Shine on you Crazy Diamond!

Женский голос заставил Джоске вздрогнуть, попытаться отстраниться от обвившего его ногами мангаки, обернуться. Чертов Рохан, казалось, не видел никого вокруг, кроме Хигашикаты. Напрочь уверенный в том, что именно секс со старшеклассником ему сейчас необходим, игнорируя любые помехи. Да что с ним? Джоске рывком отцепил мангаку от себя, стыдливо прикрывая стояк скомканной курткой, виновато глядя на девушку. Он даже не думал, что у Рохана в этот момент были гости. Что за хрень происходит? Лицо девушки из любезного переползло в гримасу, почти такую же свирепую, как у мангаки, когда Джоске выводил его из себя. Неужели это ее рук дело? Ответ последовал незамедлительно. - Ты! Кто ты такой, черт возьми, и откуда здесь взялся? - Маленький пальчик с силой ткнулся в грудь старшеклассника. Пробил бы его насквозь, окажись в тщедушном тельце чуть больше силы. Те же вопросы зрели в голове и самого Джоске при виде девицы. Парень бросил обеспокоенный взгляд на мангаку, скрючившегося на поверхности тумбы. Он уткнулся в колени носом, прикрыл глаза, стараясь унять подрагивающие плечи. Рохан казался беззащитным. Один его вид вызывал ярость к особе, спустившейся со второго этажа. Это она! Точно она виновата! - Что ты с ним сделала?! - Не в правилах Хигашикаты было бить женщин, но он все же сгреб ее за воротник, рывком придвигая к себе. Запах парфюма, сводивший с ума при прикосновениях к Рохану, усиливался, но сейчас вызывал не возбуждение, а тошноту, раскрывая свой аромат более ярко. Девушка взвизгнула от испуга, и запах моментально пропал, будто собираясь в розоватое облако у нее за спиной. Так это стенд!? Что за хрень ты сделала!? Зачем?! Мимо Джоске промчался белесый силуэт Heaven’s Door, разрезая лицо девицы на исписанные страницы. Рохан в пару прыжков оказался рядом, чиркая пару фраз пером и закрывая страницы. - И-извините… Девушка поклонилась и вылетела из дома, оставляя полуобнаженных мужчин наедине. Джоске смотрел на захлопнувшуюся уже тысячелетия три назад дверь. Говорить… он не знал, что сказать. Если Кишибе и был под чарами, то старшеклассник даже сейчас осознавал, что поддался на поцелуй в здравом уме. Ну, первые секунд двадцать он точно был в здравом уме. Оборачиваться было страшно. Он боялся прочитать в глазах мангаки страх, отвращение, ненависть, еще больше негатива в его адрес. Но парень не мог не гадать, что происходит у Рохана внутри, что будет, если он обернется. В голове ярко прорисовывались образы медленно сползающего на ковер мангаки, образ убегающего в панике или плачущего Рохана. Если он беззащитен как тогда во сне, Джоске хотелось немедленно это исправить. Брюнет резко повернулся, ошарашенно глядя на задумчиво топающую по ступенькам фигуру. Он… В порядке? Или… Спина. Бледная кожа разукрашена яркими засосами, ровными следами от укусов. В полутьме это смотрится особенно отчетливо, следы, которые оставил Джоске, выделяются. Быть может, потому что он нарочно их ищет взглядом? Рохан сидит на столе поджав ноги, отвернулся от двери, смотрит в зеркало и мажет кисточкой по бруску акварели. На сухом пигменте появляется яркая красная лужица, и, после критичного взгляда мангаки в зеркало, ворсинки касаются плотной бумаги. Джоске застыл на пороге. Понять причинно-следственную связь в голове этого человека представлялось невозможным. За гранью способностей и людей, и стендов. Он сидел на столе и рисовал свою изуродованную отметинами спину, пять минут назад чуть не подвергшийся изнасилованию. Рисует как ни в чем ни бывало… Он вел себя так же, когда Джоске его избил. Но даже с этим знанием поведение мангаки кажется странным, нелогичным, непонятным. Следы казались Джоске сейчас особенно отвратительными. Они будто разрывали привычную текстуру кожи мужчины, вплетались