I Found You

***

Питер не знает, но почему-то сразу же после прозвучавшего механического голоса, будто и вправду имевшего эмоции, у него по какой-то причине перехватило дыхание, словно входящий вызов от генерала Росса сразу же подразумевал что-то плохое. Стоит ли сказать, что его отец, как будто и вправду точно так же, как и он, ощутивший плохое, и вовсе замер, а его сердце забилось как сумасшедшее? Подросток в этот миг уже далеко не впервые проклял свой усиленный слух, который вынуждал слышать абсолютно все. Но он не хотел это слушать, потому что теперь, иногда сам того не желая, Питер слишком близко принимает к сердцу все то, что происходит с его родным человеком. Как будто ему недостаточно всего того, что случилось с ним самим… — Не смей принимать вызов, Пятница, — резко и холодно вдруг произнес миллиардер, вынудив Паркера вздрогнуть и благодаря чужому голосу оттолкнуть подальше не самые хорошие мысли. Клинт рядом поджал губы и не сказал ни слова. — Но, босс… — попытался было ИИ, но мужчина, одним движением рук вызвав парящий экран, быстро что-то нажал на нем и понизил голос еще ниже: — Пятница, — твердо и непреклонно донеслось в ответ, на что названная только послушно замолчала, на самом деле, не желая заставлять Железного Человека отвечать на звонок. — Тони, ты уверен? Ты же знаешь, что игнорирование не поможет, — наконец подал голос Соколиный Глаз, мысленно находясь в смятении от того, что не знал как можно было лучше поступить. Ведь, даже если сейчас миллиардер отклонит вызов от самого генерала Росса, то это далеко не значит, что тот не позвонит еще раз и тогда уже, возможно, будет в еще больше ужасном настроении. Это еще Клинт старается не думать о том, по какой же именно причине мужчина пытается с ними связаться, потому что, если бы это было бы связано с делами Мстителей, то Пятница немедленно бы обо всем сообщила. Но нет. Генерал Росс звонит по совершенно иной причине. И, кажется, оба из мужчин примерно понимают из-за какой же с учетом того, что произошло за последнее время. Тем временем Питер совсем растерялся, не понимая причины того, почему мистер Старк так поступает. Его рука сама собой незаметно стала нервно дергать застежку на легкой кофте, грозясь в любой момент, забывшись, вырвать ее окончательно. — Мистер Старк… — неуверенно произносит подросток, смотря на парящий экран, где можно было увидеть беззвучный входящий вызов, но мужчина лишь бросает на него быстрый взгляд через плечо — в его глазах промелькает странная искра — и вместо этого отвечает Клинту, так и не повернувшись лицом: — Ты думаешь, я не понимаю? Я все просто прекрасно понимаю, Клинт. — Тогда ты знаешь, как лучше всего будет сейчас поступить, — произносят спокойно в ответ, несмотря на собственные бушующие внутри эмоции — спина же Железного Человека тут же напрягается, дыхание будто на пару секунд пропадает, но спустя пару секунд тишины тот все равно наконец поворачивается, глядя прямо на замершего Питера. В карих глазах мужчины безграничное нежелание того, что должно произойти и непонятное сожаление. — Ребенок, ты не мог бы пока что выйти? А то, знаешь, все эти взрослые разговоры… — мистер Старк явно пытается намекнуть как можно мягче, что будущий разговор точно не предназначен для его ушей, однако Паркер и так уже давно это понял и поэтому с трудом слегка улыбается. В карих глазах подростка желание не оставлять, желание помочь в чем бы-то ни было и болезненное понимание. — Я тогда пойду поищу Мэй. Если что… — небольшая заминка и быстрый взгляд, направленный на экраны, — Пятница же позовет меня, верно? Если случится что-то, связанное со мной или Зимним Солдатом, вы же скажете мне об этом, правда?

