Beyond Infinity

— Всё получится, малыш, не волнуйся, — Гил откинулся на спинку стула, отстукивая пальцами по консоли: незатейливый ритм какой-то песни с Аий накрепко засел в голове. Спустя пару минут, когда он уже начал нервничать, пытаясь найти причину задержки ответа в неполадках со связью, Скотт вернулся в эфир. — Получилось. Кажется… Драку нужна помощь! Наёмники! Противник, на девять часов! — помехи не давали услышать цельных предложений, на Кадаре, к несчастью, постоянно глушились все каналы. — Будь осторожен, — успел сказать Броди, прежде чем услышал выстрелы в ответ. Инженер нервно закусил губу, вспоминая совет Лекси. Он понятия не имел, как азари вообще догадалась о его тревогах, и вряд ли это было написано на его лице. Но, наблюдая за тем, как он перебирает инструменты в инженерной, перекладывая их с места на место, она неожиданно с улыбкой предложила ему подумать о чем-нибудь хорошем. Поэтому сейчас он старался представлять лицо Скотта перед глазами и вспоминать об их последней увольнительной на Айе, вместо подробностей кровавой бойни, в которой мог находиться его парень в данный момент. Было сложно переключить воображение, но он старался не дать волю панике изо всех сил. Ему понравилась планета ангара, в многом потому, что его окружало всё новое: технологии, пришельцы, оружие, корабли, музыка и еда, которая, кстати, пришлась Скотту по вкусу. Они провели в местном ресторане несколько часов: разумеется, дегустирующий местную кухню Первопроходец собрал вокруг себя толпу из интересующихся и сочувствующих. После этого они решили прогуляться по аллее, скрытой от посторонних глаз густо растущими растениями, и Броди смеялся над тем, как Райдер, чихая и отфыркиваясь, утолял жажду из питьевого фонтанчика. Он не хотел казаться невежливым, но кое-какие блюда содержали излишнее для человеческих рецепторов количество добавок. Им было хорошо вместе, и Гил старался фиксировать в памяти каждый день, подобный этому. Но сейчас это не помогало. Ему было страшно. Не жутко, когда он совсем не был в курсе ситуации, а все каналы связи оказывались заблокированными, но достаточно для того, чтобы снова нервно перекладывать предметы с места на место и ходить по инженерному отсеку, словно его варрен за задницу укусил. — Гил, мне нужны данные, которые ты собирал для Рейеса, — Скотт снова вышел на связь спустя пять или семь минут, и его голос звучал напряженно. — Для тебя. — Что, прости? — Я собирал их для тебя, а не для этого напыщенного петуха! — Броди не смог скрыть раздраженности в голосе. Его парень находился в горячей точке, на планете, которая управлялась мутным типом, которому не доверял практически никто, но Скотт водил с ним дружбу или черт знает, как это можно было назвать! — Гил, бога ради, только не начинай сейчас… — Райдер, кажется, вздохнул, но связь была плохой, чтобы сказать наверняка. Броди хмыкнул, отправляя пакет с информацией на указанный адрес, и мысленно послал туда же еще целую гору проклятий. Он ничего не имел против Видаля, на самом деле. Скотт зря думал, что Гил ревнует, тут примешалось кое-что ещё, очень личное для инженера. Рейес был пилотом: чертовски хорошим, если судить по запросам, которые он направлял на Нексус, относительно технического оснащения нужных кораблей. Он разбирался в деле не хуже Гила, и это несколько… выбешивало. Броди старался скрыть зависть за банальной ревностью, но Скотт, кажется, догадывался что к чему… На следующее утро Первопроходец вернулся измотанный: только и хватило сил, чтобы клюнуть Гила в щеку и завалиться в постель. Броди, как обычно, принялся за