Вторая жизнь бесплатно

      Случайно оброненная фраза отца заставила Алию мобилизоваться. Через несколько дней после возвращения с Угольного острова планировалось военное совещание, на котором будет обсуждаться последний вариант нападения на Ба Синг Се. Это будет решающий шаг в плане Озая по возвращению доверия Азулона. После его осуществления семья Зонг, по сути, больше не будет нужна принцу Озаю, так что о прежнем сотрудничестве можно будет забыть. Алия не хотела недооценивать главного врага, поэтому предположила худшее развитие событий: второй принц, вернувший благосклонность отца, с лёгкостью дискредитирует Озула Зонга, после чего нынешний Лорд Огня выведет ее отца из круга приближенных, что, по сути, является позором для любой семьи.       Не то чтобы Алии было жаль отца. Его, как ни странно, ей было почти совсем не жаль. Но вот допустить исполнение плана Озая она просто не имела права. Если с тех пор, как она перестала подслушивать разговоры отцов, все детали нападения сохранились в том же виде, то столице народа Земли грозит полное уничтожение. При любом, даже самом небольшом сопротивлении ее просто сравняют с землей (какая ирония) вместе с невинными жителями. Это был безжалостный план, который в любом случае обернулся бы многими смертями. И Алия чувствовала, что зная об этом, не может просто проигнорировать такую опасность. Не может просто сидеть, ничего не делая.       Алия уже давно решила, что вторая жизнь дана ей не случайно. В этом мире она не случайно. Она сомневалась в том, что является кем-то особенным и именно ей суждено что-то изменить, но если она даже не попытается, будет презирать себя всю оставшуюся жизнь. В конце концов, разве не ради этого она хотела стать журналистом? Ради того, чтобы нести правду народу и что-то менять!       Но теперь стоял другой вопрос. Как шестилетний ребенок может предотвратить геноцид? Даже зная все эти детали, Алия всё ещё оставалась обычным ребенком без какой-либо власти. Даже если забыть о возрасте, думать о том, что она может остановить это нападение было смешно. В конце концов, это же народ огня! Сладкой мечтой многих советников Азулона было захватить весь мир и первой ступенью на пути к этой мечте был Ба Синг Се. Удивительно, как плохо может обернуться дело, если поставить во главе не того человека.       И тут Алию осенило! В ее памяти даже возникли какие-то отрывки из каноничной истории. Дядя Айро — тот человек! Если все рассказы Лу Тена правда, а в этом она не сомневалась ни на йоту, принц Айро такой же великодушный и справедливый каким она его помнила. Тем более, что ему Лорд Азулон доверяет больше, чем кому-либо! Если бы он только знал о подлянке ее отца… Идеальным способом, конечно, было бы хорошее, детальное, анонимное письмо. Но, к сожалению, Алия ещё очень плохо писала на здешнем языке. Он был чем-то похож на все восточные языки вместе взятые, особенно письменно. Если он получит плохо написанное или, чего хуже, неграмотное письмо, то не воспримет его всерьез.       Тогда оставался только личный разговор. Но Алия не была знакома с генералом Айро лично, хотя Лу Тен и обещал ей, что однажды представит их друг другу. И потом, как она объяснит, зачем она пришла к нему? Кто она такая, чтобы ее слова воспринимали всерьез? Ему уж точно покажется странным ее поведение. Впервые Алии показалось, что вид ребенка не такое уж и удачное стечение обстоятельств для нее. Как тут вести себя по-детски, когда проживаешь уже второй десяток лет?!       Последней ниточкой, ведущей к принцу Айро был его единственный сын, Лу Тен. И Алии меньше всего хотелось использовать этого честного парня в своих целях. Даже учитывая, что это не ради выгоды, ей было стыдно признаться ему в том, что она шпионила за своим собственным отцом. Алия вообще никогда не любила своего отца, ещё того, из прошлой жизни. Он выпивал, а потом ушел от них с матерью. И с тех пор она не испытывала к нему никаких эмоций, кроме злости. Никаких сожалений, никаких нежных чувств по отношению к нему не осталось даже в самых ранних ее воспоминаниях. И, как бы не хотелось ей этого признавать, от «нового» отца она ждала примерно того же. Тем более, что с его стороны она никогда не слышала ни одного лишнего слова, словно они были не родственниками, а деловыми партнёрами. Он слишком любил свои амбиции, чтобы вместить в своём сердце ещё и любовь к дочери. Да, он был действительно предан своей стране, но это было лишь приложением к его работе. Бонусом со вкусом благородства. И, как ни старалась (хотя она и не старалась), Алия не могла уважать Озула Зонга, ни как отца, ни как политического деятеля.       Но у Лу Тена все было наоборот. Отец был для него не просто отцом или даже полководцем. Он был ему самым верным другом и предать его было бы просто немыслимо! Алия понимала это и думала, что, узнав о ее деятельности, парень не только не передаст это принцу Айро, но и перестанет доверять ей. Алия внезапно поняла, что для нее, кроме ее жизни, самым дорогим в этом мире была именно дружба Лу Тена. Потому она не могла заставить себя обратиться к нему до самого последнего дня перед тем самым военным совещанием. Но, все же, в последний момент она решилась на это. В тот день Лу Тен не должен был прийти в сад, готовясь к совещанию. Но Алия попросила его о встрече у пруда через слуг. И он пришел, хотя было видно, что торопился. На нем были парадные одежды, искусственно делавшие его плечи шире, а между пальцами правой руки гулял маленький огонек. Он так делал, когда нервничал. После закономерного вопроса Алия застыла, кляня всех духов мира за то, что она такая маленькая и невинная по сравнению с ним. Но вот, отрепетированный рассказ вылетел из ее уст и, как она и ожидала, парень впал в ступор.       — Подожди, я что-то не понимаю. — нахмурился парень, от чего девочка съежилась ещё больше.       — Я знаю, это нехорошо, но…       — Подожди… — прервал ее Лу Тен, становясь перед ней на одно колено, чтобы быть на одном уровне. — Ты хочешь сказать, что принц Озай все это время влиял на совет через твоего отца? — раздельно произнес он. — Ты уверена в этом?       Алия выпрямилась и утвердительно покачала головой.       — Я абсолютно уверена. Он хочет провести вторжение в Ба Синг Се на своих условиях, а это обернется бедой для мирных жителей народа земли. Мы не можем допустить уничтожение возможных союзников.       Лу Тен смотрел на девочку широко раскрытыми глазами, словно видел ее впервые. Алия предполагала такую реакцию. Люди обычно удивляются, когда такие серьезные вещи говорят таким тонким, детским голосом, как у нее. Но по-другому объяснить ситуацию она не сумела бы.       — Мне больше не к кому обратиться. — продолжила она. — Твой отец, Лу Тен, он может перехватить инициативу на совещании первым… Ты понимаешь?       Она повысила голос, чтобы проверить, слушает ли парень.       — Я верю тебе. — согласно покачал он головой. — То что ты рассказала — важная информация и я буду обязан передать ее отцу.       