«Я люблю вас, учитель!»

      После Дня святого Валентина внешне моя жизнь снова пошла обычным порядком: колледж, уроки, редкие прогулки с Полькой и звонки Алексея Викторовича. Но что-то неуловимо менялось во мне самой. Сначала я корила себя за жадность. Мне и так дано немало, что ж я так недовольна?       Однако беспокойство в мыслях не давало о себе забыть. Мысли, ходя по кругу, так или иначе возвращались к одному и тому же: почему все так? Нет, я помню, что я студентка, а Алексей Викторович – мой учитель. И что у нас педагогический колледж и отношение к процессу обучения и моральному облику студентов трепетнее, чем, скажем, в техническом колледже. Но при всем при том – почему наши отношения такие нелепые?       Я – его девушка, а чувствую себя его ребенком. Учитель заботится о моем будущем, старается меня не задеть, не ранить, даже развлечь иногда – но почему же я совсем не ощущаю уверенности в нас? Почему мне до сих пор кажется, что я выдумала нашу любовь?       После Валентинова дня Алексей Викторович и вовсе стал почти недоступен. Если раньше я иногда приходила выгулять с ним Акселя по вечерам, теперь он решительно запретил мне приходить так поздно. И получается, кроме редких встреч в колледже мы почти не видимся. И по телефону я все чаще обнаруживаю, что говорю в основном я, а Алексей Викторович только слушает. - Может, ты ему надоела?- Деликатно, как топор, выразилась Полька в один из вечеров, когда она пришла ко мне в гости. - Полька!- Мои страхи, выраженные вот так, открыто, словно выросли из мелких червячков в гигантских слизней. - Только не говори, что ты сама об этом не думаешь! Вижу же, что думаешь!       Я сидела на кровати, прислонившись к стене, и грустно прижимая к себе Чучу – плюшевого зелёного динозаврика с огромными желтыми глазами, подаренного мне родителями к одному из детских дней рождения. Моя неизменная подушка для слёз, кулаков и обнимашек. Вот и сейчас я стиснула Чучу и проныла: - Заткнись! - А ты не пробовала с Алексеем Викторовичем об этом говорить?       Я покачала головой: - Боюсь. - Не глупи! Ты его девушка, он сам сказал, что любит тебя. Если тебя что-то волнует, почему не обсудить это с ним?- Полька деловито давала советы, попутно зависая в своем смартфоне. - Потому что он взрослый. Он считает, что достаточно того, что есть. Кроме того, я не хочу ему надоедать. Мы и так редко видимся. А я буду тратить это время на выяснение отношений? Не хочу.       Полька глубокомысленно покачала головой, просматривая список друзей своего Стасика вконтакте и отслеживая подозрительные женские профили. - Может, ты и права, конечно. Тогда мучайся в одиночку. - Почему бы я вдруг ему надоела? - А ты считаешь, для него ваши отношения нормальные что ли? Тебе тяжело – а ведь ты еще маленькая, тебе и не положено много хотеть. Вон, на свидание сходила, до дому проводил, изредка на свободной квартире побаловались, как я – и довольны. А ему тридцатник почти! Может, ему уже жена нужна, дети. Думаешь, ему сладко вот так тебя потискать и не получить? - Но ведь я... - Знаю, что эту борьбу за девственность ведешь не ты, могла бы не стараться доказывать.- Заржала Полька.- Но ведь это из-за тебя, из-за того, что ты студентка и малолетка, такие сложности, ведь так? Если бы он встречался с девушкой постарше и не из колледжа, ему было бы намного проще. - И что мне делать?- я машинально пощипывала бахрому гребня на спине Чучи. За годы моего нервного перебирания и выщипывания, спина дракончика уже изрядно полысела, из некогда густой ленты волосинок осталось лишь несколько островков тут и там. - Соблазнить его, конечно.- Уверенно постановила подруга. - Что?! Как я это сделаю?