All best swords are for her
9 февраля 2020 г., 21:22
– Правую ногу следует поставить вперёд на носок, а вес перенести на левую, готовясь к повороту, – Терпеливо поясняла Жозефина свои умелые, наверняка отточенные годами практики движения из-за плеча ведущей Лелианы.
– Надеюсь, я не отдавлю ноги Императрице, – Хмыкнула Эллана, наклоняя голову в знак понимания. Впрочем, интонация эльфийки была щедро сдобрена скепсисом. – Если она меня пригласит.
– Нельзя этого исключать, – Отозвалась Вивьен, сидя в кресле с высокой спинкой с видом королевы. – Не Императрица, так герцогиня, герцог или иной представитель аристократического общества. Инквизиция не может ударить в грязь лицом, дорогая.
– Я знаю, мадам де Фер, – Спокойно, однако с нажимом согласилась Лавеллан. – Пожалуйста, покажите эту цепочку ещё раз. У нас совсем другие, активные, размашистые танцы.
Мариден вновь наиграла на покрытой листвяным орнаментом лютне мотив известной орлесианской композиции, изящно перебрав длинными пальцами струны. Уловив ритм, долийка старательно повторяла па с помощью более умудренного опытом Дориана. Морщилась, замечая свои ошибки.
За ними наблюдали, ненавязчиво переговариваясь, также Кассандра, Хоук и Варрик. Искательница сдвинулась скорее ближе к Вивьен и изредка бросала на Защитницу смущенные взоры, а на гнома негодующе косилась. Каллен отказался даже думать об уроке в принципе, сославшись на отчеты из Западного предела, где расследование деятельности Стражей притормозило на достаточно тревожной ноте. Одно хорошо: пусть вести со стороны Адаманта доходили расплывчатые, вызывающие беспокойство, Корифею явно требовалось время для финальных приготовлений. Ровно столько, чтобы, к тому же, успеть послать убийцу на маскарад. Резерфорд и Соловей с ювелирным усердием обеспечивали присутствие их разросшейся армии и, при изрядном везении, предводительница попадет сразу с бала в гущу сражения.
***
К вечеру ноги будто одеревенели после бесконечного воспроизведения пируэтов, покачиваний и притопываний, но, несмотря на усталость, Эллана решила выйти на свежий воздух во внутренний двор. Тщательно приведенный в порядок сад восхитительно пах рыхлой почвой, деревьями, бодро растущими под неусыпным надзором магов лекарственными травами, и немного – горами. Порой Инквизитра и сама с удовольствием ковырялась в грядках, когда выдавалась возможность. Нынче тут уже никого не было, поэтому девушка просто окунулась в мягкую свежую тишину, прохаживаясь туда и сюда в неярком свете пары ламп. Нет, одиночество длилось недолго: за кустом крапивы в дальнем углу мелькнула слишком легко узнаваемая широкополая шляпа. Что ж, приятная компания всегда к месту. Отношение к доброму мальчику с чудными способностями было в организации неоднозначным. Кто-то опасался, кто-то был недоволен, кто-то не помнил. Долийка его не боялась. Почему-то не боялась с той самой минуты перед воротами Убежища. Разбойник хотел помогать, а странный он или нет – неважно. Некоторые считали странной её. – Коул? – Негромко позвала она, предупреждая о своем приближении. Юноша не дрогнул, пока Вестница обходила жгучее, но исключительно полезное растение. – Неужели Клара возвращается сегодня? – В своей обычной манере пробормотал паренёк, поправляя упавший керамический горшок с недавно взошедшими побегами лаванды. – Часы бьют! Мне нужно быть у конюшен! Чародейка улыбнулась, присела рядом и помогла бережно сгрести и засыпать обратно покинувшую пристанище землю. – Думаю, цветочки простят. Кто-то очень спешил на встречу с сестрой или любимой? Или подругой, – Коул кивнул, а Лавеллан потянулась за полупустой лейкой и наклонила оную над спасенной зеленью. – Простят, – Уверенно подтвердил он, поднимаясь и протягивая руки. – Они довольны. Лана отряхнула ладони и со смешком подтянулась с помощью друга. – Вот и славно. Они осмотрели остальной сад, болтая об обрывках чьих-то мыслей или о других соратниках. – Сэра никак не может перестать думать про ваш разговор о леди Эммальд, – Поделился дух. – Стреляет