Вторая жизнь бесплатно

      Дядя Айро вернулся только через месяц после всех важных событий. Специально ради этого Алия сбежала с занятий. Она чувствовала, что безумно хочет видеть родного человека. Ей нужно было знать хоть что-то, чтобы заглушить все еще накатывавшую временами тоску. Она спряталась за колоннами рядом с главным входом. Генерал вернулся вместе с несколькими полководцами, видимо, пришедшими дать отчет о проделанной работе. Точнее, о проваленной работе. Алия подождала, когда дядя отделится от них и вышла…       Как только она увидела его, на глаза ей снова навернулись непрошенные слезы. Великий полководец был убит горем и его опущенная голова стала почти полностью седой. От горя он поседел всего лишь за месяц! Алия тихо окликнула его, но тот все равно услышал. Увидев девочку, он улыбнулся и раскрыл руки для приветственных объятий. И дочь советника не заставила себя долго ждать.  — Я так рада, что вы вернулись, дядя! — искренне улыбнулась она, уткнувшись ему в живот.       Это была чистая правда. За этот месяц она так устала от лицемерия взрослых, что даже хотела сбежать. Ее остановила только жалось к матери. Ее она уважала больше остальных.  — А я очень рад тебя видеть! — ответил Айро, немного отстраняя девочку от себя, чтобы рассмотреть. — Ты стала такой красавицей за этот год.       Спустя долгое время они снова собрались вместе для чаепития в излюбленной беседке: дядя Айро, Зуко и Алия. Девочке не хотелось это говорить вслух, но глядя на их чаепитие ей вдруг пришла на ум мысль, что ничто так не объединяет людей, как боль утраты. Все трое кого-то потеряли. Айро — сына, Алия — друга, а Зуко — мать. И именно общая скорбь сделала их ближе, она словно скрепила их воедино. Особенно это было заметно в отношениях нынешнего принца и отставного генерала. Зуко больше всех нуждался в поддержке, ведь раньше главным в его жизни была мать, а главным в жизни дяди был его сын. Они идеально дополняли друг друга и это было хорошо. Ведь Алия знала, что ждет их обоих в ближайшем будущем.       Со временем скорбь отступала на второй план, позволяя дышать свободнее. Особенно Алию радовало частичное исцеление дяди Айро. Пусть он ничего и не забыл, но теперь все чаще по-прежнему шутил, готовя свой несравненный, ароматный чай. Казалось, после военной отставки и отказа от трона он стал только счастливее, больше проводя времени в раздумиях. Алия уже давно знала, что он не из амбициозных людей, так что вид умиротворенного дяди внушал ей надежду на лучшее.       Как ни странно, у нее тоже все стало налаживаться. Положение ее семьи в иерархии дворца повысилось и теперь ее опекали почти так же, как принцессу. По факту она, конечно, ей не была, но все, что было доступно принцессе было теперь доступно и ей тоже. Озай щедро вознаграждал преданных ему друзей. А Озул был верен ему всегда. Даже когда представлялся шанс переметнуться на сторону других союзников, он продолжал усердно работать с ним. Как бы Алия не не любила своего отца в прошлом, теперь она вынуждена была признать, что он получает заслуженные плоды своей преданности. Она пересмотрела некоторые аспекты их отношений. Несмотря на то, что к дочери он все еще относился не слишком приветливо, (хоть с приходом успеха он стал несколько благосклоннее) все же он был достойным человеком, трудившимся на благо родной страны. Он ведь не знал, что служит будущему тирану-психопату.       Так же произошли изменения и в отношении с его женой. После того, как он достиг верха своих амбиций (захватить власть в обход Озая ему в голову, слава духам, не приходило), он стал больше времени тратить на общение с Вирой. Стал дарить ей дорогие украшения, которые раньше себе позволить не мог. Иногда он даже приглашал ее прогуляться по саду. И, на удивление их дочери, этот брак по расчету, оказалось, еще можно было спасти. Мать стала выглядеть более счастливой и ухоженной от внимания Озула. Алия заметила, что она стала одеваться более утонченно и даже немного сменила прическу. Ей было приятно видеть такие преобразования в своей матери, заботившейся о ней все эти годы. Она заслужила быть счастливой и, видимо, Озул делал именно то, что делало ее таковой. По такому случаю она простила отцу его прошлые грехи.       Но большая должность накладывает еще и большую ответственность. Дети должны быть достойны своих родителей, а поэтому отдыхать Алии тоже не приходилось. В первую очередь сменился ее гардероб. Новые наряды были более дорогими, а главное, более женственными. Это была инициатива Виры. Она собственноручно выбирала всю одежду для тринадцатилетней дочери. Видимо, она грезила мечтами о том, чтобы выдать ее замуж за Зуко, потому что каждый день спрашивала о том, «Как там поживает наследный принц?». Видимо, она видела в ее лучшем друге именно принца, а не мужчину, достойного руки ее дочери. С одной стороны Алия не могла ее в этом винить, ведь она хотела для нее всего самого лучшего, как любая мать. А что может быть лучше, чем замужество за будущим главой страны? Но ее смущала такая тенденция, потому что… Во-первых, Зуко нравился Мэй, а Мэй нравилась Зуко, это в общем-то знали все. К этим двум фактам добавлялся еще и факт каноничности их отношений. Да, Алии не очень нравилась эмо-подружка Азулы, но Зуко лучше нее решит, с кем ему быть. Во-вторых они были еще детьми и ни о каком замужестве не могло быть и речи! Почему все матери считают, что замужество — верх счастья?! Не успела она пройти этот период в прошлой жизни, как ей снова приходится его терпеть!       