Глава 8. 31 декабря
8 октября 2019 г., 16:10
Примечания:
В этой части учитель меня поразил, никак не ожидала...
31 декабря, мой день рождения. Обычно на этот день я ездил к матери или отцу, в крайнем случае, встречался с друзьями, но сегодня я сижу дома, а компанию мне составляет только Аксель и стаканчик виски. Компьютер проигрывает раз за разом шесть песен с маленькой черной флешки. Нежный девичий голос поет, поет о любви, о печали, о прекрасных местах. Песни звучат, как старинные баллады… А я сижу, курю одну за одной и любуюсь снегом за окном.
Новогодняя открытка с типичным новогодним узором: еловые ветки, покрытые снегом и яркие новогодние шары. Внутри дарственная надпись:
«Алексей Викторович! Я долго думала, что могла бы подарить вам на день рождения и на Новый год. Вы хорошо отзывались о моем голосе, поэтому я дарю вам его. Счастливого Нового года и спасибо, что родились. Я рада, что встретила вас. Аня».
В памяти появилось девическое лицо, большие наивные глаза, милая улыбка и мягкие пряди волос вокруг лица. Аня Сазонова… Наушники практически не пропускают внешних звуков, поэтому что что-то не так я понял, только по поведению Акселя, который стремглав кинулся в коридор. Сняв наушники, я услышал трезвон и настойчивый стук в дверь. Открывая, я уже понял, кого сейчас увижу, только один человек в мире мог так бесцеремонно вламываться в мою дверь. И он ввалился – хмельной, буйный и как всегда, ухмыляющийся: - Эй, ботан, ты решил меня на пороге оставить, а? Этот валяющий дурака парень – мой школьный друг Роман Григорьев. Для своих – Ромка. Хотя, если по правде, «своими» люди у него становятся обычно при первой встрече. На первый взгляд он типичный «рубаха-парень» - шумный, веселый, щедрый. Однако его легкомысленный вид прикрывает острый ум и невероятное деловое чутье, позволившее ему уже к тридцати годам стать владельцем преуспевающей фирмы, занимающейся гейм-дизайном. Большая часть современных игр, выпускающихся у нас и некоторые зарубежные, прошли через его контору. Высокий, почти как я, вечно в каком-то нелепом хипстерском одеянии от очередного гуру фешн-индустрии. Светлые волосы до плеч, голубые глаза, тщательно оформленная небрежная щетина и совершенно безбашенный взгляд. Все, как всегда. Тиская меня в объятиях, Ромка голосил: - «Мне сегодня тридцать лееееет!». - Вообще-то мне только двадцать девять. - Да? Ну, значит, сегодня генеральная репетиция тридцатника! Слух, Лёх, выпить есть? А то я, пока до тебя мчался, протрезвел уже, грустно как-то! Хорошая собаченция! - И как ты до меня в таком состоянии добрался? На чем? - Я? Летайте самолетами Аэрофлота! К Новому году мне кровь с носу надо быть обратно в Москве, так что времени не так и много! Вылет через пять часов! Чего не сделаешь ради друзей. Наливай, давай! - Проходи, сейчас организую.- Это вполне в духе Ромки, потратить столько времени и денег на то, чтобы слетать в другой город на несколько часов. Входя в гостиную с подносом со стаканом для Ромки, льдом и закуской, я увидел, что мой товарищ сидит за моим креслом у компьютера в наушниках. Мгновенно вспомнив, что вскочил я быстро и музыку не выключил, я поставил поднос на журнальный столик и сорвал с головы нахала наушники. - Эй! Ты чего, я ж слушал! Это что у тебя тут играло? Кто это поет? Песни вроде знакомые, но голос какой-то другой. Новая певица? - Ты приехал мои музыкальные предпочтения обсудить?- я протянул ему стакан с виски. Ромка встал из-за компьютера, с удобством расположился в кресле, закинув ногу на подлокотник и, залпом осушив стакан и придвинув его обратно ко мне, взял мои сигареты со столика и закурил: - Неа, я приехал тебе подарок вручить. Только не знаю, нужен он тебе или нет.- С такими словами Ромка швырнул мне конверт из плотной бумаги с золотым тиснением «Большой театр». Знакомый дизайн. Внутри оказалось два билета с переливающимся перламутровым покрытием. Опера. - С чего вдруг?