Beyond Infinity

Поднимаясь на борт, усталый и потрепанный, Скотт увидел рыжую макушку инженера, зависшую над консолью, и непроизвольно вздрогнул. Гил Броди снова находился за работой! Парень не видел его нигде, кроме этой части корабля за последние пару недель. Наверное… Подобная закономерность начинала пугать. Хотя Первопроходец и сам появлялся на Буре всего ничего с момента приземления на Эос, при всём этом он только и слышал, что отчёты от Гила, касающиеся работы, показателей корабля и возможных улучшений Кочевника. Мышцы Райдера противно ныли, а броня, кажется, намертво, присохла к коже. Ему срочно требовался душ и медигель, чтобы обработать несколько ссадин. Они торчали на Эосе весь вчерашний день, а ночевали и вовсе в одном из заброшенных отсеков первого убежища. До этого были увлекательные две недели поиска монолитов, в течение которых Скотт понял, что у него сбилось восприятие времени и пространства. Они погружались в неизвестное хранилище инопланетного происхождения, восстанавливали атмосферу планеты, участвовали в открытии аванпоста людей на Эосе, защищались от кеттов… В какой-то момент, когда именно Первопроходец уже и не помнил, он осознал, что ему хватит, но остановиться не было никакой возможности. Новые люди, неожиданные встречи и бесконечные решения сидели в печёнках, однако ситуация требовала постоянного и безоговорочного присутствия. Парень смотрел на инструметрон, подсчитывая время, проведенное на поверхности. — Четырнадцать часов, двадцать пять минут, тридцать три секунды, Райдер, — услужливо сообщил СЭМ. — Тебе необходим медицинский осмотр: состояние нервной системы вызывает опасения. Ты плохо спал, нахождение в режиме глубокого сна этой ночью составило всего сорок одну минуту. — Да знаю я… — Скотт вздохнул, отстегивая верхнюю часть брони. — Баланс питательных веществ в организме близок к опасным значениям. Требуется восполнить углеводы, чтобы… — Сэм, — парень оборвал ИИ, звучащий в голове, затем сбросил наплечники в кучу с остальной амуницией, с которой ещё предстояло разобраться, и направился в медицинский отсек. Доктор Лекси с первых минут заявила о себе, как профессионал в том, что касалось здоровья. Не задавая лишних вопросов и, словно понимая, что у Райдера уже мозоль на языке от дежурных ответов, азари провела несколько тестов, взяла анализы крови, слюны и уже начала подготавливаться к взятию образца из костных тканей, но от пункции Райдер успел отказаться, сославшись на усталость. Приняв долгожданный душ и дополнительно обработав синяки у себя в каюте, Скотт огляделся по сторонам. Ему показалось забавным, что он даже толком не осмотрелся. Прошел уже почти целый месяц с тех пор, как они высадились на планете, а он обнаружил лишь кровать, в которую упал спать, когда вернулся с поверхности. На деле в каюте оказалось довольно мило: тут был рабочий стол с несколькими большими консолями, диваны для отдыха, огромные панорамные окна, которые он заметил не сразу, потому что слишком устал, чтобы обращать внимание на интерьер. Находясь в Элее всего ничего, пришлось привыкать к отсутствию самых элементарных удобств. Слишком много всего навалилось сразу и не было времени страдать. Головные боли купировались принятием таблеток, выданных Лекси, стресс, якобы испытанный им после смерти Райдера-старшего, затмился разговорами с СЭМом. Кажется, Скотт даже не до конца принял факт, что у него больше не было отца. В тишине и пустоте, окружавшей его, несмотря на уютную обстановку каюты, парень вдруг остро осознал своё одиночество. Сара в коме на Гиперионе, Гиперион на Нексусе, Нексус далеко… А он — среди людей, с которыми едва знаком, и впереди ещё множество нерешенных дел… Скотт потёр лицо ладонями и помассировал виски. — СЭМ, можешь вывести камеры с основных помещений корабля? — попросил он, переводя взгляд на главный рабочий экран над столом. Тот осветился, поделился на четыре части, являя ему кабину пилотов, центральный мостик, техническую лабораторию и грузовой отсек. Райдер