Однострочники

      

Комфорт

      Непривыкший к излишним прикосновениям и явным проявлениям эмоций, Марбасу даже спустя столько времени нелегко привыкнуть к комфортящему его архангелу, что, наплевав на само понятие личного пространства, практически в самоубийственном жесте с довольной улыбкой сжимает демона в объятиях.       

Поцелуй

      Рафаил целует легко и невесомо, в каждом касании его губ чувствуется приятное тепло — поцелуи Марбаса же наполнены грубой страстью на острой грани между благословенной любовью и греховной похотью.       

Мягкий

      Вообще-то, демонам, как и ангелам, не требовались ни еда, ни сон, однако Марбас спать любил — Рафаил же с робкой улыбкой, заметив прикорнувшего на диване мужа, заботливо укрывает того мягким пледом.       

Боль

      Первый раз всегда больно и неприятно — Марбас, как врач, это знает, Марбас пользуется этим, позволяя демонической натуре взять верх; а потому он резко и грубо толкается в девственное лоно архангела, получая в награду сдавленное болезненное шипение — но что-то внутри ломается, что-то не даёт взять тёмной сущности верх, когда Рафаил мутно сверкает доверчивым синим взглядом, после чего оставляет на губах нежный, полный любви и ласки поцелуй, напрочь игнорируя пульсирующую боль внизу.       

Картошка

      Невзирая на протесты Рафаила насчёт здоровой и полезной пищи, Марбас продолжает периодически есть фаст-фуд и недовольно фыркать, что ЗОЖ — «полная херня»; хотя и старается не подавиться картошкой фри, видя недовольно полыхающий взгляд миловидного архангела.       

Дождь

      Марбас искренне не понимал обусловленного исследовательским интересом стремления Рафаила прогуляться под дождём, — а потому лишь хмуро наблюдает за резвящимся под проливным дождём, как ребёнок, архангелом, пока сам стоит под зонтом.       

Шоколад

      Демоны были склонны к горечи и едкости даже в пище — а потому на рабочем месте губернатор пьёт либо обжигающий горло виски, либо сводящий зубы крепкий эспрессо; но когда дома он требует «чего-то тёмного, как его душа», Рафаил меланхолично придвигает ему кружку горячего шоколада, игнорируя испепеляющий карминовый взгляд.       

Счастье

      Долгое время считалось, что демоны не способны любить, не способны быть счастливыми — но как иначе объяснишь непонятное тепло в груди, помимо привычного раздражения, стоит Марбасу издалека заметить тощий силуэт пернатого?..       

Телефон

      Марбас демон прогрессивный — чтобы его вызвать, достаточно просто позвонить или написать в WhatsApp, хотя он не особый любитель отвечать на звонки; Рафаил же, будто испытывая терпение коллеги, как только сам приобрёл смартфон, стал закидывать губернатора милыми видео с котиками (как объяснял позже, просмотр забавных видео с котятами снижает уровень стресса — который при нахождении в Аду у Марбаса зашкаливал).       

Уши

      Когда в буйном подростковом возрасте их старший сын Джейсон проколол уши шипами, Рафаил долго кидал на Марбаса красноречивый взгляд, — учитывая, что демон сам предпочитал образ бунтующего панка, неудивительно, в кого сын пошёл.       

Имя

      Всем падшим Она стирает память об их настоящих именах, которыми Она их называла до Падения — Рафаил прекрасно помнит имя Марбаса, но хранит его глубоко в своём сердце, вдали от любопытных глаз и даже вдали от самого демона; хранит в напоминание о том времени, когда они вместе делили небесную лазурь и за спинами обоих с тихими шелестом раскрывались белоснежные крылья.       

Чувственный

      Чувственный и нежный архангел так идеально дополнял резкого и грубого демона — в противовес засосам и болезненным укусам Марбаса Рафаил одаривает падшего ласковыми поцелуями и поглаживаниями.       

Смерть

      Мрачный всадник апокалипсиса в чёрном балахоне был старым другом и собутыльником Марбаса — тем не менее, Рафаил недоверчиво суживает сапфировые глаза, когда застаёт дома на кухне хлещущего виски в компании мужа Смерть.       

Секс

      Близость в их паре явление редкое, но столь чувственное и фееричное, что оно никогда не забывается — хотя зная странные наклонности Рафаила, заканчивающиеся предсказуемо очередной беременностью.       

Прикосновение

      Прикосновения Рафаила невесомы как лёгкий весенний ветер, но только их Марбас согласен терпеть — остальным руку с плеча оторвёт, если кто рискнёт к нему потянуться.       

Слабость

      Привязанности — это слабость, это известная всем аксиома, которой с давних пор беззаветно следуют падшие; но спустя тысячелетия, когда бок о бок с ним назойливой и чересчур оптимистичной тенью следует Рафаил, Марбас стал сильно сомневаться в данном утверждении.       