Но это было видение ее будущего от Виры. Отец же внезапно решил, что его дочь должна стать его преемницей. Алия, конечно, не имела ничего против, но ей не казалось возможным присутствие женщины в военном совете. Озулу было, разумеется, плевать на ее мнение и он увеличил важность преподавания ей военной истории и стратегии до первостепенной. Больше того. Он принялся спрашивать у нее пройденный материал самостоятельно, задавая каверзные вопросы. И если Алия отвечала неверно, то оставлял дома «учить уроки лучше». А поскольку отец не был педагогом от слова «совсем», а история нападений народа огня была переполнена одинаковыми победоносными вторжениями, детали которых ничего не стоило перепутать, ошибалась она достаточно часто, чтобы неделями безвылазно сидеть и строчить бессмысленные конспекты исторических свитков. Если бы не настоящий учитель, Алия никогда в жизни не смогла бы разобраться во всем этом огненном дурдоме.       К счастью, в конце концов у нее все уложилось в голове как надо и отец был очень доволен, постоянно спрашивая ее о каком-нибудь периоде и хвастаясь перед матерью тем, как хорошо он ее выучил. Алия смеялась над поведением отца, но не злилась. К концу курса «огненной истории» она стала чувствовать себя увереннее и даже была благодарна за кое-какое полезное знание. На историю других народов отец уже не делал такого упора, хотя она, по мнению Алии, была в разы интереснее.       Но на этом ее мучения не окончились и за ее воспитание снова взялась мать. На этот раз была музыка. К счастью, девочке позволили выбрать инструмент самостоятельно… Из двух ни на что не похожих инструментов со страннейшими названиями. Так как в прошлой жизни Алия мечтала научиться играть на гитаре, но постоянно откладывала это занятие, выбрала она шестиструнный инструмент очень отдаленно напоминающий гитару. Хотя, грушевидный дизайн Пипы (а именно таким было название этой вещи) больше напоминал лютню из ее прошлого мира. Но принцип игры был очень похож на гитарный, так что Алия взялась за обучение даже с некоторым рвением. Ей уже нетерпелось воспроизвести песни из ее прошлой жизни. Боже, сколько она уже не слышала своей любимой музыки!       Теперь ее день состоял из череды разных уроков и подготовки к тем же урокам на следующий день. Побывать в саду теперь для нее было роскошью и позволялась только в том случае, если она в это время практиковалась в выполнении разных огненных приемов. И с Зуко они теперь виделись крайне редко, ведь традиционные чаепития больше не были регулярным событием. Их отцы виделись теперь достаточно часто, так что необходимость в них отпала. А Алия прекрасно видела, что с Зуко происходит что-то… странное. С уходом матери он стал более замкнутым и это было ей понятно. Но что-то изменилось в его взгляде, пока она занималась самообразованием. Было похоже, что он теперь чаще прислушивался к словам отца. Да чего там прислушивался. В некоторые моменты он просто в рот ему смотрел. Не то чтобы это было кардинальное изменение, ведь Зуко всегда очень уважал своего отца. Точнее сказать чересчур уважал. Но Алия не могла отделаться от навязчивой мысли, что что-то не так. Правда, когда она разговаривала с ним, он был совсем как раньше. Вот только его ответ на вопрос все ли с ним в порядке несколько отличался от того, что Алия привыкла слышать.  — О чем ты, Алия? — искренне удивлялся он. — Я наследный принц. Разве могу я быть еще больше в порядке?       И этот ответ был не его. Нет, Алия знала Зуко достаточно хорошо, чтобы понять, что это не его мысли. Сейчас он говорил словами отца. И это ее невероятно расстраивало. Она, конечно, знала что уже ничего не сможет быть как раньше после того как Озай взошел на трон, но она надеялась хотя бы сохранить дружеские отношения с Зуко. На деле же парень все дальше и дальше отдалялся от нее, сам того не замечая.       Впрочем, Алия тоже больше не была прежней. После смерти Лу Тена она значительно пересмотрела свои взгляды на эту войну. Она, конечно, и раньше не была в восторге от нее, но внезапно она поняла, что просто пытаться сохранить как можно больше жизней — это слишком мало. Это слишком жалко и недостойно для того, кто получил вторую жизнь. Она не может растрачивать ее попусту, ведь пока она сидит во дворце и учится играть на этой дурацкой пипе, на войне страдают невинные люди и мир с каждым новым днем все сильнее погружается в хаос! Она должна остановить столетнюю войну! Она обязана попытаться. Иначе для чего она здесь?       Решимости у нее всегда было хоть отбавляй. Но вопрос снова стоял за средствами и способами. Она больше не была пятилетней девочкой с сомнительной информацией, она была тринадцатилетней девочкой без информации вовсе. Все ее познания о войне состояли в длинном списке сражений, которые уже прошли. Любая информация о военных действиях народа огня, которая доходила до нее была устаревшей. Из этого всего вырисовывалась неутешительная картина, в которой любая попытка хоть что-то изменить окончилась бы для нее плачевно. Без информации нет плана, без плана нет гарантии успеха. А без гарантии успеха эффект будет недолговечным и поверхностным. Подслушивать больше не представлялось возможности, ведь ее в разы легче заметить, да и точек прослушки, как в детстве, нет. Алии срочно нужна была какая-то емкая, удачная возможность, о которой могла узнать только она…       И, как ни странно, ее ей предоставил отец. Однажды, когда Алия строчила что-то по истории народа земли в своей комнате, к ней заявился Озул с очень серьезным лицом и не менее серьезным разговором. Он сообщил ей, что она уже почти совсем взрослая и образованная молодая леди, готовая вступить во взрослый круг общения, и прямо поинтересовался у нее, каким она видит свой дальнейший жизненый путь. Когда отец получил неопределенный ответ, он, решил перейти к делу, по которому пришел на самом деле. Оказалось, что он уже договорился с Хозяином Огня о назначении ее на должность писаря. Тринадцатилетнюю девочку. На самом деле все было не настолько серьезно, как говорил отец. Писарь должен был просто записывать все слова, произнесенные… где? Ей не могло так повезти!       