Алия облегчённо улыбнулась и кивнула ему в знак согласия. Друзья договорились встретиться на том же месте, когда закончится собрание. Теперь осталось только дождаться решения совета. Весь день она не могла думать ни о чем другом, из-за чего не заметила, как покашляла в присутствии учителя магии. Да, она старалась скрывать кашель, чтобы не сидеть дома. Об этом было тут же доложено матери и — Алия уже заперта и не выйдет из своей комнаты, пока кашель не прекратится. Девочка сидела как на иголках! Но вот, когда она уже смирилась с тем, что ей не дадут сегодня выйти к Лу Тену, ей в окно влетел камень, обернутый в бумажку. На листке было написано: «Все получилось. Отец возглавляет вторжение в Ба Синг Се». Алия ощутила облегчение, чувство выполненного долга. Теперь этот город, хотя бы, не уничтожат. Засыпая, девочка слышала как в соседних покоях, в которых жила ее мать, досадливо ругался пришедший с совещания отец. Она заснула в очень смешанных чувствах.       Но и на следующий день инцедент, как оказалось, был не исчерпан.       — Он хочет познакомиться с тобой! — радостно сообщил ей Лу Тен, лишь только девочке позволили встретиться с ним.       — П-познакомиться?.. — растерянно переспросила она. — Официально?..       — Нет, не совсем. Он просто хочет поговорить в саду. Будь готова завтра после завтрака!       И Алия была готова. Несмотря на то, что раньше ей очень хотелось представиться известному ей генералу Айро, она и понятия не имела, что это произойдет так скоро и при таких щекотливых обстоятельствах. Она была готова уже с вечера, кое-как объяснив ситуацию матери. Пришла в назначенное место намного раньше, чем следовало и все равно очень нервничала перед этим разговором. И гадала, что же именно хочет у нее узнать наследный принц.       И вот, на тропинке появились они оба. Лу Тен, как и всегда, красивый, статный юноша. И рядом с ним — его отец. Она впервые видела дядю Айро вживую. На самом деле он выглядел несколько иначе, чем она привыкла думать. Волосы у него были такими же темными, как и у всех других мужчин в его возрасте и седина была почти не видна. Алии подумалось, что этот мир, всё-таки, отличается от ее детских воспоминаний кое-какими деталями. В остальном же это был тот же толстенький дядя с добрыми глазами и остренькой бородкой. И, возможно, ей это только показалось, но он был не таким толстым, каким казался на экране. Алия почтительно поклонилась, надеясь, что такого проявления уважения хватит для приветствия наследного принца. По всем правилам этикета, первым заговорил Лу Тен.       — Отец, я хотел познакомить тебя с Алией Зонг, дочерью советника Зонга.       — Я наслышан о вас. — сразу обратился он к новой знакомой. — Девочка, упавшая на камни пару лет назад, верно?       — Да, верно. — почтительно согласилась она.       — Рад познакомиться с вами лично. — улыбнулся генерал. — Лу Тен, не мог бы ты оставить нас с юной леди наедине? На некоторое время.       — Да, конечно. — с готовностью согласился парень.       Перед тем, как удалиться, Алия обеспокоенно повернулась к Лу Тену с вопросительным взглядом. Но тот ободряюще улыбнулся ей и показал большой палец вверх, мол, не бойся, все будет хорошо. Но Алия всё равно нервничала.       — Знаете, мой сын довольно часто рассказывает о вас. — снова начал мужчина, когда они отошли на достаточное расстояние. — Он не раз говорил, что считает вас очень интересной и талантливой юной леди.       — Правда?.. — хихикнула девочка, невольно покраснев. — Это очень мило с его стороны.       Было бы очень здорово, если бы это оказалось правдой. Ведь зачем Айро врать ребенку?       — Но, пожалуй, вы ещё более талантливы, чем обычные дети в таком возрасте.       А вот и плавный переход к делу.       — Мне очень приятно это слышать. — дала она нейтральный ответ. — Я стараюсь делать все, что могу, чтобы поскорее овладеть стихией огня. Кстати, Лу Тен очень помогает мне своими советами.       — О, это отличная новость для меня, как для отца. — улыбнулся он. — Я учу его состраданию. И, думаю, и вам оно тоже хорошо знакомо.       Алия ощутила странный холодок по телу. Ей никогда не нравилось ходить вокруг, да около, вместо того, чтобы сразу перейти к делу. Поэтому она остановилась, невольно вынуждая генерала остановиться тоже. Ее сердце отчаянно колотилось.       — Генерал Айро, — взволнованно начала она. — Я хотела извиниться перед вами за то, что эта информация поступила к вам через сына. Но я не знала, как вы воспримите ее, сказанную от меня…       — Не извиняйся. — внезапно мягко перешёл на «ты» мужчина. — Мне только хотелось бы знать, кто передал тебе эту информацию.       Алия удивлённо уставились на наследного принца. Какая же она дура! Ну конечно он подозревает ее! В войну ведь образовалось целое подполье, недовольное новыми захватчиками и это сообщение, что она передала, вполне могло быть провокацией на конфликт между принцами. Он, конечно, не верил, что такое могут доверить ребенку, но его беспокойство можно было понять. Он ведь генерал своей страны. Он должен убедиться…       — Я… никого до меня не было, клянусь вам! — заверила она принца. — Когда я играла в прятки с Зуко и Азулой, я спряталась в кустах рядом с беседкой и все невольно слышала! — протороторив это, она перевела дух и уже более спокойно продолжала. — Те люди в Ба Синг Се… мне о них рассказывала мама. Я слышала, что второй принц хочет с ними сделать. Я просто не хотела, чтобы отца обвинили в жестокости. А кроме как Лу Тену мне было некому рассказать.       Закончив объяснение, девочка посмотрела на Айро. Он улыбнулся ей, видимо, удовлетворившись таким ответом.       — Не волнуйся. Я не хотел обвинить тебя ни в чем из того, о чем ты подумала. — заверил он ее. — Я понимаю, что тобой двигало лишь желание помочь. — Алия смущённо опустила голову. — Но мне бы хотелось убедиться в том, что моя маленькая союзница не будет больше ввязываться в опасные авантюры. Политика — это не место для детей. — мужчина немного наклонился к девочке, как это делал Лу Тен, и вдруг она ощутила тонкий аромат чая, исходящий от него. — Пожалуйста, пообещай мне, Алия, что ты больше не станешь подвергать себя опасности ради отца.       Алия согласно кивнула.       — Обещаю.       — Хорошо. — генерал снова выпрямился. — Лу Тен был прав, ты очень необычная девочка, Алия.       Она снова покраснела, чувствуя себя так, словно у нее гора упала с плеч.       — А теперь, если позволите, я хотел бы пригласить вас на утреннее чаепитие. А то мой сын, наверное, нас заждался. ***       Несмотря на несколько скомканное знакомство, Алия довольно быстро почувствовала себя «в своей тарелке» рядом с Айро. Он много шутил, вел себя глуповато, особенно когда выдавалась минутка для общения с сыном. Он всегда оставлял время для общения с сыном, несмотря на то, что был занят ещё и подготовкой к большому походу на Ба Синг Се. С ним было приятно проводить время, словно сам этот человек излучал какое-то спокойствие и умиротворение. Из-за того, что в его словах все было просто, Алия и полюбила этого мужчину, как отца, что с ней не происходило никогда в жизни.       