«Я люблю вас, учитель!»

      «Доброе утро!»- мои пальцы привычно набирали на клавиатуре ставшее традиционным утреннее приветствие. Я включала вайбер еще до того, как вставала с постели, а иногда даже до того, как окончательно просыпалась. Мое утро начинается с учителя. Очень хотелось бы написать «любимый» или что-нибудь типа «как спалось». Но Алексей Викторович сказал, что наши отношения под грифом «строго секретно», поэтому нежности в переписке я себе тоже не позволяю.       Хорошо, что хоть Полька знает, хоть с кем-то можно отвести душу!       Вот уже почти полтора месяца, как мы с Алексеем Викторовичем начали встречаться, но с того самого дня, 1 января, когда он сказал, что любит меня, мы только один раз выбрались на концерт фортепианной музыки. Затем кончились каникулы и началась учеба. Учитель был бескомпромиссен в своем требовании, чтобы я хорошо училась.       Почему-то его настойчивость в этом вопросе меня обижала. Она подчеркивала мою неполноценность, как мне казалось. Он-то взрослый мужчина, который имеет право жить так, как ему хочется, а я – всего лишь ребенок, которого надо направлять, иначе он собьётся с пути. Но наши отношения мне так дороги, что я приняла эти условия и стараюсь их честно соблюдать.       В колледже мы делаем вид, что не общаемся, ну, больше, чем положено ученику и учителю. Иногда мне хотелось бы поймать его особенный взгляд или увидеть особенную улыбку, но ничего подобного не происходит. Я понимаю, что это необходимость, слухи пускаются быстро. Поэтому он не подвозит меня домой из колледжа, даже если мы собираемся встретиться, что бывает редко. Однако тем более драгоценны наши редкие встречи, даже если учитель просто подвезет меня до нужного места или я встречу его вечером у дома и мы вместе погуляем с Акселем. Время от времени Алексей Викторович мне звонит и расспрашивает о моих делах или рассказывает, что делает.       Все эти знаки внимания для меня – большая радость. Они дают мне чувство реальности наших отношений и редкую возможность поговорить.       Но иногда меня все же охватывало чувство одиночества и безнадежности.       И никогда это ощущение не было сильнее, чем накануне 14 февраля. Не сказать, чтобы День влюбленных у нас так уж популярен, но все же все парочки в этот день дарят друг другу подарки, стараются побыть вместе, а я ничего не могу. К сожалению, в этом году Валентинов день выпал на неделе. Значит, нет возможности провести время вместе… Даже если я попрошу сходить со мной куда-нибудь, вряд ли он согласится? Ведь завтра учеба.       В таких грустных мыслях меня застал звонок Польки и предложение сделать подарочный шоколад, как в азиатских дорамах. Мы обе решили, что это крайне глупо, но забавно. Забавно – это то, что мне сейчас нужно, чтобы не упасть духом! Если учитель увидит меня мрачной, то может решить, что наши отношения тяготят меня. А этого допустить никак нельзя.       Поэтому заняться, пусть даже таким пустяком, как приготовление самодельного подарка на день святого Валентина – отличный план! Прошерстив весь интернет, мы с Полькой нашли более-менее удобоваримый рецепт печенья с ярко-розовой глазурью и домашнего шоколада. Оббежав полгорода, нашли подходящие формочки и все необходимое, и оккупировали кухню Польки. У нее, единственного ребенка в семье, всегда было больше простора в доме.       После долгих и жарких споров и метаний, спустя три часа мы любовались произведением наших рук.       Полька скептически рассматривала свои кривоватые сердечки, которые не выглядели такими уж красными, как на фото в интернете, а скорее блекло-бурыми. - Думаешь, такое можно дарить? Это ж какой-то бурый ужас, а не валентинка. - Да уж, совет покрасить тесто соком свеклы был не очень… Все-таки те печеньки на фото красителями крашены. - Если не фотошопом. - Угу.       Я смущенно поглядывала на холодильник, где застывали мои домашние шоколадные конфеты, которые предательски вылезали из гнезд формочки и вообще, судя по всему, слипаться не собирались даже после остывания. - Ну…мы попытались. Не выбрасывать же? - Что?! Ты такое учителю отдашь?! Лучше пачку «Рафаэлло» купи, если хочешь.       Я возразила: - В «Рафаэлло» нет души. Это я сделала для него своими руками, а конфеты, купленные в магазине, ничего о сердце не говорят. Их и коллегам на работе дарят. - Ну-ну, попробуй. - И попробую!- Рассердилась я. - Он тебя засмеет! - Если учитель будет смеяться, значит, я все сделала хорошо!