***

— Как же трудно все-таки с вами связаться, мистер Старк, — голос говорящего, несмотря на его легкую улыбку, полон едва скрытого холода и легкого порицания, однако Тони давно научился не обращать на это внимание, и потому, вернув тому такую же далеко не теплую улыбку, он извиняюще отвечает: — Прошу прощения, генерал Росс. Такие занятые люди, как я, едва могут найти время даже для того, чтобы поспать хотя бы пару часов, — выпустив преувеличенный смешок, мужчина услышал как рядом поздоровался Клинт и ощутил насколько пронзительным и внимательным стал взгляд человека на экране после его слов. Поскольку, несмотря на то, как долго с ним пытался связаться Росс, последний явно не торопился, так что и сам Старк решил не спешить и не спрашивать сразу о причине разговора. Таддеус растянул губы в еще более широкой улыбке, едва ли похожей на доброжелательную. — Понимаю, понимаю, — с каким-то слишком понимающим тоном ответил мужчина. — дела, связанные с семьей, всегда требуют большого внимания. Тони вмиг напрягся от почти явного намека, но не позволил другим заметить насколько, на самом деле, на него повлияли эти слова. — Увы, сэр, — только и произнес миллиардер, мысленно находясь в облегчении от того, что его ребенок сейчас не здесь и ничего не слышит. Он продолжил, осторожно переведя тему: — у вас ко мне есть какое-то дело, генерал? Названный на пару секунд прищурил глаза, внимательно смотря лишь на Железного Человека, словно одним взглядом пытаясь сообщить о том, что он прекрасно знает, что Старк явно сдерживает внутри себя эмоции, как и знает причину всего этого. — Дело? Можно и так сказать, — туманно произнес мужчина на экране, прежде чем перевел взгляд на все это время молчавшего Клинта. — Агент Бартон, как я понимаю, местоположение Зимнего Солдата все еще неизвестно, как и местоположение базы ГИДРЫ? Говорящий задал вопрос явно для галочки, потому что уже давно знал на него ответ, но, те не менее, Соколиный Глаз утвердительно ответил и заверил: — Генерал, несмотря на то, что мы все еще не можем обнаружить Зимнего Солдата, уверяю вас, совсем скоро мы направимся проверить возможную базу ГИДРЫ, — Клинт стоял все так же ровно, четко произнеся каждое слово, но, несмотря на все это, его руки, находящиеся за спиной, незаметно чуть сжались в кулаки. — Сибирь? — Да, сэр. Таддеус знал слишком многое, и Тони, который все это время машинально считал собственные удары сердца, еще раз пришлось намного сильнее увериться в этом. — Знаете, мистер Старк, до меня совсем недавно дошли слухи, — вновь обратился к миллиардеру тот, не отрывая от него глаз, — что предположение о том, что Паркеры были связаны с ГИДРОЙ, совсем недавно подтвердилось. Поэтому, соответственно, возникает очень важный вопрос: мог ли и Питер Паркер что-нибудь знать о ней? В ту же секунду Тони ощутил, как внутри него будто что-то оборвалось и упало вниз. Ты же знал, что заинтересованность в твоем ребенке неотвратима, Старк. — Он был ребенком, — хрипло и низко, упершись двумя руками об стол, пока пульс как безумный громко бил по вискам. — Как… как он мог что-то знать? Он был его сыном — его маленьким и хрупким солнцем. Ему было всего четыре года — четыре чертовых года, когда он очутился в том месте, которое было самым страшным кошмаром любого взрослого, не то что четырехлетнего ребенка. И его, Питера, сломала ГИДРА. — Детская память очень интересная вещь, Старк, — серьезно ответили ему без какой-либо капли понимания или жалости к возможным последствиям. — Порой мы можем запомнить то, что не забудется всю жизнь. И ты чертовски прав. Глубоко вздохнув и уняв дрожь собственных рук, миллиардер больше не позволил развиться внутри себя практически паническому страху очередной потери, единственному в своем роде. Ты хочешь заставить меня выйти на эмоции и позволить тебе что-то сделать с моим сыном? Не выйдет. — Прошу прощения, сэр, но ваши слова сейчас являются всего лишь предположением, — твердо, натянув на лицо легкую улыбку, сказал Тони, — думаю, вы прекрасно понимание, что у нас слишком мало информации, чтобы утверждать подобное, генерал. И все же, несмотря на то, как Старк не хотел этого признавать, Таддеус Росс не был далек от правды, которую до сих пор не принял сам он. Эта сводящая с ума правда. Если бы мужчина умел возвращать время вспять хотя бы ненадолго, если бы у него была возможность