Ну и, конечно же, его чай. Честно признаться, в прошлой жизни Алия всегда предпочитала чаю бодрящий кофе. Но только попробовав душевный чай дяди Айро, она поняла, что о кофе можно забыть. Не может плохой человек готовить такой изумительно вкусный чай! Это подтверждали и слова самого дяди: «Главное в приготовлении чая — это любовь».       Через некоторое время Алия спросила и о том, что генерал думает об этом вторжении. Он нехотя признался, что давно бы уже прекратил войну, но долг перед отечеством обязывает его вести за собой людей, ведь это его народ и он нуждается в нем. Поэтому та информация, которую достала дочь советника была такой ценной. Озай бы, действительно, не стал церемониться с гордым народом земли и сжёг бы все, как только ему представилась такая возможность. Но дядя Айро всегда говорил о людях Ба Синг Се с большим уважением. Алия знала, что он когда-то изучал культуру всех народов, и это уважение было подкреплено отнюдь не пустыми словами. Генерал говорил о большом значении культурной стороны столицы Царства Земли. Ему было бы очень обидно, если бы все немалые знания, что хранятся в этом городе были уничтожены. Девочка, конечно, не надеялась на то, что он оставит попытки захватить город, но теперь она была уверена, что этому человеку можно довериться в таком непростом деле.       Чем больше Алия общалась с принцем Айро, тем больше схожего она находила у него с его сыном. Лу Тен тоже частенько предпочитал простоту дворцовому этикету, что значительно облегчало общение с ним. Он был так же добр, так же честен в своих убеждениях и так же обаятелен. Алия уже знала, что он станет отличным полководцем. Ведь его обаяние замечала не только она, но и Зуко, который, неожиданно для нее, тоже был с детства знаком с Лу Теном. Хотя, наверное, это вовсе не удивительно, ведь их отцы — братья. Завидев кузена издалека, Зуко тут же бросался ему на шею и Алии всегда казалось, что они бы были лучшими братьями, чем были сестрой и братом Азула и Зуко.       Дела с отцом обстояли гораздо хуже. После провалившейся попытки встать у руля, он стал намного раздражительнее. Насколько знала Алия, Азулону не понравилось, как его ближайший советник упорно отстаивал линию его неугодного сына и начал его подозревать, а Озай был сильно недоволен результатом их годовой работы и, конечно же, во многом винил Озула. И, конечно же, советник был ни в чем не виноват. Была виновата его дочь, но никто, кроме наследного принца и его сына, об этом и не догадывался. Если бы принц Озай каким-то образом прознал о роли Алии в этом деле, она бы уже никогда не смогла быть в безопасности. Поэтому она, конечно же, никому об этом даже не заикалась.       Отец проклинал весь мир, а в частности, генерала Айро за то, что так невовремя ввязался в их план. Но Алия снова не чувствовала ни сожаления, ни вины. Ведь она-то прекрасно знала, что могло бы быть еще хуже. Озул сам виноват — не лез бы в политику, раз не может распознать элементарную манипуляцию. Озул был просто солдатом, которому очень повезло подняться в карьере. Но он не обладал деловой хваткой, что требовалась для этого положения. Но он сам, конечно же, не считал себя наивным и только сильнее углубился в работу.       Сердобольная Вира, безошибочно почувствовав пошатнувшийся авторитет мужа, принялась обновлять ее многочисленные связи за пределами дворца. Женщина до поздней ночи засиживалась за бесконечными письмами, ответы на которые приходили каждую неделю пачками. Алия не решилась читать ее письма за спиной. Ей просто-напросто не хотелось напрягаться ради писем, содержание которых она итак знала. Она, наверняка, проверяла все пути для отступления на случай полного провала. Но когда девочка узнала, что ее мать просит помощи не для себя, а для мужа, она поняла, что и понятия раньше не имела, насколько преданной может быть женщина, живущая с мужчиной, которого не любит. Да, она не любила Озула. Но она все равно считала своим долгом оставаться верной ему. В отношении к Вире появился новый слой уважения.       Проходили месяца и вот, Алии уже исполнилось семь лет. Она стала больше времени проводить с Зуко и Лу Теном, в то время как ожесточившаяся Азула стала учиться в Императорской академии для девочек. Алия тоже могла учиться в ней, но мать не позволила отцу отправить ее туда. Она слишком переживала за ее здоровье, чтобы отпускать куда-то на целых шесть месяцев. Алия не жаловалась. Ей тоже не хотелось покидать дворец, даже на время. Она чувствовала, что может что-то пропустить.       Со временем и Лу Тен повзрослел, все чаще отлучаясь на тренировки и совещания отца. Ему уже было шестнадцать лет и его военная карьера уже стояла в паре шагов от него. Взгляд ее друга стал серьезнее, цельнее, чем был когда-либо до этого. Его выправка стала совсем армейской и с каждым днем Лу Тен все больше напоминал зрелого мужчину. Алии было от этого грустно, ведь ей хотелось расти вместе с ним, приближаясь к благородным делам, но вместо этого она все более явно ощущала, как они разнятся между собой. Семь лет и шестнадцать теперь ощущались как непреодолимая пропасть, причиняющая все больше неудобств и боли. И, вспоминая их первую встречу, Алия снова удивлялась, как быстро в этом мире взрослеют дети.       Вместе с этими переменами менялся и Зуко. Он, наверное, впервые так явно почувствовал недостаток отцовской любви. Еще до академии, во время одного из уроков магии, учитель Каньо пытался научить пятилетнюю Азулу самоконтролю и сдерживанию своей силы. Что показалось девчонке чушью собачей, за что она и подожгла учителю штаны, стоило ему только отвернуться. На одном из традиционных чаепитий (которые все так же продолжали являться частью их жизней) Азула радостно об этом поведала. Озай откликнулся на рассказ дочери крайне одобрительно, обещая сделать все, чтобы прогнать учителя Каньо из дворца. Алия подавилась чаем. Ведь это был и ее учитель тоже и как раз у нее не было никаких нареканий насчет его преподавания. Контроль эмоций — это основа магии огня, несчастный мужчина просто делал свою работу…       Это показалось несправедливым и Зуко тоже. Он вскочил из-за стола, отважно возражая отцу. Но Озай быстро сменил злорадную улыбку на презрительную гримассу, словно Зуко был не его сыном, а мальчишкой с рынка, предлагающего купить спички. Он резко прервал Зуко, заявляя, что тот не смеет критиковать способы изучения ее сестрой магии, ведь она уже знает на десять приемов больше, чем он.       — Но Азула ведь… — снова попытался донести свою мысль Зуко.       — Твоя сестра родилась везучей, Зуко. — резко перебил сына принц. — А тебе повезло родиться.       С этими просто жуткими словами Озай невозмутимо отпил из чашки чай, не обращая внимания на неудобное молчание. В следующую секунду тишину разорвал громкий звук падения чашки на блюдце. Алия во все глаза глядела на своих родителей, не веря, что они ни слова не говорят в возражение сказанному. Пусть они не смеют критиковать способы воспитания правящей семьи, но они же должны понимать, что учителя их дочери выдворяют, не спросив у них ни слова! Неужели им не кажется это оскорбительным?! Не получив должного отклика у родственников, Алия посмотрела на поникшего Зуко на другой стороне стола. Было видно, что он чуть ли не плачет, но держится. Видимо, это не первый раз, когда Озай пренебрегает гордостью сына.       