«Я люблю вас, учитель!»

      2 января я проснулась с ощущением счастья. Долго думать, откуда оно взялось, не пришлось. Я села на кровати и, положив голову на колени, стала смотреть в окно и вспоминать. Вчерашний день окончательно разделил мою жизнь на две части – «до» и «после». До того, как Алексей Викторович сказал, что любит меня, я была просто девчонкой, влюбленной в учителя. После его признания я стала его девушкой. И что теперь? Надо пожелать ему доброго утра. Теперь-то он должен мне отвечать! Вчера спокойной ночи я ему не пожелала, потому что мы попрощались, когда он подвез меня до дома.       «Доброе утро!». Я задумалась: добавить «любимый»? Нет, наверно это будет слишком смело. Да и не смогу я так к нему обратиться, по крайней мере, без поощрения с его стороны.       «Привет, Анюта».       Два слова – а сколько радости. Подождав, не напишет ли он что-нибудь еще, я помчалась в душ. Поскорее бы увидеть его! Только когда…       Телефон зазвонил. Полька! Черт, я же вчера вечером забыла ей позвонить! Ну, сейчас она мне устроит... - Ты себе чего думаешь, подруга! Кто обещал мне позвонить и все рассказать?! Я до двух заснуть не могла, теперь не выспалась!- Голос Польки был резким и злым. - Ну Полечка, прости пожалуйста, я не специально! Просто у меня все вылетело из головы и я... - С тебя кофе, тогда прощу. И давай уже, рассказывай, что все-таки было? - Да это долго рассказывать...- застеснялась я. Не дома же, при спящих рядом младшем и старшем брате! - А я никуда не спешу!- потребовала Полька. - Тут неудобно. - Кратко о главном!       От смущения я не знала, куда деть глаза, и пробормотала невразумительно: - Мы с ним решили встречаться...       Может, математика или социология и были для Польки непонятными, но мой шёпот она очень хорошо расслышала и ещё лучше поняла. - ШТААА?!- заорала телефонная трубка.       Я радостно засмеялась: - Полька, приглуши радио! - С ним – это с учи... - Поля! Ни слова, а то больше ничего не скажу. - Могила! Пошли гулять, все расскажешь.

***

      Наша любимая кафешка уже работала. Там всего лишь варили разный кофе и продавали пончики, но нам нравились стеклянные стены, запах кофе и настоящие шедевры, которые бариста рисовал сливками на капучино. А еще то, что отсюда нас никто не выгонял, не ждал, когда мы побыстрее допьем. Большинство посетителей не оставались сидеть, а брали кофе на вынос.       Польке я безжалостно заказала двойной эспрессо – раз не выспалась, пусть взбодрится. Себе – капучино. Нетерпение разъедало подружку, как кислота. Не успев сесть за столик, она уже потребовала: - Ну, так что? Ты встречаешься с учителем?!       Я в ужасе огляделась: место популярное, не ровен час, кто знакомый нас услышит! К счастью, еще не все отошли от Нового года, и посетителей было немного. - Полька, ну зачем же так орать, хочешь, чтобы у меня неприятности были?       Полька зажала рот обеими ладонями и зашептала из-под пальцев: - Молчу, молчу...но скажи же! - Да, с ним самим! - Оооо! Нет уж, тут кофе не отделаешься, с тебя пончик и подробный рассказ! - А с чего вдруг пончик-то, - возмутилась я.- Пончик нынче недёшев! - Так Новый год же, нельзя же быть такой жадной.