работу, дожидаясь, пока его парень отдохнёт. Осматривая только что поступивший с Кадары груз, он неожиданно встретился в коридоре с Драком. Кроган ворчал на СЖО, барахлившую в костюме с последней высадки, и Броди, закончив со своей работой, предложил глянуть в чём дело. Он любил старика, они частенько проводили время за разговорами, пока Гил копался во внутренностях Кочевника, и ему нравилось, что кроган судил обо всем без обиняков. — Толковый ты парень, Гил, — кряхтя, и потягиваясь без нагрудника, заметил Драк. Они расположились рядом со столом для модификации оружия и брони, неподалёку от каюты Лиама. — Сочту за комплимент, — мужчина скользнул взглядом по шрамам, которыми была испещрена грудная клетка крогана, быстро оценил устройство протеза руки, но не решился задавать лишних вопросов. — Скотт часто говорит, что у тебя мозги на месте в отличие от этого вертихвостки… — Драк задумчиво (если Гил правильно понимал мимику кроганов) постучал по столу пальцем с острым когтем. — Он так и крутится возле паренька… Не нравится мне такое внимание. Броди поджал губы, начав паять микросхему в разобранном нагруднике и продолжая слушать Драка молча, чтобы ненароком не сбить того с интересующей темы. Это была редкая возможность узнать о ситуации со стороны, и он хотел ей воспользоваться. Не то чтобы Гил не доверял Скотту, наоборот. Он слишком доверял, и Райдер всегда был честным. — У вас любовь, да? — кроган хмыкнул после сказанного. — Ай, да что я спрашиваю, вы молодые ещё, оно и понятно, гормоны бьют ключом! Гил усмехнулся себе под нос, не имея возможности отвлекаться: он только что заметил отходящий от основания платы контакт, работа предстояла ювелирная. — И что же этому Рейесу нужно? — осторожно переспросил он, когда подсоединил нужный провод. — Внимания от твоего драгоценного! Понятное дело, когда пригрёб к рукам всю власть, нужно заручиться помощью и ценить тех, кто эту помощь оказал. Поэтому этот пыжак теперь вертится перед Скоттом. Броди закрыл крышку на консоли, приладив её на броне, как надо, но слишком громко. Кроган, кажется, не заметил недовольства или не придал этому значения, продолжая: — Знаешь, что пацан дал ему в морду? — Когда?! — этого Гил точно не ожидал и потому удивление вышло искренним. — Он мне рассказывал, ещё когда они были на вечеринке у Слоан. Видаль распустил руки, но Скотт врезал ему как следует! Я очень горд пареньком, сам поступил бы также. Не люблю хитрых, скользких типов… — Вот как… — Гил поднял голову, внезапно заметив Райдера, спускающегося к ним по лестнице. — Доброе утро, — парень широко улыбнулся. — Я так восхитительно выспался! — Эй, пацан, — заметив Первопроходца, Драк с силой хлопнул его по плечу, и Броди невольно вздрогнул. — Я для справки… Мы куда-нибудь летим в ближайшее время? Или стоим тут? — Увольнительная на сутки, корабль в очереди на дозаправку, а у меня кое-какие дела, — отрапортовал Райдер. Броди нахмурился, размышляя, что за дела могут быть у его парня на Кадаре? В голову полезли ненужные мысли, банальная ревность вдруг взялась за него всерьез. — Твоя броня, Драк, — пытаясь отвлечься, Гил показал и объяснил крогану, в чем состояла проблема. — А мужик хорош! — Драк рассмеялся раскатистым басом. — Жаль, не стреляет, но мозги на месте! Ладно, выходной, так выходной, я наведаюсь на рынок. Возьму Ветру, может, подыщем там чего-нибудь интересного для тебя! Проводив ветерана до дверей, Скотт и Гил не обмолвились и словом. Но когда кроган скрылся из виду, инженер почувствовал прикосновение прохладных пальцев на своем запястье. — У меня для тебя кое-что