Тем же вечером Алия увидела в саду тренирующегося Зуко. С таким рвением, как он, Алия училась играть в воллейбол когда-то. Для степендии ей не хватало только пятерки по физкультуре и она днями просиживала в спортзале. Но потом выяснилось, что для зачета ей нужно пробежать норматив за одну минуту и пятерку она так и не получила. Ситуация с Зуко была похожей. Он пытался повторить манеру Азулы выставлять ногу перед залпом, что было абсолютно ненужной деталью, лишь немного отличающей прием от стандартного. Это было ему неудобно, но он все силы бросал на то, чтобы повторить движение точь-в-точь, как у сестры. Не в силах больше смотреть, Алия решила вмешаться в его тренировку. Заметив приближающуюся девочку, Зуко перестал тренироваться.       — Что тебе нужно? — грубо спросил он, даже не глядя на нее.       Алия остановилась. Ей впервые показалось, что она видит того самого Зуко из мультфильма. Она не хотела в это верить. Неужели все снова повторится?        — Я хотела… — проговорила она, подыскивая слова. — Я хотела потренироваться вместе. — нашлась она. — У меня тоже этот прием плохо выходит, давай вместе.       Девочка было приняла стандартную стойку рядом, но Зуко мгновенно огрызнулся, взмахивая руками и невольно отталкивая девочку.       — Да ну его, этот прием! — всердцах произнес он отходя к дереву. — Все равно у Азулы лучше!       Мальчик сел у корней, обняв колени, и положив подбородок на них. Помолчав в растерянности, Алия осторожно присела рядом, надеясь на то, что мальчик готов к разговору на эту тему. Так и было, но сначала он какое-то время молчал, видимо, проверяя, готова ли она слушать.        — Она вечно все делает лучше и задирается. Говорит, что отец больше любит ее. Постоянно дразнит, называет этим дурацким «Зу-зу»! А отец все время ее хвалит и говорит, что мне нужно брать с нее пример! — возмущённо выдал он. — Она все всегда делает мне назло! Она меня ненавидит! Я ее ненавижу.       Помрачнев, мальчик отвернулся, но по голосу было слышно, что он просто пытается скрыть слезы от подруги. Алия никогда не была сильна в успокаивании людей и «все будет хорошо» всегда звучало более фальшиво, чем она себе представляла. И сейчас она тоже не знала, как успокоить Зуко, если все им сказанное было его действительностью. Ведь все так и есть. И отец и Азула ненавидят его. Алия совершенно не знала, что сказать в такой ситуации.       Но зато она всегда отменно умела говорить правду.       — Но, Зуко, ты ведь не прав. — подала она голос.       — Да, знаю!.. — снова огрызнулся мальчик. — Мы же брат и сестра, мама говорила…       — Твой прием лучше приема Азулы. — резко прервала она его тираду.       Зуко удивлённо обернулся на девочку, аккуратно подобравшую под себя ноги рядом с ним. Такого он еще не слышал.       — Разве ты не замечал? — удивилась в свою очередь Алия. — Она же теряет баланс в такой позе. Ради скорости она жертвует надёжностью. В таком положении ее легче сбить с ног.       Алия снова встала, показывая, как даёт залп Азула. Она нарочно чуть пошатнулась для наглядности.       — Но ты все делаешь правильно, перенося опору на противоположную ногу. — она продемонстрировала и верный вариант тоже, выпуская сноп чистого, жёлтого огня. — Нужно лишь немного больше потренироваться и ты сможешь дать ей фору. — девочка ласково улыбнулась пареньку и приглашающе протянула ему руку. — Попробуешь?       Зуко глядел на Алию, понимая, как она внезапно стала похожа на его маму. Только она смотрела на него так нежно и ободряюще в моменты неудач. Он и не заметил, как сам подал руку в ответ.       Теперь тренироваться вместе стало их привычкой. Так было легче замечать ошибки, да и вообще, Алии это было полезно тоже. После того разговора Алия решила дополнительно поговорить с Лу Теном. Он верно понял ситуацию и на следующий день принес свои любимые палаши. При обучении в армии он выбрал именно это оружие и теперь согласился научить сражению на парных мечах и Зуко. Алия сама попросила его об этом, надеясь, что владение дополнительным оружием поможет Зуко почувствовать себя увереннее. Ему очень понравились палаши, так что вскоре он уже занимался ими вплотную, носясь туда-сюда вместе с Лу Теном. Жалко было, что лучше учителя для него не было. Озай считал, что по-настоящему сильный маг огня не должен использовать никаких дополнительных усилений вроде оружия. Пускай он не заботился о своем сыне как о дочери, но он бы никогда не позволил Зуко позорить его. Алия бы даже сказала, что это его роковая черта, после которой он способен практически на любое зверство.       В относительном спокойствии пролетел и еще один год. А Азула завела себе новых друзей в Императорской академи. Молчаливая Мэй и жизнерадостная Тай Ли стали приезжать погостить во дворец на каникулах. Обе были именно такими, какими их запомнила Алия, только еще детьми. Кроме того, она заметила деталь, которую не замечала в прошлой жизни. Тот факт, что при всей стервозности и разрушительном характере Азулы, они еще ни разу не поссорились. Был уже третий раз, когда они во дворце, но Алия так ни разу и не видела, чтобы кто-то из девочек давал отпор Азуле. Но причиной была не крепкая дружба. И Мэй и Тай Ли боялись перечить их старшей подруге. Что им делать всегда решала Азула, что говорить тоже решала Азула, как себя вести тоже… Но несмотря на очевиднейшую тиранию, они ни разу не обижались на нее, хотя было на что и Алия невольно начинала считать, сколько еще раз Азуле простят все без извинений. Все было просто. Дочь одного из принцев народа огня была слишком полезным другом, чтобы спускать общение с ней на тормозах. Это явно понимали и родители девочек и, как это не удивительно, они сами. Хотя ранимая Тай Ли не раз начинала плакать из-за грубостей со стороны подруги. Но быстро успокаивалась и продолжала играть во все даже самые глупые игры, что придумывала маленькая принцесса.       Мэй и Тай Ли были умными. В этом нужно было отдать должное самой Азуле — в выборе полезных друзей она была очень хороша. Что толку от безмозглых «фрейлин», когда и более интересные девочки со своими сильными характерами и неповторимыми навыками подчинялись ей не хуже? Все это не значило, что эта троица не ладила совсем. Вскоре они привыкли ко взрывному характеру Азулы и научились с ней уживаться. Если у Мэй с этим и раньше проблем было немного, то Тай Ли значительно продвинулась годам к девяти. Они с Азулой нашли общую волну в жестоких розыгрышах над Зуко. Что Алии, конечно же, не нравилось.       Но вскоре ей пришлось проглотить свое презрение к этой троице. Ведь ее мать, узнав об их дружбе, однажды задала прямой вопрос.       — Алия, солнышко, почему ты не играешь с девочками?       