кусочками ткани из какого-то другого мира, в котором Хигашикате было позволено касаться его шеи губами и метить его как свою собственность. А сейчас, подобно каплям крови на снегу, отталкивали, пугали. Он сделал несколько решительных шагов вперед, кладя руку на плечо мангаки. - Рохан-сенсей, я вылечу… - Crazy Diamond высунулся было из-за спины старшеклассника, но Джоске тут же словил ощутимый удар по руке. - Не смей. - Рохан бросил это коротко и вернулся в разбрызгиванию с удивительной точностью краски по бумаге. - Но… - Это произошло из-за ее стенда, поэтому случайность. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы жалеть о произошедшем. Лучше использую свой опыт для манги. - Был даже слишком многословен с Джоске. Парень даже ничего у него толком не спросил. Может ли быть, что Кишибе, на самом деле, переживает из-за этого? - За поцелуй прости. Он был твоим первым, да? Джоске опешил ровно на секунду от его проницательности. «Ну да, наверное, я в этом не очень хорош...» И все же, он виноват, что позволил себе большее, чуть не совершил непоправимое, прекрасно понимая, что мангака находился совсем не в адеквате. А еще страшнее чувства вины его грыз страх, что на этом все закончится. Он. И правда. Хотел отношений с Кишибе Роханом. Джоске стоял, смотрел молча за непривычно медленной работой кисти сенсея. Парень, должно быть, губы до мяса разгрыз, вспоминая долгие секунды каждое мгновение их поцелуя, кончики пальцев от каждой мысли о произошедшем горели, будто вновь касались теплой кожи мангаки. Грудь разрывало на части. Что сделать, чтобы он не думал о произошедшем как об ошибке? - Рохан-сенсей, я… - Договорить ему не позволили. - Ну чего тебе еще? Хочешь еще и свою девственность мне отдать? - Рохан на него не смотрел, усиленно продолжал рисунок, но уже явно невпопад: пятна не совпадали, косили, едва напоминали то, что должны были из себя представлять. - То что не проверил ее на стенд - моя вина. Ты всего лишь подросток, нормально, что ты думаешь о произошедшем и не можешь успокоиться. У тебя такое впервые, вот и перевозбудился. Когда придешь в себя и подумаешь, поймешь, что просто поддался инстинкту. Ничего не было. Я никому об этом не расскажу и сам тоже забуду. Могу и тебя заставить забыть, если позволишь. - Я не хочу забывать! Я же не был под действием стенда, сделал все по своей воле! - Джоске его слова начинали бесить. Как все могло повернуться так? Даже если это стенд, даже если он был под гипнозом или еще чем-то, Рохану что, прямо совсем плевать на произошедшее? Разве после всего, что они пережили вместе, он хоть на грамм не чувствует симпатии к старшекласснику, хоть на секунду не задумался, что можно дать всему произошедшему шанс? Мангака вздыхает, откладывает недоделанную работу в сторону, поворачивает на него потерянные глаза. Гордость едва позволяет ему казаться спокойным - это сразу видно. Для него тоже происшествие не прошло бесследно. Джоске подается вперед, обнимает его за плечи. Сейчас он вновь его поцелует, и все станет ясно. Даже неискушенный в любви дурачок как Хигашиката поймет, что мангака на его чувства ответил. Но мозолистые пальцы холодно сбрасывают его ладони. К Кишибе больше не подступиться. - Ты можешь трахнуть кого угодно. Просто выбери кого-то кроме меня. - Слова звучат бесстрастно, без единой нотки эмоций. Рохан серьезен, и от его взгляда сердце щемит. Даже если он и чувствует что-то, это все не имеет значения, потому что ничего не будет. Мангака всем видом это говорит. И Джоске ретируется. Он отстраняется и просто уходит. Заставляет себя отринуть все пережитое хотя бы чтобы хватило сил уйти отсюда и добраться до дома. Дома можно будет вернуться к своим чувствам. Дома можно будет решить, что делать дальше. Это ведь не может быть конец.