- Полька вечно, как скажет, так уж скажет, хоть стой, хоть падай. - Что за глупый вопрос? Сексуальное белье на тело, тело в его квартиру с ночевкой, я – прикрытие, и полный вперёд! Что еще неясно? - Прямо в белье? - Лучше сверху курточку накинуть. А то до квартиры не доедешь, неровен час. - Я серьезно! - Так и я не шучу. – Полька, наконец, отложила смартфон и села рядом.- Тебе стоит попробовать. Он когда-нибудь прикасался к тебе по-особенному? Ну, чтобы тебе показалось, что ты желанна?       Мне вспомнился день святого Валентина и наши жаркие объятия перед внезапным визитом Ромки, и я тут же покраснела, само собой. - Ну... было, вроде...       Полька хлопнула меня по ноге: - Вот оно! Он тебя хочет – это прекрасно. Воспользуйся этим. Или ты боишься?       Я задумалась. Нет, Полька не угадала. Дело не в том, что я боюсь. Скорее всего, дело в моей неистребимой романтичности. Мне бы хотелось, чтобы мой первый раз с любимым был красивым. Чтобы нас вела страсть, мы не могли удержаться, пылали любовью. Холодный расчет «удержать его любой ценой» в эту картину как-то не вписывался.       Разумеется, именно в этот момент пришло сообщение в вайбер. «Можем поговорить?». Алексей Викторович всегда сначала спрашивал, чем я занята, прежде чем звонить. Уж не знаю, о чем он при этом думал, потому что я, конечно же, предпочла бы разговор с ним любому занятию на свете. «Да, могу». - Сейчас учитель позвонит! Он написал!       Полька оживилась: - Лёгок на помине, не иначе, как переикался!       Телефон зазвонил, и я погрозила пальцем болтливой подружке. - Алло. - Добрый вечер, Аня.       Ну вот, от звуков его красивого голоса мне стало легче на душе, и все страхи стали уменьшаться. Точнее, я вообще про все на свете забыла, кроме волшебного звенящего где-то в районе груди ощущения «он мне позвонил». - Добрый вечер, Алексей Викторович...- Я сбежала подальше от ослиных ушей Польки, которые пропорционально длительности разговора становились все длиннее, пока не приобрели все свойства новейших подслушивающих устройств – куда там царю Мидасу.       В ванну (а где еще, скажите на милость, можно поговорить так, чтобы тебя не беспокоили)! - Я хочу тебе сказать, что мне надо уехать на два дня в Москву, на конференцию. Через неделю. Ты сможешь прийти и выгулять Акселя на ночь? Всего два раза, на ночь и на следующее утро. Но поздно вечером не приходи. Я тебе оставлю деньги, чтобы обратно домой на такси поехала. Договорились? И лучше не одна. Возьми с собой Полину свою. - А ей можно зайти в твою квартиру?- Несмотря на недолгий срок отлучки, неожиданность отъезда меня поразила, стало как-то грустно, но я старалась не подавать виду.       Учитель насмешливо произнес: - Оргий только не устраивайте.       Я притворилась удивленной: - Ой, а как вы догадались? Как раз подумала, не использовать ли с пользой отдельную хату?       Алексей Викторович сказал с улыбкой в голосе: - Делай, что хочешь. Главное, оставайся моей.       И вот тут я растаяла, совсем и окончательно, и осела, как снеговичок на ярком солнце. «Оставайся моей»… - Навсегда…       Выйдя из ванной, я добралась до своей комнаты и плюхнулась на кровать. - Полька, изображавшая полнейшее равнодушие, листала свою ленту вконтакте и безразлично кинула: - Ну что? - Учитель уезжает в Москву. - Что?!!!- завопила подруга. – Насовсем? - Типун тебе на язык! Нет, не насовсем. На два дня, через неделю, на какую-то конференцию. Просит прийти утром и вечером, выгулять и накормить Акселя. Сказал, чтобы я тебя с собой взяла, а обратно он мне денег на такси даст, чтобы мы в темноте по городу не шарились. Пойдешь со мной?       Полька, разумеется, пришла в щенячий восторг от мысли побывать дома у Алексея Викторовича и сразу согласилась помочь.       А я взгрустнула при мысли, что это означает, что истории в четверг не будет, и я лишусь возможности провести час, рядом с ним в одной комнате. Полька же рассуждала более прагматично: - Зато историю можно не делать! Точно не будет! Хорошо, когда есть инсайдерская инфа.

