Иная судьба

Арси сидела на краю кровати в своей московской квартире, сжимая в руках медальон Николая. Его кровь давно стёрлась, но отпечаток на металле остался — будто тень, напоминающая о том вечере. За окном лил дождь, стуча по подоконнику, как метроном, отсчитывающий время, которое она тратила на бессонные раздумья.   «Из тебя вышел бы хороший инквизитор»   Его слова звучали в голове навязчивым эхом. Николай не был человеком, разбрасывающимся пустыми комплиментами. Каждое его замечание — точное, как удар клинка. Но почему именно это он сказал перед смертью?   Она встала, подошла к зеркалу. В отражении смотрела на неё женщина с тёмными кругами под глазами и слишком жёстким взглядом. «Ты стала похожей на них. На серых».  Арсения громко вздохнула... Воспоминания накатили волной.   Она стоит на мосту, а Николай, истекая кровью, хрипит: — Мне кажется из тебя выйдет толк... - его рука слабеет, но взгляд цепкий, как у орла:   — Ты видишь... то, что другие... не замечают... Арси резко захлопнула шкатулку с инквизиторским клинком, присланным из Праги. Ей не нужны их подарки. Но мысли не отпускали. Она надела куртку и вышла на улицу. Ноги сами понесли её к месту гибели Николая — к Большому Каменному мосту. Полночь, туман, те же фонари, что и тогда. На перилах всё ещё виднелись царапины от клинка.   — Зачем ты это сказал? — прошептала она в пустоту. — Зачем этот кленок? Чтобы я чувствовала себя обязанной?   Ветер принёс запах дождя и далёкий шум города. Ответа не было.   Девочка открыла дверь, крепко сжимая куклу. Её глаза — точная копия отцовских — смотрели на Арси без страха. Она была человеком, в смысле обычным человеком. Аура девочки была закольцована. - Меня завут Арсения. Я работала с твоим оцтом. — Тётя Арся! Папа говорил, вы крутая!   — Он... говорил? — Арси застыла на пороге.   — Угу! Говорил, вы как супергерой! — Катя потянула её за руку в комнату. На стене висел детский рисунок: папа в сером мундире, а рядом — женщина с мечом, похожая на Арси.   Она не выдержала. Извинилась и выбежала на лестничную клетку, прислонившись к холодной стене.   «Супергерой». «Хороший инквизитор».   «Ты видишь то, что другие не замечают».   Голоса сплелись в единый укор. Ночью она снова не спала. Сидела на полу, перебирая вещи: амулет Семёна, потрёпанный учебник зельеварения, фотография с первого патруля.   — Ты боишься, — сказала вслух, глядя на своё отражение в окне. — Боишься, что он был прав.   Отражение молчало.   — А если я стану «ими»? — она с силой сжала кулаки. — Перестану быть собой?   Но Николай не давал покоя. Его слова о «равновесии» теперь звучали иначе. Не защита Света, не контроль над Тьмой — баланс, где её навыки могли спасти не абстрактный Договор, а конкретных Кать.   Гесер поднял глаза, когда она вошла без стука. Его кабинет пахнет, как всегда, ладаном и старыми книгами.   — Фетисова. Выглядишь, будто готова кого-то убить.   — Я ухожу, — сказала она, не позволяя голосу дрогнуть.   Он медленно отложил перо:   — В Инквизицию.   Это не был вопрос.   — Да.   Гесер встал, подошёл к окну. Его профиль на фоне дождя казался высеченным из камня.   — Они попросят отречься от всего. Даже от имени.   — Я знаю.   — И всё же?   Она посмотрела на свои руки — те самые, что не смогли спасти Николая.   — Я хочу видеть правду. Не вашу. Не их. Ту, что заставляет людей просыпаться ночью в слезах.   Гесер кивнул, поворачиваясь к ней. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на грусть.   — Тогда передай им от меня: пусть берегут тебя. Таких, как ты, осталось мало.   Перед отъездом в Прагу Арси зашла к Кате. Оставила на кухонном столе конверт с деньгами и запиской:   «Твой папа был настоящим героем. И я постараюсь быть достойной его доверия. Передай бабушке деньги и моё глубокое уважение!». Девочка так и не узнает, что эти деньги — вся её зарплата за последний месяц. В прочим им деньги нужнее, а она все ещё слишком светлая. А в самолёте Арси разжала ладонь. В ней лежал камень Николая — тот самый, что подобрала на мосту. Теперь она была готова.