Тут Алия внезапно перестала относиться к этой затее скептически. Она должна была записывать все слова, сказанные на военном совещании. Неверно истолковав удивление дочери, Озул успокоил ее, что понимать смысл сказанного необязательно, нужно лишь записать все максимально близко к смыслу. Это была для нее прекрасная возможность втянуться в процесс работы военых начальников еще до наступления совершеннолетия. Если коротко, военная стажировка. Как оказалось, даже к вероятному отказу дочери он подготовился, обещая, что позволит ей выходить за пределы дворца и гулять по городу. Когда молчание немного затянулось, он еще добавил возможность покупать вещи самостоятельно. Видимо, чтобы вытребовать это разрешение у Лорда Огня ему на многое пришлось пойти и теперь ему было страшно представить, что будет, если Алия откажется. Да уж, Озаю это явно не понравится.       К счастью для него, Алия согласилась, даже не раздумывая о возможности отказаться. Шутка ли побродить по городу без сопровождения вездесущей матери и слуг! Просто записывать слова старых, горделивых дядечек это малая плата за такую возможность. Тем более, что жизненный путь она сможет выбрать позже. В этом мире все равно журналистика не очень развита, так что ее детальным созданием и дальнейшим развитием она займется после войны. А сейчас она займется тем, что поможет ее остановить. Начать придется с малого, но похоже, выбора у нее нет.       Перед началом работы Алии пришлось просить аудиенцию с Хозяином Огня Озаем, чтобы показать ему, насколько быстро она способна писать. Элементарное собеседование в мире четырех стихий. Алия уже устраивалась на работу в прошлой жизни, так что волновалась по минимуму. Тем более, что у нее было небольшое преимущество. Озул сам дал ей все необходимые умения, заставляя ее неделями конспектировать длиннющие трактаты о войне. Так что даже с неудобством местной каллиграфии Алия писала быстро. Главное не надевать одежду с широкими рукавами, и эта должность у нее в кармане. К тому же, как оказалось, военные советники говорят намного медленнее, чем ее препод по маркетингу в ее прошлом мире. Видимо, он не был обеспокоен манерами и этикетом, предписывающим не перебивать собеседника. А вот генералы были, что делало их речь в основном четкой и медленной. Но даже когда генералы начинали спорить и говорить более экспрессивно и быстро, Алия спокойно записывала все в тезисной форме, а потом воспроизводила детали по памяти.       Отдельное удивление у девушки вызвало поведение отца на этих собраниях. Она раз за разом стала замечать, что он принимал такие решения, которые могли принести большие жертвы обеим сторонам, но, конечно, были более выигрышными в плане стратегии. И принимал он их легко, не задумываясь, будто эти полка на карте были всего лишь фигурками на поле пай-шо. Эта черта характера Озула не стала новостью для Алии, ведь он и раньше поддерживал мясницкие наклонности Озая. Просто она лишний раз убедилась в них.       Но отец был крайне доволен работой своей дочери. Хозяин Огня, видимо, тоже, хотя было трудно понять выражение его лица за стеной огня. Но по лицу дяди Айро она могла бы сказать, что получается у нее хорошо. И тогда Алия решила, что ей пора действовать.       Сначала она попросилась у отца наружу, в город, как он ей и обещал. Озул не возражал. Теперь он доверял дочери и вообще думал, что все под его контролем. Но от кортежа, который ей предлагали родители, Алия отказалась, мотивируя это тем, что она не может выглядеть так же, как дети Лорда Огня, потому что это не тактично. На самом же деле ее, конечно, волновала незаметность и отсутствие постоянного надзора. Отец сначала был против, но ему пришлось смириться с тем, что дочь и жена не разделяют его амбиций. Алия одевалась в одежду простолюдинов и отправлялась за пределы дворца.       Как она и ожидала, за пределами стен дворца все было по-другому. Все воспринималось совсем иначе, словно Алия впервые лишь ступила в этот мир. Все было и знакомо и незнакомо одновременно. Все-таки, рынки во всех мирах выглядят примерно одинаково. Толпа людей и прилавки с завлекающими к своему товару продавцами. Но люди точно отличались от тех, что девушка привыкла видеть в таких людных местах. Все было проще, улыбки были немного естественнее, а товары свежее. Народ огня, как и думала Алия, вовсе не был виноват в том, что началась эта война. Он был таким же простым и энергичным, как и другие народы, а вовсе не страной нацистов, как могло бы показаться с самого начала.       Она купила на базаре несколько функциональных вещей вроде удобной одежды, (Алия, конечно, любила платья и ничего против них не имела, но в свете последних событий, с подачки отца ей приходится больше уделять времени неженственным занятиям) и одного незаметного ножа, очень похожего по размеру на тот нож, подаренный Зуко от Айро. За пару лет она научилась неплохо защищаться с его помощью и давно мечтала приобрести похожее оружие. К тому же, она надеялась применить его и в других, более полезных вещах.       