попасть в момент прошлого, он бы в то самое чертово мгновение, когда у него был шанс, остановился и просто прислушался. И плевать ему было бы на то, что Железный Человек находился в пылу битвы, все равно и на проклятого Зимнего Солдата. Ему просто необходимо было хотя на пару секунд обратить гораздо большее внимание на человека в красно-синем костюме того самого героя Квинса, о котором не редко даже он слышал по новостям и с которым, черт подери, он уже лично встречался и точно так же ничего не заметил. Он просто должен был еще тогда, когда внутри быстро промелькнуло то самое странное предчувствие и так резко ушло, вглядеться во все эти знакомые движения, вслушаться в явно специально измененный голос. Тони Старку, не сумевшему узнать собственного сына в лице Человека-Паука, который не раз едва ли не жертвовал своей жизнью для спасения людей, всего лишь требовалось открыть глаза и увидеть. И он увидел — непозволительно поздно, сжимая трясущимися и окровавленными руками живот своего маленького мальчика, пока тому пытались оказать первую помощь. И он узнал — обо всей этой проклятой ГИДРЕ от самого Питера, голос которого был настолько равнодушным и пустым во время рассказа, что миллиардер еще несколько часов после него не мог унять дрожь рук, видя их испачканными практически по локоть в алом цвете жизни и смерти. В крови его сына. Питер клялся, что долгое время ничего не помнил — не помнил даже отдаленно самого его, своего отца. Питер был абсолютно уверен, что в приобретении его сил виноват радиоактивный паук, укусивший его однажды на одной из школьных экскурсий. На так называемой экскурсии Нормана Осборна, биолог которого когда-то давно зачем-то потребовался Паркерам для неизвестных целей. Однако Старк понятия не имел, что должен чувствовать, узнав о том, что те так и не смогли связаться с Куртом Коннорсом, который уже давно не работает в Оскорпе и переехал вообще из Нью-Йорка. Конечно же, миллиардер не мог не заострить на этом внимание и потому попытался найти информацию об этом человеке, — даже случайные слухи не обойти стороной — однако биолог был абсолютно чист. Не было никаких возможных связей с ГИДРОЙ и с Щ.И.Т.ом — Тони искал данные об этом очень долгое время, поэтому здесь не существовало сомнений. Тогда зачем, в таком случае, Паркеры так сильно жаждали с ним поговорить, что при первой же реальной возможности общения более не пытались связаться с Коннорсом? Что им помешало? Они передумали? Чего-то испугались или что-то узнали? Тони не знал. И Питер, даже если что-то знает, все равно не помнит. Его ребенок сказал, что его память всегда была слишком странной штукой, и что подросток понятия не имеет как перестроил когда-то в голове все настолько, что сомнений в его памяти абсолютно не было. Что-то вроде «если бы не Зимний, мистер Старк, я бы больше никогда не посмел вспомнить многое о… ГИДРЕ настолько четко». Хелен Чо сказала ему в полной уверенности, что ДНК Питера Старка изменилось в далеком детстве и даже не раз. Она рассказала, что действительно есть огромная возможность того, его сын не был стопроцентным человеком даже в младенчестве. Что-то вроде «это… это просто невозможно, Старк, но в ДНК твоего сына сейчас находится, если можно так сказать, две абсолютно разных сыворотки. И даже я не могу сказать конкурируют ли они между собой или же… гармонизируют». Тони не мог ответить, что поразило его сильнее — слова женщины или же собственные глубоко похороненные воспоминания из прошлого, которые всегда причиняли боль наравне с болью пропажи сына. «Ты никогда и ни за что на свете не простишь себя, если окажешься прав, верно, Старк?». Ведь ты не умеешь прощать так, как она. — Это действительно правда, увы. Информации все еще недостаточно, а обычные слухи не совсем вызывают доверие, — словно задумчиво ответил генерал Росс спустя несколько секунд тишины, которая растянулась для Тони на долгие минуты. — Однако времени еще предостаточно, — изобразив абсолютное серьезное и холодное выражение лица и голосом, лишенного все того же всякого понимания и сострадания: — В любом случае, без ответов на вопросов, не важно, связанных с ГИДРОЙ или нет, мы точно не останемся. Все же люди с суперсилами — особенно те, кого мы знаем — всегда приносят свои сюрпризы, не так ли, мистер Старк? В то же секунду Тони почувствовал, как из-под его ног уходит земля.