***

- Ну нифига себе, вы даете!- выдала Полька после рассказа обо всех событиях, начиная с 31 декабря.- Так учитель тоже на тебя запал? А ты уверена? Что-то у меня это в голове никак не укладывается!       Я кивнула, отпив капуччино: - У меня тоже. - Пока своими глазами не увижу, не поверю!- Категорично заявила подружка.- Это что-то совсем невероятное. Ты прям как Золушка! Интересно, почему он в тебя влюбился? Что он в тебе такое увидел?       Полька начала пристально меня рассматривать, как будто в первый раз видит: - Ммм… Внешне ты в принципе ничего. Носик хороший, маленький и симпатичный, ресницы длинные, волосы тоже. Но совершенно неухоженная, в тебе ни капельки женственности! - Ну спасибо!- я даже обиделась. - А что, скажешь, неправда? У меня, в отличие от тебя, груди вообще почти нет, а выгляжу я намного взрослее! А у тебя вполне себе приличная грудь, а разве ее видно под этими твоими одеяниями?- припечатала Полька. - Хочешь встречаться с взрослым мужиком, хоть немного начни следить за собой! Кстати, о взрослых мужиках… А ты мне точно всё рассказала? - А? - Ну, вы там, в его квартире, объяснялись и миловались, а потом что было?       Я непонимающе уставилась на Польку: - А что потом? Потом он отвез меня к дому на своей машине. Я правда попросила высадить чуть раньше, чтоб соседи не спалили.       Полька вплотную приблизила ко мне свое лицо: - Что? И вы не…? - Что «не»- то? - Блин, ну ты идиотка! Я тебя по-русски спрашиваю: секса не было? - Аааа!       Я покраснела, как пион и опустила глаза, чтобы не видеть прокурорского взгляда Польки: - Нет… - Почему?! Ты не захотела? Отказала ему, что ли? - Нет! - Он сам не захотел? - Ну.. да, он сказал, что мы не будем этого делать, пока я не доучусь.- Мне было так неловко обсуждать такую тему даже с лучшей подругой, что от стыда даже слезы на глаза навернулись.       Полька разочарованно вздохнула: - Это, конечно, мило и все такое, по-рыцарски даже. Но разве это отношения? Рассказать нельзя, секса нет, что вас вообще объединяет-то?

***

      Что нас объединяет?       Я медленно шла по улице, размышляя над этими словами. Польке позвонил Стасик и она умчалась на свидание, предварительно заверив меня, что если будет нужна ее помощь, она всегда придет. А я шла и не могла найти ответа на этот вопрос.       Он красивый, умный, добрый. В его присутствии мне всегда хорошо, я ему доверяю. Этого достаточно? А ему?       Второе января, а движение на улицах уже вполне себе повседневное. Из-за шума машин телефонный звонок я услышала только потому, что в этот момент держала телефон в руках, проверяя время. - Алло? - Привет, Аня, это я.       Любимый голос я расслышала бы где и когда угодно. Спрятавшись от шумной улицы в ларек на остановке, я сказала: - Очень рада вас слышать. - Я тоже рад. Ты чем-то занята? - А? Нет, мы с Полькой ходили пить кофе, но она уже ушла, а я иду домой. - Не хочешь сходить со мной кое-куда?       Вот это да! Мы правда встречаемся, это свидание? - А куда? - На концерт фортепианной музыки. - Хочу!- Я даже на слушание бюджета на следующий год с ним бы пошла, как на праздник. Но… - Алексей Викторович! - Да? - А в чем туда принято ходить? Я имею в виду, не в джинсах же? - Желательно, не в джинсах. У тебя же вроде было платье? Черное? - А, да! Есть! - Ну вот и прекрасно. Концерт в пять, я подъеду туда, где ты вчера вышла и заберу тебя примерно в шестнадцать двадцать. Хорошо? - Да!       Скучной медленной прогулке пришел конец. Я мчалась домой, как ошпаренная. Там уже все проснулись. Мама поинтересовалась: - Нагулялась уже? - А, да. Посидели с Полькой. - Мы собираемся к бабушке, поздравить с Новым годом. Ты с нами? - Эээээ… нет, я не могу. В пять у меня концерт!       Мама удивилась: - Какой еще концерт? - Ну… мы с Полькой идем. Там современная группа, ты не знаешь (я тоже не знаю, так что лучше не выдумывать лишнего)! - Ну как скажешь. Скажу бабушке, что ты как-нибудь в другой день к ней придешь. - Ага!       Черное платье висело в шкафу на плечиках с того самого свидания в караоке. Мне совершенно некуда такое носить, в колледже оно будет неуместно, а больше я нигде и не бываю. Моментально приняв душ, я высушила волосы и посмотрела на часы: три, я успеваю.       Откопав в глубине шкафа плойку, которой я не пользовалась столько же, сколько и платьем, я попыталась сделать подобие той прически, которую мне тогда сделала Полька, но вышло как-то не очень. Вздохнув, я просто расчесала подвитые волосы щеткой, получилось неплохо.       В четыре я уже топталась на месте встречи. Конечно, по канону девушка не должна приходить раньше, это я знала, но дома часы тянулись так медленно!       Когда часы показали шестнадцать пятнадцать, около меня остановилась знакомая черная машина.       Учитель выглянул и спросил: - Давно стоишь? - Нет, совсем недавно! - Врушка,- улыбнулся он своей потрясающей улыбкой.- Садись, давай.

