Mala suledin nadas

      Крепость будто распахнула объятия, позволяя укрыться, отдохнуть и затем обосноваться.       Организация вновь развернула палаточный городок, чтобы разместить тех, кто всё ещё восстанавливается после нападения на Убежище, а также непростого перехода через Морозные горы. Остальные во главе с Вестницей и Советниками привычно разбились на множество отрядов и приступили к медленному, но верному выполнению своих задач: отправились прочесывать окрестности и сам замок в поисках еды, воды, в целях составления карт, да и вообще стоило узнать, какие части здания или укреплений нуждаются в ремонте.       Размеры замка оказались завидно внушительными: кто-то постоянно терялся (порой даже командами), завалам на расчистку словно не было конца, а зарисовки с планировкой и перечеркивали, и правили – то и дело отыскивалась очередная комната или крыло. Гномы, беспрестанно ворча, спешно закладывали крупные прорехи в стенах, солдаты таскали растопочную древесину и щепки, чародеи оккупировали дворик, шушукались и приводили в порядок предполагаемый сад.       Жозефина незамедлительно принялась налаживать коммуникацию с внешним миром, подобно фокуснице достала из широких штанин деньги и поддержку торговцев и дворянства. Вероятно, не обошлось без тайных сведений Лелианы, судя по тому, как загадочно подруги переглядывались.       Эллана, в свою очередь, продолжала вселять в трудящихся оптимизм, щепотку надежды и горсть вдохновения, участвуя практически во всём, будь то мытье уцелевших окон или приготовление лечебных отваров. По итогам каждого дня дева неизменно совершала обход лагеря, благодаря работяг или целителей за вклад, выслушивая ответные добрые слова или пожелания. Порой ловила на себе внимательный, сосредоточенный взор Кассандры.       Нередко мысли возвращались к пережитому. К волнению о будущем, об угрозе, теперь обладающей неприятным высокомерным лицом и намерениями, к печали о потере деревни и людей. Во время так называемой экспедиции на нижние этажи у утомившейся волшебницы таки сдали нервы от одного вида густой завесы паутины, и она едва не сожгла её вместе со стеллажами, полными старинных книг. Друзья благоразумно увели долийку, настояли на перерыве на чай, и Коул, из-за которого Лавеллан поругалась с Калленом и мадам де Фер, успокаивал смущенную Вестницу, мягко и отвлеченно о чем-то рассказывая. Паутину наиболее стойкие колдуны аккуратно собрали, находчиво рассудив, дескать, пригодится, а полезных членистоногих либо выдворили, либо упрятали в облюбованную бывшим Кругом башню.

