Господин и его игрушка

— Чонгук, прошу, успокойся, не сердись. Не делай сейчас того, о чём пожалеешь потом. Прости, я не хотел пользоваться твоей добротой, прошу, уйди, — умолял Чимин, а слёз в с его глаз лились с невероятно быстрой скоростью, что Пак еле успевал их вытирать. Но Чон был непреклонен, сейчас он был не в самом лучшем настроении, ему хотелось дать Чиму то, что тот всегда заслуживал. — Я тебе повторю. Если ты сейчас не откроешь эту дверь, я её выбью к чёртовой матери! Но знай, что тогда и ты пострадаешь не меньше! И не успокаивай меня здесь! Ты мне никто! Ты просто очередная игрушка, от которой даже никакой пользы нету! Хм... Может начать вытирать тобой пол? Так будет хоть какой-то толк от такой... Тебя даже игрушкой во второй раз противно называть! Ты просто вещь, которой я попользуюсь, а потом отдам на пользование другому! — выкрикивал Гук, ударяя кулаками по двери со всей силы, давая понять, что он вовсе не шутит, но Чимин всё равно не решился открыть дверь, так как был сильно напуган из-за последних слов Чона. Чонгук подождал ещё минуту, хотя злости в нём накапливалось всё больше и больше, а когда понял, что дверь ему никто не откроет, он действительно выбил её, буквально залетая в комнату и замечая плачущего Чимина. Он сразу же подошёл к парню, хватая того за волосы и поднимая его, смотря прямо в глаза. Ему совсем не было жаль Пака. Позже Гук кинул парня на пол, начиная избивать его ногами, пока на теле Чима не появились синяки, а сам парень просто потерял сознание. — Хм... Слабак... — с ухмылкой произнёс Чон, ударяя парня последний раз и просто ушёл, оставив Мина лежать на полу до тех пор, пока тот сам не очнётся. Чонгук не только оставил парня в комнате одного, он оставил его одного дома, уходя в клуб, чтобы найти там какую-нибудь подстилку на ночь и нашло воспользоваться ею. Придя в клуб, он заказал себе виски и начал выпивать один стакан за другим, пока не потерял разум. После Гук стал рассматривать всех людей, что были на танцполе, начиная присматривать себе кого-нибудь, с кем можно было бы поиграть, но никого не находил, пока не увидел тихо сидящего в угле клуба парня, который тихо выпивал алкоголь, а когда к нему кто-то подходил, чтобы познакомиться, посылал их нахуй. Сразу можно было понять, что парень смотрел по внешности, и если она ему не нравилась, то посылал тех людей, а подходили к нему только одни лишь уроды. Ну и спустя какое-то время Чонгук решил попытать счастье, вставая с места, но вот только он стоял на месте, немного набираясь смелости и здравомыслия, чтобы случайно не сказать чего-то лишнего, а потом всё же пошёл, садясь рядом с парнем и обнимая того за плечи, стараясь более нормально улыбнуться, что у него вышло сделать, а потом Гук переместил свою руку на ногу парня, начиная её поглаживать. — Приветик... Какой же ты красивый! Как тебя зовут, дорогой? Лично меня зовут Чонгук, но для тебя можно звать меня мой сладкий папочка, — произнёс Чон, рассматривая парня с голову до ног, подмечая для себя, что вблизи тот выглядит ещё лучше, чем издалека. Теперь Гук хотел заполучить его больше, но тот молчал. — Почему же ротик такого красивого парня не открывается и молчит? Я бы очень хотел сейчас услышать твой прекрасный голосок, крошка. — Хм... Знаешь... А ты мне нравишься. И внешность у тебя ничего так. Моё имя — Юнги, рад знакомству. И почему же такой красивый и горячий парень сидит здесь один? Может, ты хочешь пойти в какое-нибудь другое место? Например, ко мне домой, где нет никого, и ты сможешь там показать мне, насколько ты горяч. Что скажешь? — предложил Мин, кладя свою руку на руку Чона, слегка поглаживая её большим пальцем. — А ты приглашаешь меня к себе в гости? Ты точно потом не пожалеешь? Хотя... Я достаточно горяч, так что я сомневаюсь в этом, я думаю, ты даже попросишь ещё, мой миленький малыш. Так что... Пойдём к тебе или будем тут только говорить об этом, ничего не делая? Я бы хотел поскорее попробовать тебя, — проговорил Гук, облизывая свои губки и расстёгивая пуговицы на своей рубашке, а когда закончил, то открыл вид на свой пресс. — Ну что? Правда я хорош собой? А в постели буду ещё лучше. — Хах… Да, отрицать не буду, ты довольно-таки хорош внешне, — произнёс Шуга, проводя подушечками пальцев по прессу Чона, а потом чуть подвинулся, вовлекая его в поцелуй, начиная жадно покусывать губки парня, а его руки оказались на пахе Гука, поглаживая всё ещё спящую плоть, а потом просунул свой язычок в ротик Чонгука, сплетая его с язычком парня в жарко танце, который вскоре разорвал, смотря прям в глаза. — Гуки, давай не здесь? Пошли уже ко мне, у меня там очень большая кроватка, тебе точно понравится. Чон же в ответ ничего не сказал, он только поднял Юнги на руки и понёс в сторону выхода. Подойдя к своей машине, он посадил парня на переднее сиденье рядом с собой, а сам сел за руль, хорошо, что он ещё не полностью напился, а за это время немного здравых мыслей успели к нему вернуться. Мин стал говорить Чонгуку, куда тому нужно повернуть, и вскоре они доехали до дома Шуги, где сразу же пошли внутрь, а перед этим Чон поставил машину на сигнализацию. Дома у Юнги парни сразу же пошли в спальню, целуя друг друга по дороге туда.