***

      В машине было тепло, и я расстегнула куртку. Взглянув на учителя, я как всегда, потеряла дар речи. Он и так обычно хорошо выглядит, но когда старается, то эффект получается просто убойным! В костюме, с галстуком и его прической он кажется звездой новостей или какой-нибудь популярной телепередачи.       Алексей Викторович внимательно посмотрел на меня, принюхался и спросил: - Как называются твои духи? - Эээ… это «Полночная роза». - Ланком? Tresor Midnight Rose? Такой флакончик с фиолетовым бантиком? - Да, точно! Вам они нравятся? - Вполне. Приятный аромат, тебе идет. - Спасибо.- А я-то волновалась, что мой вкус покажется ему вульгарным. - Ты бывала раньше на концертах классической музыки? -А? Нет, никогда. Я вообще со школы никуда не ходила, там нам периодически устраивали визиты в музей или театр, или в кино. С тех пор, как учусь в колледже, ни на каких концертах я не была. - А как же современная музыка, любимые группы? - Ничего особенного нет. Иногда слушаю музыкальные радиостанции. - Чем, по-твоему, классическая музыка отличается от популярной? - Ну… классическую написали давно!- я как–то растерялась и совершенно не знала что сказать, поэтому выпалила первое, что пришло в голову.       Алексей Викторович рассмеялся: - Нет, конечно, в чем-то ты права, но не совсем. Конечно, основой являются произведения классиков, живших в семнадцатых-восемнадцатых веках, но и сегодня пишут серьезную музыку, которая тоже может быть по стилю отнесена к классике. Классика отличается от попсы примерно так же, как работа талантливого художника отличается от комиксов. И то, и другое – рисунок, но стиль и цель у него разная.       Учитель открыл окно и закурил: - Для меня классическая музыка – это способ выразить множество эмоций в их мельчайших оттенках в одном произведении. Популярные же песни, имея несложный повторяющийся мотив, как правило, выражают какую-нибудь одну эмоцию. - Как это – множество эмоций? - Смотри, к примеру, тебе известна история создания четырнадцатой фортепианной сонаты Бетховена? Думаю, даже ты ее слышала. Это «Лунная соната». - Слышала, да. - Знаешь что-нибудь о ее создании? - Н-нет. - Бетховен написал ее, когда влюбился в свою ученицу. - О! - Девушку звали Джульетта. Она была очень молода. Ему было 30, а ей – 17.       Я поперхнулась, услышав наш точный возраст и положение. Надо же! Учитель заметил мое замешательство и, усмехнувшись, продолжал: - Бетховен так сильно полюбил ее, что хотел жениться. Она была выше его по положению в обществе, но он верил в свою славу, и считал, что она заменит аристократическое происхождение. Сначала девушка ответила на его чувства, и Бетховен начал писать сонату, полный радостных надежд на будущее. Однако любовь ученицы к учителю оказалась непродолжительной. В скором времени эта самая Джульетта нашла другого музыканта. Не такого талантливого, как Бетховен, но моложе его на десять лет.       Голос учителя звучал спокойно, но мне почему-то казалось, что все, что он говорит, имеет еще какой-то смысл. - Вторая часть сонаты показывает, что он чувствовал от разрыва с любимой. Он даже хотел умереть. Но потом нашел в себе силы жить и создал свои самые знаменитые произведения, будучи уже совсем глухим. Сегодня ее будет исполнять великолепный музыкант, послушай и скажи после концерта, что ты в ней услышишь, хорошо? - Ага.