и ругается. Пообещала прострелить мне шляпу, если опять предложу забыть. – Я с ней поговорю, – Заверила его долийка. Наморщила лоб, отвлекаясь на воспоминание об их беседе. – Ты на нее не обижаешься? – Нет. Она так не сделает, только словами, – Посидели на скамейке еще немного. Магесса слишком глубоко ушла в рой дум, чтобы заметить, что молчание затянулось. – Ауриэль дергает за косу, разворачиваюсь, хочу пихнуть ее в озеро, но та проворнее и уже отскочила, вместо нее летит Илорэн. Илорэн смеется и возмущается, утягивая меня за собой. Брызги, солнце, холодная вода. Адален крадется к Ауриэль сзади и сбрасывает себя вместе с ней. Так весело, легко и холодно. Первая дернулась, когда Коул заговорил, однако не захотела его останавливать. – Да. Было весело, легко. И холодно. – Челюсти щелкают, бегу, бегу, где? Почему я бегу? «Почему я бегу?» «Почему я одна?» – прошептали друзья в унисон. Девушка опустила веки. – Я даже не помню, как их потеряла. А теперь боюсь, что то же самое произойдет с Адаленом, а меня не будет рядом, – С трудом произнесла она, прислоняясь к плечу разбойника. Недавно прибыл гонец с запиской от мамы. На клан обратили внимание бандиты. Или кто-то хуже. – Каллен… Решимость, преданность. Лучшие мечи, чтобы защитить ее семью, – Голос юноши стал крепче, подражая тону командора. Он прижался щекой к ее макушке. – Лучшие мечи для нее. В груди распустилась сотней ярких бутонов благодарность. Надо сказать «спасибо». Спросить, кто поехал. За хлопотами и волнением перед Большой игрой она совсем об этом забыла. – Спасибо, – Инквизитра обняла компаньона, вкладывая в жест всё тепло, которое ей давали его запутанные утешения. Мальчишка сомкнул тонкие руки у нее за спиной в ответ. – Пойдем обратно в замок, уже поздно. – Солас искал тебя, хотел что-то показать, – Возразил Коул. – Отправишься в таверну сам? – Уточнила Лана, поддаваясь любопытству. Тот кивнул. – Ладно. Тогда спокойной ночи.***
Ротонда тоже пустела, хоть и не столь стремительно – сверху, из библиотеки, пока слышны дискуссии сов-книгочеев, засиживавшихся каждый день. Дева застала отшельника за блокнотом – он что-то набрасывал на страницах точными, быстрыми росчерками. Интерес не угасал, подталкивал. Лавеллан обогнула стол и заглянула через плечо. Отступник на мгновение поднял взгляд, улыбнулся, поймал ответный изгиб губ, и вернулся к работе. – Что рисуешь? – Последовал вопрос. Она наклонилась ближе, опираясь на спинку кресла, чтобы увидеть эскизы огромного дворца, утонченных узоров и силуэтов. – Как красиво. – Ты всегда так говоришь, – Беззлобно поддел Солас. – Это правда! – Волшебница притворно обиделась, смеясь, и оглянулась на первые фрески. Наверное, он хотел запечатлеть Халамширал. – Коул шепнул, что ты что-то хотел мне показать. Это оно? – Отчасти. И палитру, – Эльф махнул почти сточившимся карандашом на кусок дерева с пробными мазками красок напротив. – Расскажешь, как оно было на деле, и насколько соответствует моим представлениям, когда выкроишь время после возвращения. – А почему ты решил, что я не возьму тебя с собой? – Подняла она брови, оторвавшись от созерцания оттенков зеленого, синего, желтого, смешанного до золота. – После того, что мы сделали для армии в Равнинах, я могу хоть всю Инквизицию привести. – Уверена? Едва ли компания остроухого положительно повлияет на нашу репутацию. Расхохотавшись, Эллана указала на себя и красноречиво развела руками. – Справедливо. – Вот именно. Надеюсь, ты умеешь танцевать, иначе я просто не выдержу. – Умею. Слышал, Жозефина вздыхала, сетуя на недостаточную четкость движений. Не может быть! Я видел, как грациозно ты движешься с посохом в бою. – Так вот что ты делаешь вместо обстрела демонов ледяными глыбами! – Хитро, как всегда, сощурилась Лавеллан, усаживаясь на край стола. Шпилька, вопреки ожиданиям, мага не смутила. Нет бы залиться румянцем, а не нахальничать. – Может быть, мне не дает покоя мысль, что на меня все будут смотреть. Ну то есть чаще, чем обычно. – Когда будешь танцевать, смотри