Mala suledin nadas

      Пожалуй, самым точным определением Вал Руайо, столицы Орлея, можно было назвать слово «ослепительная».       Человеческие города как таковые – от скромных и даже суровых небольших до более крупного Оствика и роскошного Старкхэвена – Эллана видела и раньше в Вольной Марке. Золото и богатство вотчины Ваэлей когда-то поразило её и подруг-охотниц особенно сильно – они стояли, раскрыв рты, пока откуда-то сбоку на них не налетел крикливый торгаш.       Вал Руайо вызывал похожие чувства.       После немного однообразного спокойствия равнин город казался прекрасным наваждением Тени. Здания поднимались слоями, вверх и вверх, пришлось задрать голову так, что шея заболела, и досадливо захлопнуть челюсти, пока спутники не заметили неприкрытого восхищения Вестницы. Чуть позже девушка краем глаза приметила за витриной кондитерской лавки огромный торт, усыпанный кремовыми завитками и ягодами, и в уме ясно оформилась ассоциация с сердцем этой страны. Коржи один выше другого, цветная глазурь, лепнина и статуи вместо съедобных безделушек…       И всё приторно-сладкое.       Ослепительная приторно-сладкая красота без сомнения скрывает утопающий в нищете эльфинаж. Аристократы, разодетые в шелка и драгоценности, шепчутся, закрывшись веерами, вслед представителям Инквизиции. А то и картинно в обморок падают.       Вскоре эйфории, охватившей магессу, не осталось места – выветрилась, подобно дорогим духам. Кассандра не зря ворчала, когда она спрашивала о том, что им предстоит узреть.       Ещё на ступень боевой дух уронила и разведчица Лелианы: на противоположной стороне площади собирались храмовники. Искательница велела шпионке мчаться в Убежище и предупредить канцлерку, а спутники мрачно переглянулись. Потенциально разъяренная толпа, науськанная жрицами, и без того составляла угрожающую перспективу, но при исполнении худшего сценария у двух чародеев, воительницы и умелого стрелка были кое-какие шансы выйти из заварушки относительно целыми. Против группы закованных в латы мечников, к тому же обладающих способностью гасить заклинания… Долийка встряхнулась, стараясь не думать о кровавой бане, в которую мог превратиться рынок.       – Они хотят «защитить людей»? От нас? – Пентагаст скрипнула зубами, прокладывая дорогу к помосту. Священнослужительницы уже простирали дрожащие длани над головами паствы, поливая ядом сомнения в их душах.       – От меня, – Поправила Лавеллан с невесёлой усмешкой.       Именно от неё, обернувшись, шарахались точно от прокаженной. Теперь Кассандре не нужно было отодвигать горожан мощными руками – пустое пространство, неуютно напоминающее кольцо, образовалось вокруг компаньонов само собой.       Воззвание к мудрости жриц и храмовников, как ни старалась Вестница прибегнуть ко всему доступному ей обширному запасу красноречия и терпения, не принесло практически никаких ощутимых плодов. Разве что пострадавшая от неподобающего поведения Лорда-Искателя преподобная мать, казалось, смягчилась, и позже не была столь категорична в своих суждениях. Воины-рекруты, тронутые предложением Элланы присоединиться к Инквизиции по примеру Каллена, не осмелились ослушаться приказа стоящего выше по званию. В конце концов, фрустрирующие герои остались на пустеющей площади одни и ни с чем.       – Брось, не кисни так, – Махнул рукой Варрик, заметив, что девушка то ли расстроена, то ли, судя по поджатым губам, зла. – Хотя бы без драки обошлись. Да и рожа у этого Люциуса больно перекошенная, нужен он нам!       – Ничего не понимаю. Он и слушать меня не захотел! – Сокрушалась Кассандра. Вздохнув, женщина поманила товарищей за собой: дальше стоять на месте – плохая идея. Группа побрела к краю рынка, но стоило посланникам сделать несколько шагов, как воздух разрезал короткий свист. – Какого?.. Стрела с сообщением?       Солас, очутившийся ближе всего к пронзенному острым наконечником столбу, сорвал пришпиленную к нему записку, встряхнул и поднес к глазам. На эффектное появление клочка бумаги он и бровью не повёл.       Вероятно, посчитав, что озвучивать написанное – ниже его интеллектуального достоинства, эльф передал лист Первой. Пробежав кривоватые строчки взглядом, волшебница вручила чудо-письмо Искательнице. Та – Варрику. Замешательство на лицах четвёрки чередовалось с желанием рассмеяться или спросить у соседа, не шутка ли это. В любом случае, следовало бы разобраться.       Не успел Тетрас отпустить ехидное замечание, касающееся ситуаций, в которые влипает Инквизиция, к ним подошел молодой человек в мантии, напоминающей одеяния магов Круга. Утренняя драма в частности и организация в целом, похоже, привлекла внимание и высшего общества, о чем свидетельствовало приглашение мадам де Фер на приём.       Лавеллан поёжилась – ей совсем не хотелось соваться в осиное гнездо знати, тем более к, как пояснила Кассандра, уважаемой лоялистке. Да, им необходимы сторонники и влияние, но не станут ли определенная свобода отступников, как и её, Элланы, собственные убеждения, помехой? Однако рано или поздно ей бы пришлось столкнуться не только с уже привычным неодобрением, но и аристократами как таковыми.

***

      Мадам де Фер, будучи магессой на хорошем счету и при завидном положении, разила чарами так же искусно, как брошенной вовремя фразой. Она без труда, жестко и изящно осадила зарвавшегося мужчину, пытавшегося вызвать Вестницу на дуэль, и увела долийку подальше от любопытных. Девушка была благодарна, чувствуя себя среди них диковинным зверем, привезенным на потеху. Несмотря на это, госпожа Вивьен ей не понравилась – придворная чародейка мало чем отличалась от остальных, и тем не менее не принять метафорическую третью руку Верховной Жрицы было нельзя.       За Рыжей Дженни скрывалась не менее мастеровитая, чем Варрик, стрелица Сэра. Эльфийка произвела впечатление озорной, совершенно ненормальной, но в чём-то полезной разбойницы. Лавеллан, которую жизнь в клане научила применять в деле всё, что найдется, отправила очередную новую знакомую в Убежище – несколько лишних рук пригодятся хоть Лелиане, хоть во Внутренних землях. К тому же, возможно, с этой простой девушкой общий язык будет найти проще, чем с холодной Железной Леди.       А со штанами на всякий случай надо будет держать ухо востро.       Больше всех усталых друзей порадовала Великая чародейка Фиона – небезызвестная лидерка восстания. Ещё бы, зазывать Инквизицию, отчаянно нуждающуюся в помощи, в Редклиф для заключения союза! Разумеется, победу праздновать рано, но Орлей во главе с Вестницей они покидали почти на крыльях спасительного воодушевления.

