Господин и его игрушка

— Господин Чон, спасибо вам за то, что вы меня не отдаёте никому. Огромное спасибо! — роняя горячие слёзы, проговорил Пак, обнимая парня за талию. Сказать, что Чон был в шоке, ничего не сказать. Он был просто в огромнейшем шоке, но всё же обнял парня в ответ, поглаживая по голове. — Чимин, успокойся, всё хорошо, я рядом. Я не отдам тебя никому никогда в жизни! Ты только мой, и делиться я ни с кем не намерен! Так что вытирай слёзки и пошли лучше приготовим покушать, а в обед сходим куда-нибудь прогуляться, — сказал Гук, а после Чим затянул парня в поцелуй, начиная нежно сминать губы Чона, а тот ответил на него, улыбаясь в поцелуй, так как в душе радовался, что Мин поцеловал его, но позже отстранился, беря Пака за руку, которую он потом отпустил и пошёл на кухню, начиная распаковывать пакеты с покупками, выкладывая продукты на стол. Чимин пришёл ровно через минуту, начиная рассматривать всё, что купил Чонгук. А когда Чим увидел на столе упаковку креветок и пачку риса, решил приготовить на обед рис с креветками, сразу же беря их в руки. Из полки Пак достал миску, куда высыпал все креветки, а потом, поставив на плиту кастрюлю с водой, стал дожидаться, пока та закипит, а после он поставил кастрюлю с водой для риса, начиная наблюдать. Когда вода закипела, он в одну кастрюлю закинул креветки, а в другую высыпал рис, начиная слегка помешивать, чтобы те не приварились к кастрюлям и их не нужно было отдирать. Гук тем временем распаковал все покупки и, подойдя к Паку, стал обнимать его за талию, целуя парня в щёчки, а тот слабо улыбался, не отталкивая от себя Чона, а наоборот кладя свои пухленькие ручки на руки Чонгука, слегка поглаживая их. Чим не знал почему, но он был сейчас счастлив. Может, потому, что он знает, что Чон его никому и никогда не отдаст, даже если тот сильно надоест ему? — Эм... Господин Чон, может, я уже спокойно приготовлю обед, и мы покушаем без всяких прикосновений, хорошо? — произнёс Пак, хотя не совсем хотел этого делать, но он не понимал почему. Парень решил просто подождать ответа, смотря в никуда, а его сердце начало бешено колотиться, когда Гук дотронулся до щёчек Чима, а затем, проведя по шее и груди, он остановился, отходя от Мина. — Хорошо, но только я хочу попросить тебя. Не называй меня больше Господином, зови меня просто Чонгуком. Ты уже тут долго находишься, пару раз даже говорил. Так что сейчас поменялось? Или ты меня боишься после того удара? Специально называешь меня Господином, чтобы я больше тебя не ударил? Я же говорил, что этого больше не повторится! — проговорил Чон, ударяя парня по попе и уходя от него, как будто ничего не произошло. Ну вот и Чим списал всё на случайный случай. — Принеси еду в гостиную. После этого Гук ушёл в гостиную, открывая тумбочку, где лежали различные диски с фильмами, дорамами, всякими ужастиками и даже мультфильмами. Парень стал выбирать, что он хочет посмотреть. Вначале он хотел выбрать какой-нибудь ужастик, чтобы Чимин испугался и стал обнимать его, но потом передумал, так как в последний раз это сыграло с ним злую шутку. Потом Чон хотел взять и посмотреть какой-нибудь мультик, но тоже потом передумал, чтобы Пак не называл парня ребёнком. И в итоге он выбрал фильм под названием "Трамплин надежды". К этому времени Чимин успел всё приготовить и разложить по тарелкам, а также успел приготовить 2 чашки чая, одну себе, а другую Чонгуку. Парень аккуратно понёс 2 тарелки с едой в гостиную, поставив их на небольшой столик, а затем пошёл назад за чаем, но вместо него решил взять 2 ложки, а только потом вернуться за чаем. Чим быстренько принёс в гостиную всё необходимое, осталось только принести чашки с чаем, но из одной он пролил немного горячего чая себе на ногу, тихо прошипев от боли, но Гук всё услышал и тут же подбежал к парню, замечая мокрый пол под ногами. — Всё хорошо, Чимин? Тебе не больно? Иди сядь на диван, я принесу мазь от ожогов, — после этих слов Чон побежал в ванную, доставая аптечку, и, взяв оттуда нужную мазь, побежал обратно к парню. Он аккуратно снял носок с ноги и, выдавив немного себе на пальцы, стал намазывать ими красные пятна от