- Я кивнула и занервничала. Получается, я должна будут сказать, что почувствую в музыке. А если ничего? А если он решит, что я тупая и бесчувственная деревяшка и пожалеет, что стал со мной встречаться? Аааа! Так, отставить панику, постараюсь не разочаровать учителя!       Концертная программа, к счастью оказалась не слишком обширной, и Лунная соната стояла в ней последней. Так что я смогла настроиться и внимательно слушать. Если честно, то весь концерт мне даже понравился. Не бойся я после него экзамена на музыкальную чуткость, я бы, наверное, даже получила удовольствие.       После концерта мы с учителем прогулялись до парковки и, закурив, он спросил: - Ну как? - Мне кажется… - Что именно?       Я с трудом формулировала мысли, так как не привыкла думать о музыке, как об источнике информации. Для меня музыка была развлечением, и задача что-то понять из неё была непривычной. - Сначала музыка очень печальная. Как будто он огорчен. - И что это, по-твоему, может значить? - Он влюбился, но еще не был уверен, что она тоже его любит? - Неплохо. А дальше? - В середине мелодия становится вроде как веселее, но все равно не слишком. Так, слегка живее, слегка легче. Вроде бы у них началась любовь, но он не слишком рад. Точнее, не очень в нее верит. - Очень неплохо. А потом? - А потом все быстрее, быстрее, громче. Похоже на озеро: сначала ночь тихая, оно такое все спокойное, как зеркало, луна отражается. Потом поднимается ветерок, он все крепчает и заканчивается настоящей бурей с волнами. Примерно так. - Великолепно. Именно так. Друг Бетховена назвал его сонату «Лунной», потому что ее начало напомнило ему озеро под луной. - Правда?- я удивилась. - Да. Видишь, ты поняла все, что есть в этой музыке, а ведь она мало того, что написана несколько столетий назад, так еще и не русским человеком и без слов. Теперь понимаешь, почему классика универсальна? - Я думаю, он знал, что никогда ее не забудет. Этот бурный конец вызван не тем, что он ее потерял, он это и раньше уже выразил. Он просто зол на себя за то, что не может ее разлюбить. Она ему изменила, оказалась неверной возлюбленной, а Бетховен все равно остался влюбленным в нее.       Алексей Викторович, выдыхая дым, задумчиво произнес: - Ты всегда умудряешься меня удивить. - А? - Правда в том, что на этом их история не закончилась. Джульетта пришла к нему несколько лет спустя, живя в нужде. Он помог ей с деньгами, но просил больше никогда не встречаться. И только после его смерти в его бумагах нашли страстное письмо к ней, в котором он говорит, что так и не смог ее разлюбить. Удивительно, ты смогла понять даже это. - Я не считаю, что эта история любви плохо кончилась. - Почему?- учитель удивленно приподнял бровь. - Потому что любовь не прошла. Он любил ее. Возможно, эта любовь двигала им, когда он создавал музыку. Возможно, он слышал ее, когда не слышал уже ничего. Если любовь кончилась только с его жизнью, то это счастливая любовь.       Алексей Викторович как-то странно смотрел на меня, потом вдруг резко подошел, обнял и прижал мою голову к себе. Поцеловал и вдруг сказал: - Уже совсем стемнело, садись в машину, тебе пора домой.       Ну вот так всегда! Стоит мне почувствовать себя особенно хорошо с ним, как тут же пора домой. Эх… Помня уговор, я не споря открыла дверцу и села.