***

Питер раздраженно отбросил на кровать телефон и упал спиной на мягкую постель, которая чуть отпружинила его, и уставился в потолок. Отброшенный сотовый с немного потресканным экраном спустя пару секунд завибрировал несколько раз подряд, оповещая об входящих уведомлениях — это Нед, похоже, отправил большой поток сообщений после его немного эмоционального ответа, но, признаться честно, подросток абсолютно не желал сейчас, да и в ближайшее время, смотреть, что же там написал его друг. Вот бывают же ситуации, когда близкий человек пытается поддержать тебя, но почему-то именно в самые нужные моменты, да, выражает эту нужную как воздух поддержку и понимание, однако говорит совершенно не те слова, что хочется услышать? Вот именно подобное случилось абсолютно недавно, когда он, побыв с Мэй, вернулся в свою комнату и, недолго думая, решил поговорить с Недом. Саму тетю он встретил, когда бесцельно скитался по коридорам и то и дело порывался, наплевав на все, подойти как можно ближе к комнате и подслушать чужой разговор с этим генералом Россом. Признаться, первоначально Паркер, отбросив совесть, и хотел подслушать — где-то глубоко внутри отчего-то зная, что разговор будет и про него — однако камеры Пятницы были везде, и коридор, увы, не являлся исключением. Да и, пускай у него и был усиленный слух, найти такое довольно далекое от двери место он так и не смог. Мистер Старк, который явно не желал, чтобы его сын слышал чужой разговор, точно бы узнал, если бы Питер наврал ему и не ушел, а спрятался. Поэтому скрепя сердце Паркер, постояв всего лишь пару секунд у двери и услышав как незнакомый мужской голос поздоровался с некими нотками холода с присутствующими, он направился неизвестно куда и неизвестно зачем. Пока, разумеется, не наткнулся на Мэй, которая, не слушая его слабые и всегда заведомо бесполезные возражения, привела его на кухню и заставила поесть, теперь слишком хорошо зная о том, что у него ускоренный метаболизм. Пока и вправду проголодавшийся подросток ел, женщина не отрывал от него глаз, и он, несмотря на то, что старался отбросить все мысли подальше, не мог перестать думать в тот момент, что ее омуты при взгляде на него блестели от невыплаканных слез. Пускай и последнее время женщина научилась вовремя брать себя в руки в присутствии своего племянника, иногда у нее так и прорывались эмоции, потому что, признаться, каждый раз, видя подростка, Паркер, сама того не желая, вспомнила то, что вспоминать и во что верить не хотелось больше всего. Питер же, конечно, все это прекрасно понимал, поэтому старался как можно чаще и как можно искренне улыбаться и говорить с тетей о чем-нибудь легком, приятном. Чтобы у нее ни одной плохой мысли не возникло, чтобы не было всего этого «я никогда не смогу простить себя за то, что ничего не заметила». И вот, спустя еще какое-то время, подростку действительно удалось отвлечь Мэй настолько, что из нее даже вырвался тихий, быстрый, но все же полный искренности смешок из-за того, что Паркер по старой привычке едва не вылил на себя яблочный сок, а у женщины все это вызвало невыносимо теплую волну самых счастливых воспоминаний. Питер, увидев улыбку Мэй, не мог и сам робко улыбнуться, радуясь тому, что все же, так или иначе, не все всегда может быть так плохо. Вот только, вернувшись в свою комнату, его настроение вновь упало ниже некуда, когда он начал переписку с Недом. И если сначала все было довольно нормально (его друг, который всегда понимал, когда и что ему нужно, ранее поделился ссылкой на интересный сайт на тему «сделай своими руками», и Паркер горячо это обсуждал), то позже все изменилось. «Это ведь… правда о том, что ты мне рассказал тогда?» — спросил тогда робко его друг, до этого слишком долго печатая эти слова, словно постоянно стирая и набирая сообщение. Подросток сразу же понял о чем говорил Нед, поэтому внутри него в тот момент все замерло, а пальцы, готовые отправить вопрос на совершенно другую тему, зависли над клавиатурой. В ту секунду, совсем-совсем ненадолго, Паркер даже пожалел о том, что решился рассказать другу о едва ли не самом важном, благо, их разговор точно никто не мог прослушать. В тот самый день Нед после его слов абсолютно ничего не ответил ему по какой-то причине, пока