***

      Через неделю мы с Полькой вместе приехали в квартиру Алексея Викторовича. - Ого! Ты тут часто бываешь?- Спросила она с интересом.- Какая крутая квартира. Все прям не просто хорошо, а со стилем, как дизайнер обставлял. - Сестра Алексея Викторовича занимается дизайном интерьеров. Он говорил, это ее идея оформления квартиры.       Полька обходила комнаты под чутким контролем Акселя: - Авторский дизайн, вы только подумайте.       Зайдя в спальню, подруга ахнула: - Вот это кровать!!! Да тут десяток людей поместятся и даже не помешают друг другу. Ты лежала на ней? - Ну, один раз, когда он болел, я с ним сидела ночью и заснула рядом. Но так, чтобы специально спать – нет, не спала.       Полька покрутила пальцем у виска: - Подруга, ты тупица. На твоем месте я бы его давно тут поджидала в белье и туфельках. На такой кровати даже грешно просто спать! Нелепо, что вы можете встречаться, когда захотите, и ничего не делаете. У меня со Стасиком в этом проблема – нам хочется, да негде.       А у тебя такой траходром - и стоит без дела!       Несмотря на то, что от Полькиного бесстыдства под землю провалиться хотелось, какая-то часть меня представила нас с Алексеем Викторовичем на этой большой кровати, его большие руки, обнимающие меня - и пламя внутри взметнулось по позвоночнику вверх. Ох… не думала, что я способна на такое… - Ладно, пошли. Акселю на улицу надо.       После прогулки мы покормили собаку и обсуждали дорогу домой. Алексей Викторович настаивал, чтобы я ехала до дома на такси, и оставил на это денег. Полька была против: - На кой нам такси? Автобусы еще ходят, мы вдвоем, лучше купим что-нибудь вкусное. Я хочу новые чипсы попробовать, они дорогие, как раз хватит! - Но я обещала учителю, что поеду на машине… - Так это если бы ты одна была, а так я рядом! - Ты ближе к остановке живешь, а мне еще до дома потом идти. - Ладно, я тебя провожу до дома, а ты вместо этого дурацкого такси купишь нам чипсы, ок? - Ну хорошо.       Мы вышли на лестничную клетку, и я заперла дверь. В это время по лестнице кто-то поднимался, но я не обращала внимания. В доме учителя у меня была привычка избегать соседей. Однако поднимавшийся остановился прямо у меня за спиной. - Что вы делаете около этой квартиры? – Произнес высокий женский голос, и я обернулась.       Перед нами стояла высокая молодая женщина в кожаном полупальто с меховой оторочкой, в шляпе и высоких кожаных сапогах на умопомрачительных каблуках. Как будто только что сошла с подиума какого-нибудь фэшн-события. Она смотрела на нас недовольно. - А вы кто такая, чтобы спрашивать?- Нахально выдала Полька. Я обрадовалась, что подруга рядом. Сама я от неожиданности онемела. - В этой квартире живет мой брат. И я требую, чтобы вы объяснили, кто вы такие и что тут делаете.       Сестра! Если присмотреться, они чем-то похожи. Волосы такие же темные, удлиненное иконописное лицо, красивые губы. Только глаза светлее и не так заметен азиатский разрез, возможно, из-за макияжа.       Я собралась с мыслями и решила объяснить: - Мы студентки, Алексей Викторович – наш учитель в колледже. Он уехал и попросил нас прийти и выгулять Акселя. - Алекса нет дома?- недовольным тоном вопросила красавица. - Он в командировке на два дня. Вернется только завтра.       Дама кинула на нас презрительный взгляд из-под полей своей шикарной кожаной широкополой шляпы и бросила: - Ясно все с вами. Ладно, давайте мне ключи, я сама его дождусь.       Я замерла в нерешительности, потом вспомнила прощание с Алексеем Викторовичем («Я оставляю дом на тебя!») и решительно возразила: - Очень извиняюсь, но я не могу. - Что?! Верни мне ключи от квартиры брата немедленно, или я на тебя в полицию заявлю.       У меня вдруг стали холодными руки, но, тем не менее, я не отступила: - Я еще раз извиняюсь, но Алексей Викторович доверил мне ключи от своей квартиры, а вас я первый раз в жизни вижу. Я не могу отдать ключи постороннему человеку.       Сестра учителя подошла ко мне совсем близко и злобно прошипела: - Ты, нахалка малолетняя, я не «посторонняя», я его родная сестра! А ты кто такая, чтобы не пускать меня в квартиру брата? - Я уже сказала, я вас не знаю. И даже если бы я точно знала, что вы сестра нашего учителя, я бы без его разрешения ключи от квартиры вам не отдала.       Губы девушки искривились от презрения, она покачала головой, развернулась и на прощанье заявила: - Алекс вернется, и ты еще получишь!- С этими словами она развернулась и пошла вниз по лестнице.       Только когда мы с Полькой убедились, что ее нет, решились спуститься сами. Полька выдохнула: - Ффух! Ну и подлая гарпия.- Подружка кинула на меня восхищенный взгляд.- А ты храбрая. Я бы, наверно, поддалась.       Я отрицательно помотала головой: - Нет, мне было жуть как страшно. Но учитель мне доверил ключи от квартиры, как я могу отдать их кому попало? - Да уж! От этой особы дрожь пробирает. Как насчет кофейку? - На ночь? Сбрендила       Мы шли к автобусной остановке, продолжая обсуждать личность сестры Алексея Викторовича и то, как это может повлиять на мою будущую жизнь в качестве его девушки.