есть, — Райдер наклонился к его уху, тихо добавив, — собирайся, Мангуст, мы отправляемся на прогулку. Броди посмотрел на него с удивлением, однако, спорить и спрашивать лишний раз не решился. По взгляду Скотта стало ясно, что тот не шутит и настроен на что-то чересчур серьезное. *** — Как тут… свежо… — Гил огляделся по сторонам, когда они вышли за ворота, отделяющие Трущобы от остальной поверхности планеты. — Вся эта беготня с монолитами уже в печенках, но оно того стоит, правда? — Райдер поправил закрепленное на поясе оружие и деловито осмотрел инженера. Тому вдруг стало смешно, но он подавил улыбку: искренняя забота была приятна, и если Скотт хотел за ним поухаживать, Гил не смел противиться. Он огляделся по сторонам, в поисках Кочевника. — Что, ищешь транспорт? — Райдер хохотнул, подталкивая Броди в спину. — Можно я попрошу тебя закрыть глаза? — Ты же не столкнешь меня в серное озеро? — шутливо поинтересовался Гил, послушно зажмуриваясь. — Они уже очистились, но обещаю, что когда захочу от тебя избавиться, выберу куда более изощренный способ! — Скотт аккуратно подцепил его локоть, следуя рядом и направляя. — Что там такое? — Броди почувствовал легкое головокружение с непривычки. Идти без ощущения пространства вокруг было тяжело. — Сюрприз, глупый, — Первопроходец остановил его, подхватывая под руку. — Осторожнее, большая кочка. Ещё немножко… — Я уже весь в нетерпении, — Гил и вправду чувствовал себя, словно ребёнок. С ним давно не случалось чего-то подобного: неизвестность, любимый человек рядом… Чувства обострились до предела, но всё равно не были готовы к тому, что увидели глаза, когда Скотт сказал: «Открывай». — Та-да-а! — воскликнул он, с любопытством глядя на Броди. — Это же… — инженер не верил своим глазам. — Мы на нём полетим? — Ну да, там произвели некоторые доработки, скажи, обалденно? — Это ведь то, что просил Видаль, — Броди недовольно нахмурился и сложил руки на груди. — Эй, это я просил, а Рейесу с ребятами пришлось немного поработать для меня! — Скотт потащил Гила к челноку. — Покраска — твоя идея? — Как «UT-47A», конечно же! — гордо заметил Райдер. — Ты же не просто так находил мне инструкции по монтажу боевых ускорителей массы! Поэтому я и решил придать ему внешнее сходство. Броди что-то проворчал, однако, не в силах противостоять искушению. Модель челнока перед ними практически полностью повторяла Кадьяк, который он видел последний раз ещё на Цитадели. Это было так давно, что казалось сном. Гил ухватился за ручку возле люка и заглянул внутрь: перед ним оказалась пустая кабина, два сиденья пилотов, на одном из которых лежала большая чёрная сумка. Он быстро осмотрел панели над головой, ещё выключенные. Пахло металлом и свежей краской. — Да, неплохо постарались, — Скотт забрался в кабину позади и осторожно тронул мужчину за плечо: — Тебе нравится? — Красиво, будто прямиком с завода, — Броди повернулся, перехватывая руку Первопроходца. — И где экипаж? — Только мы с тобой, — Райдер улыбнулся уголком губ. — Отвезешь меня кое-куда. — Я?! — первые пару секунд Гил переваривал услышанное, не в силах соединить смысловые части предложения. «Мы с тобой» — ему очень нравилось, это значило, что Скотт ближайшие сутки будет только его и ничей больше. А вот вторая часть фразы никак не укладывалась в голове. — Да, ты, Мангуст. — Но откуда ты узнал, что я… — Гил прищурился, всматриваясь в хитрую ухмылку Скотта. — Шпионил? — он резко притянул его к себе. — Нет! — Райдер рассмеялся, утыкаясь подбородком ему в плечо. — Разве что самую малость! Попросил СЭМа просканировать информацию, которую ты