на меня. Или Дориана. Или представь, что твой партнер – тоже посох, и им можно бить. Инквизитра рассмеялась, даже не пытаясь приглушить звук собственного голоса, немного откинув голову назад. Солас сверкал такими же смешинками в зелено-голубых радужках, довольный, что сумел ее развеселить и расслабить. Кажется, он был совсем не против чуть поднять подбородок, чтобы смотреть на девушку, находящуюся выше. Они попрощались за полночь, и то, потому что навалившееся утомление заставило. Лавеллан коротко провела рукой по его плечу, и шагнула к выходу, когда отступник поймал ее ладонь и коснулся губами пальцев, нежно и легко. Она не устояла и неловко улыбнулась, а затем, снова привстав на цыпочки, подарила ему поцелуй в веснушчатую скулу. Лана была рада, что они попробовали подпустить друг друга поближе.***
Стрелы вонзились в центр мишени точно одна за одной. Сэра сварливо запыхтела, пытаясь нашарить новую в колчане, и, обнаружив полное отсутствие снарядов, забранилась и заворчала: пришлось идти и выдергивать. – По-моему с бедняги хватит, а то скоро развалится, – Отметила Вестница, воспользовавшись паузой. – Предлагаю передохнуть и навестить кухню. Ухо лучницы заинтригованно дернулось, особенно когда она повернулась к подруге и увидела на ее лице заговорщическую ухмылку. Сто монет на то, что жуткий Коул ей настучал! Однако ругаться на него расхотелось. – А нафига? – Эдак небрежно осведомилась Рыжая Дженни. – Печенье печь. – А ты умеешь? – Девушка поморщилась с недоверием. – Нет, – Лавеллан подмигнула. – Ура! – Возопила разбойница, вмиг освобождаясь от оружия и бросая его на траву вместе с колчаном. Часть стрел так и осталась торчать в мишенях. Сэра сама схватила долийку за руку и потащила на задний двор, к уже знакомому помещению. – Подожди, – Резко затормозила блондинка, отчего соратницы чуть не налетели на проходящих мимо воинов. – У тебя же встреча с этим, как его там, бароном Жополизом! – Да, но ради тебя я на нее не приду, – Кивнула волшебница, приводя стрелицу в полный восторг. – Правда? – Правда-правда! Теперь, конечно, за свою выходку она должна Жозефине несколько фунтов всяких вкусностей, и обязательно еще что-нибудь хорошее, чтобы загладить вину, но дружба того стоит. На кухне пару часов девы провели, хохоча, перепачкались в муке и шоколаде, печенье сожгли, однако Сэра всё равно была счастлива. В соседнем отсеке кухарки, хихикающие между собой, катали тесто для слоек со смородиной, которые Эллана попросила испечь на вечер.***
Наведя порядок на кухне, несмотря на протесты поваров, Лавеллан успела умыться, и после заката направилась в покои Жозефины, завязав влажные волосы на затылке. Лелиана и Кассандра оставили привычные кольчуги и стальной нагрудник, облачились в свободные рубашки, простые штаны и тапочки и растянулись на подушках, а леди Монтилье делала пометки в записной книжке и бросала полные любви взоры на поднос с чаем и выпечкой. Антиванка пожурила Инквизитру, но на встрече не было ничего такого, с чем она не могла бы справиться. Рассудив, что чай скоро остынет, женщины, делясь новостями, выпили по чашке ароматного напитка, то и дело цапая себе булочку-другую. Кассандра, разломив слойку, озадаченно моргнула и украдкой улыбнулась. Наевшись и обленившись, коллеги перебрали образцы обуви и одежды для бала, восхищенно разглядывая украшенные платья. Жози пояснила, что не сдержалась и заказала пару фасонов посмотреть. Разумеется, пришлось их отложить – неизвестно, что ждало их в Зимнем дворце, а в складках юбок хоть и можно порой спрятать кинжал, вступать в открытый бой несподручно. Остановились на одинаковых темно-синих камзолах, в меру удобных и лаконичных, с нашивками в виде глаза Инквизиции. От масок решили отказаться – канцлерка и посол легко сошлись во мнении: это подчеркнет силу духа Вестницы и окончательно выделит из толпы, а остальные – ей под стать. Эллана не могла не признать, что извороты с символизмом ее восхищали. Это делало реальность похожей на живую эпическую легенду или сказание.