***

      Мы с сестрой находились в небольшом баре «Буффало», в который я часто захаживал, будучи студентом. Главное его преимущество состояло в том, что мы учились недалеко. Ну а сейчас это стало просто традицией. Ольга сидела напротив меня с коктейлем и недовольно выговаривала: - Как ты мог поехать в Москву и не предупредить меня? Я приехала к тебе и, как дура, наткнулась на этих нахальных девок, которые не впустили меня в твою квартиру.       Я успокаивающе похлопал ее по руке: - Оля, ты не должна так говорить. Понимаю, ты зла, но ведь это не их вина. Тебе следовало позвонить мне. Они абсолютно правы. Подумай, если бы твоя домработница давала ключи всем твоим родным, да хотя бы и мне – разве ты ее не уволила бы через пять секунд?       Ольга надула губы: - Само собой. Но это было очень неприятно! Почему ты мне не позвонил? - Я бы позвонил. Сегодня. - А почему не вчера? - Потому что вчера я был очень занят, Оль. А чего ради ты ко мне приехала так внезапно?       Ольга сидела и разглаживала свои кожаные перчатки, лежавшие рядом с ней на столе. - Ну... Потому что мне нужно было поговорить с тобой.       Я отпил виски и закурил: - Ну, давай поговорим. Что тебя волнует?       Ольга оторвала взгляд от перчаток и хмуро глянула мне в лицо: - Потому что Ромка мне кое-что рассказал. - Вот как. – Мысленно послав Ромку в… археологическую экспедицию на Северный полюс, я затянулся и спросил: - И что же? - Он говорит... что ты встречаешься со студенткой. Очень молоденькой и хорошенькой, умной и вообще замечательной девушкой. И что это серьезно. - Надо же. - Вот только это студентка колледжа и ей нет восемнадцати.       Оля возмущенно хлопнула по столу: - Это же полный бред! Это ведь неправда, да? Ты же не так глуп?       Я затушил сигарету в пепельнице и признался: - И все-таки, похоже, я именно такой дурак.       Сестра с горящими глазами склонилась ко мне и заговорила срывающимся негромким голосом: - Ты должен это прекратить и немедленно!       Я внимательно посмотрел на Олю и произнес: - С каких это пор младшие сестры учат жить старших братьев? - А с тех самых пор, как старшие братья, по глупости запершие себя в одиночестве в захолустье, начали с ходить с ума и кидаться на малолеток, разрушая свою жизнь!       Наше с сестрой детство было не сахарное, поэтому я всегда старался быть с ней как можно мягче. Однако в данном вопросе придется внести ясность: - Это не тебе решать, Оля. Я поступаю так, как считаю нужным. И не собираюсь расставаться с Аней.       Сестру передернуло: - И что это за сокровище такое?- Ольга внимательно на меня посмотрела.- Это одна из тех особ, что вчера прогнали меня от твоей квартиры? Которая? Зная тебя, не с розовой челкой... Значит та, вторая, у которой и были ключи. Но она же ребенок! - Вообще-то ей семнадцать. - И что?! Ты считаешь, что она тебе подходит?! - Оля, я тебя искренне люблю, но обсуждать с тобой свою женщину не собираюсь ни сейчас, ни когда-либо впредь. - Алекс! Ты не можешь связаться со студенткой, ты что, смеешься что ли? Признайся, ты меня разыгрываешь! - Оля, успокойся.       Но сестру уже понесло: - Зачем тебе это надо? Зачем? Ты нас всех бросил, уехал за тридевять земель, бросил карьеру, Елену и все это – ради чего? - Елену я не бросал, и тебе это прекрасно известно. - Ты мог бы ее удержать, если бы захотел. Но ты уехал! Оставил меня! Всех нас! И теперь у тебя шуры-муры с девчонкой, которая моложе больше чем на десять лет? Бросай все это и возвращайся! Хватит уже этого жуткого отшельничества, возвращайся к настоящей жизни! Я знаю, в университете тебя примут назад, и ты защитишься, и нет никакой необходимости губить свою жизнь! - Оля, остановись. – Закипавшее раздражение я тщательно контролировал, но слова сестры и правда меня задели за живое.- Немедленно. - Ты меня затыкаешь? Для тебя эта молоденькая шлюшка важнее семьи? - На этом все.- Я бросил на стол купюру, взял свою сумку и встал. - Алекс! - Подумай над своим поведением, Оля. Тебе уже не пять лет, пора повзрослеть. Научись, наконец, принимать перемены. И не смей больше так отзываться о девушке, которая мне дорога. Позвони, когда успокоишься и будешь готова извиниться. - Алекс!!!       Наверное, она пыталась бежать следом, но угнаться за мной и так непросто, а уж на тех шпильках, которые предпочитает сестра, вообще невозможно. Разумеется, я прощу ее, как всегда. Но, похоже, пора заняться ее воспитанием, пока ее привычка всегда и везде получать все, что хочешь, не сделала ее окончательно и бесповоротно невыносимой.