***

***       Полная решимости, 14 февраля я направилась в колледж с конфетами в сумке, разумеется, в подходящей нарядной коробочке. Конечно, в колледже я их не отдам, но уже с утра я написала учителю, помимо «доброго утра» еще и просьбу встретиться сегодня хотя бы ненадолго, и он ответил «хорошо».       Конечно, меня охватывало смущение, при мысли, что в подарок учитель получит от меня кустарную поделку. В прошлый раз моим подарком стала студийная запись, а сейчас что? Получается, я не поднимаю планку, а опускаю. Ничего, на следующий год я заранее подготовлюсь, закажу по инету красивые формы, найду приличный рецепт, заранее его отрепетирую и вот тогда мы увидим! Тогда мой шоколад не стыдно будет и в витрине магазина выставить. Планировать будущее с учителем было так приятно, что я забыла обо всем на свете.       На занятиях я в который раз поражалась тому, что меня и учителя может что-то связывать. Он, как всегда потрясающе элегантный и невозмутимый, вел уроки, а я ела его глазами и думала о том, что если даже Полька не нашла во мне ничего достаточно привлекательного, чтобы завоевать этого мужчину, то что бы сказали мои одногруппницы? Наверное, съели бы меня живьем! И все-таки он меня любит! Невероятно…       Когда пара кончилась, я специально долго складывала вещи. Полька, верная союзница, несмотря на наши ссоры, активно способствовала скорейшему выходу лишних, и осталась стоять «на стреме», чтобы дать знать, если кто-то пойдет в кабинет. - Алексей Викторович! Можно мне сегодня к вам? Я Акселя давно не видела…- Если честно, я боялась, что он вздохнет и снова начнет мне объяснять необходимость конспирации и осторожности. - Хорошо, Анют. Аксель точно будет тебе рад, да и я тоже.       Ого! Даже нисколько не сопротивлялся! - Тогда во сколько мне к вам приехать можно?       Знакомая улыбка и хитрющий взгляд азиатских глаз. - У тебя же есть ключи. Как освободишься, приходи. Когда я вернусь, вместе выгуляем Акселя.       Я чуть не задохнулась от нахлынувшего счастья. Интересно, я когда-нибудь к этому привыкну? - Хорошо!