***

      Настроение улучшалось прямо пропорционально результатам процесса строительства и обогащению Скайхолда комфортными условиями. Вивьен перестала бурчать сквозь зубы фразы вроде: «На кой мне дьявол моя голова, когда она три дня не мыта, цветик мой?», на территорию ступали союзники-аристократы, кто осматриваясь с любопытством, кто недовольно морща носы.       Солнечным утром, проснувшись в уже уютно протопленной и обставленной комнате с балконом на верхнем этаже, Эллана с удовольствием облачилась в новую куртку взамен драной, прошлась в сторону потенциальной таверны, проверить, как продвигается дело, и наткнулась на заговорщически перемигивающихся Кассандру, Жозефину, Лелиану и Каллена. При её приближении товарищи умолкли, и таинственно, точно по мановению посоха, чуть ли не растворились в воздухе, стоило Искательнице поманить эльфийку.       Выглядело это, пожалуй, несколько комично, потому поравнялась с коллегой девушка с удивленной полуулыбкой.       – Каждый день их всё больше, – Кивнула Пентагаст на незнакомцев, снующих через ворота и воодушевленно обсуждающих твердыню и подвиги Инквизиции. – Приходят со всех окрестных сел и городов. Настоящее паломничество.       Чародейка согласилась, однако не успела ничего добавить – воительница жестом пригласила её неспешно подняться по ступеням. Интригует.       – Если весть дошла до этих людей, она дойдет и до Старшего, – Продолжила Кассандра. Эллана поджала губы: не раз об этом думала. – Здесь у нас есть стены, есть воины, чтобы принять бой, но угроза превосходит все наши ожидания. Зато теперь мы знаем, что помогло тебе выстоять против Корифея, и зачем ты была ему нужна.       – Я бы сказала, из-за того, сколько мы вместе достигли, – Пожала плечами Лавеллан, понизив голос. – Или из-за Якоря. Вряд ли я действительно избрана Создателем.       Создателем, в которого она сама не верит. С другой стороны, иногда Первая хотела верить, что направлена на сей путь Митал, поставлена как защитница смертных, однако… Противоречивые долийские легенды гласят, что Творцы больше не вмешиваются в их жизнь. Как знать.       – Я не прошу тебя верить. Так оно или нет, ты здесь не поэтому. Твоя решимость помогла нам залатать небо. А твоя храбрость – спастись из Убежища.       Эльфийка испытала острое желание ослабить шейный платок – стало жарковато, и кровь прилила к щекам. Она понимала, что заслуживает похвал за проявление своих лучших качеств, но до сих пор не сумела к ним до конца привыкнуть. Возможно, ей слишком сильно льстило признание от такой уважаемой женщины.       – …то, что тварь выбрала тебя главным врагом, – показатель твоих заслуг. И мы это знаем. Все это знают.       Они пересекли двор и шагнули на лестницу непосредственно замка, когда Эллана заметила: присутствующие смотрят на неё.       – Итак, – Неумолимо проговаривала Искательница, остановившись на небольшом участке между одним пролетом ступеней и другим, рядом с канцлеркой, держащей в руках изукрашенный меч. – Инквизиции нужна предводительница: та, кто уже её ведёт.       Дева осознала смысл слов не сразу. Потрясенно моргнув, она обернулась – на неё правда смотрят. В толпе мелькнули командор и дипломатка. Последняя ободряюще улыбнулась.       Кассандра, будто изящно извернувшись в смертоносном пируэте, окончательно обезоружила соратницу:       – Ты.       Да, вполне очевидный исход, и всё же… Лавеллан была тронута. Ощутила радостный трепет, перемешанный с холодом адреналина – неужели они это спланировали? Неужели хотят открыто заявить о поддержке её, долийской эльфийки? Инквизиция уже хлебнула проблем в конфликте с Люциусом и Церковью однажды.       Молчание затянулось. Нужно что-то сказать. Пусть даже это будут сомнения.       – Я польщена. На самом деле. Но… Ты уверена?       – Мне было бы тяжело отдавать такую власть кому угодно, но я верю, что это единственный путь, – Наклонила голову Пентагаст, поняв, на что намекала Первая. – Они последуют за тобой. То, что ты эльфийка, – для них лишь знак того, как ты возвысилась волею Андрасте. А как это примешь ты, куда ты нас поведешь – решать только тебе. Ты вела нас от самой Бреши. Теперь мы признаем это на официальном уровне, только и всего.       Все снова собрались ради неё, как тогда, когда посвятили ей часть Песни Света. Оказывают доверие. Вверяют судьбу целого мира. Нельзя их подвести, нельзя отказаться, но Эллана не чувствовала давления. Только силу. Только облегчение – она на своем месте, и её на этом месте ждут.       Неслышно усмехнувшись на чуточку нетерпеливый взмах ладони в сторону меча, мол, бери же, дева глубоко вдохнула прохладный горный воздух и сомкнула подрагивающие пальцы на рукояти. Клинок переливался в лучах светила и лежал удобно, хоть магесса и не была фехтовальщицей. Впрочем, лишняя причина научиться.       Использовав торжественное мгновение, чтобы взвесить мотивы и подобрать слова, Вестница вновь повернулась к неравнодушным их делу. Делу милосердия, миротворчества и освобождения.       – Корифей не оставит нас в покое. Он ясно дал это понять, – Голос от волнения немного охрип. – Он собирается стать богом и править всеми. И ему следует помешать. Мы его остановим – вместе. И будем сражаться за порядок во всем Тедасе.       – Куда бы ты ни привела нас, – Вторила ей Кассандра, подходя к краю площадки. – Наши люди знают?       – Да. А скоро узнает и весь мир, – С готовностью отвечала Жозефина.       – Командир, последуют ли они за предводительницей? – Вопрошала воительница громче.       – Инквизиция! – Воскликнул Резерфорд. Люди отзывались одобрительным ревом на каждую его реплику. – Пойдете ли вы за своей предводительницей? Пойдете ли вы в бой? Победим ли мы?       Очередная эффектная пауза, позволяющая прокричаться, и заключительные слова:       – Ваша предводительница! Ваша Вестница! Ваша Инквизитра!       Слова, которые она никогда не забудет.       Поднятый в подходящий момент меч толпа встретила с тем же энтузиазмом, аплодисментами и вскинутыми вверх кулаками. Кто-то свистел – например, Сэра, сидящая на плечах у Быка.       Новоиспеченная лидерка вознеслась на седьмое небо. Улыбнулась своим подопечным и подумала, что напишет сегодня в клан. Нужно сообщить им, что она жива и даже лучше, пока они не подвергли себя опасности и не приехали всем скопом. Она вообразила, как получит ответ, полный гордости, с серьезным и мягким напутствием от мамы и с шутливым – от Адалена.       Как никогда четко осознала: маме придется искать новую преемницу. Новую Первую. У неё свой долг, который она уже не оставит.       Боли эта мысль не причиняла.