Кстати, о них. Походив по рынку и послушав разговоры местных, Алия поняла, что вот уже месяца два в разных точках города возникали потасовки с неизвестными «мстителями». Какой-то старичок, работавший, видимо, в порту, утверждал, что ночью, прямо у него на глазах, человек в маске воспользовался магией земли, чтобы захватить один из постов на пристани. Она слышала, как подобное докладывали генералы, приезжавшие из колоний, но чтобы прямо в городе… Похоже, на военных собраниях обсуждают далеко не все.       Из этого можно было сделать только один вывод: повстанцы в городе и работают они явно на зрителя. Из тех происшествий, о которых она еще услышала на улице, были в основном только показные вылазки с целью привлечь внимание к насущным проблемам. Провокационные надписи в общественных местах, неумелые кражи государственных предприятий и так далее. Похоже, это были обычные фермеры и мирные маги земли, волей судьбы и огненной армии оказавшиеся за пределами родных земель. Можно было бы подумать, что теперь Алии нечего делать, ведь изначально именно этим она и хотела заниматься. Но между ней и теми повстанцами было два различия. Во-первых, она с ранних лет росла как будущий воин огня, способный сражаться. А во-вторых, у нее был доступ к информации. Кроме Лорда Огня только члены военного совета знали о местоположении охраняемых точек. Точнее, они и тихий писарь в углу.       В прошлой жизни Алия всегда хотела стать супер-героем со сверх-способностями и в цветном спандексе. Но на деле же, получив возможность погеройствовать, решиться стало намного труднее. Будь ей действительно тринадцать лет, она бы никогда в жизни не пошла на что-то настолько опасное. В конце концов, ее могут поймать и тогда ей и ее семье несдобровать. Ну конечно же ее поймают! Рано или поздно кто-нибудь заметит ее похождения и тогда одним духам известно, что с ней сделают! Но ей было уже не тринадцать. Ей было двадцать восемь. Ну неужели в таком возрасте она не сможет спланировать все достаточно тщательно, чтобы не попасться? Неужели она не готова рискнуть даже в память о Лу Тене?       Да, она должна! Она была уверена, что будь он жив, он бы понял ее. Тогда что же ее останавливает? Даже пусть ей в итоге придется ответить за свои поступки, она будет знать, что сделала что-то важное. Что-то важнее, чем ее прошлая жизнь.       И потом, это же здорово быть супер-героем!       Но от покупки плаща, все-таки, пришлось воздержаться. Черный костюм с черной маской — это то, в чем обычно показывались повстанцы. А девушке незачем было разбазаривать конспирацию. Лучше уж перестраховаться и прикинуться теми, кого уже итак ищут, чем давать поводы для догадок об ее личности. К первой своей операции Алия готовилась с той же тщательностью, с которой обычно готовятся к экзаменам. Только нервничала в десять раз сильнее. На первый раз она выбрала простую задачу: три амбара с железными танками, только появившимися в разработке. На последнем совещании она слышала, как один из генералов докладывал о крупной поставке новых экземпляров для дальнейшей обработки учеными. Ингредиенты для взрывчатки она тоже купила на базаре (пригодились познания химии из школьного курса!). И вот, заготовив достаточно много одиночных зарядов с длинными фитилями, Алия ночью выбралась из дворца, быстро направляясь к городу.       Еще до полночи она успела добраться до первого амбара. На ее счастье, охрана стояла только снаружи. Ей удалось пробраться через крышу и быстро заложить заряды в беззащитные танки. Фитили она оставила болтаться снаружи и перед уходом быстро их все подожгла. Следующий амбар был близко, так что когда Алия до него добралась, в первом амбаре прозвучал ряд небольших взрывов. Это немало всполошило охранников второго хранилища, так что командир приказал нескольким солдатам проверить, не нужна ли там помощь. Это сыграло Алии на руку, позволяя незаметно забраться внутрь. Вот только внутри оказалось целых пятеро солдат. И все они охраняли сидящих на полу связаных повстанцев в такой же черной одежде, что и Алия. Было их не меньше десяти. И надо же было им именно этой ночью сюда заявиться!  — Вы не сможете удерживать нас вечно! — с вызовом кричал какой-то паренек с растрепанными русыми волосами.  — Заткнись, Ян! — шикнул на него товарищ и Алия была готова присоединиться к этой просьбе.  — Может, поспорим? — противно хохотнул охранник, направляя на него руку, видимо, собираясь поджечь. — Пока что получается.  — Мы — народ! — как для тупого разъяснил парень. — Всех не пережжете!  — Но могут попытаться… — как бы для себя заметила Алия, пытаясь найти пути к незаметному отступлению.       Теперь перед ней стояло лишь два пути. Либо оставаться на железных балках под потолком, надеясь, что никто не поднимет голову, либо уходить тем же путем, каким сюда пришла. Ведь у нее не было особенных планов на первый раз. Только удостовериться в том, что у нее получится незаметно провернуть небольшое дело. Так что сейчас целесообразнее всего было переходить к следующему амбару. Но тут же все пошло не по плану, когда тот самый растрепанный парень закричал какое-то некрасивое ругательство прямо под ней и охранник наставил на него горящую ладонь.  — Сам напросился! — зло прошипел он, на этот раз на самом деле собираясь изувечить пленного.  — Черт бы вас побрал!.. — зло проговорила девушка, спрыгивая прямо на агрессивного охранника и тем самым прижимая его к полу.       Остальные четыре солдата были слишком поражены, чтобы дать отпор быстрым ударам в сонные артерии. Пленные удивленно уставились на спасительницу.  — Я же говорил, что за нами пришлют! — радостно проговорил тот болтливый парень.       