***

      Алексей Викторович позвонил мне, когда поехал домой, и я с Акселем встретила его у подъезда. Мы пошли привычной дорогой в парк и болтали о самых обыкновенных делах: как прошел день, что забавного случилось на кафедре истории нашего университета, где преподавал Алексей Викторович, помимо колледжа. Я рассказала о наших с Полькой жалких попытках сделать самодельные подарки на 14 февраля.       Учитель долго смеялся, так что даже Аксель подбежал и отчаянно пытался уразуметь, что с хозяином, и надо ли ему помогать или нет. - Ну, - сказал любимый,- и где же мой шоколад?       Он протянул руку и я, красная как рак, достала из сумки свою коробочку. Алексей Викторович открыл, посмотрел и улыбнулся. Закрыв коробку, он спрятал ее в карман пальто и заявил: - Съем сам, не надейся, что поделюсь.       Я засмеялась: - Я и не надеялась!       Мы взялись за руки и пошли дальше по аллеям парка. Внезапно я осознала, что, возможно, именно сейчас самый счастливый момент моей жизни. Не тогда, когда я увидела учителя впервые. Не тогда, когда я узнала, что он любит меня. А сейчас – когда мы вместе. Ведь все, что было раньше – лишь ожидание счастья, а счастье на самом деле именно в этом – быть рядом. Поэтому я и сказала: - Я вас люблю. Я очень счастлива, что вы со мной.       Алексей Викторович остановился, посмотрел на меня и погладил по щеке. - Я знаю, Аня. И поверь, я счастлив тоже.       После прогулки, если честно, я опасалась, что Алексей Викторович отправит меня сразу домой. Но сегодня все мои представления о его реакциях почему-то оказывались неправильными. Он предложил зайти домой, попить очередной диковинный чай, который его друг Ромка прислал ему из очередной экзотической страны. Этого самого друга я еще ни разу не видела, и Алексей Викторович в шутку говорил, что день нашего знакомства станет для него черным днем, потому что Ромка безумно обаятелен и имеет привычку уводить девушек у своих друзей. Это было смешно!       Сидя на кухне, и глядя на привычно-изящные чайные ритуалы учителя, мне пришла в голову еще одна мысль, и я, как и положено глупой болтушке, тут же высказала ее вслух: - Алексей Викторович, а вы меня вообще никогда никуда кроме кухни и туалета не пустите больше? Видимо, из-за того, что я высказала это очень неожиданно, учитель уронил крышку от чайника. Он наклонился, чтобы поднять ее, и, выпрямившись, спросил: - Что это еще за идея? - Просто с тех пор, как мы стали встречаться, я была в вашей квартире всего несколько раз, и только на кухне. Учитель закашлялся. - Такая дурацкая мысль только тебе могла прийти в голову. Я покачала головой и улыбнулась: - Ну и ладно. Всегда лучше спросить, чем выдумывать то, чего нет. Когда чай был выпит, Алексей Викторович, как будто специально, чтобы опровергнуть мои домыслы, сказал: - Пошли, покажу кое-что. Мы прошли в гостиную, и там учитель взял с чайного столика и протянул мне коробочку. Не такую, как моя с шоколадными конфетами, а бархатную синюю. Я вся закипела радостью при мысли, что это подарок для меня, и так и оказалось. Внутри на белой атласной поверхности лежала цепочка с кулоном в виде сдвоенной буквы А. Обе заглавные, письменные, передняя была усыпана камешками, а задняя гладкая золотая. Перекладины, перечеркивающие А, были обе сверху – и блестящая камешками и золотая. Очень красиво. «АА». «Алексей-Анна». Мы. Для меня! - Наденьте мне ее, пожалуйста.- Я приподняла волосы сзади, чтобы ему было удобнее застегнуть цепочку.       Когда его руки коснулись моей шеи, мне стало ясно, что я просто умру, если не поцелую его немедленно. Еле дождавшись, пока он скажет «готово» я развернулась к учителю лицом, обвила его шею руками и сама поцеловала. Впервые в жизни я сама целовала мужчину, и ощущение было захватывающим. Нет, когда он целовал меня я не стояла выпучив глазки, как любят героини некоторых фильмов, я отвечала на поцелуй. Но сейчас именно я стала движущей силой, ведущей стороной.       