***

      До дня, назначенного в эрлинге, у волшебницы было, чем заняться – забот невпроворот. Её участия требовало расследование об исчезновении Серых Стражей, увы, тоже принесшее скромный результат – к ним присоединился всего один представитель древнего ордена, впрочем, с таким рвением, что его готовность спасти чёртов мир не подлежала сомнению. Блэкволл, показавшийся нелюдимым и строгим из-за образа жизни и густой черной бороды, выдал добродушную и идейную натуру сияющими верой глазами. Наверное, такой же эталонный рыцарь, как Кассандра.       Знаменитый наёмник со своим отрядом объявился примерно тогда же – и сразу дал знать, что является кунарийским шпионом. Вестница честно предостерегла гиганта: если Лелиана уличит его в недобросовестности, семь шкур спустит. Остальные «Боевые Быки» были вполне нормальными, то есть, чокнутыми, конечно, но никому доносов не строчили. С Долийкой, несостоявшейся Хранительницей, Лавеллан спелась и очень интересовалась техникой колдовства через лук-посох.       Компания подобралась самая разношерстная, что ни говори.

***

      Незадолго до последних приготовлений к очередному отъезду, Первая послушалась совета господина Тетраса и выкроила минуту для кратковременной передышки. Кровать в маленькой избушке, покинутая рано-рано утром, звала, манила, но дева предпочла побродить по деревне, вдумываясь в мерные шаги по протоптанным дорожкам – помогает очистить мысли.       С каждым днём её уверенность в себе, в друзьях и Инквизиции крепла, и более в безлюдных уголках магесса не скрывалась. Напротив, мягко здоровалась с встреченными агентами и солдатами, перекидывалась шуточками с Сэрой и Варриком, вежливо кивала Быку, более сердечно – Блэкволлу, останавливалась переговорить с Кассандрой и держалась учтиво, но отстраненно с Вивьен.       Некоторые компаньоны не во всём были согласны с ней, а она – с ними. Впрочем, Вестница прикладывала усилия к поддержанию хотя бы нейтральных отношений и в дальнейшем не обсуждала темы столкновения интересов – например, Круги. При беседе с Первой чародейкой Эллана почти вышла из себя, но сумела вовремя остановиться и не доводить до конфликта (читай, высказалась, обменялась с мадам де Фер оценивающими взглядами и откланялась). Сэра, когда дело касалось эльфов, становилась невыносима.       В надежде, что с Соласом попытка заикнуться о культуре их народа увенчается не полным провалом, Лавеллан направилась к нему.       Маг был занят. Он грелся в лучах солнца, дышал морозным воздухом, облокотившись на невысокий забор, и критически осматривал посох. Орудие уже славно поработало не в одном сражении, обзавелось царапинами на древке и гордо выдержало схватку с чугунной башкой неприятеля – на обратной дороге из Орлея товарищи повстречали грабителей, которые, видимо, алкали наставления на путь истинный.       При приближении девушки Солас по своему обыкновению сдержанно улыбнулся уголками губ и наклонил голову в приветственном жесте.       – Готовишься? – Не могла не улыбнуться в ответ она.       – Нужно укрепить несколько талисманов. Ничего сложного, однако колдовать получится быстрее.       – Полезно. Сомневаюсь, что демоны или люди пропустят нас к Редклифу просто так.       – Вряд ли нам в принципе что-то дастся легко. Но об этом у нас будет масса времени подумать завтра. Ты хотела о чем-то спросить?       – Честно говоря, хотела. Мне любопытно твое мнение об эльфийской культуре.       – Мне кажется, тебе больше хочется поделиться своим мнением об эльфийской культуре. Ты же долийка, верно?       Раздражение? Ах, ну да, как можно! Забыть, что Солас ощеривается каждый раз, стоит из её уст прозвучать фразе «наш Народ»! Непозволительно, тьфу.       Первая старалась. Старалась изо всех сил сводить недопонимание на нет. Почему так сложно хоть раз пойти ей навстречу? Волшебница и сама не заметила, как разозлилась. Особенно остро эмоции проявились, подкрепившись недавним спором с Сэрой – лучница буквально превратилась в комок пренебрежения минут на десять, но этого хватило с лихвой.       – Мой народ произошел от эльфов, которые отказались сдаться, когда люди нарушили договор и разорили Долы, – Выпалила Лавеллан, практически не пытаясь сопротивляться поднимающемуся гневу. Хватит, надоело!       – Хоть в этом ваш Хранитель не наврал. Надо же, в кои-то веки долийцы что-то запомнили правильно. Надо это отметить. Дерево посадить, что ли? – Солас, всегда держащийся с ней хотя бы внешне расслабленно, закрылся, сложив руки на груди. На носу ближе к бровям кожа собралась в тройку тонких морщин, точно в оскале, напоминая гримасу презрения. Эллана не взялась бы сказать, что огорчило её больше: слова или выражение его лица. Будто пощёчину отвесил.       Как он смеет?!       – Ты оскорбляешь моих собратьев! – Повысила чародейка голос, откровенно чихнув на сохранение самообладания. Обида окатила ведром студеной воды, и теперь ей хотелось отобрать проклятую посудину и надеть оную Соласу на голову.       – Они сами себя оскорбляют, – Отрезал тот, поводя подбородком. – Не забывай, я ходил по воспоминаниям в Тени и видел историю, которую долийцы коверкают налево и направо.       – Мы собираем и передаем, что можем! Мы так отвыкли от чужой помощи, что не верим в неё, даже когда нам пытаются её оказать! А ты… А ты так и сиди на своём высокомерии! – Прошипела вконец взбешённая магесса. Не желая привлекать внимание, она злобно развернулась, хлестнула воздух косой и устремилась прочь. Если обескураженный мужчина и хотел что-нибудь добавить, Первая не оставила ему возможности и рта раскрыть.       Притормозив у церкви, дева выдохнула и подостыла, однако досада продолжала навязчиво метаться под ребрами. Невольно воскресив размолвку в памяти, долийка опять распалилась и принялась мысленно костерить себя и его на чём свет стоит.       «Нет, каков нахал! – Возмущалась Лавеллан. – Больше не приду! Обойдусь!»       Обойдусь…       Обойдусь без ночных бесед, захватывающих рассказов и тем, заставляющих размышлять и строить новую точку зрения.       Обойдусь без ровного, но то и дело окрашивающегося иронией, тона голоса, и внимательного взгляда – так смотрят, когда действительно слушают.       Подумаешь!       Швыряться молниями в стены расхотелось. Вместо этого Эллана бы скорее нахохлилась, обняв себя руками и вжав голову в плечи, и сверкала бы глазами исподлобья. Дескать, не трогайте, а не то носы пооткусываю.       Почему её это вообще задело?.. И ведь не собиралась же ничего говорить про «настоящих эльфов».       Вздохнув, волшебница отмахнулась: есть вещи посерьёзнее. Она вошла в тепло здания, изловив пробегающего мимо мальчишку и попросив пригласить советников и своих непосредственных соратников на итоговое обсуждение, и направилась подождать их у Жозефины. Та отвлекла пылким изложением недавнего визита настырного аристократа, и Вестница почувствовала, что в состоянии полностью игнорировать надменную мину мага и вести себя, как ни в чем не бывало.