***

Чимин очнулся только через 2 часа, немного приподнимаясь. Его тело ужасно болело, но он всё равно нашёл в себе силы и встал с места, медленно направляясь в ванную комнату, чтобы умыться, и ему это удалось сделать, но только с огромными усилиями. Умывшись, парень стал рассматривать своё отражение в зеркале, что висело над раковиной. Он ужаснулся, когда увидел синяки у себя на руках, а когда приподнял футболку, то и вовсе выкрикнул со всей силы, что в нём была, как сильно ненавидит Чонгука. Под вещью были куча синяков и немного каких-то ранок, из которых шла кровь, но она уже успела высохнуть за то время, пока Чим лежал без сознания. Пак снял с себя футболку, водой пытаясь смыть с себя засохшую кровь, а потом, вытерев полотенцем мокрое тело и надев футболку, он медленно пошёл в спальню, где лёг на кровать, а из его глаз снова полились слёзы, так как, придя туда, он тут же вспомнил о словах Гука, вспомнил о его действиях. Мысленно он винил себя во всём этом, так как если бы он ничего не сделал и не убежал, то ничего бы этого просто не произошло. А через несколько часов рыданий парень уснул, крепко прижимая к себе подушку. На следующее утро Чимин хотел просто полежать в кровати, чтобы наверняка успокоиться и прийти в норму, но перед его глазами встал тот злой образ Чонгука, из-за которого из глаз Пака снова полились слёзы, а парень решил прибраться дома, чтобы не разочаровать своего Господина. Встав с кровати, он принялся убирать спальню, затем ванную и так далее. Последней комнатой, где Чим ещё не убрался, была гостиная. Вначале всё было хорошо, а потом Мин решил убрать тарелки с чашками на кухню, где потом вымоет, но что-то пошло не так, и он уронил их на пол, а когда попытался собрать, то порезался, но прежде чем пойти и обработать, он всё-таки собрал осколки и выбросил их, а на его руках была уже не одна рана, а несколько. И только после этого Чим пошёл в ванную, доставая аптечку. Первое, что сделал Пак, это промыл раны, а затем обработал всё перекисью водорода, а ещё на всякий случай помазал зелёнкой, а потом пошёл в гостиную, где, наконец-то, убрал всё полностью. И после этого пошёл в спальню, где в одиночестве провёл весь оставшийся день.

***

Чонгук ночь провёл в любви и поцелуях с Юнги, а на утро проснулся в его объятьях. Сейчас ему было очень хорошо, он был спокоен. Мин сразу же заметил, что Гук проснулся, так как сам уже давно не спал, смотря на парня. В его душе играли различные чувства, но главным из них была радость, так как он был рад тому, что смог найти такого хорошего и красивого парня. — Доброе утро, Гуки. Как тебе ночь проведённая со мной? Не пожалел? Но... Тебя, наверное, дома кто-то ждёт... Девушка там или парень. Я понимаю всё, — грустным голосом проговорил Шуга, отпуская Чона и смотря на свои руки. — Нет! У меня дома никого нет, только игрушка, которая мне не нужна! Так что забудь об этом! — произнёс Гук, вовлекая Мина в поцелуй, нежно сминая губки парня.