«Я люблю вас, учитель!»

      По тротуару вдоль улицы я шла, как по облакам. Наш дом находится в старой части города, где улицы узкие и деревья высажены с двух сторон от тротуара. Старые липы вымахали с двухэтажный дом, и в летнее время путь превращался в зеленый туннель. Сейчас же, в начале декабря, ветки были голыми. Мне казалось, я нахожусь в парке какого-нибудь старинного замка и иду на встречу с прекрасным принцем. Каждый шаг доставлял мне радость. Одна только мысль, что я иду на встречу с любимым наполняла меня таким количеством пузырящегося через край счастья, что казалось еще немного - и я полечу. Стук каблучков по асфальту раздавался тихо и как-то очень уместно. Так, навстречу любимому я могу идти всю ночь...       На сей раз ждать не пришлось, когда я подходила к храму, знакомый черный вольво уже стоял на парковке перед оградой, а учитель, видимо, в знак уважения к месту, не курил, а просто стоял, сложив руки на груди и прислонившись к машине лицом ко мне.       Сердце забилось в бешеном ритме, даже шаг пришлось замедлить, чтобы не упасть. Ну, и потому, что девятисантиметровые каблуки Полькиных ботильонов не располагают к бегу, а только к изящному неторопливому шагу. Какой же он красавец! Просто умопомрачительный мужчина. Неудивительно, что я совершенно без ума от него. - Добрый вечер, Алексей Викторович!       Улыбаясь во весь рот и наверняка, по выражению подружки, «сияя как медный грош», я подошла к учителю. - Добрый вечер, Аня. Готова?       Я кивнула, и он открыл мне дверцу машины.       Сев на место рядом с водителем, я тряслась от возбуждения. Счастье внутри разгоралось жарким пламенем. Сидеть с ним рядом! Смотреть прямо на него! Все мои мечты волшебным образом осуществлялись. Главное – держать себя в руках. Я обещала, что при встречах не буду говорить о любви, это ему наверняка не нужно, он просто чувствует себя виноватым. Ну и что! Неважно, главное, что я могу хотя бы ненадолго быть с ним, просто так, как будто имею на это право. Нет, это счастье я не имею права потерять.

***

- Ну что, куда поедем? Есть на примете местечко?- закрывая дверцу автомобиля, поинтересовался мужчина моей мечты. - Караоке? – вырвалось у меня. Хоть бы согласился! Иначе ни за что не признаюсь, что зал уже снят. - Значит, караоке? Ну, для такой прекрасной певицы, как ты, это естественно. Значит, в караоке. Куда ехать?       Какое счастье, что мы с Полькой разработали план! Сама я сейчас двух слов не связала бы. А так легко назвала адрес.       По дороге он молчал, и я не мешала. Пыталась собраться с мыслями. Помимо перечисленных Полькой достоинств, караоке хорошо еще и тем, что можно петь и не сболтнуть лишнее. Мимо проносился вечерний город. Пятница! Вечер пятницы, все взрослые ходят на свидания и я сегодня я одна из них!       Караоке-клуб «VS» находился в закоулках, и мне пришлось несколько раз показывать направление. К счастью, мы с Полькой еще вчера зарезервировали место, иначе вечером пятницы вряд ли что-то такое было бы свободным. Я жутко смущалась вместе с учителем заходить в кафе и общаться с сотрудниками. Зал, куда нас проводили, был знакомым и прохладным, в углу стоял телевизор и магнитофон, рядом микрофоны, все было подключено и готово к использованию. - Что будете заказывать? – официант в черном вежливо предложил нам меню. - Аня, что ты будешь есть? – обратился ко мне Алексей Викторович. - Я… - просмотрев меню, я наугад ткнула в какой-то салат подешевле. - Это все? Ты не голодна? - Но тут все такое дорогое… - Аня, мы тут отмечаем день рождения, так что давай, не скромничай. Хочешь, я сам закажу?       Я кивнула.       