***

      По завершении спонтанной (ой ли?) церемонии верхушка организации деловито прошествовала в главный зал. Кассандра, впрочем, удалилась в другую сторону, сославшись на занятость.       Конечно, отсюда убрали полусгнившую старую мебель, подняли с пола люстру, штукатурили стены и стелили ковры, однако до великолепия хотя бы денеримского замка было ещё далеко.       – Значит, здесь всё начнётся. Официально, – Протянул Каллен, прокрутившись вокруг своей оси – не иначе, пытался получить полный обзор.       – Началось всё во внутреннем дворе, – Возразила Лелиана. – А здесь мы будем претворять обещанное в жизнь.       – Но как? – Резонно поинтересовалась леди Монтилье. – Мы ничего не знаем о Корифее, кроме того, что ему нужна метка.       – А мне кажется, мы уже знаем довольно много, причем из его же уст, – Плутовато ухмыльнулась Эллана, вспоминая высокопарную болтовню чудовища. – Он хочет стать богом. Неважно, сможет или нет, важно, что он хочет разрушить этот мир. Он хочет возродить Тевинтер, и ответы надо искать в истории.       – И среди венатори.       – Скорее всего, мы имеем дело с радикально настроенными отщепенцами, а не с авангардом вторжения… – Продолжил Резерфорд.       – Но сбрасывать их со счетов не стоит, – Закончила Соловей. – Требуется расследование.       – Ещё его архидемон, – Вставила Инквизитра. – Пока это не похоже на Мор, но тем не менее. Должен же хоть кто-то знать что-то о Корифее…       Компания примолкла, раздумывая.       – По крайней мере, мы точно знаем, что он планирует в следующую очередь,       – Хитро сощурилась канцлерка. – Императрицу Селину убили в будущем, следовательно, могут убить и в нашем настоящем.       Товарищи по пятому кругу проговорили полученные из путешествия в созданную Алексиусом ветку времени сведения, походили вокруг да около, да снова так и не приблизились к разгадке чего-то нового.       – Я знаю, кто мог бы нам помочь, – Вмешался, лениво приближаясь, Варрик. Лавеллан почудилось, что он нет-нет, а нервно переминается с ноги на ногу. – Все так вдохновляюще себя вели, что это кое о чем мне напомнило, и я послал весточку… старой подруге. Она в прошлом уже имела дело с Корифеем и может лучше понять его действия.       Речь гном произносил с дружелюбной улыбкой, однако набивала она какую-то оскомину. Если что-то тут нечисто – обязательно вскроется, и долийка не стала выказывать подозрений:       – Никогда не откажусь от хороших союзников. Познакомишь нас?       – Лучше не выставлять это напоказ, чтобы не поднимать шума, – По-прежнему загадочно шепнул Тетрас, оглянувшись через плечо. – Давай, вы встретитесь тайно, на крепостной стене. Она должна прибыть совсем скоро. Доверься мне. Всё… непросто.       Советники переглянулись, но разбойник уже был таков.       – Что ж… Работы у нас много, – Подытожила посол, делая пометки в блокноте на весу.       – Ждем приказов, Инквизитра, – Кивнул командор.       – Скажу одно: если это та, о ком я думаю, Кассандра его убьет, – Покачала головой Лелиана.