***

      Долго долийка корпела над комбинированием спутников для похода, а состав пока сохранился в прежнем виде: Сэра клятых колдунов боится, Бык тоже, с той лишь разницей, что последний хоть что-то смыслит в дипломатии и имеет меньше шансов натворить дел на солидные последствия во время переговоров; мировоззрение Вивьен полностью полярно мировоззрению и Фионы, и её, Элланы… Разве что Блэкволл вроде бы для деликатной миссии безопасен.       Без Кассандры, естественно, обойтись просто невозможно – она, как Правая рука Верховной Жрицы, относится к ведущим силам Инквизиции, поделится ценным советом и незаменима в бою. Варрик благодаря, наверное, добротно подвешенному языку, пользовался чуть ли не всеобщей любовью и был не дурак метко разрядить обстановку. На Соласа девушка заточила здоровенный зуб и подумывала, показав язык, оставить в Убежище, но отказалась от соблазнительной идеи – для страховки ей нужен второй чародей. Разговаривать с ним не обязательно.

***

      Впрочем, воцариться совсем уж неловкому молчанию тоже не позволяла. Миролюбиво и участливо толковала с компаньонами о том и сём, а Соласа бойкотировала до того изящно, что он сам, не выдержав, извинился недалеко от Редклифа.       – Ir abelas, Эллана, – Негромко произнес эльф, поравнявшись с Лавеллан. – Мне не следовало поддаваться обиде на твой народ. Твоя реакция вполне закономерна. Если я могу помочь в чем-то разобраться – спрашивай.       – Я над этим поразмыслю, – После продолжительной паузы хмыкнула волшебница, не в силах и дальше сохранять серьёзное лицо. Вредничала она явно в шутку – хитро глянула на мага и ухмыльнулась. Тот и сам чуть не подавился смешком.       – Ах ты, зараза! Посмотри, Вестница, работа прямо по курсу! – Прервал их Блэкволл, махнув на сияющий вдали разрыв и бегущую к ним воительницу. Из стражи, судя по доспехам.       – Уходите отсюда, пока можете! Создатель знает что творится! – Воскликнула испуганная женщина.       – В сторону! – Велела ей моментально сосредоточившаяся долийка. Казалось, Первая, заслышав о разрывах краем уха, делала охотничью стойку, и неизвестно, кто кого должен был бояться.       Отряду ничего не оставалось, кроме как последовать за подстегнувшей кобылу предводительницей.       На некотором расстоянии от дыры в Завесе дева резко натянула поводья и соскочила с животного, – нечего подвергать беднягу риску – выдернула из седельных креплений посох, и осторожно двинулась по дуге. Переливающаяся рана пространства вспыхивала и ворчала. Светилась и метка, однако что-то было иначе. Каждый пяток шагов взор искажался, будто всё представало через стекло или призму.       Миг спустя время вникать в поразительный феномен закончилось: из разрыва, загребая тонкими, длинными и откровенно мерзкими лапами, вылез Ужас, за ним вылетела парочка призраков, и прямо перед воротами поселения закипела пусть и маломасштабная, но опасная битва. Демонические когти высекали о щиты Блэкволла и Кассандры настоящие искры. Воздух трещал от молний Вестницы, свистели болты Варрика. Барьеры и ледяные глыбы Соласа надежно прикрывали героев.       Раз или два, неудачно ступив назад, они вязли точно в киселе и едва не прощались с жизнью, а иногда их движения ускорялись так, что поспеть за собственным телом становилось непросто.       Наконец залатав разлом, чародейка почувствовала прилив облегчения более интенсивный, чем обычно. Недоумение, конечно, щедро разбавило секундную радость.       – Хрень какая-то, – Выразил общее мнение мастер Тетрас, выдыхая. Гном подозрительно зыркнул по сторонам и арбалет прятать за спину не стал – так спокойнее.       – Даже и добавить нечего, – Согласилась Эллана.       Выслушав благодарности от солдат, впустивших гостей-спасителей без проволочек, процессия углубилась в деревню. Что ж, либо у восставших сбился график, либо их никто не ждал. Наверное, всё-таки второе: маг, спешащий мимо по своим делам, сперва не сообразил, чего от него хотят, а потом и вовсе утёк, бормоча под нос изумленные и нелестные комментарии. Понимающие всё меньше и меньше друзья, бесконечно переглядываясь, разыскали другого колдуна, чтобы тот послал за Фионой. Может, она никого не предупредила? В высшей степени странно, ведь приглашение Инквизиция получила для заключения официального союза.       Лидерка мятежа осталась такой же приятной и вежливой, как в Орлее, однако якобы внезапный визит её озадачил – эта женщина представителей организации никуда не звала, и вообще не имеет теперь полномочий беседовать о партнерстве. Но позвольте, с кем же тогда она, сама Лавеллан, лично, разговаривала? А вот леший знает.       Тевинтерский магистр Герион Алексиус, чьи речи пронизывала обходительность и какое-то ядовитое обаяние, доверия не вселил. Эдакое появление благодетеля на пороге страждущих, готовность защитить их от храмовников на рабских условиях – тоже. А главное – невероятно вовремя!       Масла в огонь подлил и его сын, Феликс, подбросивший таинственную записку.       – Не нужно быть гением, чтобы понять: что-то тут нечисто, – Поджала губы девушка, складывая клочок бумаги и убирая его за пазуху. – У нас есть несколько часов до темноты.       – Предлагаешь заказать пива и душевно поболтать? – Невесело пошутил Блэкволл.       – Почти. Вы с Варриком можете остаться тут и расспросить завсегдатаев, а мы пройдемся и разведаем в остальном Редклифе.       Отвлекать местных жителей старались ненавязчиво – уже влезли в одну проблему, кликать на себя следующую было бы в высшей степени неразумно. Лиссас, юный эльфийский чародей, разделял их осмотрительность, и, охотно поведав всё, что знает о магистре, посоветовал не недооценивать его. Иные колдуны не были столь словоохотливы, и гнали Инквизицию в шею вместе с вопросами. Пригорюнившись, спутники пополнили запасы еды на рынке, и столкнулись с Коннором – бывшим наследником эрла, аналогично не видящим в сделке ничего хорошего. По его мнению, магам вообще лучше не высовываться.       – Бедный мальчик, – Качнула головой Кассандра, когда Первая нашла повод отойти к мосткам над озером.       – Стать одержимым и выжить – мало того, что не каждому выпадает такой шанс… – Протянул Солас, усаживаясь прямо на доски и опираясь на посох.       – …так ещё и ни за что не забывается, – Хмуро закончила Эллана, опускаясь между ним и Искательницей. Ненароком долийка задела друга плечом – расположились слишком тесно. Однако тот не стал отодвигаться.       Разумеется, девушка ни в коем случае не могла согласиться с младшим Геррином, но промолчала из уважения к злоключениям ребёнка.       Нервно простучав по дереву, волшебница достала из сумки купленные у улыбчивой бабушки пироги, предложила их налево и направо, и вгрызлась в выпечку сама. Вишневое варенье капнуло на штаны, Лавеллан скептически скосила глаза на красное пятно в окружении брызгов демонической крови, скорчила недовольную рожицу и уставилась на более приятную водную гладь.       – Скажи… У вас в клане бывали одержимые? – Нарушила тишину воительница.       Вестница неопределенно хмыкнула, дожевывая откушенное:       – Скорее всего, нет. Старейшины не помнят подобных случаев за последние десятки лет.       – Возможно, потому что у долийцев бывает не более трех магов?       – Возможно, – Первая вскинула бровь. – Или потому что мы уважаем своих магов. Кассандра, я слышала о том, что происходило в Круге Киркволла. Как только до нас дошла молва про храмовников, обращающихся с колдунами как с нищими из эльфинажа, мы ушли так далеко, как только смогли. А с годами это становилось ещё хуже. Я отвечу тебе то же самое, что и Вивьен: да, угроза одержимости реальна. Да, есть такие, как Минева – сородичи выгнали её, а Орден спас. Кроме них есть запуганные дети и не менее запуганные взрослые.       Пожав плечами, Эллана повертела в пальцах последний ломоть уже без начинки, да так и кинула подальше вперед – рыбы съедят или чайка выловит. Посчитав трапезу оконченной, она поднялась и вывела компаньонов из задумчивости:       – Давайте вернёмся в таверну. Скоро будет пора идти в церковь.       Варрик и Блэкволл начали новую партию «Порочной добродетели», периодически с сожалением косились на пустые кружки из-под пива, однако были совершенно трезвы – вероятно, заказали всего по одной. Под строгими взглядами Вестницы и Искательницы мужчины свернули игру, и остальные упали на скамью напротив. Разносчика они вежливо отослали.       – Ох и темнит этот магистр, – Резюмировал Страж после того, как Пентагаст поделилась добытой информацией. – Но, честно сказать, не все так уж против этого союза. Ненормальные.       – Одна магичка, когда я её спросил, чуть карты нам не сожгла, и чашку на пол шваркнула, – Тетрас приложил ладонь к щеке, шуточно жалуясь. – Платить пришлось.       – Обалдеть, – Искренне развела руками долийка, копируя интонацию Сэры. – У всей деревни поразительное взаимонепонимание друг с другом и с нами, разрывы эти дурацкие, записки шпионские… Кто-нибудь что-нибудь понимает? Терпеть не могу чувствовать себя глупой.       – Чего-то не хватает, – Кивнул Солас. – Мы запросто могли что-то упустить. Или всё встанет на свои места, если последуем указаниям Феликса.       – Очень на это надеюсь, – Угрюмо вставила Кассандра. – Если нас не ждет там ловушка.       – Есть только один способ узнать, – Подвела черту Эллана.       Боясь слежки, друзья выбрали менее приметную тропу к зданию, виденную днём, но всё равно периодически озирались. Пару раз разыгравшееся воображение рисовало крадущихся прямо по пятам, во тьме, прихвостней Алексиуса. Жалко, сапог или заклятье кинуть было нельзя: тогда точно кто-нибудь переполошится.       Иными словами, ожидали герои всего, что угодно, и за пределами места встречи, и непосредственно в нём, кроме…       – Нет, ну это издевательство какое-то! – Негодовала предводительница, отшатываясь от медленно замахнувшегося призрака, и рефлекторно, от испуга, шарахая его электричеством. Позади кто-то предусмотрительно захлопнул двери и ругался, вооружаясь.       – А вот и вы! – Воскликнул смуглый мужчина в блестящей мантии, и вернул внимание лезущему из пасти дыры в Завесе демону. – Превосходно! Не поможете мне немного?       Бой среди заторможенных и ускоренных кусочков пространства прошел уже легче утреннего: хотя бы потому, что товарищи не были застигнуты этим врасплох. Найдя себе такой, Эллана решила рискнуть и не сходила с него до последнего – благодаря аномалии лупить тварей получилось практически без перерыва, и разрыв она сшила в мгновение ока. Чары стали гаснуть, и только тогда дева поняла, что тяжело дышит – будто бежала.       – Восхитительно! Как это работает? Ты и сама не знаешь, да? Шевелишь пальцами, и – бабах! – разлом закрывается? – Защебетал чародей, плутовато ухмыляясь и важно прохаживаясь по комнате.       – Простите, но кто вы такой? – Заставила его осечься Вестница.       – А, я снова поспешил. Дориан из рода Павусов, недавно прибыл из Минратоуса. Рад знакомству.       – И этот из Тевинтера. Будь поосторожнее, – Посоветовала Кассандра, буравя его взглядом с прищуром.       – Какие недоверчивые у тебя товарищи, – Фыркнул Дориан. – Магистр Алексиус раньше был моим наставником, поэтому, как нетрудно представить, моя помощь вам пригодится.       – Хм. Я ждала, что тут будет Феликс, – Настороженно возразила долийка. Как-то сразу пропало желание выпускать незнакомца из поля зрения. Раз это ученик Алексиуса, что мешает ему быть той самой ловушкой? Но если так – зачем сразу признаваться?       – Наверное, еще не добрался. Он должен был передать записку, потом сбежать от отца и встретиться с нами здесь.       – Он притворился, что теряет сознание, а Алексиус как-то чрезмерно обеспокоился. С Феликсом что-то неладно?       – Феликс уже давно болен. Он единственный ребенок, вот Алексиус и крутится вокруг него, как наседка.       Имеет смысл, однако не гарантирует отсутствие заговора. На ложь не похоже – молодой человек и впрямь выглядел так, словно ему нехорошо.       – А ты сам магистр?       – Так. Объясню сразу: я тевинтерский маг, но не член Магистериума. Я знаю, что южане часто не видят разницы между тем и другим, но этим они выставляют себя невеждами.       – Чем меньше магистров, тем лучше, – Позволил себе шпильку Варрик.       – Хотя сейчас важно не это, – Одернула их и себя Лавеллан. – Послание было, как я понимаю, от тебя.       – От меня, – Подтвердил колдун. – Кто-то же должен был предупредить. Ты и сама наверняка чуешь, что там опасно. Это очевидно без всяких посланий. Начнем с того, что Алексиус переманил на свою сторону магов прямо у вас из-под носа,       Эллана не преминула согласиться.       Дориан подводил её к мысли. Неужели у него был ответ и ключ к не складывающейся мозаике?       – Как по волшебству, да? – Продолжил он. – А ведь так и есть. Чтобы оказаться в Редклифе раньше Инквизиции, Алексиус сломал само время.       – Сломал время? – Моргнула Вестница, думая, что ослышалась. – Быть этого не может!       – Если так, это всё крайне интересно… И опасно, – Оживился Солас.       – Вы обратили внимание, что разрыв, который она только что закрыла, искажал время вокруг себя? Ускорил одно, замедлил другое.       – М-м… и перед входом в городок было то же самое, – Неуверенно, в смятении, как и все остальные, включился в обсуждение Страж.       – Таких разломов будет становиться больше, и они будут появляться все дальше от Редклифа. Магия, которую использует Алексиус, жутко неустойчива, она расшатывает мироздание.       – Ты просишь принять на веру очень многое. Хотя, должна признать, это всё ужасно подозрительно, и я пока не вижу явных нестыковок, – Признала, поразмыслив, волшебница, беспокойно покусав губу.       – Я знаю, о чем говорю. Я участвовал в создании этой магии. Когда он меня обучал, это было теоретической разработкой. Воплотить её в жизнь у Алексиуса не получалось. Но я не понимаю, зачем он сейчас этим занимается? Рвёт время в клочья, чтобы получить несколько сотен приспешников? – Дориан задумчиво подпер челюсть кулаком, будто теперь разговаривал сам с собой.       – Он не для того это сделал, – Раздался уже знакомый голос, последовавший за скрипом двери в церковь.       – Ты долго, – Дориан хмыкнул и радушно кивнул другу. – Он начал что-то подозревать?       – Нет, просто не надо было мне приплетать свою болезнь, – Проворчал тевинтерец, откидывая капюшон. – Я уж думал, весь день будет со мной нянчиться.       Лавеллан была рада видеть, что Феликс относительно хорошо себя чувствует и не попался, когда пытался выскользнуть из замка, однако дальнейшее ведение светской беседы бессовестно крало драгоценные минуты: юноши могли хватиться в любой момент. Девушка дружелюбно улыбнулась – и этого было достаточно.       Вопрос об обмане пока оставался открытым, и всё же не хотелось упускать возможность узнать больше.       – Мой отец вступил в секту сторонников господства Тевинтера. Они называют себя «венатори», – Кивнув, перешел к делу Феликс. – И одно могу сказать вам точно: всё, что он делает для них, он делает, чтобы добраться до вас.       – До меня? – Опешила Вестница. – Зачем тасовать время и привечать магов, если ему нужна я?       – Они помешаны на вас, но я не знаю почему. Может быть, из-за того, что вы выжили в Храме Священного Праха?       – Ты умеешь закрывать разломы. Может, это как-то связано? Или они видят в тебе угрозу? – Предположил Дориан.       – Или они связаны с самим взрывом.       Феликс посуровел, когда дева озвучила мысль, возможно, гложущую его самого:       – Если эти разломы или Брешь в небе – дело рук венатори, то они даже сильнее, чем я думал.       – Кажется, у нас есть работа для Лелианы. Хорошо, – Взяв паузу и сделав глубокий вдох, решаясь, Эллана осмелилась спросить «в лоб». – Теперь давайте разберемся вот с чем: Алексиус – твой отец. Зачем ты идешь против него?       – По той же причине, что и Дориан. Я люблю отца и люблю свою страну. Но это? Секты, магия времени? – Лицо тевинтерца исказила печаль. – То, чем он сейчас занимается – безумие. Вы должны остановить его ради его же блага.       – Будет славно, если он не проделает дыру во времени. – Подытожил Павус. – Потому что в небе вот уже есть дыра.       – Какие-нибудь ещё соображения?       – Ну, тебе известно, что ты – его цель. Быть готовой к западне – это первый шаг к тому, чтобы обратить всё в свою пользу, – Пожал плечами Дориан. – Я не могу остаться в Редклифе. Алексиус не знает, что я здесь, и я хочу, чтобы и дальше не знал. Но когда ты будешь готова встретиться с ним, я хочу присутствовать. Буду на связи.       – Лучше сразу поезжай Убежище. Отдельно от нас, чтобы Алексиус точно остался в неведении. Кто знает, успеем ли мы с тобой связаться.       – Благодарю. Нет, правда, щедрое предложение, учитывая то, что я всё ещё могу оказаться ужасным шпионом, – Маг, посмеиваясь, подмигнул воинам, бросающим на него колючие взоры. Более серьёзно кивнув Первой, он уже развернулся, чтобы уйти с заднего двора, но оглянулся. – И да, Феликс. Постарайся сделать так, чтобы тебя не убили.       – Есть участь и хуже смерти, Дориан.