Питер утром не обнаружил как Лидс, будто забыв, написал ему что-то о том, что у них скоро очень сложная контрольная, так что ему придется остаться до вечера в библиотеке. Будто действительно ничего не произошло. Как будто Человек-Паук не рассказал своему «парню в кресле» о том, о чем не говорил никому. На самом деле, в какой-то степени он даже был рад, что, похоже, Нед решил поговорить об этом позже, но вот именно сегодня, когда наступило то самое «позже», Питер пожалел, что когда-то решился. «Ты же знаешь, что я не вру», — только и ответил коротко Паркер. Ты же знаешь, что мои слова «Нед, я… я чувствую, что не просто так когда-то решил обо всем забыть, а особенно забыть… о нем» были абсолютной правдой. Лидс, даже с помощью коротких слов узнав о том, что для него Зимний был кем-то очень дорогим, посоветовал ему обратиться к близким и поговорить с ними об этом, чтобы он не думал обо всем этом один и, возможно, делал хуже себе. Разумеется, подросток прекрасно понимал, что его друг лишь хотел помочь ему, зная, что иногда он держит все в себе, когда другие могут помочь, однако именно сегодня после этого ответа Паркер неожиданно вышел из себя. Не собирается он говорить ни с кем о том, что уверен, что это сам Зимний попросил его в прошлом постараться забыть обо всем плохом! Он ни за что не собирается рассказывать кому-то — ни Мэй, ни даже его отцу — о том, что «плохие воспоминания» являлись и Зимним Солдатом! Нет, нет, Питер никому не скажет, что с каждым днем воспоминания о ГИДРЕ все сильнее и сильнее захватывают его сознание, болезненными вспышками проявляясь кошмарами ночью. Вздохнув, он вырвался из мыслей и потянулся было машинально к переставшему вибрировать телефону, но в последний момент остановился и поджал губы. Нет, все же, в таком состоянии мало ли что он может ответить Неду, так что все же нужно пока что отвлечься и думать о чем-нибудь другом, а позже уже набраться сил и взять телефон. Все же ему стоит придумать, что делать, когда Мстители без него направятся искать Зимнего, однако он не оставит все это просто так и, кажется, у него уже есть идея. Ведь они уже обнаружили базу ГИДРЫ и, кто знает, когда доберутся и до его друга.

***

Питер слегка потер запястье и вжал в себя плечи под чужим внимательным темным взглядом, но, не желая показывать себя слабым и чувствовать виновным, спустя пару секунд поднял голову и в ответ впился глазами в стоявшего над ним мужчину. В карих глазах подростка была стальная решимость и готовность бороться и стоять на своем до самого конца, от которых у любого возник хотя бы маленький жучок сомнения в том, как он собирается поступить. Только жаль, что на первом месте для Железного Человека всегда стояло одно — семья и ее безопасность. — Я не скажу, что сожалею о том, что не послушался вас, мистер Старк, если вы ждете этого от меня, — спустя долгие минуты гляделок отца и сына, каждый из которых упрямо не желал отводить взгляд, прервал напряженную тишину Паркер, — потому что, так или иначе, я бы не смог оставить все это просто так. Я бы не смог… сидеть там, в Башне, когда вы в этот момент могли бы найти Зимнего. Совсем недалеко раздался глубокий вдох Капитана Америка, а Черная Вдова, сидящая у штурвала, кажется, поджала губы, но подросток больше сконцентрировался на легком гуле самолета, чтобы не позволить себе думать о том, что своими безрассудными и тайными действиями испортил план для захвата базы ГИДРЫ. Абсолютно нет. Питер сделал то, что должен был и ни о чем не сожалеет. Питер вновь сумел ненадолго взломать Пятницу, Питер смог вернуть себе свой костюм Человека-Паука обратно и сделать так, чтобы никто не догадался — по крайней мере, не сразу — что он покинул Башню и незаметно проник на квинджет Мстителей. Вот только, увы, лишним тайным пассажиром подросток был недолго, потому что, стоило самолету подняться в воздух, всего лишь через несколько минут его обнаружили. Все-таки Наташа Романофф не зря являлась лучшим шпионом, да и другие Мстители не были дураками, хотя он и надеялся, что своих навыков ему хватит хотя бы для того, чтобы добраться до цели, а потом уже самому показаться — ведь так бы у них была бы не такая большая вероятность того, что они вернутся обратно и на этот раз уж