Алия еле удержалась чтобы не закатить глаза и не сказать «Заткнись, Ян!». Ей что-то подсказывало, что она еще об этом пожалеет. Говорить она себе запретила. Вместо этого она достала недавно купленный нож и под слегка испуганные взгляды пленных перерезала им веревки. Только сейчас она разглядела повстанцев. Кроме таких молодых парней как этот Ян, среди них были и взрослые мужчины и отчаянные старики. Они все благодарно уставились на девушку. Благородным спасителем она себя, тем не менее, не чувствовала.  — Тебя прислал Ризо? Это ты устроила взрыв? — продолжал докапываться до нее болтливый. — Что-то я тебя раньше не видел.  — Подожди, Янки. — наконец-то оборвал его рослый мужчина. — Помоему, она не из наших.       Поняв, что ловить ей больше нечего, Алия молча развернулась и продолжила свое дело. Раз уж пришлось спуститься, терять время ни к чему. В это время освобожденные связали охранников и подтащили их к заднему выходу. К счастью, танков здесь было не очень много, так что минирование не заняло много времени. Но перед тем как поджигать фитили нужно было вывести всех наружу. Девушка нехотя подошла к повстанцам, с интересом наблюдавшим за ее действиями, и знаками попросила вынести охранников наружу и убираться самим.  — Эй, а что ты собираешься делать? — снова встрял Янки, бывший, кажется, ее возраста. — Тебе не помочь поджечь бомбы?       Алия замешкалась. Она не хотела пользоваться магией при свидетелях: это дало бы больше догадок о ее личности. Но в следующую секунду она услышала голоса снаружи. Времени уже не было. Алия повелительно махнула рукой, чтобы повстанцы уходили. Следом она нацелилась на ближайший фитиль, висящий в нескольких метрах двумя пальцами и зажгла его, послав маленький язычок пламени. За спиной послышались удивленные вздохи. Затем таким же образом быстро зажгла остальные. Оставшийся Янки смотрел на это с широко раскрытыми глазами. Тем лучше. Значит им больше не придет в голову называть ее своей или мешать вообще.  — Так ты маг огня?! — наконец, спросил растрепанный Янки. — Подожди!       Но Алия уже вытащила его наружу и, пока он не опомнился, помчалась к следующему амбару. Заводить новые знакомства у нее не было совершенно никакого желания. К счастью, повстанцы за ней не последовали и оставшееся минирование прошло без приключений. Но, к несчастью, из-за значительной потери времени Алия возвращалась домой намного позже, чем рассчитывала. Охрана была уже более бодрой, так что пробраться обратно в замок было труднее, чем выбраться. К тому же, от этого пострадал ее здоровый сон… Но, черт возьми, это того стоило! Разработка новых танков была приостановлена. Как же было приятно слушать на собрании, как Озаю докладывают о том, что сделала она, но никто даже не подозревает, что они сами самолично вложили ей нож в руки. Таким образом Алия поняла, что быть супер-героем даже еще круче, чем она думала.       После такой удачи Алия просто не могла остановиться! Информация продолжала поступать из первых уст и какое-то время ей не доводилось встречаться с повстанцами, ведь до них информация доходила намного дольше. Она старалась действовать осторожно, иногда прожидая несколько дней прежде чем сделать выпад по найденной информации. Благодаря этому она оставалась незамеченной и военные советники все еще оставались уверены, что это внезапно поумневшие повстанцы. И ее это, несомненно, радовало.       Но в определенный момент вектор ее вылазок с порчи государственного имущества сместился на освобождение военнопленных. Просто однажды она услышала, как один из генералов хвастался тем, что поймал известного ученого-архитектора, проектировавшего оборонительные строения в Ба Синг Се и при должных пытках он должен был выложить всю нужную информацию для захвата столицы. К счастью, Алия оказалась быстрее, чтобы вызволить несчастного старичка, уже не надеявшегося на освобождение.       И вот в тот раз она снова встретилась с отрядом повстанцев. Видимо, они тоже каким-то образом получили сведения о пленении ученого. Не успела она вывести старика из здания, как буквально, ей навстречу выбежало пятеро повстанцев в черных масках. Все одновременно застыли в тишине, и только отдаленный звук морских волн нарушал это молчание. Но потом один из самых рослых повстанцев, бывший, видимо, главным, воинственно достал ножи, явно агрессивно настроившись против Алии. Ученый испуганно вздрогнул.  — Ты та самая Черная Маска, укравшая у нас все задания?! — с ходу спросил мужчина в черном. — Я не знаю, откуда у тебя информация обо всех наших вылазках, но нашему лидеру не нравится, что ты маг огня!       И это вместо благодарности?.. Она, в свои законные часы сна, со всех ног несется по переулкам к высокоохраняемой тюрьме в десятке миль от дворца, чтобы сделать за них работу, но все что их волнует это то, что она успела раньше них?! Почему для них важен не результат, а процесс? Она не решилась задать этот вопрос, ведь на всех своих вылазках привыкла молчать, дабы не выдавать свою личность лишний раз. Как бы то ни было, скоро стража заметит отсутствие привелегированного пленника, так что им бы поторопиться что ли…  — Отдай нам пленника и мы сделаем вид, что тебя здесь не было! — поставил условие все тот же мужчина.       Алия подняла руки перед собой, как бы говоря, «без проблем, мне же меньше работы» и чуть подтолкнула старика вперед, показывая, что отпускает его. Что б она еще хоть раз спасала их черные задницы, нет, никогда! Но в тот момент, когда она собиралась уже бежать обратно, из строя вперед вышел паренек со знакомым голосом.  — Черная Маска, подожди! — позвал он ее.       