скользнул по квадратам усталым взглядом, замечая, что каждый из членов экипажа занят своим делом и ловя себя на мысли, что никому из них не хочется мешать. Затем четыре изображения сменились новыми: парень увидел старшего инженера в одном из самых просторных помещений с ядром корабля, всё в той же позе, склонившегося возле главной консоли. — Завис он там, что ли? — задумчиво пробормотал Скотт, внезапно ощутив укол совести. Нехорошо было прятаться вот так, наблюдая за людьми без предупреждения. Ему нужно было поддерживать общение и располагать к себе команду… В конце концов перед ними лежала непростая задача, а времени на сомнения ввиду нависшей угрозы кеттов, не оставалось. Дружить, даже если и не особо хотелось, то приходилось. Большая часть из набравшихся на корабль членов экипажа ему нравилась. Он сразу же нашел общий язык с кроганом Драком: по части пушек и убийств тому не было равных, а Скотт одинаково уважал и то, и другое. Навыки выживания и выхода из непростых ситуаций они с радостью разделили с Лиамом и Корой. С Ветрой Райдер стал друзьями практически с первой встречи, особенно с момента, как узнал, что у турианки на Нексусе тоже сестра. С Пиби выходило непросто, но Скотт не терял надежды, Суви напоминала ему мать, если не брать в расчёт веру, ну, а Кэлло… С саларианцами у Скотта всегда было сложно. Возможно, виной тому была их безграничная страсть к знаниям, манера говорить быстро и много, а также некоторая дотошность в выполнении инструкций, которая связывала по рукам и ногам. К примеру, однажды, Скотт решил пошутить, используя биотику, и взлетел на крышу Бури, помахав пилоту ручкой. Но тот сразу же прочел Райдеру нотацию, используя общий канал связи. Стало обидно, и шутка перестала казаться смешной… В целом, команда набралась просто замечательная, и Первопроходец старался думать о каждом её члене в оптимистичном ключе. Сложно было лишь со старшим инженером. Гил Броди произвел на него впечатление, но вовсе не то, на которое Райдер рассчитывал. Мало того, что мужчина оказался настоящим асом своего дела, так еще и одержим тем, что знал, не хуже саларианца. Ко всему прочему Гил выглядел потрясающе, говорил слегка нахальным, хрипловатым голосом, от которого по всему телу бежали мурашки, обладал темно-рыжими, взлохмаченными волосами, загорелой кожей и потрясающими зелеными глазами, в которых хотелось утонуть. Минуточку, он только что решил, что глаза главного инженера Бури потрясающие? Скотт покачал головой и даже похлопал себя по щекам. Вот куда привел шестисотлетний целибат! Он был готов напрыгнуть на первого встречного мужчину, которого счёл бы привлекательным… Но с Гилом было интересно: они быстро нашли общий язык, были темы, на которые Скотт хотел общаться часами, если бы не обстоятельства. Однако сейчас у всего экипажа выдались пара свободных дней. Пока учёные с Продромоса составляли углубленный отчет о планете на основе собранных им же данных, и пока к ним летело оборудование с Нексуса, директор Танн распорядился о небольшом отпуске для всей команды. Райдер понял, что не против воспользоваться выпавшей возможностью… Но не у себя в постели, предаваясь самозабвенному сну. Вместо этого он заглянул в кухню, где перекинулся парой слов с Драком, затем сделал две чашки кофе, прихватил самый большой сухпаёк, который нашел, и, волнуясь, словно студент на первом экзамене, двинул в сторону инженерного отсека. Броди что-то программировал и разговаривал сам с собой. В инженерной не было абсолютной тишины: любого вошедшего со всех сторон сразу же обволакивал тихий гул двигателей и шум вентиляторов. Ко всему прочему добавлялось гудение электричества, и негромкая, но приятная музыка. Райдер замер возле двери, придерживая сухпаёк позади при помощи биотики, и невольно заслушался. Гил выполнял какие-то сложные манипуляции с консолью, даже не глядя на оную. На экранах появлялись графики, всплывающие подсказки и сообщения, которые он небрежно смахивал. Его руки в специальных перчатках