ищешь в экстранете! Ай! — парень съежился от лёгкого удара под ребра: — Всё было честно, только открытые источники, я не лез в зашифрованные каналы, но обратил внимание, что ты просматривал много информации о кораблях. Я догадывался, что тебе это нравится, а СЭМ уточнил, что материалы, которые ты читаешь, преподаются пилотам на курсах, вот и подумал, что ты мог бы… — Скотт, ты это серьезно? — Гил не отпускал парня от себя, боясь, как бы тот не увидел его выражение лица. — Что именно? Да, я вполне серьезно хочу, чтобы ты побыл моим личным пилотом. — Если мог, завизжал бы, как девчонка, — Броди поцеловал Скотта куда-то в висок, стискивая в объятиях. — Ты меня задушишь, — тот рассмеялся, для виду шутливо выпутываясь. — Полетели уже! У нас времени до завтрашнего утра, а сейчас три часа дня! Гила не пришлось просить дважды. Он уселся в кресло пилота с такой уверенностью, словно намотал рейсов лет на двадцать общего стажа. Однако, при взгляде на обилие кнопок на консолях, услужливо окруживших его со всех сторон, поёжился, неуверенно сглотнув, и незаметно покосился на Райдера. Тот невозмутимо скинул сумку со второго кресла, закрепил её в багажном отсеке и устроился рядом. Броди порадовался, что Скотт не видит его страха и ощутил благодарность за то, что парень ведёт себя тактично. Пока он осваивался, осторожно включая консоль за консолью и инициализируя программы, Райдер невозмутимо осматривал окрестности. Когда они поднялись в воздух, немного тряхнуло, но Скотт лишь покрепче вцепился в подлокотники кресла. — Вот это да, Мангуст! Какой вид! — он бросил на Гила быстрый, оценивающий взгляд. — Да уж, над птичкой ещё работать и работать! — Броди ухватился за штурвал крепче. На самом деле Рейес и его ребята всё сделали правильно, но хотелось выглядеть уверенным. А ещё его чуточку распирало от гордости. Он впервые поднял судно в воздух. — Мне кажется нет ничего, чего бы ты не смог… — вдруг едва слышно пробормотал Скотт. Боковым зрением, Гил уловил, как тот рассматривает его. — Эй, я начинаю краснеть, — задорно ответил он и увёл челнок в пике. Они пролетали над ущельем, расчетная высота которого позволяла осуществить маневр, и это была прекрасная возможность покрасоваться. Заметив, как Скотт уселся ровнее и сжал челюсти от напряжения, Броди расхохотался. — Испугался, да?! Манёвренность очень высокая, ядро эффекта массы полностью нейтрализует вес корабля, — он почувствовал, как кровь приливает к голове от резкого набора высоты. — Маршевые двигатели используются только для определения направления движения. Мы почти как бабочка, которую подхватил ветер! Райдер молчал, кажется, осознав щекотливость ситуации, а Гил впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему живым. Всё сложилось перед глазами, словно паззл. Скотт рядом, ясное небо, полупрозрачная дымка на горизонте, скорость, с которой они летели: Броди вдруг так ясно увидел будущее, которого желал всей душой, что не смог сдержать восторженного вопля. — Рад, что тебе нравится, Гил, но почему нас так тр-рясет?! — Скотт прервал его эйфорию. — О, прости малыш! — Броди нажал кнопку, и болтанка прекратилась. — Проверь координаты, я лечу, куда нужно? — Так точно, Мангуст, — Райдер немного успокоился, сверяясь с инструментроном. Дальнейший путь прошел за беседой о возможностях корабля и особенностью местности на Кадаре. Скотт показывал, где побывал, расписывая все прелести планеты. Они миновали аванпост: несколько человек внизу сложили руки козырьком, пытаясь разглядеть, что за челнок проносится мимо них на такой скорости. Равнинная местность сменилась