Черная Маска? У нее, что, появилось супер-геройское прозвище?.. По такому случаю Алия обернулась, но тут же пожалела об этом. Ведь парень снял маску с лица под удивленные вздохи товарищей.  — Янки, встань в строй! — рявкнул на него главарь и ощетинился ножами. Алия сделала тоже самое в ответ.  — Это ведь ты нас спасла в том амбаре с танками? — спросил Ян, видимо, совсем не боясь ее. — У тебя такие же серые глаза. Это ведь была ты, верно?       Алия быстро осмотрела его команду. Все были с оружием, кроме этого паренька и старичка позади, вероятно, маги. Стража еще не опомнилась. Она чисто машинально кивнула, чтобы не затягивать молчание.  — Тогда почему бы тебе не работать с нами? — с честными глазами предложил этот чудной.  — Она маг огня! — напомнил главарь. — Не пори чушь!  — Ризо — тоже маг огня! — в пол-оборота возразил Янки.       Алии было не ясно выражение лица их главаря, но в щелку было видно, как сильно расширились его глаза. Видимо, Янки непростительно нарушал конспирацию их повстанческой группировки. Алия сама не хотела бы такого болтливого напарника. Как бы то ни было, она отрицательно помотала головой и активно зажестикулировала руками, пытаясь напомнить, что это не лучшее время для переговоров.  — Почему бы тебе не объединить усилия с нами?       Девушка была готова прямо сейчас сорваться с места и пусть они разбираются с этим стариком сами. Но ее очень беспокоила фигура с метательными сюррекенами в их строю. Но в одну секунду, бросив взгляд на тюрьму, она поняла, что в окнах очень быстро движется свет. Стражники заметили пропажу. Она спокойно указала рукой на источник опасности, понимая, что теперь ей ни за что не убежать. И за это ей стоило благодарить болтливого переговорщика. Повстанцы тоже тут же перестали обращать внимание на нее, что позволило ей сбежать под прикрытием береговых камней.       Это был первый день, когда Черная Маска засветилась. Пока она пыталась пробить кольцо атакующих стражников, пытаясь вернуться с берега на более привычные ей переулки, группа повстанцев, в составе которой оказалось двое магов земли, прикрыли ей пути к отступлению, при этом самостоятельно попадая в плен. В тот день она так и не смогла уснуть, думая, зачем они это сделали и пытаясь убедить себя в том, что она их об этом не просила и ничего им не должна.       И все же... следующей ночью она перехватила обоз, везущий военнопленных, в котором везли и ее новых знакомых. Она просто не смогла оставить все как есть. И с тех пор она все чаще освобождала пленных повстанцев по указке Янки. Тот оказался довольно забавным пареньком, вечно спрашивающим у Алии, почему она не разговаривает или не снимает маску. Прошло очень много времени, прежде чем она доверилась ему достаточно, чтобы показать свое лицо. Она не была настолько известной, чтобы выдать себя только этим, к тому же, она знала, что ему можно доверять.       Как же она потом будет жалеть об этом поступке…

***

      Каково же было ее удивление, когда в один прекрасный день рядом со входом в тронный зал Алия увидела разозленного Зуко.  — Я хочу на военный совет, а меня не пускают! — жаловался он дяде Айро. — Алии ведь можно! А она даже не из правящей семьи! — заметив подругу, добавил он.       Девушка поправила свои письменные принадлежности. Ее мучало чувство дежавю, словно она раньше видела что-то такое. Но не могла вспомнить…  — Я всего лишь записываю, Зу…принц Зуко — возразила она, улыбнувшись. — Я ведь не учавствую в обсуждении, к тому же это совсем неинтересно.  — Да. — протянул дядя. — Эти военные совещания ужасно скучные!       Однако, похоже, Зуко это совсем не интересовало. Он стал крайне настойчив, когда дело касалось дел отца.  — Если я буду править этой страной, не пора ли уже начать этому учиться? — улыбнувшись дяде, возразил парень.       Его стремление уже сейчас постичь тонкости правления своим народом было вызвано не амбициями, а благими намерениями и обостренным чувством ответстственности. Вот только Алии все больше не нравилась эта ситуация. Но пока она пыталась понять почему, генерал Айро уже позволил Зуко присутствовать на собрании при условии, что он будет молчать. И он, конечно же, был абсолютно прав. Эти старики еле привыкли к тому, что на их собраниях присутствует девушка. Этот зал они считали своей территорией. Вздумай Зуко им указывать, как он привык, они жутко оскорбятся.       Сначала все шло хорошо. Зуко сидел рядом с дядей и тихо слушал доклады разных генералов, среди которых прозвучал и короткий доклад об освобожденных пленниках-повстанцах. Генерал Айро справедливо заметил, что пора бы уже попустить этих хулиганов, хоть и не в первую очередь.  — «Да-да, попустите их. — ехидно думала Алия. — А то уже как-то стыдно за вас становится».       Но вот когда дело дошло до насущных проблем, вроде захвата земель Царства Земли, в разговор вступил Озул Зонг. И Алия уже готовилась услышать что-то неутешительное. Для нее, разумеется. Сам Озул уже давно ходил с довольной улыбкой на лице, что означало гибель невинных жизней.  — Оборона Царства Земли сосредоточена здесь. — докладывал Озул, передвигая фигурки на карте, вокруг которой и сидели все генералы и советники. — Это опасный батальон из сильнейших магов и свирепых воинов. Поэтому я рекомендую сорок первую дивизию. — он уверенно выдвинул вперед фигурку, обозначающую этот полк.       Алия незаметно подсмотрела прошлые записи, в которых значилась сорок первая дивизия. Да, как она и думала, этот полк был образован не больше месяца назад. Неужели ее отец поглупел?..  — Но в сорок первой дивизии одни новобранцы. — незамедлительно возразил один из самых старых генералов. — Как им совладать с батальоном могучих магов земли?       Однако, Озул внезапно ухмыльнулся, словно только и ждал этого вопроса. Это было не к добру.  — Расчет такой. — снова заговорил он. — Они будут отвлекать противника, мы же атакуем сзади. Какая приманка может быть лучше свежего мяса?       Алия удивленно подняла голову, на время переставая писать. Отец, конечно, и раньше позволял себе жестокость подобную этой, но чтобы послать на убой целую дивизию… Такую наглость он допустил впервые. Алия посмотрела на Лорда Огня, ожидая, что он сейчас возразит сдуревшему советнику. Но на лице Озая, как и раньше, виднелась довольная улыбка. И Алия поняла, что они вдвоем продумали это заранее. Чертовы тираны! Неужели они собираются заработать репутацию мясников?!  — Вы не посмеете пожертвовать целой дивизией! — выкрикнул Зуко, вскакивая со своего места.       Сначала Алия была готова присоединиться к праведному гневу друга, но вдруг, внезапно до нее дошло откуда она помнит этот отрывок истории. Эта та самая серия, в которой говорилось о том, как принц получил шрам… Все у нее внутри похолодело.  — Зуко, нет! — она не выдержала и привстала с места писаря, надеясь остановить порывистого юношу.       Но она была слишком далеко за спинами генералов и принц, вероятнее всего, даже не услышал ее предостережения. Его гневную тираду было уже не остановить.  — Эти солдаты любят нашу страну! — громко возражал он. — Как можно их предать?!       Воцарилась тишина, все генералы смотрели на разошедшегося Зуко, как обычно смотрят на обреченного. Алия в ужасе повернулась к трону Хозяина Огня, надеясь, что он не посмеет поступить со своим сыном, как он поступил в ее памяти, что этот мир хоть немного отличался от канона! Должно же произойти хоть что-то, чтобы она могла защитить неразумного принца. Но выражение лица Озая красноречиво говорило о том, что он не намерен щадить родного сына. Ведь тот его только что опозорил. А Озай терпеть не мог, когда его дети позорили его.       Пламя вокруг трона поднялось, обозначая крайнее возмущение Лорда Огня. Алия обреченно осела на пол.

***

      Как же она ненавидела это чувство. Чувство бездействия. Зуко, конечно же, согласился на Агни Кай с ее отцом, заявив, что ему не страшно. И, конечно же, он не знал о том, что вовсе не с ним ему придется драться. Никто не знал. А Алия знала. Она знала и ничего не могла сделать. Она чувствовала себя отвратительнее, чем когда-либо, направляясь в зал для Агни Кай, на который пригласили почти всю знать дворца. По дороге туда она встретила Азулу, прибывающую в прекраснейшем расположении духа. Еще бы, она ведь тоже знала об этой подставе. Она всегда все знала. Ведь именно Алия когда-то показала ей, как легко подслушивать. От ее довольного вида девушка возненавидела себя еще больше. Вдруг она почувствовала чью-то руку на своем плече. Ей ободряюще улыбался дядя Айро. И ей невольно стало интересно, известно ли об этом цирке генералу?  — Не бойся за моего племянника. — увидя, как напряжена девушка, успокоил ее мужчина. — При всем уважении, не думаю, что ваш отец одержит верх в этом поединке.       Он не знает, поняла Алия. В ее сердце зажглась надежда.  — Дядя, принцу Зуко нельзя драться! — взмолилась она. — Прошу, остановите Агни Кай! Поговорите со своим братом!  — Боюсь, это невозможно. — с грустью возразил мужчина. — Мне тоже эта ситуация кажется абсурдной. Но наследный принц должен отвечать за свои слова. И Лорд Огня никогда не изменит своего решения.       Алия снова поникла. Конечно же он был прав. Но он ведь не знал, чем его племяннику аукнется этот урок.       Азула изъявила желание стоять рядом с ними, видимо, надеясь наблюдать выражение ее лица. Удивительно, как быстро у этой девочки с пухлыми щечками появились садистские наклонности. И вот, под открытым небом показалось два дуэлянта: отец и сын. Звучит, как кульминация какой-нибудь повести. На деле же это было только началом. Самым началом долгого и болезненного пути одного несчастного принца. Прозвучал гонг и оба обернулись.

***

      Алия лежала, глядя в красный потолок. Все-таки, ее уже тошнило от красного. В этом цвете были лишь неприятные воспоминания. Сгорбленная от страха фигура Зуко, молящего собственного отца о пощаде, яркий поток огня, стремящийся к нему… и цвет генеральской формы, в которую Алия уткнулась в отчаянии. В ее голове все еще стояли крики принца и набатом били слова его отца: «Ты научишься уважению. И твоим учителем будет страдание!».       Девушка спустила ноги с кровати, закрывая руками уши, будто это могло избавить ее от воспоминаний о криках Зуко. Она была готова выскочить перед принцем, заслонив его собой, или наброситься на самого Хозяина Огня. Да что угодно, чтобы все прекратилось! Чтобы этого безумия не произошло!       Но она не сделала ничего. Она оказалась слишком слабой, чтобы сделать хоть что-то в критический момент. И она ненавидела себя за трусость. Была ли это трусость на самом деле, пожалуй, не ей было судить. До самой последней секунды она была уверена, что это должно произойти. Она чувствовала, что не может вмешаться, словно ее что-то удерживало. Но лишь только огонь коснулся кожи принца, она словно очнулась. Что с ней такое?! Почему она просто стоит и ничего не делает?! Но когда она это осознала, было уже поздно. В эту самую минуту Зуко лечат лучшие врачи дворца, чтобы через несколько дней он уже мог покинуть страну огня.       