Это был тот самый вопрос, который, вне зависимости от мнения ребенка, подразумевал ответ вроде: «Сию секунду начну играть с девочками вместо моих натоящих друзей. Как хочешь, мамочка!» И Алия сначала не согласилась, все же понимая, что аргументы бесполезны против нерушимого маминого «Ты же леди! Ты должна вести себя достойно!». И всегда мать добавляла, что ей неплохо бы поучиться у других девочек. Она ведь не знала, что Азула была девочкой только тогда, когда ей это было нужно. На самом же деле, она уже как года два испытывала ярую ненависть ко всему девчачьему. К тому же, Алия была старше их всех на три года!       Как бы то ни было, матери было плевать и она привела дочь в сад, к Азуле и подружкам, словно специально добавляя, чтобы они с ней поиграли. Видимо, боялась, что Алия с этой просьбой не справится. И как взрослые не понимают, что это худшее начало знакомства?.. К счастью, или к сожалению, Азула тут же приняла старую знакомую за свою, с готовностью представляя ее Тай Ли и Мэй. Поначалу, Алия решила, что все не так уж и плохо. Она чувствовала себя обычной девочкой, как в детстве, когда они играли в догонялки или в прятки. Азула иногда придумывала пугающие аналогии, вроде «Я охотник и я вас всех только что поймала как глупых уткочерепах! АХАХАХА!» Но это только добавляло драйва и иногда Алии это даже нравилось. Особенно когда она выигрывала и «охотник» обиженно дулся на нее, бросая от бессилия безобидные оскорбления вдогонку. Впрочем, это бывало не так уж часто. Катать тележку, пока в ней сидит Азула, было, конечно, унизительно, но это было не худшим издевательством, что ей приходилось терпеть в жизни. Намного сильнее бесило то, как Мэй и Тай Ли понимающе смотрели на ее потуги «ехать быстрее!». Они думали, что она здесь по той же причине, что и они, что у нее нет выбора… Что ж, они были правы, но Алию раздражало то, что она теперь одна из этих молчаливых сочувствующих. Она не стремилась понравиться Азуле и ей было просто жалко времени, которое она могла провести вместе с дядей Айро или Лу Теном и Зуко.       Девочка скучала по веселым посиделкам, полным чайного юмора и тренировкам под старой ивой до седьмого пота и удовлетворенной улыбки. Однажды, когда Лу Тен собирался показать ей отличный прием, который она давно мечтала повторить, она сбежала от Азулы, а потом ей пришлось оправдываться перед ней.       — Мы же собирались посоревноваться в охоте на птичек! Ты была в моей команде. — аргументировала Азула свое недовольство. — Я, конечно, все равно выиграла, но это тебя не оправдывает.       Как же. Как тут не выиграть, когда твои соперники — немаги. Она решила не озвучивать эту мысль, чтобы не травмировать лишний раз двух других девочек, ни в чем не виноватых. После хорошей тренировки Алия чувствовала себя уставшей и осмелевшей, поэтому на сей раз ей не удалось сдержать ответных слов.       — Я не хочу сжигать с тобой птичек, Азула. — раздраженно произнесла она, отряхивая одежду от пыли. — Они тебе ничего не сделали.       — Нет. — согласилась она с усмешкой. — Но зато это весело. И потом, ты же обещала, что придешь.       — Ничего я не обещала. — грубее чем следовало, возразила девочка. — И у меня были дела поважнее.       Улыбка сползла с лица Азулы, а глаза знакомо ожесточились.       — Я попросила тебя прийти. — в ее голосе появились нотки стали. — Ты должна слушаться меня!       — Почему это? — закономерно поинтересовалась Алия, не в силах остановить себя. Слишком многое накипело.       — Потому что я твоя будущая принцесса! — привела свой последний аргумент Азула.       Ну да. Это был ее обычный рычаг давления, сводящий на «нет» все возражения против нее в споре, кроме одного. Правды.       — Ты неправа. — воспользовалась случаем Алия. — Лу Тен станет следующим принцем и ты с этим ничего поделать не можешь.       Но, несмотря на правду, Азула вдруг улыбнулась снова. Словно она ждала этой фразы.       — Может и так. — вкрадчиво начала она. — А может и нет. Но в таком случае тебе это будет невыгодно. Ты ведь поэтому везде таскаешься с сыном дяди Айро?       Алия вдруг поняла, что готова сейчас поддаться эмоциям и послать в Азулу жгучий «луч добра». Прямо в самодовольное личико. Она вспомнила лицо Лу Тена и попыталась успокоиться. Даже если бы они с дядей Айро были нищими, она любила бы их так же сильно, и уважала бы в десять раз больше, чем любого из здесь стоящих. Она попыталась усмехнуться. Мэй и Тай Ли молча стояли в сторонке, боясь лишний раз пошевелиться. Когда Азула злилась, они так и делали.       — Что ты понимаешь? — насмешливо произнесла дочь советника. —  Мама тебе разве не говорила, что по себе людей не судят?       — Говори что хочешь, Алия. — совершенно не смутившись, продолжала Азула. — Но все прекрасно понимают, что мой отец станет лучшим Хозяином Огня, чем его царское ничтожество. — ее глаза стали немного хитрее, чем прежде, словно она что-то вспомнила. — Но это, наверное, трудно понять с такой тяжелой травмой, как у тебя.       Тай Ли испуганно вздохнула и прикрыла ручкой рот, понимая, какую обидную вещь сказала ее подруга. Мэй теперь стояла с раскрытым от удивления ртом. Как бы сильна не была Азула, они обе понимали, что теперь может произойти все что угодно. Но Алии не было обидно за себя. Она-то прекрасно знала, что на ее сознании и умственных способностях травма никак не сказалась. Возможно, именно потому что она из другого мира, эффект от травмы мозга нейтрализовался. Но ей стало настолько противно от того, как низко готова пасть в аргументах Азула ради победы в споре, так обидно за несчастную девочку, жившую раньше в этом теле, которую, наверняка, ждала бы участь слабоумной и беспомощной перед насмешками этих девчонок, что она скривилась и смерила девочку самым презрительным взглядом, на который была только способна. От него улыбка Азулы треснула.       — Пусть даже я глупее тебя, Азула… — тихо начала она. — А ты прекрасно знаешь, что это не так… — та вовсе перестала улыбаться. — Я все равно понимаю, что гордиться победой над теми, кто не владеет магией — верх ничтожества.        На этот раз девочки в стороне опустили глаза в пол. Это было горькой правдой для них и Алии было жаль, что ей пришлось прибегнуть к ней.       — Может, в следующий раз будешь выбирать соперников по себе?       Азула сжала ручки в кулаки. Это был верный знак, что сейчас что-то будет. Алия на всякий случай приготовилась уклоняться от огненного выпада. Но вместо него последовал пронзительный вскрик.       — Убирайся! — махнула она рукой. — Можешь больше не приходить!       — С радостью. — спокойно ответила Алия и удалилась.       Это был первый раз, когда она поссорилась с Азулой. Придя домой после этого спора, она поняла, насколько глупо было начинать такой разговор. Она ничего не получила, кроме проблем и гнева Азулы. К тому же, обидела Мэй и Тай Ли. Не нужно было ввязывать их в эту ссору. Это было проявлением слабости. Однако, Алии пришлось признать, что она недооценила противницу. Она и не заметила, когда та стала таким умелым манипулятором. Теперь попробуй объясни матери, почему второй принц ненавидит ее дочь.       