Пока он делал заказ, я осмотрелась. Зал довольно большой, не слишком уютный. Но главное – он закрывается и пока идет выкупленное время, сюда никто не придет. Здесь нет громкой музыки, потому что люди приходят петь. В общем, для приватного разговора на самом деле удачное место. - Что будете пить? – осведомился официант. Учитель снова обратился ко мне: - Аня, ты чего-нибудь хочешь?       Вот оно! На горизонте сознания маякнула Полька, потрясающая кулаком «Не смей трусить!»: - Шампанское?- моя голос прозвучал жалко, чуть ли не умоляюще, так мне было стыдно.       Брови учителя поползли вверх: - А ты, я смотрю, по мелочам не размениваешься? Ну что ж, если это праздник… Какое шампанское у вас есть?       Алексей Викторович с официантом продолжили обсуждение меню. А я углубилась в свои мысли. Ура! Пока все идет по плану. Шампанское – это хорошо. Если он чуть выпьет, станет раскованнее. А потом я для него спою – что может быть лучше? Это превосходило все, что я себе воображала перед днем рождения.       Наконец, официант удалился, а Алексей Викторович придвинул к себе пепельницу на столе и вопросительно посмотрел на меня: - Ты не против? Я выбрал зал для курящих, но, если ты против… - Нет! Я не против, курите, пожалуйста. Я уже была в этом зале, все в порядке.       Затянувшись, он заговорил: - Часто тут бываешь? - Н-нет… Были один раз после школы с подругами, после выпускного. Я не очень люблю караоке… - Зачем тогда сюда захотела ехать? - Ну.. просто первое, что пришло в голову…, - я смущенно уставилась на стол, не признаваться же, что хотела ему понравиться. - Ладно, раз уж мы тут, споешь попозже, когда поедим?- сказал он, стряхивая пепел с сигареты с безразличным видом. - Я? Да, конечно, - улыбка не хотела сходить с лица, вот блин, ну как такую радость удержишь внутри, а?       Пока мы разговаривали, официант принес салаты и еще что-то. Алексей Викторович заставил меня поесть. Затем принесли второе и разлили по бокалам шампанское. Учитель поднял свой бокал: - С днем рождения, Аня. Жаль, что так получилось, но теперь я постараюсь компенсировать тебе этот неприятный эпизод. Пусть твоя жизнь будет счастливой!       Я кивнула и в смущении хлебнула из бокала. Пузырьки попали в нос и я закашлялась. От стыда захотелось провалиться сквозь землю: я же фактически на свидании с взрослым мужчиной, а пью, как ребенок, впервые попробовавший алкоголь.       Алексей Викторович рассмеялся и сказал: - Да ладно, Аня, не смущайся, с каждым может случиться. Тебе семнадцать исполнилось? - Ага, - допив бокал шампанского я, кажется, осмелела и перестала смотреть куда угодно, только не на сидящего передо мной мужчину. А посмотреть было на что! Алексей Викторович и в пальто выглядел очень круто, а в костюме был вообще неотразим. Этакий голливудский актер тридцатых годов – высокий, красивый, непринужденный. В общем, мечта…       Ага, а рядом – я. Ну и пусть! Я не звезда, но этим вечером именно я рядом с ним! И пусть только из чувства вины, и пусть это скоро кончится. Как настоящая Золушка, я должна насладиться каждой секундой этого вечера, прежде чем часы пробьют конец.       Пока мы ели, Алексей Викторович поддерживал непринужденный разговор. Как будто и не было между нами неловких моментов, признаний и истерик. Он очень интересно рассказывал о том, где бывал, что видел. Какие смешные случаи с ним происходили в поездках во время студенческих лет.       Разговаривали, как я провожу свободное время, что читаю. Обсудили примерный круг моих литературных предпочтений. А учитель назвал своих любимых авторов. Ура, некоторых из них я читала! Я может из-за шампанского, а может от того, что была очень счастлива, смогла вполне связно и даже красноречиво рассказать, что я читаю и что об этом думаю.       