***

      Посчитав скорейшее возвращение домой мудрым, команда отправилась обратно в деревню немедленно. Всю дорогу их занимало обсуждение полученного вороха сведений. Говорили о неожиданных союзниках, о разрывах, о времени и о том, как не попасться на крючок Алексиусу или обоим. То же самое продолжилось и в ставке командования, куда Эллана пожелала заглянуть сразу по прибытию, по пути заходя за советниками.       – У нас недостаточно солдат, чтобы штурмовать замок! – В запале Каллен едва не стукнул кулаком по столу. – Или мы придумываем, как иначе проникнуть туда, или забываем этот вздор и идем к храмовникам!       – Ты с ума сошел? Редклиф в руках магистра, нельзя это так оставить! – Вскинулась Кассандра.       – В письме Алексиус упоминает Вестницу Андрасте по имени. Очевидно, что это ловушка, – Отметила Жозефина, делая в воздухе короткий, но замысловатый росчерк пером – её особый жест.       – В письме такая неприкрытая лесть, что мы уверены: магистр хочет вас убить, – Добавила Лелиана.       – Замок Редклиф – один из самых защищенных во всем Ферелдене. Он успешно пережил уже тысячи штурмов. Отправляться туда – это самоубийство. Мы потеряем единственную возможность закрыть разрывы. Я не могу этого допустить, – Стоял на своем Резерфорд.       – А если мы не встретимся с Алексиусом, то у нас не будет магов, а под боком останется враждебная чужеземная сила!       – Я согласна с Лелианой, – Поспешила ввернуть эльфийка, чтобы приостановить перепалку. – Спорить нет времени. Нам надо на чём-то сойтись.       – Даже если бы у нас была возможность осадить замок, это бы ни к чему не привело. Если «орлесианская» армия Инквизиции войдет в Ферелден, это приведет к войне. У нас связаны руки.       Проклятая политика! Жозефина в чем-то права, однако…       – Магистр!.. – Процедила Искательница.       – Нас обыграл, – Перебил командир.       – Но сдаваться нельзя. Наверняка мы можем что-то придумать, – Пробормотала Лавеллан, пропуская сквозь пальцы выбившиеся из косы пряди. Виски неприятно сдавило от накатывающей головной боли.       – Мы не можем допустить поражения сейчас. Должен быть выход, – Мгновенно уцепилась за её фразу Пентагаст.       – Должны же быть какие-то входы в замок, помимо главных ворот. Стоки? Река? Хоть что-то? – Продолжала перебирать варианты чародейка.       – Мне о таком неизвестно, – Недовольно дернул Каллен плечом. Присутствующие, наконец, замолчали в раздумьях.       – Подождите… – Подняла загоревшиеся озарением глаза Соловей. – Есть тайный ход в замок – на случай, если хозяевам придется спасаться бегством. Путь слишком узок для войск, но я могу послать лазутчиков.       – Это слишком рискованно. Лазутчики не дойдут до магистра, их обнаружат гораздо раньше, – Вновь поморщился храмовник.       – Поэтому нам и нужно отвлечение внимания. Например, на посланницу, с которой Алексиус так жаждет встречи.       – Приковать внимание к Вестнице, а самим обезвредить тевинтерцев. План рискованный, но может сработать.       – К счастью, у вас будет помощник, – Бодро обнадежил их Дориан, распахивая дверь. Эллана усмехнулась про себя: неужели он стоял и слушал, ожидая момента, чтобы добиться нужного впечатления?       – Этот человек заявил, что владеет информацией о магистре и его методах, командир, – Извиняясь, пояснил семенящий за ним солдат.       – Это я его пригласила, – Кивнула девушка. – Пожалуйста, не волнуйтесь.       – Вашим лазутчикам не пройти магические барьеры Алексиуса без моей помощи. Так что, если вы пойдете к нему, я с вами.       – По этому плану наибольшей опасности подвергаетесь вы. Естественно, приказать вам это сделать мы не можем. Если нет желания быть наживкой, можем отправиться за храмовниками. Решать вам, – С затаённой надеждой на рассудительность Лавеллан произнес Резерфорд, косясь на Павуса. Будто говорил: отпускать ключ к разрывам в Редклиф? Ещё и с ним? Недопустимо.       – А у Ордена я буду в безопасности, учитывая поведение Люциуса? – Фыркнула она, складывая руки на груди. – Каллен, при всём уважении, я не беспомощна и не спрашиваю вашего разрешения. К тому же, Алексиус так ради меня старается, а у меня для него ничего нет, надо хотя бы ответить на приглашение.       – Пошли ему корзину с фруктами. Он их обожает, – Усмехнулся Дориан ей в тон.