порхали над клавиатурами, плечи то напрягались, то расслаблялись. Он сидел в кресле, забавно подогнув под себя ногу, и это вдруг показалось Скотту невероятно уютным. Словно привет из дома, когда он возвращался домой и видел Сару, которая любила устраиваться в кресле с какой-нибудь книгой. Тревожить не хотелось, зрелище было завораживающим и таким спокойным, что Райдер стоял, как вкопанный, не в силах пошевелиться. Гил замер, вперив взгляд в один из погасших мониторов, и Скотт понял, что тот видит его в отражении. — Привет, я тут принёс кофе… — начал он, и Броди крутанулся в кресле, поворачиваясь к нему лицом. — Ничего себе, — он присвистнул, замечая голубоватое сияние у Первопроходца за спиной. — А, это перекусить… Не знаю, что там, я только вернулся и жутко голоден. Сэм говорит, что нужно восполнить углеводы, да я и сам знаю, биотик ведь… Вот и жру как не в себя… Говоря всё это, Райдер прошел к столу с инструментами, заметив там свободное пространство. Он поставил чашку для Броди, подвинув её к инженеру поближе, опустил коробку с сухпайком и покосился в сторону. Гил разглядывал Скотта с неподдельным и в общем-то, ничуть не скрываемым интересом, словно подопытного. Райдер даже внезапно почувствовал себя виноватым. — Я тебя прервал? — А, нет! — Гил будто опомнился и махнул рукой, поднимаясь из кресла. — Я проводил кое-какие вычисления. Думал, как было бы лучше, и как всё это преподнести Кэлло, чтобы… впрочем неважно! Мужчина взял кофе, кивнув Скотту с благодарностью, отпил и посмотрел на коробку. Первопроходец раскрыл её, использовав отвертку, лежавшую поблизости, и тоже уставился на содержимое. — Ух-ты, да тут целое полчище энергетических батончиков, — заметил Броди, усмехаясь. — Так голоден? — Ужасно, — Райдер разорвал упаковку одного из них зубами и съел в три укуса. — И сколько калорий тебе надо? Вроде не смотришься громилой, — Гил поглядел на Райдера сверху вниз, снова смутив своим пристальным вниманием. — Четыре с половиной тысячи, — компьютерный голос, раздавшийся из ниоткуда, заставил обоих вздрогнуть от неожиданности. — Спасибо, Сэм, — Скотт усмехнулся, принимаясь за второй батончик. Гил отпил немного кофе и слегка улыбнулся. Райдер осмотрелся, предполагая, что таким образом у него получится избегать взгляда инженера, который в данный момент казался чересчур внимательным. Он не хотел додумывать лишнего, к Броди тянуло, но Скотт списывал всё на простую тоску по физическому контакту. Ещё он до одури боялся нарушений субординации между членами экипажа и банальной гомофобии. С порога о сексуальных предпочтениях ведь не спросишь… Утолив приступ первого голода, Первопроходец принялся за кофе. Гил стал расспрашивать его о Кочевнике, и Скотт охотно рассказал о машине всё, что знал. Броди умел поддержать беседу, и Райдер был благодарен, что мужчина говорил больше, чем он сам. Сейчас очень хотелось слушать и, по возможности, не принимать решений сложнее выбора клубничный или банановый батончик съесть следующим. Как водится со всеми новоприбывшими в скопление Элея, вскоре в их беседу просочились первые упоминания о жизни «до». Скотт находил забавным, что любого встречного можно было спросить: «Как ты здесь оказался?» или «Как тебя угораздило сюда попасть?», словно Андромеда была каким-то местом ссылки без права возврата. Хотя в какой-то степени так оно и было. — Я работал на Цитадели без продыху, чтобы скопить на первый взнос за квартиру. Не хотел больше снимать жилье, — рассказывал Гил. — Потом подруга детства стала терроризировать меня рассказами про Инициативу. Я сначала не поверил, что всё это реально, и само собой, меня бы туда и не позвали, если бы я не встретил Ветру. — Она говорила, что вы познакомились в каком-то баре, — Скотт нашел себе местечко на ящиках из-под оборудования, сгруженных в углу, Гил сидел в своем кресле напротив. Он рассказал про турианку, затем про подругу детства, которая была известным и уважаемым ученым, работающим над вопросами репродуктивного здоровья людей в