Потом я ляпнула что-то нелепое, перепутав книги и сюжеты, и он весело рассмеялся: - Ох, Сазонова, ты меня когда-нибудь уморишь. – Он действительно смеялся! Как я и думала, улыбка полностью преображала его лицо, делая его таким потрясающе привлекательным, что это уже ни в какие ворота! Это было до ужаса мило, пусть он и смеялся надо мной. Так, надо срочно что-то делать, а то я сейчас натворю глупостей.       Я залпом выпила бокал шампанского и решительно встала с сиденья. - Алексей Викторович, раз уж мы в караоке, давайте я спою. Что бы вы хотели послушать?       Вроде бы он поддался на смену темы. - Что захочешь, Аня. Например, что ты пела тогда, в походе. Что-то похожее на средневековые баллады.       Мельница! К счастью, тут она была, это я еще по прошлому разу помню. Найдя нужный диск и песню, я включила проигрыватель и взяла микрофон.       Да, начать петь было правильным решением. Пение меня всегда успокаивало, я растворилась в музыке и смогла, наконец, взять себя в руки. После первой песни я дальше стала подбирать репертуар сама, по памяти выбирая вещи в той тональности, где мне легче петь. При этом я не забывала, что передо мной сидит человек другого поколения и культуры и старалась не выбрать чего-нибудь неподходящего.       Я пела и даже немного танцевала, мое лицо раскраснелось от счастья, а он сидел, курил и смотрел на меня. Я любила его все больше и больше!       Когда я наконец утомилась и присела к столу, его голос был тих и нежен: - Аня, ты просто чудесная девушка. Я, конечно, старый сухарь для тебя, но поверь, я польщен, что ты обратила на меня внимание. Ты невероятно талантлива. Никогда не думала петь профессионально? - Нет, Алексей Викторович, это не для меня,- меня все еще вела музыка, и я держалась не как скромная ученица, а скорее как девушка на свидании. - Почему?- кажется, он немного взволнован. Это хорошо! - Потому что певица не выбирает, что ей петь. Их зачастую заставляют петь коммерческие вещи и образ создавать, какой надо для повышения спроса. Я не хочу петь то, что меня заставляют. Я хочу сама решать, что пою, когда и для кого. - Ого, решительный ответ! Даже не ожидал от тебя такой твердой позиции. Знаешь, это очень по-взрослому. - Просто я об этом думала.       И тут, конечно, нарисовался официант, который напомнил о времени. Алексей Викторович посмотрел на часы на руке и округлил глаза: - Ого, два часа просидели. Я и не заметил. Уже девятый час, Аня, тебе пора домой. Поехали.       Я кивнула на стол: - Вы же шампанское пили, сядете за руль? Это опасно. Учитель мне улыбнулся: - Мудрая девочка! Мы вызовем такси. Собирайся пока.       Вот и кончается бал. Настроение сразу упало, но я усилием воли удержалась от слез. Я знала, что это ненадолго, это был чудесный вечер, так почему я должна быть несчастной? И пусть он оказался недолгим, все равно это было прекрасно!       Мы вышли на улицу немного рано и Алексей Викторович, закурив, спросил: - Ну что, тебе понравилось?       Я серьезно посмотрела на него и сказала, что думала, терять-то все равно нечего: - Алесей Викторович, зачем вы спрашиваете? Вы же прекрасно понимаете, что это один из самых счастливых дней в моей жизни. Я вам очень благодарна. - Значит, я прощен? - Я никогда не говорила, что вы должны просить прощения. - Должен. И если я так говорю, значит, так оно и есть.       Тогда я осмелела: - А это и есть подарок? Или мне можно… - Что? - Попросить еще?       Любимая улыбка снова расцвела на его обычно серьезном лице: - В своем репертуаре! Ну, давай, что ты еще хочешь попросить? - Не могли бы вы снова п-по-по…., - нет, я это не выговорю ни за что! - Хочешь, чтобы я тебя снова поцеловал?       