холмами, между которыми петляли дорожки, Гил заметил какую-то постройку впереди. — Приземлись неподалеку, — попросил Райдер, — там живут пару доходяг, но мы их не потревожим. Я взял с собой спальные мешки. Когда Броди отпустил штурвал, то понял, что едва чувствует пальцы. Спина затекла с непривычки, он поднимался из кресла кряхтя, словно старая развалина. Скотт уже открыл боковой люк и свесился вниз, придерживаясь за ручки. — Ты только посмотри… — восторженно начал он, и Гил замер, разминая затекшие ноги. — Действительно, впечатляет, — согласился он, всматриваясь в линию горизонта над широким ущельем, дно которого терялось в тумане. — Удивительный мир… — Кадара становится дружелюбнее к нам, — добавил Скотт, разворачиваясь к Броди. — Можешь представить, что лет через пять здесь уже вовсю будет развернуто строительство? — Да, и от этой чудесной долины не останется и следа, выстроят глыбы небоскребов, как на Илиуме, — усмехнулся Гил, делая шаг к Первопроходцу. Тот с улыбкой стащил с себя шлем, и, потянувшись к его голове, проделал то же самое. Они осторожно поцеловались, касаясь друг друга носами. Это было так необычно: слишком тихо вокруг, слишком близко друг к другу, словно даже мысли, и те вдруг стали общими. Скотт начал уверенно и настойчиво избавляться от брони. — Ты уверен, что тут безопасно? — между поцелуями и попытками снять одежду, полюбопытствовал Броди. — Что-то мне не хочется быть укушенным в голый зад какой-то тварью. — А если этой тварью буду я? — оставшись в одной рубашке и штанах с эмблемой Инициативы, Скотт быстро вытащил из сумки свернутый в рулон спальный мешок. — От такого невозможно отказаться, — хохотнув от представленной картины, Броди помог ему расстелить ткань, а затем толкнул парня на спину, наваливаясь сверху. Они ласкали друг друга медленно, наслаждаясь моментом, и изредка прислушивались к звукам снаружи. Из-за открытого люка задувал теплый ветерок, светило мягкое закатное солнце. Броди поймал себя на мысли, что любуется тем, как солнечные лучи ласкают кожу Райдера. Он целовал там, где падали тени, вызывая тихие, но сладкие для ушей стоны. Пальцы Скотта скользили по его волосам, цепляясь за пряди, и Гил опускался ниже, выцеловывая весь его торс. — Хочу тебя съесть… — усмехнулся он, припадая губами к ложбинке в паху и проводя языком у основания бедра. — Щекотно… — прошептал Райдер, разводя ноги шире. Броди воспринял это, как приглашение. Его поражала способность Скотта выглядеть, словно девственник, но сохранять при этом баланс смущения и крайней степени разврата. Он был без ума от стонов, от слов, которые Райдер шептал ему на ухо, от мурашек на его коже и от всего, что с другими казалось обыденным… и теперь стало иначе. Запах Скотта, тело Скотта, его голос… Все вместе — как наркотик, от которого Гил добровольно сходил с ума. Райдер позволял если не всё, то многое, отдаваясь так, словно делал это в последний раз. Разумеется, оба понимали, что их условия жизни связаны с риском, и это накладывало свой отпечаток, обостряя чувства до предела. Броди не думал, что способен на такие чувства, но как оказалось да, способен. Ещё как. Выдыхать «люблю» на ухо, когда кончает, сентиментально прижиматься ко лбу, стискивать в объятиях, как подросток, и вообще делать то, что ранее показалось бы смешным. Со Скоттом всё вдруг стало невероятно важным. Солнце уже село. Гил устроился на спальном мешке, решив пока не одеваться, и скрестил ноги по-турецки. Скотт лежал на боку рядом, с наслаждением уничтожая запас жидкости из фляжки. Он тоже пренебрег одеждой, и Броди, всё еще распаленный