***

      Канцлерка проницательна, как обычно. Разговор с Защитницей Киркволла, сударыней Мариан Хоук, действительно принес некоторые ответы, но и оставил новые вопросы. Договорившись продолжить расследование в Крествуде, Эллана была вынуждена устранить не заставивший себя ждать скандал и погром в недавно сданной в эксплуатацию оружейной, и буквально оттаскивать друг от друга Искательницу и обманщика-гнома. Ей пришлось прибегнуть к чудесам дипломатии, приструнив обоих и впоследствии их помирив, так что Жозефина могла бы гордиться.       А дальше – снова нырнуть в пучину распределения ресурсов, агентов, расписывать поездки и обсуждать бал-маскарад, затеянный Императрицей для мирных переговоров. Командор жаловался, что в Орлее всё усложняют, и в целом всё усложнять – национальная забава этого народа. Сошлись в одном: Инквизиция должна быть на мероприятии, идеальном, чтобы подослать убийцу.       Леди Монтилье и Вивьен обещали научить Вестницу, как лучше читать между строк при дворе, как отвечать, как держаться, и последняя могла наставлять и в походах. Совмещать одно, другое и третье с выездами и тренировками с мечом (в цитадель великодушно пожаловала эльфийская волшебница, ведающая искусство древних рыцарей-чародеев) было трудно. У Элланы редко выдавалась свободная минута, а спала она без снов.

***

      Дни пролетали до суматошности размеренно, и всё же Инквизитра выделяла от минутки до пары часов – пересечься и поговорить с соратниками. Кому-то нужна была небольшая помощь в решении вопросов (как насущных и материальных, так и вопросов веры). Большая часть поздравила её с заслуженным титулом.       Кого-то беспокоило, как она сблизилась с теми или иными компаньонами. Например, дошло до того, что мать Жизель попросила не говорить Дориану о письме, присланном его семьей, однако та и не подумала последовать ее совету.       Использовав возможность смыться из Скайхолда на свежий воздух (впрочем, от Железной Леди никуда деться не получилось), маги отправились в таверну, в которой была назначена встреча, вместе. Вместе и накричали на магистра Галварда Павуса, когда все трое оправились от неприятного сюрприза, вызванного присутствием друг друга.       Разрешив конфликт с отцом, позже альтус поблагодарил Лавеллан, и открыто признал её своей дорогой подругой.       Священница таким поворотом, похоже, осталась недовольна, однако ничего не попишешь: Инквизитра могла плести интриги, но доверие друга или друзей не предаст.

