Мертвецам предоставлен выбор

      Зелёный берег Кубы и испанский городок с ратушей посреди центральной площади, утопающей в цветах, встретил англичан приветливо. «Возрождение» бросило якорь в гавани Сантьяго, рядом с «Немой Марией». Галеон, потемневший и ободранный, стоял на рейде в километре от берега, но не внушал окружающим трепета. Во всяком случае при свете дня. Ибо вокруг него сновали пироги и многочисленные лодочки с торговцами и мастеровыми. Капитан Салазар решил не откладывать ремонтные работы в долгий ящик. С присущей призракам энергичностью. Хотя парадом на сей раз командовал плотник и его помощники, латавшие пробоины в носовой части корабля, зависнув у кромки воды на перекинутых через борт подвесах. — Через месяц будет как новая, — заверил Эрнесто, любовно огладив иссеченный абордажными крючьями леер. — Дерева тут достанет даже мачту починить. Нужно только придумать, как переправить доски на судно. Может, договориться с местными? Вон их сколько. Они всё ещё благодарны вам, что вы отбили нападение каперов. — Может, — эхом отозвался Армандо, только что прохромавший на палубу. — Пара золотых всё устроит. — Все его мысли занимала Карина Смит. Такая близкая и такая далёкая. Только сейчас капитан нашёл время, чтобы подумать о смертной прелестнице и её к нему отношении. Неужели после случившегося она до сих пор не посчитала его чудовищем? И тот один единственный поцелуй, свидетелем которому стал молодой Тёрнер… «Это мука похуже проклятия. Не удивлюсь, если сопляк сейчас с Кариной, в городе, — с досадой подумал дух, зная, что на ревность он не имеет права, а живым нужен знойный уют берега. — О да. Конечно она так подумала!» Армандо представил своё искажённое злостью лицо в доках Порт-Ройалла. И потом, уже здесь, когда он шипел побледневшему как полотно Воробью, находившемуся в трюме «Возрождения»: — Hola! На этот раз я тебя уничтожу, слышишь? — оскалился Салазар, подкрепляя обещание рапирой. Разящий удар пришелся в миллиметре от щеки Джека. — Бежать больше некуда. Ты заплатишь за всю ту боль, что мне приходится терпеть каждый день! — Остановись, Армандо! — предупредила его авантюристка, сбежав вниз по ступенькам, следом за призраком. Когда офицер Магда известил её о том, что капитан спустился к пленнику, брюнетка испугалась. — Ты говорил мне, что на мести пирату свет клином не сошёлся. А теперь сам же душой кривишь? — Да-да! Испанец, послушай девушку! — по-детски зажмурился Воробей, втянув в плечи голову. — Она дело говорит, хоть и институтка, покойся с миром её подлый батюшка. — Пожалуйста… — голос мисс Смит звучал как мольбы сотен из тех, кого El Matador del Mar безжалостно прикончил в море. — Он пригодится нам. Убьёшь его, можешь смело проделать то же самое со мной. Тебе ведь всё равно, верно? Друг ли? Враг ли? Или ценный союзник? У Джека всё ещё есть компас, который укажет путь к чему угодно! Салазар ничего не ответил, он снова настороженно закрылся в себе. Взгляд духа изменился, а рот, перепачканный чёрной кровью, искривился в презрении. — Оставь нас, — выдержав паузу, прохрипел Армандо. — Я должен положить этой вендетте конец. Мы как две крысы. Или сожрем друг друга, или сожрем всех остальных. — Нет, — Карина влезла между пиратом и испанцем. Её грудь, прикрытая тонким кружевом рубашки, взволнованно вздымалась. — Хочешь положить конец, так положи. Отпусти. И это будет правильным выбором… — И давно вы вместе? — не смог побороть любопытства пират, нервно улыбаясь и выглядывая из-за плеча авантюристки. — Старый конь борозды не испортит, а? Ты ловкач, хоть и дохлый. Если будет свадьба, то всем по чарке, а мне бочонок рома, как приемнику Гектора. Слова дочери Барбоссы повисли в воздухе, напомнив о сущности. Выбор. Великий и беспощадный. Ему подвластно всё… Последующие события капитан помнил смутно. Кажется, Армандо пару раз ударил своего врага по лицу, под громогласные протесты красавицы, а затем, выдворил его с брига, выкинув за борт. За шкирку, как надоедливого щенка. Но он точно не пристрелил Воробья, потому что