пытаясь хоть как-то помочь: — А ты не задумывался, что эти силы могли передаться тебе от родителей? — не обращая внимание на резко побледневшее лицо, он продолжил, нахмурившись: — Правда, ты особо никогда не рассказывал мне о них, но, быть может, это могло быть правдой?.. То есть, да, насколько я помню, ты всегда мне говорил, что твой отец был… эм… простым генетиком… Но что насчет твоей мамы? Да, это даже звучит безумно, но ты только подумай!.. Могла ли она, к примеру, скрывать от всех свои силы или даже не знать о них? Типа, вау, это было бы безумно круто и!.. Ох, чувак, — спохватился быстро Нед, — я ни в коем случае не хочу тебя никак обидеть! Это просто мои мысли и все! Его мама? А кто его мама? — Эй, чувак, — при виде еще больше побледневшего друга, в лице которого промелькнул панический ужас, Лидс не мог не положить руку на плечо и сжать его. Почему Питер никогда не задумывался о той матери, которая его родила? Все-таки раз его отец не… не Ричард Паркер, то и мама не Мэри. А он ведь даже не знает ее имя, потому что Тони Старк никогда не афишировал даже его, будто чего-то боясь, хотя и все знали, что плейбой был уже далеко не таковым, потому что у всех было много смазанных фотографий какой-то светловолосой женщины. А ведь мужчина так никогда не сдавался под напором вопросов на тему «кто же ваша избранная?», лишь коротко однажды ответив «это будет известно позже». Но никто так и не узнал, из-за чего многие малоизвестные телепрограммы и газеты сразу же после сенсации, которая потрясла едва ли не весь мир, придумывали грязные слухи о том, что неизвестая была девушкой легкого поведения или залетела из-за одной ночи, но почему-то миллиардер все равно решил воспитывать своего ребенка. Да даже о рождении Питера Старка было и то больше информации! Почему… почему подросток никогда особо не задумывался, что это странно? Почему мистер Старк никогда даже случайно не упоминал ее? Что если Нед может быть прав? — … я очень сожалею, правда! Это всего лишь были мои глупые, глупые мысли! Я не хотел тебя обидеть, бро!.. — все продолжал оправдываться подросток, уже всерьез обеспокоеннный состоянием друга. Как в замедленной съемке подняв голову, он четко произнес прямо откуда-то изнутри: — Меня зовут Питер Старк. — … так что, правда, Пит, я… — резкий выдох и на чуть ли не на ультразвуке: — Что?!

***

— Я не понимаю, — поджала губы Нат, нахмурившись. — Зачем же Паркеры пытались связаться с Щ.И.Том? Пытались что-то узнать? Но тогда почему, в таком случае, больше не предприняли ни одной попытки связаться с ним? — Может быть, испугались чего-то? — предположил Клинт, внимательно рассматривая что-то на экране. — Решили обратиться к кому-то другому? Поняли, что ошиблись? Причин могло быть множество. — … а ответов все еще практически нет, — со вздохом дополнил Стив, сидящий возле Романофф. — Даже Нат так и не смогла ничего узнать про неизвестного, который проник в тот дом раньше нас и мог забрать что-то важное. И это заставляет беспокоиться. Рыжеволосая тут же еще сильнее нахмурилась, потому что никогда не любила, когда ее работа шпиона не была выполнена до конца. Впрочем, таких случаев было немного, однако именно этот действительно заставлял беспокоиться, так как у нее до сих пор не было ни единого предположения или доказательства, кем же мог быть, очевидно, тот, кто связан с похищением одиннадцатилетней давности напрямую. — Что насчет всех других домов, в которых проживали Паркеры? — подал наконец голос Тони, все это время лишь читающий отчет Черной Вдовы о отсутствии данных, не поднимая головы, словно весь разговор его ни капельки не интересовал. Переглянувшись со Стивом, Нат все-таки ответила: — Мы их тоже нашли, однако все так же — пусто, — призналась та с трудом, мельком заметив, как поджались губы Бартона, который, как и все присутствующие, не мог рассказать ничего существенного. — На данный момент у нас остается лишь одна зацепка и то неподтвержденная. Даже то… что ты нам показал, — замялась на секунду женщина, вспомнив сводящее с ума видео, где сын Тони слишком быстро оказывается возле стола и с легкостью ловит тяжелый металл, — все еще недостаточно, потому что мы все равно понятия не имеем, с чем именно имеем дело. Когда она все-таки сказала последнее, то тут же замерла, ожидая от Старка чего угодно, но только не тишины в ответ, однако, лишь опустив взгляд на руки, что сжимали бумагу, Романофф тут же поняла, что мужчина далеко не спокоен. Тони был далеко не в порядке. Тони, сам того не желая, вспоминал, как увидел снимок вмятины на стене, оставленной маленькой рукой. Старк, абсолютно об этом ранее не думающий, пропускал через себя воспоминание, где его сын вел себя так, словно пытался скрыть что-то из его прошлого, что могло иметь непосредственную связь причины появления той вмятины. Он, пытаясь избавиться от картинок, не переставал видеть перед глазами момент, когда Питер признался, что любит пиццу с ананасами. Она тоже любила именно ее. С ананасами — и признание ее в любви в специфической еде не для каждого было таким же неловким. И ее глаза, самые красивые на свете глаза, абсолютно так же смотрели на него и будто говорили «я знаю, что ты не посмеешь меня винить в любви к пицце с ананасами, однако я все равно буду есть и эту твою пепперони, так уж и быть!». И она так же ни в чем никогда его не винила. — Тони, я знаю, как ты этого не хочешь даже слышать, — подошел к другу Стив, чувствуя комок в груди, как и все замершие, — но мы должны это сделать, ведь незнание еще больше убивает тебя, и мы все это видим. Тони, сжав до скрипа бумагу, поднимает безумно тяжелую голову. Смотрит, не отрывая глаз. — Я сделаю это, — признание, страх, пустота, ярость и боль. — Я возьму кровь Питера для того, чтобы провести анализ. Я узнаю правду любой ценой.

***