Слезы

      Ангельские слёзы — концентрированная святая вода, что демонам кожу обжигает; а потому Марбас пытается лишний раз не доводить Рафаила, чтобы потом не шипеть от боли, обнимая плачущего архангела.       

Скорость

      Марбас любит скорость — любит слышать свист ветра в ушах, да ощущать развевающиеся на ветру длинные рыжие волосы при езде на рокочущем мотоцикле с зашкаливающими параметрами адских спидометров.       

Ветер

      «Ветер в голове» — именно такое выражение смертных часто мелькает в голове Марбаса при ассоциации с беспечным ангельским энтузиастом.       

Свобода

      Непостижимого Плана отродясь не существовало — правил не существует, на самом деле, никаких: у каждого живого существа, даже у первых Её детей, есть свобода выбора; которой, тем не менее, воспользовались единицы, связав свою жизнь с противоположной стороной — Марбас с Рафаилом исключениями, увы, не стали.       

Жизнь

      Рафаил чувствует биение новой жизни под ладонью, когда он её кладёт на округлый живот — воистину, кто бы мог подумать, что демоны способны не только на разрушение, но даже и на созидание новой жизни…       

Ревность

      Все Кошачьи отличаются не только независимым нравом, но и ярым собственническим инстинктом — а потому Марбас незаметно от архангела накладывает на него убийственную ауру порч, чтобы держать подальше тех, кто рискнёт позариться на Рафаила.       

Руки

      Ладони демона мозолистые и шершавые, как мозолистые подушечки лап диких кошек, — Рафаилу нравится покрывать их непрошеными поцелуями под пристальным багряным взглядом       

Вкус

      Губы Марбаса на вкус — терпкая смесь сигар и дешёвого бурбона; но это не мешает Рафаилу наслаждаться грубыми, столь редкими и ценными поцелуями.       

Преданность

      Красной нитью Она их связала давно и навсегда — нитью под названием «врачебный долг»; впрочем, Рафаил и Марбас всегда отличались от себе подобных — именно тем, что, в первую очередь, они врачи, само слово за себя говорит.       

Навсегда

      Говорят, настоящий брак заключается на Небесах — Она согласно кивает, миловидно улыбаясь; ведь судьбы некоторых своих детей Она связала ещё давно, ещё до Падения — раз и навсегда.       

Кровь

      Рождение первого ребёнка не забывается никогда — но Марбасу тот день снится в кошмарах, когда ему наживую пришлось вспарывать живот Рафаила, когда ангельская кровь окропила сверкающее лезвие скальпеля, когда залила его руки; он с содроганием и тихим ужасом понимает, что не будь Рафаил архангелом, то потерял бы его в родах, как, вероятно, и их сына Джейсона.       

Болезнь

      Женатые парочки любят вести дневник или фотоальбом, куда запечатлевают самые запоминающиеся моменты совместной жизни — в случае Марбаса и Рафаила историю их знакомства впору вести как историю болезни в медицинской карте.       

Мелодия

      Они оба были врачами, а потому знали о влиянии музыки на ещё не рождённого ребёнка — тем не менее, это не мешало беременному Марбасу прожигать улыбающегося Рафаила взглядом, когда этот пернатый засранец внезапно переключал тяжёлые рок-басы на классические мелодии Моцарта, безжалостно отрезая: «Это вредно для ребёнка, дорогой мой, и ты, как врач, это прекрасно знаешь».       

Звезда

      Марбас, никогда не интересовавшийся, в общем-то, астрономией, теперь слишком часто поднимает взор алых глаз в темнеющее небо, на котором загорались первые звёзды — с невыносимой горечью, что в горле комом застревает, пытается отыскать среди них ту единственную, которой ему сейчас не хватало рядом.       

Дом

      Всех удивило, когда вечно угрюмый Марбас сошёлся-таки с оптимистичным Рафаилом — но ещё больше всех шокировала та ситуация, когда ангел и демон совместно купили огромный коттедж в Нижнем Татфилде, будто бы и не было никакого соперничества все эти тысячелетия.       

Смущение

      В разговорах с детьми краснел от смущения именно Рафаил, когда маленький Джейсон впервые пришёл необычайно задумчивый и спросил у ангельского папы банальное «откуда берутся дети?» — но ещё больше архангел покраснел, когда Марбас во всех деталях стал объяснять сыну всё как есть, вместо того, чтобы рассказать сказку про капусту и аиста.       

Страх

      Начавшиеся ранним утром схватки пробуждают в Рафаиле — который сам много раз принимал роды, который сам является хранителем Западных Врат Эдема — гложущий изнутри страх, что что-то пойдёт не так, что с ребёнком что-то случится; тем не менее, он упрямо терпит и сносит невыносимые боли, лишь бы не напрягать лишний раз Марбаса.       

Молния/Гром

      Марбас не любит грозу — как и любой хищник, привыкший прятаться от громких неприятных звуков; но он никогда не признается в этом никому, даже Рафаилу — львиная гордость не позволяет признавать свои слабости и страхи, даже перед самыми близкими.       