***

      Подготовка к этой экспедиции заняла больше ресурсов, чем все предыдущие, учитывая риски. Эллана не успевала задушевно трещать с обитателями штаба Инквизиции, но Дориан, пока не пришло время отбывать вместе с разведчиками, сопровождал её почти так же часто, как Искательница. Довольно скоро они обнаружили, что общество друг друга волшебников не тяготит – напротив, работать легче, когда кто-то делит с тобой юмор и взгляд на вещи. Эльфийка пыталась держать в уме вероятность предательства, однако не могла отрицать, что немного симпатизировала молодому человеку.       – Спасибо, что отложили свои дела, – Кивнула товарищам Лавеллан в день контрольного совещания, когда последняя вошедшая в освободившийся от жриц зал Сэра угомонилась и уселась на стул. Невольно магесса поймала себя на мысли о том, что держится очень уж официально. Как в Вал Руайо, договариваясь с торговцами, желающими помочь. Или во Внутренних землях, рекрутируя новых членов. Да, она находилась среди уже друзей или неплохих знакомых, но проскакивающая в поведении стать Хранительницы была необходима для правильной организации. На неё смотрели внимательно, будто правда ждали указаний. Даже Кассандра. Даже Вивьен. Она подавила желание нервно сглотнуть и осталась невозмутимой. – Обсудим план в последний раз.       Она не стала пересказывать оный сама, но предоставила возможность его озвучить главам отрядов, на которые поделены товарищи.       Дориан вместе с лазутчиками Лелианы проникает в замок – они уже получили от Соловья соответствующие инструкции, ведь когда-то канцлерка сама пробиралась в крепость эрла Эамона в компании Героини Ферелдена.       Железный Бык вместе со своими ребятами будет ждать неподалеку – на случай, если извне к стенам попробуют подступить враги.       Сэра и пара лучников располагаются чуть выше, а Вивьен, Блэкволл и еще несколько солдат – с другой стороны.       – Вы поступаете смело, дорогая Вестница, – Добавила Первая чародейка. – Но это неблагоразумно. Если хоть одна часть замысла пойдет прахом, мы рискуем потерять вашу бесценную при закрытии разрывов метку.       Каллен приосанился и одобрительно взглянул на коллегу. Мол, я говорил то же самое.       – Благодарю за беспокойство, но менять что-либо в любом случае поздно. Мы неоднократно это обсуждали, – Осталась Лавеллан непреклонной. – Кассандра, Солас и Варрик идут со мной. Надеюсь, у нас получится. Желаю всем удачи.