- нахмурился я. - Последний шанс!- Ответствовал Ромка, салютовав мне стаканом.- Если и это не заставить тебя вылезти из скорлупы, то я уж и не знаю, что делать! - И что мне с этим делать? - Пригласи какую-нибудь местную красотку, или, хочешь, я тебе в Москве компанию в два счета найду! И проветрись уже, вылези из этого городка! - Мне и тут хорошо. В Москву ехать не собираюсь. - Ну зачем же так сразу, с места в карьер! Пусть билетики полежат, приживутся. Времени много – представление аж в марте, так что ты успеешь сто раз надумать. Выбрал выходные, чтоб ты дома был. Переплатил в два раза, а ты «не поеду»! Между прочим, это не кто-нибудь, а Дамрау! - Тебя никто не просил, мог бы и не переплачивать. Наливая себе очередную порцию виски, Ромка шутливо приложил ладонь к сердцу: - Для дорогого друга ничего не жалко! Кстати, день рождения, я так понимаю, ты просидел в одиночестве, но вечером-то куда-нибудь собираешься? - Нет. - Как так? В одиночестве будешь сидеть весь Новый год? А корпоративные вечеринки всякие, дамочки? - Я никуда не хочу. Ромка задумчиво погладил подбородок: - А может, айда со мной, в Москву? Я собираюсь на прием к Пепеловым, сам знаешь, там всегда море шампанского и самые красивые девочки. Я внимательно посмотрел на дурачащегося друга: - И, конечно, совершенно случайно парочка твоих потенциальных клиентов? Ромка не стал ломаться: - А что, одно другому не мешает! - Спасибо, но все равно, нет. Я хочу остаться здесь. - Да где это «здесь»-то? В этом городе? В этой халупе? В чем смысл я не понимаю!- Ромка начал злиться.- Если бы ты был не один, другое дело но ведь в этом доме кроме твоей собаки никого! Если ты никого не ждешь в гости и сам никуда не собираешься, почему не поехать со мной? Я задумчиво вертел в руке стакан с виски, глядя, как льдинки перекатываются по дну, становясь все меньше: - Я и не рассчитывал на понимание. Но, поскольку ты приехал вроде бы поздравить меня, может, перестанешь есть мой мозг? Ты вроде не моя сестра или мама. Ромка обиженно надул щеки и выдохнул: - Ладно. Забей, не хочешь ехать – не едь.- Он потянулся к бутылке и наткнулся рукой на книгу.- Так, а это тут у нас что? «Приваловские миллионы»? Решил классику перечитать? На романы потянуло? - Типа того. - Давай вернемся к нашим баранам. Кто это пел? Я в очередной раз подивился тому, насколько обманчив внешний вид моего друга. Ему бы в следственном комитете работать, с таким-то вниманием к мелочам и въедливостью. - Знакомая. - Ага! Вот и дошли до главного. Кто она? Как зовут, чем занимается, сколько ей лет? Давно вы мутите? Я улыбнулся, хотя на самом деле весело мне не было: - Ты слишком много хочешь. Ромка взмолился: - Ну пожалуйста, тебе что, жалко что ли? Это большая тайна? Я никому не скажу! - Хорошо. Ее зовут Анна. Она моя студентка в педагогическом колледже и ей семнадцать. - Идикаты! Серьезно? Студентка? Несовершеннолетняя? Эй, друган, ты ни во что не вляпался? - Между нами ничего нет. Мы не встречаемся и не «мутим», как ты изящно выразился. Ромка недоверчиво прищурил один глаз: - Ну-ну. Между вами настолько «ничего нет», что она дарит тебе эксклюзивную профессиональную запись своего исполнения, а ты проводишь весь день рождения в компании собаки и бутылки виски, слушая ее вокал. Это настолько «ничего», что чуть дальше – и можно приглашения на свадьбу рассылать. Давай, колись, в чем дело? Я помедлил, но желание хоть с кем-то обсудить все, что последнее время крутилось в голове, пересилило: - Только никому. В особенности – Ольге. Ромка поднял обе руки вверх в знак своей полной капитуляции: - Никому! Как могила! А твоя дорогая сестричка может меня хоть съесть, ничего не узнает! - Ну хорошо. Она призналась мне в любви, еще летом. - А ты? Я недоуменно посмотрел на Ромку: - Отказал, конечно. Что я еще мог сказать, ей всего шестнадцать было! Друг проницательно заметил: - Но чем-то она тебя