Когда Алексей Викторович ответил на мой поцелуй, у меня мелькнула мысль, что напрасно я не одела с утра то белье, которое Полька подарила на новый год «на случай нужды в романтической ночи». Кажется, романтическая ночь вот-вот случится. По крайней мере, учитель стал совсем не таким, как я привыкла – сдержанным, собранным и даже несколько отстраненным. Он пылал страстью не меньше меня и вдвоем, мне казалось, мы способы поджечь даже море. Его руки гладили меня, залезали под футболку, касались моей голой кожи и я так хотела, чтобы наконец между нами не осталось преград.       Когда мы оба услышали звонок, я думаю, эффект был похож на гром среди ясного неба. Я очень испугалась, потому что звонок сопровождался громкими ударами в дверь, и, если я не ошибаюсь, еще и криком. Аксель сорвался в коридор с лаем. - Ч-что это такое?- от страха у меня язык не слушался.       Учитель выглядел разгневанным: - Я уже знаю, что это такое. Этот придурок…- И учитель полетел в прихожую.       Я пошла за ним, недоумевая, какой такой «придурок» мог явиться сюда в такое время.       Когда учитель открыл замок, я увидела парня, который нахально ввалился в открытую дверь, радостно улыбаясь и кивая мне: - Да-да! Я знал! Я знал, что застану тебя здесь! Йес, я все-таки чертов гений, Алекс, признай, я чертов гений! - Ты чертов придурок, - сказал учитель, но я успокоилась, увидев в его глазах улыбку. - Тра-ля-ля, теперь ты обязан нас познакомить!- Парень дурачился и паясничал и улыбался во весь рот. - Ты какого лешего здесь забыл?       Парень шутливо отвесил мне поклон и глумливо расшаркался: - Прошу любить и жаловать, Роман Сергеевич Григорьев, светило графического дизайна и, по совместительству, лучший друг этого нехорошего человека, который не хотел нас знакомить. А ведь это все я! Имею честь узнать ваше имя?- продолжал дурачиться лучший друг Алексея.       Учитель стоял, сложив руки на груди позади друга и хмурился. Но его губы кривила невольная улыбка и я поняла, что дурачества друга забавляют его. - Аня Сазонова,- протянула я руку.- Очень приятно познакомиться, Роман.       Он приложился к моей руке и, продолжая ее держать, умоляюще сказал: - Прошу, только не «роман». Это глупо звучит! Все друзья называют меня Ромкой, прошу присоединиться к ним. - Хорошо… Ромка. – Мне с трудом удалось выговорить это слово. Хотя обращаться так к Ромке было гораздо проще, чем к Алексею Викторовичу «Лёша». Если честно, я никогда не называла его так, даже в мыслях. Как-то это было абсолютно невозможно.       Ромка был высоким и очень симпатичным, хотя и очень худым. У него красивые густые волосы цвета пшеницы и яркие светло-серые неземные глаза. Плюс обаятельная улыбка и сумасшедший шарм. В общем, почему они с Алексеем Викторовичем друзья, мне стало понятно с первого взгляда. Я рассмеялась. - Осмелюсь ли осведомиться у прекрасной девы, чем вызван сей радостный смех?- Ромка продолжал говорить, подражая средневековому шуту или юмористу, уж не знаю, как ему казалось. - Просто я подумала, что понимаю, почему вы друзья.       И учитель, и Ромка недоуменно на меня уставились. Я смутилась от таких пристальных взглядов и сразу понизила тон: - Ну… я имела в виду, что вы такой обаятельный, неудивительно, что смогли пробиться даже сквозь броню учителя…       К моему удивлению, Ромка громко расхохотался и, уже нормальным тоном, заявил: - Красивая и неглупая. Опасное сочетание. Да, ты права, броню этого толстокожего мамонта может пробить только моя атомная харизма. Кстати, я не с пустыми руками. Праздник же влюбленных? Дарю влюбленным торт! С этими словами он протянул мне коробку с логотипом «café POUCHKINE»: - Авторитетно заявляю, что это лучшие тортики во всей белокаменной. А хороший чай у Алекса должен быть, я лично завозил. - Вообще-то мы только что пили чай.