***

      Ветер сдул снежинки с невысокой скалы у мерзлого озера и закружил в холодном потоке. Эллана медленно зажмурилась и открыла глаза, стараясь привыкнуть к лучам солнца, заставляющим щуриться, а орехово-зеленые радужки – искриться оттенками молодой травы.       Убежище раскинулось перед ней и Соласом в полной, обволакивающей тишине и покое, каким оно было… до чего?       Рядом не мелькало ни одной нашивки с символом Инквизиции на куртке или мантии – люди словно отложили свои дела, свернули все разговоры и отлучились ненадолго. Все разом.       Долийка, отчаявшись понять или вспомнить, как сюда добралась, перевела взгляд на безмятежно подставляющего веснушки светилу Соласа:       – Почему мы здесь?       – В Убежище всё знакомо. Оно всегда будет важным для тебя, – Пожал плечами отступник, как бы и отвечая на вопрос, и совершенно не внося ясности.       Они помолчали, обходя домики и тенты, осматривая церковь и спускаясь в подвал. Ноги будто несли сами.       – Когда ты спала, я сидел рядом и изучал Якорь, – Вновь заговорил маг, указывая ладонью на оковы, брошенные на каменном полу. У волшебницы непроизвольно заныли запястья.       – Интересно, как долго можно разглядывать метку на руке? – Хмыкнула она, как бы между прочим слегка подворачивая манжеты плотной кофты.       – Магическую метку неизвестного происхождения, связанную с необычным разрывом в Завесе? Дольше, чем ты думаешь, – Добрая ирония на мгновение хихикнула из глаз Соласа, однако её тут же изгнала серьезность. – Я проверил всё, что пришло на ум, искал в Тени, но ничего не нашел. Кассандру начали одолевать подозрения. Она пригрозила казнить меня как отступника, если не будет результатов.       – Похоже на неё, – Издала смешок дева, имея в виду её собственное знакомство с Искательницей.       – Да, – Усмехнулся он в ответ. Решив, что больше здесь смотреть не на что, друзья вернулись на улицу. Лавеллан уже не придавала значения странностям происходящего, увлекшись беседой и наслаждаясь ею. – Ты всё никак не просыпалась. Да и могла ли? Смертная, физически прошедшая через Тень? Мне было досадно и страшно. Духов, с которыми я мог бы посоветоваться, рядом не было – они боялись Бреши. Мне хотелось помочь, но я не верил в Кассандру… или она в меня. Я уже готов был бежать.       Долийка, слушавшая даже одухотворенно, нахмурилась. Едва ли это было трусливо, скорее рационально. И всё же она решила не идеализировать и не додумывать заранее, а спросить:       – Брешь была опасна для всего мира. Куда бы ты бежал?       – Куда-нибудь достаточно далеко, чтобы успеть изобрести способ закрыть ее, пока последствия не добрались до меня, – Честно признался колдун. – Я не говорю, что это была хорошая идея.       Вестница кивнула. Да, правда голос рациональности. Она сама слишком часто прислушивалась к безрассудной отваге, и вряд ли смогла так поступить.       – Я сказал себе, – Перевел эльф взор на мерцающий в небе порез. – Ещё один раз я попытаюсь закрыть разрывы. Попытался, и снова не вышло. Обычная магия на них не действовала. Я смотрел, как разрывы растут и расползаются, и уже почти готов был сдаться, как вдруг…       Эллана была готова побиться об заклад, что они подумали об одном и том же. Об их первой встрече и ее первом закрытом разрыве.       – Ты закрыла его одним движением руки… и тогда я почувствовал, как мир преобразился, – Волшебник улыбнулся, обращая к ней лицо с крупными чертами, нахальное и мудрое одновременно. Всё это звучало сентиментально и романтично. Получается, метка связывала их не просто из-за его помощи в поддержании ее в живых, но и метка же помогла Соласу остаться в Инквизиции.       – «Почувствовал, как мир преобразился»? – Повторила Эллана, очарованная построением фразы. Довольная, аки лиса, что подловила его.       – Фигура речи, – Склонил голову на бок чародей, будто заинтересованный тем, что она скажет дальше.       Незаметно для себя самих эльфы сделали друг к другу пару плавных шагов, сокращая расстояние. Так удобнее говорить.       – Я поняла метафору, – Мягко рассмеялась она. – Мое внимание привлекло больше слово «почувствовал».       – Ты всё… преображаешь, – Удивительно лаконично пояснил Солас, точно задержав дыхание, чтобы не прервать странную и приятную минуту.       – Льстец, – Снова тихий смешок. Тишина будто подтолкнула, поощрила ее импульсивность.       Лавеллан протянула руку, щекотно пробежалась подушечками пальцев по коже, очерчивая линию острой челюсти. Она была чуть ниже, поэтому привстала на носки сапог, чтобы коснуться своими губами уголка губ отшельника, игнорируя запылавшие щеки. Во имя Творцов, смущена, как подросток, даром что её младший брат уже взрослый.       Отстранившись, девушка отвела взгляд, однако почувствовала ладонь, привлекающую обратно, у себя на талии. На этот раз он наклонился сам, целуя осторожно, однако потом всё более раскованно.       Нелепо, смешно, безрассудно, безумно…       На пару мгновений, всё ещё, кажется, не до конца уверенные в том, что делают, они расцепляли объятия, находя в чужих глазах отражение собственной растерянности и всполохов тепла. Когда мысли Лавеллан больше не могли занимать планы, поручения и встречи, они возвращались к фрагментам их диалогов о тайных знаниях, шуткам и робким попыткам флирта. Иногда Вестница ничего не могла с собой поделать, и гадала: какими бы были на ощупь эти губы.       Мягкими и ласковыми. Угадала.       Чтобы отойти хоть на шаг, Солас, видно, сделал над собой усилие, напоследок не удержавшись от поцелуя в скулу, поверх бледного шрама, оставшегося после падения в шахту.       – Это неправильно, – Выдохнул он. В интонации засквозило извинение. – Даже здесь.       Даже здесь… Её с самого начала ввело в заблуждение само состояние Убежища.       – Даже здесь, – Произнесла Эллана уже вслух. – Что ты имеешь в виду?       – А где мы сейчас, по-твоему?       – Это сон? Значит, всё не взаправду.       Выдала разочарование, чем вызвала добрую усмешку:       – А вот это спорный вопрос… но лучше обсудим его, когда ты проснешься.