***

      Несмотря на то, что учитель просил выгулять Акселя только утром, я приехала после колледжа к нему домой. Он же будет из поездки? Уставший, и сразу на бодрого заскучавшего Акселя? Приехав пораньше, я решила устроить Акселю супр-выгул. Давно приметив в фильмах Цезаря Милано собачий рюкзак, мне удалось соорудить собственными руками нечто похожее. Запихав в рюкзак две бутылки с водой, я здорово погоняла пса и мы оба, высунув языки, уже плелись домой, когда позвонил учитель. - Привет, Аня. - Добрый вечер! Вы уже приехали? - Да, и подозреваю, что моя девушка украла моего пса. Не встречала их?       Я засмеялась: - Мы в парке, уже нагулялись.       Алексей Викторович ответил: - Отлично, хотел с тобой поговорить. Сейчас подойду.       Ура! План сработал!!!       Я увидела его издали и Аксель тоже. - Привет, милая.- Учитель улыбнулся мне и потрепал счастливую собаку. - Ты виделась с моей сестрой?- спросил учитель.       Я растерялась. Что, если сейчас будет тот самый нагоняй, который обещала дама в шляпе? - Да... прости, я не отдала ей ключи, но я... - Ты всё правильно сделала. Моя сестра... своеобразный человек.- От слов Алексея Викторовича мне тут же стало легче.       Мы шагали по тропинкам парка, Аксель деловито исследовал окрестности. Было еще прохладно, поэтому я специально была тепло одета, чтобы мой замерзший нос или руки не заставили учителя прекратить прогулку и отправить меня домой немедленно. Вечерело, но дело шло к весне, и сумерки еще не набрали полную силу. - Знаешь, мы с ней росли порознь. - О!- я замерла. Впервые учитель говорил со мной о своей семье. Захватывающее ощущение, словно в банковском сейфе забыли закрыть дверцу, и через щель стало можно разглядеть сокровища внутри. - Отец и мать развелись, когда мне было десять, а Оле пять лет. Точнее, мать ушла из дома, прихватив с собой сестру. - Почему? - Мой отец человек серьезный. Мы с ним похожи. А мать – королева светских вечеринок.       Они просто не подходили друг другу, и однажды мама не выдержала жизни с отцом. Она вообще не слишком усидчивый человек, запереть ее в тесном кружке семьи невозможно. Она забрала Олю, а я решил остаться с отцом. - И вы не встречались? - Нет, почему. Родители расстались, что называется, цивилизованно. Мы с сестрой встречались на выходных – одни я приезжал к ним, другие она к нам с отцом. И проводили лето вместе – на даче папиной мамы. Правда, маму я почти не видел, она все время была где-нибудь. На очередном открытии выставки, благотворительном вечере, круизе, курорте. Сестрой занималась в основном мама нашей матери, вторая бабушка. И няни.       Вот как. Значит, Алексей Викторович рос в неполной семье. А со стороны кажется, что родился с серебряной ложкой во рту. - Вы переживали?       Учитель взял меня за руку, как будто хотел ощутить живое тепло, словно ему вдруг стало холодно. - Долгое время я считал, что мама меня бросила. Я ее ненавидел. - Мне жаль.       Рука учителя сжала мою крепче: - Со мной все в порядке. Я вырос и многое понял. Пять лет спустя отец встретил женщину по имени Наталья, и они поженились. Она оказалась милой женщиной, преподавателем в музыкальном училище и приучила нас с отцом к хорошей музыке. С мамой мы тоже вполне мирно можем общаться, правда, очень редко. Но Ольга… Она так и не смогла примириться с тем, что мы не живем вместе. Она очень ко мне привязана и все время мечтала, что когда-нибудь родители помирятся и мы будем вместе. Появление Наташи привело ее в ярость. Даже перестала навещать отца по выходным с тех пор, как он женился во второй раз. Она всегда была своенравной. Мать ее практически не воспитывала, занималась только собой. Бабушка и платные няни только и делали, что баловали и выполняли все капризы. Боюсь, что и я тоже. Поэтому она и ведет себя зачастую так… бесцеремонно. Прости. - Да ничего страшного. Мне жаль, что у вас так вышло в семье. Не представляю, что вам пришлось пережить. Мама и папа - важные люди в жизни ребенка и когда они вот так расходятся, тяжело. Значит, ваша сестра меня не одобряет?