Но бури со стороны Азулы так и не последовало. Вместо нее, на следующий день будущая принцесса принесла извинения.       — Мне жаль, что я затронула тему твоей травмы. Извини меня. — довольно неискренне произнесла Азула. — Я была слишком груба.       Алия удивилась. Что заставило самого гордого человека после принца Озая сказать это, пусть даже не глядя в глаза? Но потом девочка вспомнила, что перед встречей с Азулой видела Урсу. Ну да, мама и заставила. Что ж, это ее шанс.       — Ты меня тоже извини. — в свою очередь поклонилась Алия. — Мне нужно было предупредить тебя вчера о том, что не приду. И… я тоже была груба.       Нужно было проглотить гордость. Ради собственной безопасности. В этом она была солидарна с подругами.       — Ты ведь больше не сердишься? — уточнила Азула.       Алия отрицательно покачала головой и улыбнулась. Улыбка в этом мире всегда помогала ей достигнуть взаимопонимания.       — Тогда пошли! — она схватила ее за руку и потащила в их обычное место для игр. — Там Тай Ли придумала игру!       За этой фразой последовал совершенно обычный день, никаким образом не напоминавший о том, что между ними происходило хоть что-то негативное. Азула словно нарочно игнорировала факт вчерашней ссоры. Алии это, конечно же, было на руку, но, все же, когда маленькую принцессу позвала мама, девочка подошла поговорить с Мэй и Тай Ли. Она искренне извинялась за вчерашние неосторожные слова, возможно, задевшие их самолюбие. На извинение ответила Мэй.       — Неужели ты считаешь нас настолько жалкими, что извиняешься за такие глупые вещи? — спросила она, саркастично закатывая глаза. — Мы прекрасно знаем свое место и без тебя. И, поверь, мы можем о себе позаботиться и без магии.       — Мэй права. — немного гаденько улыбнулась Тай Ли. — Смотришь на нас свысока лишь потому что старше? Пф... да мы тебе еще фору будем давать, только подожди!       О да, удары лишающие магии, вспомнила Алия кое-какие серии из сериала. Не хотелось ей встретиться в решающем бою с таким опасным противником. Как бы то ни было, убедившись, что девочки в порядке, она успокоилась. А также убедилась в том, что не так уж просты эти невинные, очаровательные девочки. Пожалуй, такими они ей нравились. Может быть однажды они устанут от Азулы и тогда она сможет подружиться с ними по-настоящему?       Что примечательно, больше игр с неравными командами не было. Теперь Азула объединялась с Тай Ли, а Алия — с Мэй. Заметив это, дочь советника расхотела становиться врагом Азулы. Враг, который учится на своих ошибках — худший враг. Кроме того, ей стало совершенно ясно, что Азула ничего не забыла и не простила ей, а лишь затаила обиду. И оказалась права. ***       Когда Алии исполнилось одиннадцать, план по вторжению в Ба Синг Се начал исполняться. За эти годы он несколько раз откладывался из-за непредвиденных трудностей с захватом окрестных земель. Но большим и неприятным сюрпризом для Алии стал тот факт, что Лу Тен тоже примет участие в нем. После того как она узнала об этом от матери, она прибежала прямо в его родное крыло. Это было большой глупостью, но девочке было все равно. Конечно, она понимала, что он не может оставаться в стороне, когда дядя Айро уходит воевать. Но она оказалась не готова к этому. Она врезалась в Лу Тена на пути в его покои, вызывая у него мягкий смех. Она все еще не могла привыкнуть к его давно сломавшемуся голосу. Ей еще никогда так не хотелось быть взрослее.       — Куда ты так бежишь? — весело поинтересовался он. — За тобой, что, гонится Азула?       Алия подняла голову. Как он может быть таким спокойным?       — Ты уходишь на войну вместе с дядей? — с ходу спросила она.       — Да. — улыбнулся Лу Тен. — Я так рад, что, наконец-то, могу помочь отцу…       В голосе парня (хотя в пору было уже сказать мужчины) слышалось столько вдохновения, что Алия уже не посмела сказать, что он должен остаться. Она опустила голову. Это был его путь и он был к нему готов. Он желал его и она не имела никакого права останавливать его. Она и не могла.       — Ну… — он присел на корточки перед ней, как делал много раз до этого. — Ты ведь не будешь грустить, когда у меня такой праздник?       — Праздник… — передразнивая его, пробормотала девочка.       — Алия, я ведь вернусь. — напомнил он. — Война не может длиться вечно. Неужели ты не подождешь меня?       — Я подожду. — уверенно подняла она голову, снова забывая, что ей всего лишь одиннадцать, а не двадцать шесть. — Я буду ждать, сколько придется. Обещаю.       — А я обещаю, что вернусь, хорошо? — снова тепло улыбнулся он. — Как же я могу не вернуться, когда меня ждет такая смелая леди, как ты.       Это он сказал чтобы успокоить ее, она знала. Он просто не хотел, чтобы ребенок расплакался. Но все равно не смогла сдержать улыбки.       — Тем более, мне нужно сказать тебе одну важную вещь.       — Какую? — встрепенулась девочка.       — Пока это секрет. — загадочно улыбнулся Лу Тен, щёлкая Алию по носу. — Думаю, когда я вернусь, ты будешь уже достаточно большой, чтобы понять это.       Он встал, видимо, собираясь уходить. Но девочка быстро обняла его. Лу Тен немного удивился, однако, потом ответил на объятие. Он был бесконечно дорог ей, словно брат, которого она никогда не имела. И она уже безумно скучала по нему.       — Я буду тебе писать! — уткнувшись ему в живот, сообщила Алия. — Каждый день!       Так все и было. Каждый день Алия писала о том, что происходило во дворце. Она знала, что все это он узнает от дяди Айро которому Вира теперь часто писала (похоже, искала поддержки для Озула), но не могла удержаться и писала свою трактовку событий. Она надеялась, что если ему тяжело там, на фронте, ему станет легче от ее непринужденного рассказа о таких незначительных вещах как цветение вишни, новое потомство у ястребокошки, гнездо которой они нашли вместе или рассказы о ее новых достижениях в учебе.       А их было действительно много. После того, как из дворца выгнали несчастного учителя Каньо, а мать не позволила отправить дочь в общую академию, Озул Зонг нанял гувернера из простых городских учителей. Новый преподаватель, хоть и был совершенно безэмоциональным старичком в круглых очках, но дело свое знал и обучал всем наукам на совесть. Кроме магии стихии, теории сражения, математики, литературы, элементарной химии веществ и истории, по настоянию родителей, Алию обучали еще и военной стратегии и умению держать себя в высшем обществе. Короче говоря, девочка отдыхала, нося книгу на голове и одновременно читая другую. В прошлой жизни, будь она в том же возрасте, она бы взвыла от такого графика. Но теперь, из-за опыта одиннадцати классов школы и двух курсов в университете, нагрузка давалась ей в разы легче. А если вспомнить, что в этом возрасте она уже должна была отучиться в университете и пройти свою первую практику в роли журналиста, то становится совершенно понятно, почему этика, литература и история давались ей без особого труда.       