после оргазма, поглядывал на Райдера голодными глазами. Напившись, тот тяжело выдохнул и передал воду Гилу. — Обожаю увольнительные, — заметил инженер. — С недавних пор я тоже их очень люблю, — парень подкатился к Броди, и тот погладил его по вспотевшему плечу. — Устал, наверное? — поинтересовался он. — Столько впечатлений. — Ты просто нечто, малыш, — честно признался Гил. — Я думал о всяком… но не о такой возможности. — Ты умеешь летать, я сегодня своими глазами убедился, — Скотт широко улыбнулся, откидываясь на спину, и мужчина не упустил возможности ещё раз полюбоваться на обнаженное тело, а затем поцеловать его в нескольких местах. — Ох, ты много чего умеешь… — проскулил Скотт, закусывая губу. — Стараюсь соответствовать партнёру, — Гил навис над Райдером, ласково и почти невесомо касаясь сладких, покрасневших от поцелуев, губ. Сумерки за пределами челнока сменились ночью. Когда окончательно стемнело и довольно ощутимо похолодало, Скотт предложил выбор: либо закрыть люк, либо одеться. Выбрали второе, уютно устроившись на краю бокового люка и свесив ноги в пустоту. — Ты всё предусмотрел? — усмехнулся Броди, осматривая сэндвич, завернутый в пищевую пленку, который Скотт только что извлек из сумки. — И где добыл? — В консервах у Ветры на складе. — Настоящий тунец… — Гил вгрызся в хлеб, постанывая от удовольствия. — Мы там постоянно у всех на виду, — вдруг начал Скотт. — Весь корабль про нас знает, любой не особенно пекущийся о приватности, может зайти. — Ты о Лиаме, когда ему надо принять душ или подать вон ту хрень из самой дальней коробки? — Или о Джаале, которого внезапно заинтересует значение очередной, услышанной от кого-то идиомы. — Первопроходец рассмеялся одновременно с Броди. — Да. Я об этом. — Понимаю, — инженер кивнул, вытирая ладони об салфетку и опираясь спиной на корпус челнока. Они расположились напротив друг друга. — А тут только ты, да я, — Скотт поймал его взгляд, смутившись. — Я хотел посмотреть, как это… когда мы вдвоем… наедине. — Думаешь о перспективах совместной жизни? — Гил уперся коленом в ногу Райдера, и тот приподнял её, позволяя мужчине вытянуться. — Думаю о том, что хочу знать тебя лучше, мангуст. Мне очень хочется знать о тебе всё. — Это расценивать как… — начал было Броди, но Скотт не дал договорить. — Мы все потихоньку осваиваемся здесь. Сейчас Буря — мой дом. И хотя Сара на Нексусе, я надеюсь, что она тоже вскоре будет с нами… И знаешь… я чувствую себя в своей тарелке, Гил. Во многом благодаря тебе и остальным, вы создаете уют и тепло. Особенно ты создаешь… — Ты тоже, Скотт, — произнеся это, Броди замешкался. Ему нравились откровенные разговоры, хотя было довольно непросто избавиться от страха. Он обещал себе, что будет честным, но слышать искренние признания от Скотта было куда приятнее, чем говорить самому. — Ты моя семья, Гил. Я хочу дать тебе уверенность, что ты на своём месте. — Скотт… — мужчина растерялся, понимая, что слова Первопроходца ударили по самым тайным струнам его души. Ему потребовалось какое-то время, чтобы снова свыкнуться с теплой и уютной мыслью, о том, что у него есть любимый, близкий человек. Соратник, любовник, друг, много кто ещё… Скотт представлял для него целый мир, не считая нового мира вокруг, и это заставляло душу Броди рваться на части. Никогда раньше у него не было так много, и никогда ему не было так страшно всё потерять. — Иди сюда, — наконец, позвал он, раскинув руки. Скотт переместился, устраиваясь у Гила между ног и укладываясь спиной на его грудь. — Ты чудо, малыш, — шепнул он, касаясь затылка парня губами. — Ты такое чудо…