зацепила, да? - Песней. - А? Я закурил и медленно, вспоминая начал рассказывать: - Представь себе: пошли мы со студентами в поход с ночевкой. Я отхожу ото всех, с собакой прогуливаюсь. И вдруг издалека доносится дивное пение. Ночь, луна, река – и такое. Я иду на музыку и нахожу…ее. Сидит на берегу, волосы летят по ветру, такая неправдоподобно красивая и волшебная. - Черт, ты прям сказку рассказываешь. И что, это она была? - Да. Там она мне и призналась, что давно влюблена. И попросила поцеловать ее. - Оооо! Нет, ты конечно моралист, но если ты не выполнил эту просьбу, ты мне больше не друг! Затянувшись, я выдохнул: - Выполнил. - И как?- Ромка хитро улыбался. - Никак. На этом все. - Так-таки все? А это тогда что?- кивнул он в сторону компьютера. - Это ее подарок. На день рождения и Новый год. Но это не значит, что-то такое… Ромка сел, поставив обе ноги на пол, и, облокотившись на колени завел речь таким тоном, как будто пытался объяснить умственно неполноценному человеку правила дорожного движения: - Если девушка дарит тебе такой подарок, значит, ты ей дорог. - Укроти свою буйную фантазию. С чего ты это взял? - Да потому что такие записи не в кухне с телефона записывают. Она музыкант, поет в какой-нибудь группе? Перед моими глазами всплыло зрелище Ани и того парня с физкультурного, рядом идущих и смеющихся. За спиной у парня чехол от гитары. Воспоминание было не из приятных и я поморщился: - Не знаю. Раньше нет, теперь – может быть. Хотя вряд ли. Она говорила, что не хочет в шоу-бизнес. - Ну так вот, она записывает недешево свои песни и дарит тебе в подарок. Что ни говори, а это чистой воды сердечный дар! Пригласи ее куда-нибудь! Поцелуй еще разок, пообжимайся, а может, и что еще обломится… - Роман! - Ооо, как сурово! Простите, моральное совершенство, я лишь пытаюсь помочь. Эта девчонка наверняка прилипла к тебе, потому что ты ее отверг. Повстречайся с ней, и такой древний зануда как ты ей быстро наскучит. Я тебе показываю, как найти выход из положения и одновременно развлечься, и вот она, благодарность!- С сокрушенным видом он покачал головой и, сделав грустную мину, снова осушил стакан с виски. - К твоему сведению, свидание у нас уже было. Ромка широко улыбнулся: - Ах ты, старый паскудник! И молчит! Ну и как оно было? - Были в караоке. Она пела. - Так вот почему она сделала такой подарок! Типа «музыка нас связала» или как там ее… - Я бы тебе был признателен, Ромка, если бы ты не говорил о ней в таком тоне. Мне неприятно. Все-таки она моя студентка и на самом деле очень хорошая девушка.- Я кивнул на «Приваловские миллионы».- Вот эту книгу читал не я. Она, когда ночевала здесь… Ромка резко выпрямился в кресле, уронив стакан на пол: - Какого!- Его тон резко стал серьезным.- Сашка, шутки-шутками, но ты серьезно провел с несовершеннолетней здесь ночь? Хорошо, ей есть 17, но это все равно опасно. О чем ты думал? - Я не разрешал. - Тогда как? - Если дашь вставить слово, узнаешь. Я валялся с температурой под сорок. Один. Она пришла ко мне с лекарствами и едой. Лечила меня, кормила, выгуливала собаку. Я плохо помню, что было, у меня был жар. Я очнулся утром, ее уже не было. Только по косвенным признакам я понял, что она тут ночевала. Друг поднял стакан, долил в него виски, потом откинулся на кресло и присвистнул: - Фью-фью! Надо же, прямо сцена из романа! И что теперь? Будешь с ней встречаться? Я вытянул ноги на диване и, откинувшись на подушки сказал: - Нет, само собой. - Нет, старик, ты все-таки страшная зануда… Познакомь меня с этой Ундиной! Я резче, чем хотел, ответил: - Нет. Даже думать об этом забудь. Ромка с внимательно меня разглядывал: - Интересно, что за девчонка смогла так тебя задеть… Очень интересно. Я приподнялся и долил нам обоим последние капли из бутылки: - Просто хороший человек. Слишком хороший для таких, как мы.***