Но даже это было не все, чем она стала заниматься чаще. Благодаря письмам Лу Тену, Алия вспомнила свое призвание. Немного приноровившись к здешнему языку, она принялась оформлять каждое письмо в особенном стиле. То в поэтическом, то в комедийном, то в виде научно-популярной статьи. По сути она организовала для друга подписку на развлекательный журнал, который составляла полностью сама. Она снова писала о том, что ее волновало и это снова, как в ее прошлой жизни, приносило ей наибольшее удовлетворение, даже облегчавшее усталость. Пару раз эти стилизированные письма читал ее отец, отмечая, что у Алии имеется врожденный талант в построении текстов. На самом деле, девочка знала, что это не талант, а простой, многолетний опыт, но предпочла придерживаться версии отца.       Письма от Лу Тена приходили гораздо реже, примерно раз в неделю, а то и еще реже, но в каждом из них он подмечал, что ее письма помогают ему отвлечься от военной рутины, что ее несказанно радовало. Но также, в этих письмах Алия замечала усталость писавшего. Он рассказывал о том, как трудно им дается осада. Но эти трудности не идут ни в какое сравнение с тем, как трудно приходится магам земли, которые изо всех сил пытаются отстоять свою столицу. В начале каждого письма Лу Тен писал краткую сводку происшествий или достижений на поле боя, зная, что эту часть письма Алия читает вместе с Зуко. Но дальше он позволял себе немного больше откровений, в которых с каждым новым письмом все четче ощущался вопрос: «Правы ли солдаты народа огня, захватывая мирные территории?». Он ни разу не задал этот вопрос напрямую, ведь он все еще был верен своей стране и ее идеалам. Но Алия прямо-таки чувствовала его сомнения и метания от правды к правде. И ей как никогда хотелось быть рядом с ним, чтобы знать, что же он выберет, и поддержать его в этом.       Во дворце поход наследного принца обсуждался с присущим аристократии патриотизмом и восхищением. И только в душе все думали как Азула. А она день за днем повторяла одну и ту же песню: если дядя Айро не вернется с войны, Озай станет следующим Хозяином Огня. И каждый раз эта тирада звучала именно в тот момент, когда Алия была рядом. Сначала она думала, что ей кажется, но вскоре она убедилась в том, что таким образом Азула пытается вывести ее из себя. Почти получалось, нужно отдать ей должное. Ведь каждый раз, когда Алия пыталась представить тот хаос, который начнется после смерти наследного принца, ее охватывал ужас. Ужасно было снова бояться за жизнь дорогих ей людей. И, несмотря на то, что Лу Тен заверял ее в том, что полководцы все время находятся в безопасности, и что дядя Айро и он сам в безопасности, она каждый раз сдерживалась чтобы не ударить Азулу. А та и не думала сдаваться, придумывая каждый раз все новые и новые подколы.       Однажды, когда Азула и Тай Ли упражнялись в сальто, мимо проходил Зуко с мамой. Он крайне редко присоединялся к их играм, а потому, заметив Алию, только приветливо помахал. Девочка ответила тем же. Это заметила Азула и уже через минуту уговаривала мать отпустить Зуко поиграть.       — Для игры не хватает одного человека. — пояснила девочка.       ПФ! Конечно! Пять человек же так хорошо делятся на две команды! Однако, несмотря на ярые возражения Зуко, Урса сказала ему поиграть с сестрой. После этого Азула сообщила, что Алии тоже нужно поучаствовать в этой игре. Она приказала ей стоять спиной к фонтану.       — Играть будем так. — сообщила Азула, срывая яблоко, а затем ставя его на голову Алии. — Твоя задача — сбить яблоко с другого игрока.       Она сложила пальцы и пустила небольшой залп огня в яблоко на голове у ничего не подозревающей Алии. Яблоко загорелось. В первую секунду девочка даже подумала, что Азула промахнулась. Но потом она увидела, как к ней быстро бежит Зуко, намереваясь сбить горящее яблоко с ее головы. Не рассчитав скорости, мальчик врезался в подругу, тем самым повалившись вместе с ней в фонтан. Со стороны Азулы и Тай Ли послышался заливистый смех.       — Ты права, они хорошо смотрятся вместе! — сквозь смех проговорила Тай Ли и Алия поняла, что этого они и добивались.       Девочка подняла потухшее яблоко из воды и уже намеревалась его кинуть, когда встретилась с ожидающим взглядом Азулы. Похоже, именно того, что Алия рассердится она и ждала. Она будто уже была готова позвать маму, ведь Урса была недалеко. Мало приятного в том, чтобы идти на поводу у Азулы, так что дочь советника опустила руку. Зуко ушел очень недовольный и весь насквозь мокрый. А о том, что после такого останется Алия и мыслей ни у кого не было. Она итак всегда была "непослушной". Но вскоре она пожалела о том, что не бросила то самое яблоко Азуле в висок.       В тот же день во дворец пришла весть о том, что внешняя стена Ба Синг Се была сломана. В предчувствии победы, дядя Айро писал о том, как велико это строение, и о том, как ему не терпится посетить его знаменитейшие библиотеки. Однако, такого же радостного письма от Лу Тена не пришло. Алию подспудно начинала гложить тревога. ***       До того дня в новой жизни Алии не было почти никаких потрясений, кроме самого факта ее присутствия здесь. Но даже оно не было столь же сильным…       Проходила уже вторая неделя после покорения внешней стены Ба Синг Се. Вторая неделя без писем Лу Тена. Что было странно, мать Алии, Вира, тоже перестала получать письма от дяди Айро. И дочери советника было крайне тяжело сохранять спокойствие, хоть она и старалась. Даже мать стала замечать ее беспокойство, успокаивая такими очевидными вариантами как «Они же пробили стену, наверное, они очень заняты…». И Алия утешалась ими как могла. Действительно. Она слишком многого хочет от местной почты. Это ведь даже не почта России. Хотя, ястребы летали, пожалуй, быстрее.       Наконец, от Лу Тена пришло письмо, что заставило Алию почти визжать от счастья. Значит он может писать письма! Значит он в порядке! Слуга, принесший несколько потрепанный свиток, сообщил, что письмо задержалось из-за путаницы: его приняли за письмо простого солдата. Да, почта простолюдинов рассматривались гораздо дольше писем из высших сословий.       Письмо было короче других, но в нем Лу Тен обещал, что скоро придет еще одно. На данный момент у него просто элементарно закончились чернила. Он писал, что к его радости, многие маги земли и мирные жители сдались, так что им больше не причинят вреда. Он самолично проследил за тем, чтобы военнопленные содержались в чистоте и сытости и еще распорядился передать их родным небольшие послания, извещающие о том, что с солдатами все в порядке. Писал о том, как красива столица изнутри, как он рад, что вскоре сможет вернуться домой и… И все. Судя по всему, в этот момент у него и кончились чернила. После долгого ожидания девочка перечитывала это письмо целый день и еще перед сном. Положив свиток под подушку, Алия уже приготовилась считать дни до второй половины письма.        Но она так и не дождалась. Зато на следующий день письма от Айро дождалась Вира. Она тоже была рада ему. Видимо, у них с дядей Айро установились прочные дружеские отношения. В тот день Алия искренне порадовалась за то, что у матери появилась отдушина. Она вообще была готова обнять весь мир! Тай Ли и Мэй уехали, а с Зуко они планировали сегодня потренироваться кидать нож, что прислал мальчику наследный принц.       Но вдруг, читавшая письмо Вира, резко вздохнула, видимо, чему-то сильно удивившись, что не укрылось от ее дочери. Женщина перевела растерянный взгляд на девочку, словно пыталась придумать, что ей сказать. Еще раз взглянув на письмо, она произнесла тоном, который не предвещал ничего хорошего.       — Солнышко… думаю, это для тебя.       Бегло пробежавшись по первым строчкам, в которых говорилось, что Айро больше не сможет оказывать матери прежнюю поддержку, девочка перевела взгляд на нужную строчку: «Дорогая Вира, на этот раз, письмо может задержаться, так что прошу обратить внимание на дату его написания. И, еще, зная, как сильно юная Алия ждет известий от моего сына, прошу вас позволить ей прочесть эту часть письма…» Следующие слова дошли до Алии в полной мере только через несколько секунд.                                                       