***

      Как бы долийка ни храбрилась, чем ближе к запланированной дате, тем сильнее она волновалась. Трудно было засыпать, нет-нет, а чья-то зловредная рука играла на и без того туго натянутых нервах. Рядом с Редклифом сердце стало биться так быстро, что девушке казалось: лихорадочный ритм слышали не только едущие рядом спутники, но и ожидающие их в замке тевинтерцы, через поле, сквозь неприступные каменные стены и поблескивающие на солнце витражи окон.       Донимаемая досадой, она как можно незаметнее осадила лошадь, чтобы невзначай уйти за пределы поля зрения друзей, нашарила на поясе склянку с настойкой эльфийского корня, дрожащей рукой выдернула пробку и щедро отхлебнула. Пальцы болели – так усердно наездница сжимала поводья, чтобы никто не заметил тремора.       Как на грех, последний глоток чуть не встал поперек горла, и магесса поспешно вернула сосуд на место. Слава Митал, Хардинг добиралась не с ними! Точно начала бы шутить – как-то раз Эллана вернулась в передовой лагерь с охапкой сего чудного растения, ещё и остальных заставила нести травы в дорожных сумках (Железного Быка – вдвое больше), и встретила недоуменный, со смешинкой, взгляд разведчицы.       Через десяток минут Первая всё же почувствовала себя лучше, тревога слегка улеглась, хотя валериана была бы надежнее.       Спешились у замка, отдав коней на попечение молчаливого сутулого эльфа. Даже, вроде, столь незначительное действие вызвало спор в ставке командования минимум на полчаса: а если придется бежать? Не лучше ли оставить животных в таверне, пусть дальше, зато меньше шансов, что их сразу уведут? С другой стороны, какая разница – как ни крути, до них придется идти, поэтому было решено не зацикливаться на ерунде. К тому же, доверив коней подчиненным Алексиуса, посланники Инквизиции убедят последнего в собственной глупости, а значит, безопасности.       Группа ступила в чуть ли не осязаемо враждебную крепость. Во внутреннем дворе и холле предводительница не зацепила и краем глаза ни единого человека в местной одежде или мантии Круга. Абсолютно каждый носил яркую робу тевинтерского кроя с железными вставками и железную же маску. Из прорезей то и дело сверкали недобрые очи, усердно прожигающие гостей взглядом.       – Доложите о нас, – Попросила Эллана вышедшего к ним мужчину. Его лицо было открыто, представляя окружающим неприятные, резкие черты – будто в них вырезали выражение лёгкого презрения.       – Магистр хотел видеть только госпожу Лавеллан. Остальным придется подождать здесь, – Елейным голоском пропел мерзавец, вздернув губу и не слишком охотно согнув спину в полупоклоне.       Отвратительно.       – Куда я, туда они, – Сталью отозвалась Вестница. Сколько она выпила? Вероятно, случайно выхлебала залпом около половины флакона – холодное спокойствие разлилось по жилам и обратило их в металл. Когда действие кончится, эмоции могут накатить с удвоенной силой, однако разбираться с этим всё равно позже. Сейчас полученный эффект как нельзя кстати.       Встречающий не выдержал неловкой, эхом отдающейся в ушах тишины, а может, немигающего, как у удава, взора волшебницы. Он вновь поклонился и проводил посетителей вглубь помещений. За спиной Варрик не то ехидно хихикнул, не то уважительно хмыкнул.       – Милорд магистр, прибыли представители Инквизиции, – Без лишних кривляний объявил мужчина, и поспешил удалиться куда-то назад или в сторону. Неужели ему стало так неуютно? Или не стоит льстить себе, и на данный момент колдун стремился убраться с дороги своего господина?       – Друг мой! Как приятно снова вас видеть! И ваших спутников, конечно, тоже, – Радушно раскинул руки Алексиус, поднимаясь с трона. Трона, принадлежащего Герринам – законным владельцам эрлинга, вспомнила эльфийка. Похоже, иноземный маг считал, что земли ныне его, и не стеснялся это демонстрировать. – Я уверен, что вместе мы придем к соглашению, которое будет приемлемо для всех.       Однако Лавеллан смотрела уже не на него. Долийка поймала взгляд Феликса, а затем переключила внимание на Фиону. Та не знает об их плане, а вот молодой человек… Возможно, Дориан, в эту самую минуту пробирающийся по катакомбам с лазутчиками – или перебивший их, воспользовавшись её расположением? – связывался с товарищем. Стоит ли рассчитывать на помощь Феликса? Так или иначе, им нужно было потянуть время.       – А у нас, магов, нет голоса? Мы не решаем свою судьбу? – Выступила вперед рассерженная женщина. Если в результате завяжется перебранка, не выходящая из-под контроля, желание бывшей Стражницы отстоять право повстанцев сыграет им на руку.       – Фиона, вы не доверили бы своих подопечных моим заботам, если бы не считали, что я могу распоряжаться их судьбой, – Ядовито напомнил магистр, точно упиваясь полученной властью. Хорошо. Тем приятнее его разочаровывать.       – Если Великая чародейка хочет участвовать в переговорах, тогда могу предложить ей присутствовать как гостье Инквизиции, – Долийка приподняла губы в улыбке. Слабовыраженной, но хотя бы искренней, в отличие от фальшивок, вроде тех, что носят Алексиус или орлесианская аристократия.       – Спасибо, – Вернула теплоту Фиона, и встала чуть менее напряженно.       Тевинтерец, стараясь не раскрывать недовольства, опустился обратно:       – Инквизиции нужны маги, чтобы закрыть Брешь, и они у меня есть. А что же вы можете предложить взамен?       Жозефина, стоило Эллане обзавестись свободным часом в Убежище, спешила заполнить оный уроками дипломатии. Заполучив в переговорах малейшее преимущество, выбив оппонента из колеи, немедленно им воспользуйся – наставляла она. Проще сказать, нежели воплотить, однако стоит попробовать.       – О, сначала, господин магистр, я бы хотела обсудить еще одну вещь. Например, временную магию.       – Боюсь, я не представляю, что вы имеете ввиду.       Надо отдать должное – ни один мускул не дрогнул на щеке неприятеля. Более того, он даже умудрился идеально вежливо, недоумевающе обнажить зубы.       – Она всё знает, отец.       – Феликс, что ты сделал?       На сей раз Алексиус дал слабину. Только самый неискушенный в Игре, так ещё и глухой, не услышал бы изумление и страх, моментально колдуна охватившие.       – Феликс о вас беспокоится. Давайте перейдем к делу. Вы хотели, чтобы я пришла. Зачем? – Продолжила дева безжалостно давить.       – А знаете ли вы, что вы такое? – Судорожно сжал кулак в латной перчатке тевинтерец. Плюнул на самообладание или вовсе его утратил? Уже совсем не пытался скрыть гнев. – Вы вошли в мою крепость со своей украденной меткой – даром, значение которого вряд ли понимаете, – и думаете, что можете тут распоряжаться? Вы – просто ошибка.       Вы вошли в мою крепость. Долийка стояла к спутникам спиной и не могла видеть их реакцию – но и не нуждалась. Она живо представила, что Кассандра свела брови на переносице и наверняка захотела познакомить челюсти мага с костяшками её пальцев; Варрик фыркнул и качнул головой, дескать, бедняга совсем охренел и тронулся, вот незадача; Солас бы остался бесстрастным?.. По крайней мере, с его стороны не донеслось ни звука.       – Ну так если вам столько известно – просветите меня! – Потянула за ниточку волшебница. – Расскажите, для чего нужна метка на моей руке.       А вдруг?       – Она принадлежит тем, кто выше тебя. Тебе и на сотую долю не понять ее назначения!       – Отец, послушай себя! Как ты начал разговаривать?       – В точности как типичный злодей, каковыми считают тевинтерцев, – Иронично ответил ему явившийся будто из воздуха союзник, равняясь с Лавеллан, подавившей вздох облегчения. Не обманул. Или пока рано радоваться?..       – Дориан, – Помрачнел бывший наставник. Присутствие ученика, пожалуй, огорчило, но не удивило его. Разгоравшаяся от секунды к секунде всё сильнее ярость если не погасла, то хотя бы притупилась. Теперь магистр звучал устало. – Я давал тебе шанс быть со мной. Ты сам отказался. Старший обладает такими силами, каких вы себе представить не можете. Он возродит Империю из пепла.       – Старший, – Повторила Вестница, прищурившись. – Вот кому вы служите. И этот кто-то, скорее всего, ответственен за взрыв на Конклаве. Какой же ценой он возродит вашу страну? Это маг?       – Скоро будет богом, – Прошептал чародей. – Он заставит мир склониться перед магами, как раньше. И мы будем править всем Тедасом и дальше.       – Вы не заставите моих магов в том участвовать! – В ужасе и возмущении выкрикнула Фиона.       – Алексиус, мы ведь именно об этом когда-то говорили! – Выставил руки в успокаивающем жесте Павус. – Что такое никогда не должно произойти! Зачем вы поддерживаете его?       – Папа, остановись. Оставь венатори. Пусть южные маги закроют Брешь, а мы вернемся домой, – Вторил ему Феликс, касаясь отцовского плеча.       – Нет! Он может спасти тебя!       – Спасти меня?!       – Есть способ. Старший обещал. Если я исправлю ошибку в Храме…       – Я всё равно умру. Тебе придется с этим смириться.       Ненадолго Первую тронуло сочувствие – Алексиуса буквально рвало на части от боли и скорби по сыну, вечная разлука с которым была неизбежной и, наверное, скорой. Об этом кричало всё: от интонации и искаженных черт лица до того, как отчаянно он цеплялся за Феликса.       Ненадолго, потому что потом магистр всё испортил.       – Венатори, хватайте их! Выжившая нужна Старшему!       Чуткие уши эльфийки уловили последние выдохи охраны, павшей от клинков разведчиков. Тела стукнулись о плитку, и растерянный колдун очутился один на один с силами Инквизиции.       – Ваши люди мертвы, Алексиус, – Не без горечи отметила Вестница. Ну пожалуйста, не соверши какой-нибудь дурости, и мы сможем тебе помочь!       – Ты… Ты ошибка! Тебя вообще не должно было быть! – Выплюнул он, разжимая пальцы из правого кулака.       Амулет, неизвестно откуда в него попавший, озарил заклинателя зеленым свечением – оно было бы похоже на метку, не уйди в более тёмные оттенки. Дориан подобрался, как кот перед прыжком.       – Нет! – Процедил он, сконцентрировав магию, чтобы сбить чары. Был готов к такому повороту событий? Скорее всего, поскольку остальные едва поспевали и максимум потянулись к оружию.       Пусть Алексиус пошатнулся, однако рядом с Вестницей и Павусом возникла воронка, затянувшая обоих. Туман заполнил собой пространство, и девушка падала в пустоту целую вечность.