31 декабря… Интересно, как он там? Один или с друзьями? Нет, не может же он свой день рождения встречать в одиночестве? Наверняка поехал куда-нибудь или к нему кто-нибудь приехал… Вот бы посмотреть сейчас на окна его дома – светятся или нет… Мама будет возражать, если я пропаду. А если сказать, что идем пройтись с Полькой? Но его, скорее всего, нет дома... Глупое сердце ногам покоя не дает. По-моему, эта поговорка гораздо лучше описывает мое состояние, чем настоящая. Хотя голова у меня тоже не сказать, чтобы умная была. Город замер. Вокруг все припорошено белым снегом и ни души. Ни машин, ни прохожих. Даже последние посетители магазинов уже дома, оливье режут. Обожаю это время. Всегда любила выходить перед новым годом на улицу и воображать, что все человечество внезапно куда-то пропало, и я осталась одна на всей планете. Сейчас я стою у желтого кирпичного дома и смотрю на окно, мягко светящее желтым светом. Холодно, а перчатки я дома забыла впопыхах. Засунув руки в карманы, я нашла в обоих ключи. Два комплекта? И тут меня осенило: у меня второй комплект ключей от квартиры учителя. Как же я забыла вернуть? Ведь уже больше месяца прошло. А он почему не напомнил, ведь я писала записку! Наморщив лоб, я пыталась сообразить, что теперь делать. Сердце вопило: «Ты уже здесь, иди и верни ключи – лучше повода не придумаешь». Страх останавливал: «Может, он там не один. А если с девушкой? Помешаешь…». Новоприобретенная зрелость отчаянно пыталась удержать бурную юность от глупостей. Интересно, когда-нибудь это срабатывало? «Ах, помешаю? А вот возьму и помешаю!». Топчась в нерешительности у подъезда, я увидела подъезжающую машину. От страха я спряталась за стенкой подъездного входа. Машина затормозила и остановилась, не выключая мотора. Выхлопные газы белым дымом стелились в начинающихся сумерках. Через некоторое время послышался писк открывающегося домофона и кто-то вылетел из подъезда и бросился в машину, отчаянно голося в телефон что-то вроде «Жанета, лапочка, я уже почти подъехал, скоро буду, подумаешь, пара часов лёта и я рядом». Уехали. Подивившись, что для кого-то пара часов полета – это мелочь, я снова подошла к двери в подъезд. На сей раз, не колеблясь, я приложила магнитный ключ, открыла дверь и поднялась на третий этаж. На знакомой металлической двери сверкали блики от лампы в коридоре. Я надавила на кнопку звонка. Дверь открылась удивительно быстро, веселый голос учителя произнёс: - Чтоб ты да ничего не забыл…- Увидев меня, Алексей Викторович замер и нахмурил брови. Через несколько мгновений он удивленно вопросил: - Аня? Ты что здесь забыла в такое время? - Я…- Связно произнести предложение как-то не получилось. Я еще ни разу не общалась с учителем в такой неформальной обстановке. В караоке он был в костюме, и мы были на людях. В тот раз, когда я здесь была, он болел, и я не особенно помню, во что он был одет, внимание ушло на другое. Сейчас передо мной стоял как будто совсем новый человек. Алексей Викторович был одет в мягкие замшевые брюки и красивый пуловер, обтягивающий торс. Он выглядел настолько красивым и обаятельным, что у меня опять зашлось сердце. Наконец, осознав, что молчать и таращиться еще дальше будет невежливо, я промямлила: - Ключ.. вы забыли у меня забрать, простите, надо было раньше… Алексей Викторович стоял и продолжал молча смотреть на меня. Его азиатские глаза настолько пристально всматривались в мое лицо, что это самое лицо тут же покраснело. По крайней мере, щеки у меня горели от смущения. Наконец он произнес: - Очень неумно со стороны молодой девушки в такое время ходить одной по улицам. Тем более, ты ведь живешь далеко отсюда? - Н-не очень… - Врешь.- Уверенно сказал учитель.