«Лу Тен погиб…»

      Тут же в голове у девочки воцарилась оглушающая тишина, словно все остальные звуки отступили на второй план. В ушах появился тоненький звон. Алия видела обеспокоеннное лицо Виры, трясущей внезапно побледневшую дочь. Но все происходило как в замедленной съемке. Алия никак не реагировала, даже когда письмо выпало из ее руки. Перед глазами как живое встало улыбающееся лицо Лу Тена и звон прекратился. В ту же секунду девочка сорвалась с места. Ноги несли ее сами.       Лучше бы ее душили слезы! Лучше бы она билась в истерике! Это лучше, чем оглушающая пустота и немое лицо Лу Тена перед глазами! Пошел дождь, но девочка даже не остановилась. Она все еще бежала, слабо представляя зачем и куда. Больше всего ей хотелось убежать от того жуткого письма. Просто представить, что она его никогда не видела. Но внезапно она обнаружила себя на поляне с ивовым прудом. Она пришла туда, где впервые встретила его. Где он впервые показал ей магию огня. И это оказалось больнее, чем она могла себе представить.       Девочка услышала мамин голос и поспешила спрятаться за стволом ивы. Ей не хотелось ее видеть. Эта женщина ее совсем не знает. Никто ее не знает. Лу Тен знал. Когда Вира ушла, Алия осела на мокрый корень и только теперь слезы взяли над ней верх. Она не сдерживала рыданий. Она вспомнила, Лу Тена. По-настоящему. Она вспомнила, какую роль он играл в ее прошлом мире. Раньше она не признавалась себе в этом, но он должен был погибнуть с самого начала. Ей не хотелось верить куску бумаги, но в глубине души она знала, что это правда. Если бы она только смогла вспомнить об этом раньше!        Она не помнила, как долго просидела там, утирая слезы, но вскоре она почувствовала чье-то присутствие и подняла голову, ожидая увидеть мать, все же нашедшую ее. Но это была не она. Перед Алией стоял насквозь мокрый Зуко. Он словно бегал под дождем. Видимо, он получил известие о Лу Тене одновременно с ней и искал ее, чтобы все рассказать. Но то злополучное письмо успело первым. Мальчик глядел на нее со смесью сожаления и удивления. Сначала она не могла понять причины, но позже догадалась.        Она ведь впервые плачет при нем. Обычно дети в ее возрасте часто плачут от боли или от досады. Но за все их знакомство, продолжавшееся с самых ранних лет, она плакала впервые. Ей вдруг подумалось, что, наверное, в его глазах она выглядела бесчувственной все это время. Но, разумеется, ей было все равно. Она машинально утерла слезы, хотя было очевидно, что ее лицо итак достаточно заревано, чтобы вызвать жалось или даже отвращение. Пока девочка думала, должна ли она что-то говорить, ее обняли теплые, увы, такие же мокрые руки. Алия удивленно взглянула на обнявшего ее Зуко. Он не сказал ни одного слова. Просто обнял, понимая, как больно ей сейчас говорить хоть что-то.       Она обняла Зуко в ответ. В ту минуту не было ничего, кроме них и их общей скорби по близкому человеку. Так они просидели, пока дождь не закончился.       Тем же вечером Алия слегла с сильным жаром. Последствия от бегания под дождем не заставили себя долго ждать. Все-таки, она была настолько же слаба, насколько сильно о ней пеклась мать, хотя она никогда не хотела этого признавать. В бреду к ней снова приходила мать. Не Вира. Та мать, из прошлой жизни. Она плакала о несчастном мальчике и говорила, что она могла его защитить. Алия плакала во сне и просыпалась с мокрыми щеками. Она пробыла в бреду три дня, после чего жар отступил, частично и вместе с болью от потери. Впервые после ее «возрождения» Алия ощущала такую апатию. Однако, на этот раз она не позволяла ей распространиться в своем теле, ожесточив тренировки. Нечто подобное делал и Зуко, целыми днями играя с кинжалом. Впервые Алия чувствовала такие родственные чувства по отношению к нему. Хоть в силу возраста Зуко и не воспринимал все так же остро как и она, но когда ей было тяжело от воспоминаний, она оставалась вместе с Зуко в той же чайной беседке, и он все понимал правильно. Старался ее развлекать, хоть временами она и видела, что ему бы больше хотелось поиграть во что-нибудь. И от этого становилось легче. Ведь ближе Зуко во дворце, у нее никого не осталось.       Вскоре пришло известие о том, что дядя возвращается домой так и не захватив Ба Синг Се. Те, кто раньше им восхищался, выразили свое презрение по отношению к его «трусости». Слава духам, Азула к Алии больше не приставала, видимо, понимая, что сейчас может схлопотать не по-детски, если разозлит ее. Хоть снаружи Алия и выглядела такой же спокойной, как и раньше и больше не позволяла себе плакать, внутри она чувствовала сильную злость, главным образом на себя. Поэтому Азула снова принялась издеваться над Зуко. Он то и дело рассказывал, что она оскорбляет дядю Айро, называя его трусом, испугавшимся трудностей и говорит, что настоящий полководец спалил бы Ба Синг Се до тла. Как будто она хоть что-то в этом понимала. Кроме того, она то и дело норовила спереть у Зуко памятный нож.        Но худшее было впереди. Передышка закончилось той самой ночью, когда умер Хозяин Огня Азулон. И той же ночью бесследно исчезла самая достойная по мнению Алии женщина во дворце — жена второго принца, Урса. На этот раз Зуко понадобилась ее помощь. Сразу, как узнала об этом, Алия принялась искать единственного друга. Он оказался в одном из залов, плачущий за колонной. Точнее, в отличие от Алии, он пытался сдержать слезы.       — Ее нигде нет! — произнес он. — Отец не говорит, где она… Азула говорит, что она…что она…       Объятия снова стали тем, что их объединило. Двенадцатилетие Алии стало самым тяжелым для них обоих.       Похороны и фальшивая коронация Озая прошли как по маслу. И первым, кто от этого получил выгоду был отец Алии. Озул Зонг снова стоял по правую руку от Хозяина Огня, вот только уже другого. Фальшивого Лорда Огня.       Все полетело в тартарары после смерти Лу Тена, это Алия понимала лучше всех остальных. Как и то, что в ее силах было все исправить, еще тогда, в их последнюю встречу.