отчётливо видел, как Джек широкими гребками улепётывал в направлении острова. — Ты счастлива? — желчно выплюнул капитан «Немой Марии». — Ты лишила меня единственного, что я страстно желал все эти годы. Одного доступного мне успокоения. — А разве я не та, кого ты желал? — вспылила Карина в ответ. — Покой это не только смерть врагов, но и нечто большее. Это — прощение! — Не та, — отвернулся Салазар, чтобы не видеть чудных глаз этой женщины, наполненных горечью. Мисс Смит заставляла его делать нереальные вещи. Такие, на которые он не пошёл бы при любом другом раскладе. «Она меня погубит. Я — глупец, раз не понял этого раньше». Больше они не сказали друг другу ни слова. Авантюристка покинула бриг. А сердце покойника сжалось в тугой комок, вонзив между рёбрами стрелу ломоты. Беседуя с плотником, Армандо украдкой приложил к груди руку, проверяя, не забилось ли оно. Но… нет. Салазар остался совершенно один со своим запоздалым раскаянием, хоть и в окружении верной команды. Не стоило упорствовать. Карина не заслужила жестокости. Не нужно было лгать ей. Он ведь не этого хотел… Но сделал. В гневе на Воробья, в отвращении к самому себе. Мисс Смит была абсолютно права. Чего стоят теперь его переживания? Кому они вообще интересны? Быть может, стоит утопить их на дне бокала? — Так поступил бы пират, — вслух пробормотал Салазар, повернув голову к двери кладовой, находившейся здесь же, запертой на амбарный замок. В сознании замаячил победно лыбящийся образ Джека Воробья, подстрекавший поискать ключи от этого засова в капитанской каюте. «А мы похожи, да? Они наверняка обнаружатся в ящике рабочего стола. Посмотри обязательно! — замахал руками мираж, подталкивая Салазара к действию. — Вперёд-вперёд! Твои люди увели этот бриг у англичан не хуже корсаров. Он твой. И ром тоже твой. Всё, что можно, ты уже и так растерял, включая остатки собственной гордости. И не получил сатисфакции. Так что напейся до поросячьего визга, раз всё равно поступаешь как свинья. Имеешь полное право». — Этого ещё не хватало, — пригрозил воображаемому противнику Армандо. — Теперь этот корабль собственность короля Испании. «Полагаю, даже если ты составишь опись имеющегося имущества, то ты не будешь настолько щепетилен, — не унимался фантом. — Вряд ли кто-нибудь заметит отсутствие одной-двух бутылок рома». — Сгинь! «Да, ладно тебе! Меня тут вообще нет. Я — это твоё воспалённое подсознание. Ты этого хочешь очень сильно, кэп». На следующее утро Карина нашла Армандо в собственной каюте. Капитан возлежал на полурасправленной постели. Вокруг всё ещё царил кавардак после недавнего затопления, но Салазар, похоже, не обращал на это никакого внимания. Более того, он был мертвецки пьян, раздвигая для себя новые рамки этого выражения. С его состоянием могла бы конкурировать только трюмная акула, выброшенная на палубу умелыми матросами. Но… По сравнению, у него хотя бы было оправдание данному поступку. Имя ему Карина Смит. И, конечно же, нахальный Джек Воробей, который благополучно добрался до города и, встретив там старых друзей, выпрашивал у них денег на выпивку. Салазар же предался возлияниям в одиночестве, стремясь стереть воспоминания о дочери Барбоссы. Испанец корил себя. Ведь он — мерзкая нежить с раскроенным черепом. Истлевший в Треугольнике Дьявола труп. Вовсе не тот живой мальчишка, которого она заслуживает. Не тот человек, что поступает правильно. Генри был бы ей идеальной партией. В шутке пирата была лишь доля шутки. Мисс Смит ему в дочери годится, даже будь он жив, хоть на одно мгновение. Будет лучше, если девушка сойдет на берег и он никогда её больше не увидит. Ни её ясных глаз, ни её сладких губ, ни её стройного стана, трепетавшего в его объятиях… Ничего. Останется только море. Глупости забудутся. Карина счастлива с Генри, а Армандо рад знать, что у неё всё хорошо. Где-то там, вдали, на суше. Куда он ступить не сможет. Смертной среди духов не место. — Капитан? — девушка приблизилась к дремавшему духу, коснувшись его плеча. — Проснитесь… Нам нужно поговорить. — Он