скоплении. Они незаметно перешли к воспоминаниям. Броди обо всем говорил с юмором, за которым, однако, безошибочно угадывалась странная, но явная тоска. Скотт не был силён в психологии, однако с Гилом вышло как-то само собой. Или ему просто было любопытно допытаться, о чем же инженер так сожалел? — Я как-то не думал, что всё так обернется… — Броди замялся, допив остатки кофе, а Райдер задумался, как бы раздобыть ещё, не прерывая интересной беседы. — Я тоже не предполагал, кем стану, — честно признался он. — Я надеялся, что смогу обустроиться и набраться опыта, чтобы не подвести отца… — Соболезную. — Гил столкнулся взглядом со Скоттом, однако, тут же принялся разглядывать чашку. — У меня толком не было родителей. — Толком не было? — переспросил Райдер, удивленный формулировкой. — Не самая счастливая семейная история, — уклончиво заметил Броди. Первопроходец кивнул с пониманием. Оба ненадолго замолчали, каждый, кажется, размышлял о том, как это — быть среди неизвестности. — До недавнего времени я прожигал жизнь, не особо задумываясь о последствиях, — продолжил Гил. — Знаешь, напивался по пятницам в СуперНове, просыпался на задворках, там меня едва ли не грабили местные, потом находил сотрудников СБЦ, чтобы узнать адрес, где нахожусь… Райдер едва не уронил чашку. Броди тоже запнулся на полуслове, взглянув на парня быстро и немного взволнованно. Скотт облизал нижнюю губу, закусив её, чтобы сосредоточиться. СуперНова была не просто названием: этот клуб славился на всю Цитадель, являясь пристанищем для любителей нестандартных сексуальных связей, межрасовых и однополых в том числе. — Знакомое местечко, — тихо заметил парень, ощущая вибрацию на кончиках пальцев. Если его предположения относительно того, какого чёрта Броди забыл в этом рассаднике пороков окажутся верны… — Бывал там? — Гил ухмыльнулся, задержав взгляд на Первопроходце, и тот осторожно кивнул в ответ. — И какого рода… интерес привёл тебя? — осторожно продолжил мужчина. — Крепкие туриацны, галлюциногенные дреллы, гибкие ханары, пухлые волусы или даже грубые ворка, — Скотт рассмеялся, замечая, как лицо инженера вытягивается от удивления. — Что… все сразу? — он так забавно нахмурился, что Райдер не удержался. — Нет, по отдельности, Гил, я пробовал что-то новое каждый день! Повисла неловкая пауза, Первопроходец поставил чашку на стол, поднявшись с ящиков и разминая затекшую от неудобной позы спину. — Я шучу, — он улыбнулся. — Люди. — Что? — Броди переспросил, кажется, ещё не придя в себя от полученной информации. — Мужчины. Хотя я попробовал с турианцем однажды. Сильно напился, дальше поцелуев у нас не зашло, я забыл принять какие-то препараты и потом неделю ходил с жуткой сыпью на всё лицо. Броди посмотрел на него долгим, испытующим взглядом, в течение которого Райдер успел вспомнить обо всех намеках, так или иначе проскальзывающих в их мимолетных разговорах. Всё становилось на свои места. Беседа была прервана возмущенным сообщением от Кэлло: Гил обратился к консоли, раздраженно поясняя саларианцу, зачем были внесены изменения в запуск двигателей, а когда обернулся назад, момент для продолжения был потерян. В отсек зашла Кора. Позвав Райдера посмотреть на какой-то отчет с Продромоса, она помахала Гилу рукой, и тот ответил ей растерянным кивком. Парень прочистил горло, хватаясь за кружки и обертки от батончиков, разбросанные по столу. — Я уберу, мистер Первопроходец, — с иронией заметил Броди, делая акцент на звании. Оба неловко рассмеялись. — Зови меня Скотт, — попросил Райдер, случайно столкнувшись пальцами с перчаткой инженера. На секунду захотелось увидеть его ладони. Всегда были интересны детали внешности: Гил выглядел очень привлекательно, и любопытство влекло разведать эту привлекательность дальше… — Хорошо… Первопроходец Скотт, — Броди нахально ухмыльнулся, и Райдер, пользуясь атмосферой, позволил себе одну маленькую вольность. Поймав его взгляд, он быстро подмигнул и сразу же вышел из каюты, делая вид, что догоняет Харпер.