Сейчас она чувствовала себя очнувшейся от долгого сна, в котором пребывала последние два года. Она внезапно поняла, как глупо было надеяться, что она сможет что-то изменить своим бунтарством. Своим глупым геройством, этими маленькими вылазками, дружбой с повстанцами, наводками Янки… Все это было бессмысленно и она поняла это только сейчас. Почему?! Это же так очевидно! Она была так поглощена своей маленькой местью этим напыщенным индюкам из военного совета, что совершенно выпустила из виду то, что действительно имело смысл: события канона исполняются точно так, как она помнит. Если бы она обратила внимание раньше…       Девушка вскочила с места, неосознанно сжимая руки в кулаки. Нет. Еще не поздно. Еще не может быть слишком поздно!       Она схватила письменные принадлежности, валявшиеся на столе и подобрала свисающий рукав официального наряда, в котором она совсем недавно стояла под открытым небом зала Агни Кай. Она всего лишь на мгновение закрыла глаза, сосредотачиваясь, и чернила сами собой сложились в нужные фразы. Она только рассказала о том, какие бесчеловечные указы принимает Хозяин Огня. Она рассказывала об этом матерям, которые ждут сыновей, девушкам, которые их любят. Всем, кто потеряет родных в той самой сорок первой дивизии. Если Зуко не смог, она сможет. Она сделает это за него.       За первым листком последовал второй, третий… На всех она писала одни и те же слова. А других и не нужно. Только правда и факты. И плевать, поверят ли ей. Конечно, сейчас не поверят. Но потом, когда будет поздно, они вспомнят эти листки. И именно на это мгновение, когда перо станет мечом, Алия и надеялась. К утру у нее уже было готово порядка тридцати листков. Она накинула на плечи красный плащ, даже не потрудившись переодеться. Перед уходом она заглянула в комнату Зуко. Ему, конечно, приказали спать. Но он не мог. Но не из-за боли. И хоть на его лице была повязка, Алии было прекрасно видно стекающие по его щекам злые слезы поражения. Прямо сейчас, на ее глазах, рождался новый Зуко.       Тем же утром правда о сорок первой дивизии была «опубликована». Весь город, вся столица Огня прочла это дерзкое сообщение. Многие подняли его насмех. Но подпись придворного писаря многих сумела убедить. К часу дня информация дошла до дворца. В два часа дня — до Лорда Огня. Тут же все экземпляры провокационной статьи были сорваны, а виновник переполоха преспокойно вернулся во дворец, ничуть не стесняясь стражи, с опущенным капюшоном плаща. Больше никаких масок. Только правда.       Вот что-что, а делать заключение невыносимым в народе огня умели, это уж точно. Алия бы, наверное, пожаловалась, не будь в московских больницах так же тоскливо. Видимо, принять решение о том, что она тоже достойна изгнания оказалось сложнее, чем она расчитывала. Похоже, ей-таки придется провести в этой камере какое-то время, пока ее не осудят. Ничего. Она подождет. Только бы Зуко поправился к тому времени, как для нее все решится.       Ждать пришлось не так уж и долго. На следующий день, когда солнце осветило камеру через маленькое окошечко под потолком, в темницу спустилась Вира. Она прямо с порога обняла незадачливую дочь, начиная плакать и причитать о том, как она могла так с ней поступить и какая же она безрассудная. Алия могла только обнимать ее в ответ и говорить, что все будет хорошо. Вслед за матерью появился и Озул, мрачнее тучи. Он смерил их обеих убийственным взглядом, останавливаясь глазами на дочери. Алия смотрела в ответ. Он быстро приблизился, залепляя девушке звонкую пощечину. Мать пораженно ахнула.  — Ты опозорила нашу семью. — процедил Озул, с неприязнью глядя на Алию. — Ты опозорила меня перед Лордом! Ты опозорила мою собственную честь! — его голос сорвался на крик. — Не свою, а мою!       Оправившись от ожидаемой боли, Алия не сдержала усмешки. Такая предсказуемая сцена…  — Может, спалишь мне половину лица?.. — почти спокойно предложила она.       Другую щеку обожгло более сильной болью и звон от удара разошелся эхом по уголкам камеры. Девушка упала на пол. Вира снова вздохнула, и на этот раз повисла на руке мужа, причитая о том, чтобы он пожалел свою дочь.  — Она мне не дочь! — снова истерически вскричал ее муж. — Это твоя дочь — твое воспитание! Это ты ее научила этому бреду с публичными письмами! Ты… Ты!..       Мужчина замахнулся на рыдающую жену, в порыве ярости, намереваясь ударить и ее. И в памяти девушки ярко встала точно такая же сцена из прошлой жизни. Алия, не помня себя, подбежала и влепила хлесткий удар уже по лицу советника. Тот в шоке замер. Четырнадцатилетняя девочка смотрела на него с зеркальной ненавистью.  — Не трогай мать! — сквозь зубы прорычала она. — Честное слово…не трогай! Ты меня совсем не знаешь…       Алия с трудом осознавала, что делала. Но в прошлой жизни ей слишком часто приходилось защищать маму от забывшегося отца. Честно говоря, в ту минуту она с трудом осознавала грань прошлого и настоящего, совершенно не заботясь о том, что ее отец — советник правителя. Мать смотрела на нее с широко раскрытыми глазами, ничего не говоря. Рука, которой только что был нанесен удар, мелко подрагивала.       Убедившись в том, что больше он не поднимет на нее руку, по крайней мере, сейчас, Алия выпрямилась и вышла из камеры навстречу ожидающим ее стражникам. К счастью, они даже не приблизились к ней, видимо, имея приказ только сопроводить, а не задержать. Значит, ее, все-таки, «помиловали» и отправили в изгнание. Это, действительно, позор для семьи. Ее бы это волновало, будь она и вправду дочерью королевского советника.       Но она не была. Она была Леной Зининой, так внезапно получившей вторую жизнь. И с этих пор она не будет растрачивать ее попусту. И она намерена навести здесь порядок.