ожогов на ноге парня, слегка улыбаясь. А после, закончив, ушёл обратно в ванную, кладя мазь на место и вымывая руки, снова пошёл к Чиму. — Ты пока не надевай обратно носок на ногу, чтобы мазь не стёрлась. А ещё... У тебя такие нежные ножки, как у ребёночка, честное слово. Ты там случайно в ребёнка не превращаешься? Знай, я не умею за детьми ухаживать! — Идиот! Ой, прости... Это просто я пользуюсь различными кремами. Мне важна внешность, да и к тому же вдруг ты захочешь похвастаться своей игрушкой, а я буду похож на бомжа, я не говорю про одежду, а именно про внешность. Про причёску, про кожу, да вообще про всё! Так что ты должен даже гордиться своей игрушкой. И... у меня тут крем заканчивается один... Ты можешь купить его? Я название тебе скажу, — попросил Чимин, слабо улыбаясь, а его щёчки слегка покраснели. — Ты пойдёшь со мной! А твой синяк мы попросту замажем, как будто его там никогда и не было! И успокойся ты уже, лучше давай просто спокойно посмотрим фильм, желательно без всяких приключений, как у тебя это бывает в последнее время, — произнёс Чонгук, усаживаясь рядом с парнем, обнимая того за плечи, он включает фильм, слегка улыбаясь, так как сейчас парень надеялся на поцелуй. Чимин же не мог спокойно сидеть, всё время смотря на руку Чона, что лежала на его плече. Паку было не комфортно что ли из-за того, что рука парня вот так вот лежит на нём, обнимает. Но Чим старался не подавать вида, беря тарелку с едой в руки и начиная поедать рис с креветками, а когда всё съел, запил всё чаем, продолжая смотреть на руку парня, которая всё также лежала на его плече. Чон даже ел с помощью одной руки, продолжая обнимать парня, но вскоре и он всё съел. Парень зевнул, укладывая свою голову на правое плечо Мина, незаметно улыбаясь и радуясь, что тот не отталкивает его, ничего не говорит, а спокойно смотрит фильм. Но вот то, что творилось сейчас в душе Чимина, он просто не знал. Парень был готов рвать и метать всё вокруг, был готов избить Гука до смерти, только бы тот больше никогда не пытался повторить с ним такое, но он продолжал сдерживаться. Но ближе к конце фильма, Пак больше не мог спокойно сидеть, он просто встал с места и, скинув с плеч руку и голову Чонгука, что уже привыкли на нём лежать, убежал в спальню, забирая ключи от неё и закрываясь там на замок, где, наконец-то, смог спокойно вздохнуть и расслабиться, так как Чона уже не было рядом и положить свои наглые руки парню на плечи было уже некому. Гук же совсем ничего не понял, что сейчас произошло. Пару минут парень просто сидел на диване, находясь в небольшом шоке, так как не получил то, чего он желал, что, конечно же, немного его огорчило, но парень не собирался вот так вот просто сдаваться. Вскоре он спохватился с места и побежал в сторону спальни, но Чим снова там заперся, что немного разозлило Гука, но не настолько сильно, чтобы он выломал дверь в своём же доме. — Так, Чимин, живо открой дверь! Я не разрешал тебе убегать от меня при просмотре фильма! И ты мне задолжал поцелуй! Я же стараюсь только для тебя! Все мои мучения с этим добром... Я же таким стараюсь быть только для тебя! На самом же деле я какой скотиной был в начале, такой и являюсь сейчас! Так что лучше по хорошему открывай дверь и дай мне всё, что я захочу. Или я её открою сам! Но только после этого ты неделю не встанешь с кровати, не говоря уже о более занудных вещах, наподобие тех, чтобы прогулять со мной где-нибудь! — более спокойно проговорил Чон, сдерживая порывы гнева, что выходило очень плохо. — Да кто ты вообще такой, чтобы я хоть как-то о тебе заботился?! Хм... Дай-ка я подумаю... Ах, да... Ты мне никто и звать тебя никак, так что лучше сам открой дверь! Я больше проявлять доброту сейчас не собираюсь! И как лучше тебе поступить, решать только тебе! — прокричал Чонгук, а его злость всё сильнее и сильнее увеличивалась, что совсем не помогало Паку, а только усугубляло всю ситуацию. Мин после всех этих слов начал тихо плакать, прижимая к себе колени, чтобы почувствовать хоть какое-то тепло. А через несколько минут на его штанах остались мокрые пятна от слёз, которые всё не прекращали литься из его глаз...