- последнее я добавила, поколебавшись.       Алексей Викторович нахмурился: - Тебя это не должно волновать, Аня. Я сумею сам разобраться с этим. - Это из-за возраста? - В том числе, да. Ольга привыкла быть малышкой, которую все жалеют и балуют. Даже когда она вышла замуж и родила сына, ничего не изменилось. И тут появился кто-то, о ком я забочусь, кто младше нее! - Она замужем? У нее есть сын?- Как-то высокая холеная девушка с надменным взглядом плохо сочеталась у меня в голове с образом заботливой жены и мамы. - В разводе. К браку сестра отнеслась так же, как ко всему остальному, легкомысленно. Выскочила замуж, когда я уехал сюда, за полного идиота. Хотя я несправедлив, наверное. Марк, в сущности, неплохой парень, хоть и бездельник. С сыновьями успешных в бизнесе людей так бывает. Наверное, дело в том, что они с Ольгой оба инфантильные, не созданные для брака люди. Но успел родиться Джой. - Джой?       Алексей Викторович улыбнулся ласковой, доброй улыбкой: - Его зовут Женька. Джой – так его называет Оля. - Сколько ему? - Два года. - Я бы хотела его увидеть… Интересно, похож он на вас или нет?- Я вышагивала по темной аллее, пытаясь представить себе этого неизвестного мне малыша. Сестра учителя похожа на него. Интересно, каким был Алексей Викторович в детстве? - Он, как и Ольга в свое время, в основном с платными нянями. Что моя мать, что сестра – им обеим не следовало заводить детей. Обе так и не выросли из препубертатного периода. - Эм…, - сказать, что я понятия не имею, что это означает?       Учитель, кажется, понял: - Аня, вообще-то тебе как педагогу, должны были даваться градации возраста. - Ааа… наверное, да,       Учитель вздохнул: - Это дети до полового созревания. Проще говоря, от семи до десяти лет примерно, плюс-минус год в ту или другую сторону, в зависимости от личных особенностей. Вот что моя мама, что сестра – примерно такими и остались. Они категорически не могут думать о других. Их "хочу" – на первом месте, и неважно остальное. Возможно, мама с годами стала чуть мудрее. Остается надеяться, что Оля тоже повзрослеет. Поэтому не обижайся, если она была с тобой резка. Я позабочусь, чтобы она тебя больше не беспокоила.       Алексей Викторович как-то особенно внимательно взглянул на меня и сказал: - Я не хотел тебя знакомить с родней по этой причине. Они не слишком адекватные, я боялся, что они причинят тебе боль. Ну и, наверное, мне не хотелось признавать, что я не такой уж супергерой из суперблагополучной семьи, как ты воображала. Видишь, какой я самовлюбленный…       Я возразила: - Учитель, это неважно. Ваша семья – это ваша семья. И неважно, полная она или нет, счастливая или несчастная. Вы ее часть, а значит, мне нужно о них знать. Как вашей девушке.- А я-то считала, что он меня стыдится! - Хорошо,- кивнул учитель.- Отныне все друг другу рассказываем.       На душе у меня стало спокойно. Алексей Викторович раскрылся мне, разве это не говорит о том, что он мне доверяет? Все сомнения улетучились, остались только наши тихие шаги по мокрому черному асфальту дорожек и деревья, готовые вот-вот брызнуть зеленью.       Скоро весна!