Я молча кивнула, опустив голову, а щеки кажется собрались взорваться от прилива крови.       Алексей Викторович вздохнул и выбросил окурок в урну, стоя спиной ко мне. Я подняла голову и попросила: - Пожалуйста! Только на полчаса забудьте, что вы мой учитель и мне семнадцать, пожалуйста! Я же не прошу многого! Побудьте просто мужчиной, который сходил на удачное свидание. Я ведь не противна вам, правда? Почему бы в конце свидания не поцеловать девушку? Я не буду об этом думать, как будто вы что-то мне обещаете… Это просто как… плата за пение! – ишь, куда меня понесло. Ну, сейчас он меня отфутболит...       Учитель рассмеялся, и подошел близко-близко ко мне. Его рука приподняла мой подбородок, а лицо склонилось к моему лицу. На сей раз это был нежный, но короткий поцелуй. Первый вышел куда более страстным! Но мне и этого хватило, я опять почувствовала, что уношусь в голубую высь. - Алексей Викторович, а почему вы тогда не пришли?- вырвалось у меня так неожиданно, что я сама напугалась. Этот вопрос мучил меня третий день и, хотя мне было очень страшно портить такой вечер, другого повода задать его, когда он так ко мне хорошо расположен, может и не представиться.       Учитель опустил руку от моего лица: - Я не пришел, потому что решил, что для всех так будет лучше. А ты? Аня, почему ты тогда так поступила, зачем было ждать и мерзнуть на улице в такой холод? А если бы что-нибудь случилось! Как ты думаешь, что я испытал бы, если бы на тебя кто-нибудь напал? Да даже и без этого – что я, по-твоему, сейчас должен чувствовать? Зачем было вести себя так глупо?       Я сжалась под его с взглядом: - Простите, Алексей Викторович, я не хотела доставлять неприятностей…       Он резко сказал: - Почему ты все время извиняешься? Это я позволил, чтобы ты там мёрзла! Ты должна злиться на меня, с чего же ты всю дорогу себя обвиняешь? - Эм…я не считаю, что вы виноваты. - Почему же,- он потер переносицу под золотой дужкой очков. – Я действительно повел себя крайне жестоко и неумно, мне следовало дать тебе знать, что меня не будет. Мне просто и в голову не пришло…       Я нервно крутила в руках конец шарфа – дурная детская привычка. - Вы не виноваты, потому что я знала, что вы не придете. Сразу же, как только вышла из храма и не увидела ни вас, ни вашей машины. Вы слишком воспитанный человек, чтобы заставлять девушку просто так ждать. Раз вы меня не встретили сразу на выходе, значит, не собирались приходить. - Так зачем же ты? – его подвижные брови чутко реагировали на эмоции владельца и снова удивленно приподнялись.       Я собиралась с духом и, в конце концов, выпалила: - Потому что, если Хатико хочет ждать, Хатико должен ждать!       Вот дура… вряд ли он смотрел фильм с Ричардом Гиром, но даже если смотрел, с чего я решила, что он поймет, с какой стати я сравниваю себя с японской собакой, десять лет ждавшей умершего хозяина? - Хатико? - его губы раздвинулись в улыбке и снова раздался смех. А вот мне на сей раз что-то было совсем не до смеха.       Тут подъехала машина и мы сели, Алексей Викторович попросил меня назвать шоферу мой адрес. Мы сидели рядом на заднем сиденье такси, и я грустно думала, что даже попрощаться нормально у нас не получится, потому что я-то выйду, а он поедет домой. Его рука лежала на сиденье совсем рядом. Полчаса ведь еще не вышли? Собрав все мужество, я вложила пальцы в его ладонь, умоляюще посмотрев ему в глаза. На его лице мелькнула грустная улыбка, и он слегка сжал мою руку. Так, держась за руки, мы доехали до моего дома, и оркестр в моей груди был способен перекричать все шумы большого города.       Да что там города, сталелитейного завода!