***

      Она действительно проснулась. Как вчера и легла, поздно, среди беспорядка: куча раскрытых книг там, кипа здесь, рубашка на полу, ботинки вяло отброшены в сторону. Нехотя потерев тыльной стороной ладони глаза и лоб, выбралась из одеяла, машинально скользнула в чистую одежду и принялась расчесывать спутавшиеся волосы до середины спины.       Приснилось. Но… если Солас способен видеть прошлое в руинах, может ли он тянуть за собой кого-нибудь ещё? Может, получится выведать, не рассказывая непосредственно содержания сна.       Умывшись и заплетя удобную и привычную косу, дева взяла себя в руки, чтобы быть если не самой собой, то чуть строгой и собранной, и направилась сразу в ротонду, надеясь перехватить мага до завтрака.

***

      Отшельник встретил её на своем обычном месте, перебирая заметки. Подняв взор, чародей подмигнул так хитро, что теперь не осталось сомнений: сон был волшебным.       – Хорошо спалось? – Почти ехидно вопрошал тот, окончательно подтверждая догадку.       – У меня были очень… странные сны, – В тон отозвалась долийка. – С интересным финалом.       Он рассмеялся, а затем качнул головой:       – Прошу прощения. Поцелуй был внезапным и необдуманным, мне не следовало продолжать.       – Нет, я подумала… Если я ошиблась, это я прошу прощения.       – У меня давно ничего не было, а в Тени всё как-то проще. По-моему лучше про это не думать. Всё равно всё плохо кончится. Я просто… хотел взять на себя смелость немного тебя развлечь.       Чуть не сказал «соскучился».       Звучал мрачно и даже как-то грустно. Фаталист.       – Почему всё обязательно должно плохо кончиться? В конце концов, риск, бывает, и вознаграждается. Поэтому я бы попробовала… Если ты хочешь.       – Я… да… может быть, – Не без сомнений, которые ему явно хотелось отбросить, не сумел не улыбнуться ей Солас. – Мне нужно подумать. Есть… обстоятельства.       – Думай, сколько понадобится.       – Спасибо. Нечасто меня так обескураживают события во сне.       – Приму это за комплимент.