- Алексей Викторович снова хмурился, но пошел на кухню. Когда мы все вместе уселись за обеденным столом, я сняла крышку с коробки. Под ней оказался торт в форме сердца, украшенный малиной и взбитыми сливками. Очень красивый. Чаепитие полностью подтвердило репутацию тортиков. Это было очень вкусно! После того, как тортик был съеден (да-да, съеден весь, без остатка, как в этого тощего парня столько влезло, я понятия не имею – и ведь ни прыщей, ни лишнего веса!), Ромка выжидательно уставился на Алексея Викторовича: - Алекс, я, конечно, понимаю, что тут несовершеннолетняя, но мы-то вроде уже взрослые люди. Да и юной леди бокал хорошего вина вовсе не противопоказан. Организуешь? Учитель сложил руки на груди и прищурился: - Вина нет. - Как же так!- Ромка сделал грустное лицо и заголосил: - Люди добрые! Бутылки вина для лучшего друга жалко! И это за все мои труды и тортик…       Со вздохом Алексей Викторович встал: - Ну и свинья же ты, Ромка. Ладно, схожу. Ты со мной? - Нет-нет, я составлю компанию юной леди, пока мы тебя ждем. У меня вот даже последний кусочек торта еще не доеден, куда же я пойду!       Алексей Викторович схватил Ромку за шиворот и потащил в коридор, грозно шепча что-то на ухо. Лучший друг шутливо поднял руки, сдаваясь и громко шепча: «Никогда! Ни за что! Христом-богом…».       Пока друзья дурачились, я задумалась над тем, что таким Алексея Викторовича я еще не видела. Значит и такая сторона у него есть. Ведь он тоже был школьником и веселился как все. А еще манеры Ромки мне кого-то напоминали. Что-то такое я читала… И я пыталась вспомнить, что именно.       Ромка вошел в кухню и произнес: - Не хочет ли прекрасная леди выйти на балкон и помахать рыцарю платочком?       Кажется, я еще не говорила: в гостиной была лоджия. Когда я в первый раз была в квартире учителя, я ее не заметила, потому что плотные шторы тогда были задернуты, а мне было не до обстановки. Поэтому теперь я с удовольствием решила воспользоваться возможностью посмотреть, какой вид открывается с лоджии.       Мы стояли, держась за край ограждения, и смотрели вниз, но учителя видно не было. То ли он уже прошел двор, то ли пошел в другой магазин, не знаю.       Ромка стоял у ограждения, его светлые волосы красиво обрамляли лицо, и вдруг вся фигура предстала передо мной в другом свете. Теперь он не казался ни смешным, ни пафосным. Он обернул лицо ко мне – и это была воплощенная романтика в лунном свете. Как он это сделал, интересно? Я не могла найти никаких серьезных деталей, которые оправдали бы подобную метаморфозу. Как-то сразу стало понятно, что учитель был прав, говоря о его обаянии. Внезапно Ромка обнял меня правой рукой и, низко наклонившись к шее, произнес прямо в ухо, так что у меня щеки загорелись от его близости: - И что такая нимфа, как ты, могла найти в этом угрюмом бирюке?       Первой реакцией стала рука, замахнувшаяся для пощечины, но тут до меня дошло, и я резко оттолкнула его, разозлившись: - А вы ведь даже не думаете, что это подло, да? Вам кажется, что вы такой хороший друг и забота об учителе оправдывает все, да?       Ромка уставился на меня: - Ты это про что?       Я прислонилась к стене лоджии и сложила руки на груди: - Вы проверяли меня, да? Насколько я предана Алексею Викторовичу. Легко ли поддамся на ваше обаяние. Не стоит ли ему сразу узнать, что он влюбился в нимфетку с никакой моралью и поведением ниже плинтуса? - Думаешь? - Да, а еще вы позер. Я все это время думала, чью же манеру речи вы копируете. Мне казалось, что я это где-то уже читала и до меня, наконец, дошло: «Мастер и Маргарита»! Кот Бегемот. Вы ему подражаете, да? - Что за черт!