- И врешь плохо, сразу видно. Ладно, проходи, сейчас попробую вызвать тебе такси, хотя не знаю, как быстро получится. Я зашла в квартиру, но попыталась протестовать: - Не надо мне такси, я дойду и сама! Учитель, с телефоном в руках, строго на меня глянул: - И речи быть не может! Чтобы юная девушка таскалась по городу, когда уже темнеет? За окном и правда быстро темнело, так ведь и время уже немало, наверное, где-нибудь часов восемь. - Вот, машина вроде бы нашлась. Оплата снимется с карты, так что не переживай об оплате. Я неуверенно пробормотала: - Ну я тогда пойду, внизу подожду… Рука учителя схватила мою руку: - Куда собралась? - Ааа… вниз, такси ждать… - Во-первых, оно еще не подошло, нечего торчать на улице и мерзнуть. Во-вторых, ты ничего не забыла? Я отчаянно пыталась понять, что он имеет в виду, наконец, до меня дошло, что сегодня его день рождения и наверное, стоило бы поздравить. - А, с днем рождения, Алексей Викторович. Вам понравился подарок?- это последнее можно было и не добавлять, но уж очень жгло язык любопытство. - Вообще-то я имел в виду мои ключи. Вот я дура!!! Почему рядом с ним мой мозг не в состоянии работать? Сама же сказала, что пришла отдать ключи и держу их в кармане. Быстро сунув руку в карман, я достала ключи и протянула учителю. Он их взял двумя пальцами и бросил в тот самый ящик, откуда я и взяла. - Но за подарок спасибо.- Алексей Викторович снова смотрел на меня и его взгляд меня почти пугал – такой он был пристальный и какой-то хищный. Неожиданно он прижал меня к стене и нагнулся к моему лицу. - Я тебе уже сказал, было крайне неумно приходить ко мне в такое время. Что может случиться с молодой девушкой, оставшейся наедине с нетрезвым мужчиной? Стоило бы подумать об этом. В моей душе происходило чёрти-что. Я мечтала о его близости, грезила ею и должна была бы сейчас быть на седьмом небе. Но на сей раз его поведение не было ни нежным, ни добрым. Он был очень зол и я не понимала причину этого. Внезапно он впился в мои губы. Этот поцелуй был совсем непохож на два предыдущих. Резкий, даже грубый, он причинял боль. Я изо всех сил оттолкнула его и, распахнув дверь, помчалась вниз по лестнице. Сердце колотилось, в глазах темнело и я хотела только одного – как можно скорее убежать от этого. Я совсем забыла про такси, поэтому вылетев из подъезда, практически наткнулась на машину. - Квартира 53? На Ленинградскую? Садитесь, зачем машину-то таранить. Распахнув дверцу, я ввалилась в такси. Еще минута – и я на всех парусах уносилась от дома учителя, мучительно пытаясь понять, что же произошло.***
Новый год прошел, как во сне. Домой я прибежала в полдевятого и мама ничего не сказала. Помогая ей готовить праздничный стол, я автоматически делала то, о чем она просила, сама же мыслями была далеко. Мне хотелось плакать от обиды, и в то же время какая-то часть меня сожалела, что я сбежала. Как далеко бы он зашел, интересно… Но мое внутреннее «я» было убеждено, что я поступила правильно. Алексей Викторович по какой-то причине был явно не в себе. Возможно, выпил лишнее. Если бы я осталась, могло произойти что-то ужасное, о чем мы бы оба потом пожалели. Бой курантов, речь Президента, мама, папа, Васька и даже приехавший на Новый год в кои-то веки Миша – все это было как будто в параллельной реальности. Я пыталась стать частью праздника, как обычно, но в этот раз не могла полностью в нем раствориться. Мои мысли сами по себе, без малейших усилий с моей стороны, вновь и вновь возвращались к учителю. Что теперь будет? Как мне ему в глаза смотреть? А если он все забудет? Делать вид, что ничего не случилось?- мысли метались, как ошалевший хомяк, а руки поминутно тянулись к телефону, посмотреть, не было ли сообщений. Он, конечно, кроме одного-единственного раза и так мне никогда не писал, но все же... Единственное сообщение от него пришло, когда он был передо мной виноват. Вдруг сейчас он тоже захочет написать... Но пока сообщения были только от Польки вместе с фото моей подруги с парнем в новогодних колпаках и со счастливыми лицами. Ответив ей, я спрятала телефон в джинсы и присоединилась к настольной игре с семьей. И все-таки, что с ним такое было?