Связи

      Невзирая на заточение в кувшине Соломона на дне озера с другими демонами, Марбас не горел желанием с кем-либо поддерживать связь — впрочем, избегание встреч было делом взаимным, учитывая, что у мизантропичного губернатора друзей-то особо и не было.       

Магазин

      Идея семейного шоппинга первой приходит именно Рафаилу — с целью сделать семью более сплочённой; но если архангел с почти детским восторгом шныряет по торговому центру, Марбас недовольной тенью еле плетётся следом, награждая окружающих убийственным взглядом, чтобы не сильно-то окружали.       

Техника

      Рафаил долгое время с техникой был явно даже не на «Вы» — Марбас до сих пор давится смехом, вспоминая, как пернатый полудурок выражение «установить антивирус на компьютер» понял по-врачебному дословно, попытавшись сделать прививку несчастному ноутбуку и недоумевая, как это следует делать.       

Подарок

      Рафаил всегда назойливой тенью следовал за Марбасом, даже когда рядом его не было — даже если инфернальный коллега решил засесть на долгие годы-столетия в адском офисе, про подарки на все существующие в мире празднике архангел не забудет никогда и обязательно пришлёт их Марбасу.       

Улыбка

      Мрачный и нелюдимый, Марбас улыбался практически никогда — и поэтому Рафаил каждый раз вздрагивает от неожиданности, стоит невзначай увидеть мимолётную счастливую улыбку на хмуром лице демона.       

Невинность

      Детская невинность и наивность будто и есть сама суть добродушного Рафаила — именно с такой стороны его знали многие, Рафаил будто бы был самым настоящим ангелом (не чета противному Сандальфону или угрюмой Уриил); тем не менее, он был не только врачом, но и одним из стражей Эдемского сада — то, что он не любит насилие, не значит, что Рафаил не может постоять за себя и за свою семью.       

Завершение

      Давняя вражда эфирных и оккультных для некоторых завершается бракосочетанием с оппозицией и рождением новой расы — аналогично завершается и вечное соперничество Марбаса с Рафаилом, когда после бурной ночи демон цепким профессиональным взглядом замечает небольшой округлившийся живот архангела.       

Тучи

      Марбас любил пасмурную погоду, когда свинцовые тучи застилают небосвод, — но всё же приятнее проводить время при такой погоде в уютных стенах дома, рядом с неусидчивым архангелом.       

Воздух

      Семейный пикник на свежем воздухе, по мнению Рафаила, сближает — Марбасу остаётся только сомнительно хмыкать, наблюдая за всеобщей идиллией.       

Небо

      Рафаил не особо любил проводить время на Небесах, когда там снует противное начальство, которое с давних пор косится на Рафаила, как на умалишённого — для Гавриила и его шайки он всегда был пустым местом, странным фанатиком, у которого шарики за ролики давно заехали; единственный, кто не смотрел на него таким взглядом, как ни странно, был демонический коллега, который с сильным ворчанием, тем не менее, всегда соглашался даже на самые странные авантюры архангела.       

Ад

      Марбас ненавидел Ад — впрочем, Ад априори нельзя любить, ведь это то самое место, которое и стало источником концентрированной ненависти; но никогда не признается, что вообще-то он благодарен Рафаилу, который вытаскивал его из этого ужасного места на очередную врачебную практику — куда угодно, лишь бы подальше от визжащих гадалок и конспирологов с четвертой щели.       

Солнце

      Улыбка Рафаила, так редко покидающая светлое лицо архангела, было похоже на ласковое солнце — именно поэтому под недоуменный взгляд архангела Марбас иногда надевал по-кроулевскому методу тёмные очки без лишних слов и комментариев.       

Луна

      Нежные поцелуи под полной Луной не для их странной парочки — за столетия практически идеалом их свидания стала какая-нибудь сложная операция или помощь в родоразрешении, что сопровождается привычными запахами крови и лекарств вперемешку с криками и стонами боли.       

Волны

      Семейный отпуск на океаническом побережье — пожалуй, лучшее, что случалось с ними за тысячелетия; под тёплым солнцем, чувствуя солёный бриз и ласкающие ступни волны, Марбас мог расслабиться в полной мере, хотя бы на какой-то месяц забыть о врачебном долге и обязательствах; хотя «отдых с детьми» тот ещё оксюморон.       

Волосы

      Густая рыжая шевелюра Марбаса чертовски напоминала вспыхнувшее пламя, напоминала роскошную львиную гриву (впрочем, это сравнение более чем уместно) — но только Рафаилу он позволяет касаться своих волос; более того, иногда даже позволяет сделать косички, ломаясь под умоляющим взглядом архангела.       

Комета

      Рафаил сверкает как комета, что устремляется навстречу знаниям, навстречу новым открытиям и врачебному опыту — и тёмным хвостом этой кометы за тысячелетия совместной практики стал угрюмый Марбас, который выполняет трудную роль смотрителя, что обязан удерживать безрассудного (в некоторые моменты) архангела от опрометчивых идей.