постараются буквально запереть его. И пускай у Паркера промелькнула та самая нотка совести и сожаления, когда он вспомнил о том, что оставил Мэй в неведении того, куда пропал ее племянник, он не позволил себе дальше размышлять об этом — все же, кажется, ей уже совсем недавно сообщили об этом. Значит, он совершил ошибку? Выходит, все ожидали, что он будет сидеть в Башне и ничего не делать? Да плевать ему, знаете! Впервые все равно. Ведь главное сейчас совсем другое — не позволить другим вернуть его и, похоже, у него это получается, ведь, по крайней мере, мисс Романофф еще не повернула обратно, пускай и сбавила скорость. — Ты пробрался на самолет, — в который раз за последние минуты лишь повторил миллиардер, — подростку даже показалось, что его голос дрогнул — до тихого скрипа сжимая в руках маску Человека-Паука. — Ты взломал Пятницу и выкрал костюм. — Я не выкрал, а вернул! — вырвалось у него само собой, однако, стоило ему договорить, как вдруг мужчина впервые на его памяти понизил голос и строго произнес: — Питер Энтони Старк, — вырвав у Питера судорожный вдох и безумно громкий удар сердца, — ты совсем недавно оправился от колотого ранения. Я забрал твой костюм Человека-Паука не от простой прихоти. Я сказал тебе оставаться в Башне не потому, что считаю, что ты не должен ничего знать, а потому что я переживаю за тебя. Потому что, даже если… если ты обладаешь суперсилами, я никогда не перестану бояться за тебя, никогда не перестану считать тебя ребенком и ни за что не прощу самого себя, если ты пострадаешь по моей вине. Ты понимаешь меня, Питер? Он понимал, но все еще не принимал. — Мы не считаем, что ты не можешь сражаться или постоять за себя, — подал голос Клинт (подросток тут же едва не воскликнул «да ладно?!»), который все это время внимательно наблюдал за Железным Человеком, единственный из всех присутствующих понимая, насколько, на самом деле, тому сейчас трудно сдерживать себя после того самого разговора. — Поверь нам, когда-нибудь в будущем мы бы возможно даже позволили тебе выполнять с нами миссии, но, — услышав громкое «Клинт!» от Тони, он сумел продолжить: — сейчас совершенно не то время. У нас есть готовый и давно разработанный план, которому каждый из нас должен следовать, и, если бы даже у тебя был шанс, мы бы все равно не успели изменить все так, чтобы наша миссия была успешной. Паркер, прекрасно понимая, что с какой-то стороны Соколиный Глаз был прав, даже до сих пор слыша в голове то самое «Питер Энтони Старк», не мог не стоять на своем до последнего: — Зимний может быть там. Он может быть прямо там,  — с силой сжав руки в кулаки и видя перед собой стоящих будто сквозь пелену, — да, я знаю, что вероятность этого равна половине, но… разве я могу сидеть и ничего не делать, когда он сделал ради меня абсолютно все? — Питер… — мистер Роджерс пытается что-то сказать, но чужой голос его перебивает, обращаясь к женщине: — Нат, разворачивайся, — без какого-либо возражения, без какого-либо сомнения говорит мистер Старк, все еще сжимая маску Человека-Паука так сильно, будто и вправду хочет разорвать ее. Подросток, широко распахнув глаза, тут же восклицает с нотками паники: — Нет! Страх ГИДРЫ он практически поборол, — запрятал глубоко в себя — но страх того, что он не сможет спасти, когда мог бы, стал еще сильнее. Но если бы только Питер знал, что за разговор был между его отцом и генералом Россом. Если бы только Паркер знал, что последний уже в курсе его суперсил и нацелил на него еще сильнее внимание как за возможной опасностью. Может быть, если он тогда что-нибудь придумал и смог бы подслушать чужой разговор, то узнал бы как именно безумно трудно было Тони Старку убедить генерала ничего не делать хотя бы некоторое время, ведь, если Человек-Паук вновь появится, то это будет концом всего. Насколько же на самом деле трудно было отцу защитить своего ребенка. Сына, который не хочет быть защищенным. Сына, который хочет спасти контролируемого убийцу, которого он зовет другом. Больше всего на свете мужчина желал уничтожить ГИДРУ и того, кто забрал его ребенка от него, с корнями. — Тони?.. — Мистер Старк, пожалуйста. Однако Тони абсолютно не знает, что нужно сделать для того, чтобы этот кошмар закончился. На этот раз навсегда.

***