***

      Отвлекшись беседой о забавной ерунде, эльфы вернулись к работе на нейтральной ноте и в приподнятом настроении. К вечеру, изрядно вымотавшись тренировками (Дагна подготовила мастерски выплавленную из лазурита рукоять чародейского меча, результатами Эллана оказалась более чем удовлетворена), Инквизитра решила провести пару часов в библиотеке – тихо и спокойно.       Кроме Дориана на своем привычном месте у окна здесь шепталась среди книг еще пара колдунов. Девушка кивнула им, и присоединилась к другу, сейчас, впрочем, нервно прохаживавшемся от полки к полке с письмом в руке.       – Что-нибудь любопытное? – Подняла брови она. Павус поприветствовал ее и махнул на кресла, мол, давай сядем.       – Письмо про Феликса, сына Алексиуса, – Лицо альтуса принимало нечитаемое, то ли убитое, то ли тревожное выражение, сменяющееся улыбкой в уголке губ. – Он пошел в Магистериум и рассказал там о тебе. Произнес хвалебную речь. Не удивляйся так. Про реакцию не знаю, но все там теперь это обсуждают. Речи толкать Феликс хорошо умел.       – «Умел»? – Сложив два и два, уточнила долийка.       – Он умер, – Подтвердил догадку Дориан. – Скверна его одолела.       Волна сожаления взвилась вверх и безжалостно накрыла по самую макушку. Эльфийка не задумываясь потянулась к мужчине и сжала в пальцах его руку.       – Как ты?       – Он был болен. Так что всё равно был обречен, – Неопределенно отозвался он, поведя плечом. Скорее убеждая себя, чем ее.       – Вряд ли тебе от этого легче.       – Ну да, – Согласился морталитаси. И, помолчав, добавил. – Феликс таскал для меня лакомства с кухни, когда я допоздна засиживался у его отца. Я ему всё говорил: «Не нарывайся на неприятности из-за меня». А он мне: «Я люблю неприятности».       Лавеллан понимающе улыбнулась, и Дориан тоже, кажется, слегка расслабился и сжал ее ладонь в ответ.       – …всегда больше заботился о других, чем о себе. Даже будучи больным, он был лучше всех. Рядом с ним хотелось думать о хорошем. Тевинтеру не помешало бы побольше таких магов.       – Ты говоришь так, будто он был во всем лучше тебя, – Мягко заметила дева.       – Нонсенс! Никто не может быть лучше меня! – Не преминул отшутиться аристократ, но получилось крайне невесело. – Твоя взяла, да. Мне… иногда так кажется.       – Его не должны забыть. Он должен стать примером, чтобы его смерть не была напрасной. Я тоже не забуду.       – Мне начать о нем рассказывать? Эдак оглянуться не успеем, как создадим культ Феликса.       – Звучит не так страшно.       – Но… да, ты права. О том, что он сделал, не нужно забывать. И к счастью, не Феликсом единым может гордиться Тедас. Ладно, ты пришла сюда в куда лучшем расположении духа. Что-нибудь хорошее успело случиться, пока я тут проигрывал битву тоске?       – Об этом пока рано говорить, – Смущенно отмахнулась она, покосившись куда-то в сторону оставшейся части ротонды, чем вызвала проницательную ухмылку. – Но если что-то получится, ты узнаешь первым.       Слово за слово, Павус расспросил о подругах, которых Эллана потеряла на Конклаве, заметив и ее опечаленность после новостей о Феликсе, и единогласно товарищи порешили прокрасться на кухню, стащить оттуда бутылочку вина и распить оную во славу павших. Попросить у повара, конечно, было бы проще, но не так захватывающе.