- Ромка заправил прядь волос за ухо, а из темной комнаты донесся негромкий смех. Мы обернулись. - Ну что, убедился? Я же тебе говорил, она тебя раскусила с первого взгляда.Не стыдно? Великого манипулятора раскатали по бревнышку, ха-ха! Неужели стареешь, теряешь хватку?       Алексей Викторович вышел на лоджию и закурил, встав рядом со мной. - Ты как так быстро сгонял? – поинтересовался Ромка. - Я никуда не ходил. –Усмехнулся учитель.- Думаешь, я оставлю свою девушку наедине с таким прохвостом, как ты? Без вина обойдешься.       Ромка, покачав головой, протянул руку и заявил: - Поделись сигаретой.       Достав еще одну из пачки, и протянув другу, Алексей Викторович осуждающе заявил: - Сдайся уже, и купи себе сам. Или бросай. - Неа, я лучше буду перехватывать. - Паразит. - Мир без паразитов был бы невозможен. - Ну так что думаешь о моей девушке?       Ромка посмотрел на меня внимательным и уже не дурашливым взглядом и как-то необычно серьезно ответил: - Умная и красивая. Юная. Сложно сказать точно. Наверное, она для тебя слишком хороша. - Я тебе с самого начала так и сказал.       Мы стояли рядом с учителем, соприкасаясь, и это напомнило мне о том, что происходило в гостиной до прихода Ромки и желание вернулось с новой силой, а произошедшее только что унеслось в моем сознании со скоростью встречного поезда. - Уже много времени, Анют. Я отвезу тебя домой. А ты жди!- Он ткнул пальцем в друга.

***

      Пока мы ехали в машине, я рассматривала свою новую подвеску. - Извини за этого балабола, - сказал Алексей Викторович.       Я посмотрела на него и, как обычно, не смогла отвести взгляд. Фонари, мимо которых неслась машина, отбрасывали на лицо учителя оранжевые блики, свет и тень менялись местами. Завороженная, я изучала его профиль, пока он не бросил на меня вопросительный взгляд, и только тогда до меня дошло, что надо ответить. - Ничего страшного. Он забавный, хоть мне и не понравилось, как он меня испытывал. - Извини,- еще раз сказал Алексей Викторович.- В силу некоторых обстоятельств моей жизни, Ромка одно время меня опекал и кажется, до сих пор от этой роли не отошел.       Я ждала, что учитель еще что-нибудь об этом скажет, но не дождалась. Он пристально следил за дорогой и наклон головы, выражение лица говорили, что он не хочет продолжать разговор на эту тему. Я всегда робела перед учителем, даже когда он стал моим парнем, поэтому задать прямой вопрос не решилась. Может, когда-нибудь попозже…       Осознав, что я не пытаюсь его разговорить, Алексей Викторович бросил на меня быстрый взгляд и тут же снова уставился на дорогу. По вечерам движение на дороге не слишком оживленное и мы ехали быстро. Слишком быстро. Хотя я очень люблю смотреть на ночной город из окна машины учителя, на проносящиеся мимо дома, витрины, деревья и случайных прохожих, но мне бы так хотелось продлить этот вечер!       Когда мы вышли из машины, на привычном месте чуть дальше от моего дома, Алексей Викторович подошел ко мне и обнял. Это было непривычно – обычно на улице, тем более, вблизи от дома, мы избегали прикосновений. Учитель поднял мое лицо и очень нежно поцеловал. Потом прижал к себе мою голову и произнес: - Ну, ты чего, малыш? - Я уже скучаю. Не хочу расставаться. А вы никогда по мне не скучаете? - Дурёха. Конечно, скучаю.- Выдохнул Алексей Викторович мне в ухо и поцеловал. - Не страшно. Я все понимаю. - Я и правда тебя люблю. Когда-нибудь нам не придется расставаться, обещаю. Дождись этого дня, хорошо?- Большие руки учителя крепко держали меня. - Всегда жду.- Пробормотала я в пальто.       Я стояла бы в его объятиях вечно, но это было невозможно.