расположился на животе, обняв руками подушку, так, что Карина не видела его лица. — Вчера мы оба перешли черту. Там, на берегу, я много думала об этом. Смотрела на силуэт «Марии» в лучах заката и размышляла. Звёзды свели всех нас вместе. Вдруг это знак? И ты такой, какой есть. Было бы несправедливо ждать другого. Генри рассказал мне, что все духи подчиняются потусторонним законам. Месть Джеку одно из условий? — предположила Карина, присаживаясь рядом на край кровати. Её ладонь невольно прошлась по холодной спине Салазара, обтянутой белой рубашкой до сбившегося одеяла. — Это означает, что остановиться ты не можешь? Прости меня. Мне просто недостаёт такта, чтобы уяснить это и я невольно стала твоим мучителем. — Прощаю, — от прикосновения дух во плоти пошевелился, проглотив сухой комок в горле. В начале речи авантюристки Армандо не подал виду, что проснулся, приняв девушку за алкогольную фантазию, но теперь все встало на свои места. Потому командир «Немой Марии» хрипло выдохнул и повернулся к прелестнице. — И ты прости. Я… — голова болела, как и всё остальное, опираясь на ментальный раздрай призрака, — сказал неправду. Что я ещё мог сказать? Я был зол. Месть это — принцип. Не часть проклятья. Но я готов им поступиться. Кстати о такте. Ты выбрала самое удачное время и место, чтобы поболтать наедине, не находишь? — Ч-что? Ты снова шутишь? — зарделась Карина, осознав красочность картины. — Ах ты! — Девушка вскочила с койки, коршуном нависнув над испанцем, раскинувшим бледные руки в стороны. — Ты… Вы отвратительны. Я тут пытаюсь найти общий язык и веду переговоры, а вы всё сводите к колкости? — Мисс Смит заглянула в белое, будто мраморное, лицо с красиво очерченными темными губами, принявшими насмешливое выражение. Он не пытался защититься от её нападок. — Вы почти и абсолютно всегда язвите и я не знаю, говорите вы серьёзно или нет! Вы отправили на дно самого Дейви Джонса, чуть не убили Воробья и… — дочь Барбоссы перевела дыхание, но не смогла продолжить, — и… — Желтые глаза, ярко выделавшиеся на бледном лице, взиравшие прежде жестко, сейчас выражали безраздельную тоску. — Кажется, я люблю вас. Карина выпалила это прежде, чем до неё дошло осознание и смысл слов. Потому авантюристка повторила их, попробовав на вкус и добавив: — Вы — упрямая как бык нежить. Но именно таким и люблю, принимая в расчёт ваши худшие и лучшие стороны, пепел и чудовищную команду. Мы достигли понимания? — Кажется… — взор духа переменился, смешав в себе надежду и сомнение. Оглушенный, он поднялся, указав в свою сторону. — Ты это полюбила? Серьёзно? — Как есть. Другим тебя не знала, — пожала плечами девушка. Прямой взгляд мёртвого капитана жёг душу. — Генри — союз двух миров, доказательство подобных взаимоотношений. Что означает, что они возможны. Это дар небес. Не отвергай же его. Я честно злилась и хотела уйти. Миссис Тёрнер меня остановила. Она сказала: «Не делай тех же ошибок, что и я». А когда я спросила, что она имеет в виду, то Элизабет ответила, что потеряла двадцать лет на суше, сожалея об участи любимого. Что всё могло быть иначе и что я должна идти за тобой, если ты мне дорог так же, как и Уильям ей. — Авантюристка смущённо улыбнулась. — Признания не мой конёк. — Заметил. — Черные волосы, подчиненные воле невидимого течения, сейчас опали по плечам духа и не двигались. Со спины он сошёл бы за смертного. Немного помятого и растерянного. Боящегося протянуть к девушке руку, чтобы ненароком не спугнуть её. Сейчас он не лучше Генри Тёрнера. — Вряд ли я способен оправдать твои ожидания. — Неважно. Карина обвила руками талию призрака и прильнула к Армандо, словно кошка. А он обнял её в ответ, зарывшись носом в темные вьющиеся локоны девушки. Стоять так было неудобно, но чрезвычайно приятно. Мертвое и живое сердце, друг напротив друга. И это не значит, что только одно способно чувствовать эту минуту или способно болеть. Оба они заложники обстоятельства. Жаль, что так получается. Да и вообще, много чего жаль. Много чего упущено. Но это всё, что у них есть.