Shine on you Crazy Diamond!

- А потом оказалось, что это работа вражеского стенда, если ту девушку можно назвать врагом… Вот так я чуть не стал геем. - Джоске откинулся на спинку стула, закидывая руки за голову и задумчиво врезаясь взглядом в баннер неподалеку от кафе. Реакция Окуясу была ему не особо интересна. Пусть тот и был другом Хигашикаты, вел себя достаточно предсказуемо. Очевидно было, что его сейчас поздравят или что-то вроде. А услышать хотелось совсем иное. Он прикусил губу, ожидая ответа и уже заранее напоминая себе, что нельзя срываться на агрессию. - Что-то я не понял. Так ты его не любишь, мужик? - Окуясу задумчиво оперся локтем на стол и выдал что-то уж совсем неожиданное. - Блин, даже жалко. - Парень опомнился и тут же выдал лучшее оправдание, - Я имею в виду, что было бы круто, если бы у него с кем-то случилась любовь-морковь. Вдруг он станет не такой агрессивной сволочью. Джоске удивленно перевел взгляд на друга, понимая в глубине души, что недооценил поистине святую наивность Окуясу. И правда, почему он обязательно ожидал от него негатива. И правда, Рохан та еще агрессивная сволочь. Осознав это определение, то, какие надежды Окуясу возлагает на романтические отношения мангаки, Джоске рассмеялся чуть ли не на всю улицу, утыкаясь лицом в столик. Черт, это и правда забавно. А еще… Он хотел бы стать тем человеком, из-за которого Рохан станет сговорчивее. Тем временем Окуясу не унимался, выдавая еще более занимательную историю и заодно вбивая брюнета в еще более лирическое настроение. - Я недавно попал под дождь рядом с его домом и зашел попросить запасной зонтик, так эта сволочь меня обругала и пригрозила использовать стенд, чтобы я развалился от воды. И главное, вежливо же попросил, без наездов, ничего такого. Ему точно кто-то нужен! Джоске провел эти несколько дней в мучительной агонии, думая о Рохане, удерживая себя от попыток завернуть на его улицу, уверяя из последних сил, что это всего лишь действия стенда, и скоро боль отпустит, и брюнет забудет о произошедшем как о кошмарном сне, снова начнет игнорировать мангаку, сторониться его дома и стараться не попасться ему на улице. Но тоска заполняла грудь саднящей тяжестью, с каждым днем разрасталась, набирала вес. И сейчас особенно сдавило, стоило Окуясу только намекнуть на то, что для мангаки Хигашиката был особенным. Джоске даже сомневался, что сумеет подняться сейчас со стула, даже если захочет. Это и правда работа стенда? Словам Кишибе все меньше веры. - Кстааати, если у этой девушки был стенд, не стоит ли с ней поговорить? Вдруг она враг или что-то вроде? Нужно быть готовыми ко всему. - Окуясу уже перешел на осмысление ситуации со стендом. И когда он стал таким сообразительным? Точно! Нужно спросить ту девушку про ее стенд! Вдруг Рохан слукавил или придумал это все. - Нужно рассказать Коичи-куну и попытаться ее найти, пока не стало слишком поздно, так я считаю. - Шикарная идея. - Джоске поднял голову, воодушевленно поднимаясь с места и невольно кидая взгляд по сторонам. - Только мы сможем обойтись и без Коичи-куна. - Почему это? - Лицо Окуясу выражало широкий спектр эмоций, начиная с «ты за него переживаешь, что ли?» и заканчивая «Или мы скрываем это чтобы забрать себе побольше плюшек?». - Потому что она сидит за соседним столиком. Неделя прошла. Не хватит и года. Не хватит и тысячелетий. Время работает совсем не по сценарию. Не лечит, углубляет раны только сильнее, заставляет думать все больше, все больше осознавать. Идея выкинуть его из жизни и забыть теперь казалась сродни самобичеванию. Кишибе и не думал, что когда-нибудь настанет тот день, когда раздражающий во всех отношениях, начиная с идиотской прически и заканчивая совершенно не ассоциирующимся с ней складом ума и прохиндейским характером, Джоске Хигашиката вдруг засядет у него в мыслях, выпячивая свои лучшие стороны и останется навечно, подобно тому идиотскому стенду. И правда, была пугающей та навязчивость образов, из-за которых Рохан спотыкался на ступеньках ежедневно по дороге в кухню, тепло, расплывающееся по телу от одного взгляда на бледные, почти расплывшиеся уже отметины. У него была слишком тонкая кожа, синяки сходили ужасно долго, и засосы тоже, и мангака почему-то этому радовался. Если задумывался, углублялся во все хоть немного, понимал, что Джоске чистосердечен, самоотвержен, прямолинеен, когда меньше всего ожидаешь, а его попытки схитрить - не больше, чем ребячество, детская игра, которую из них двоих только Рохан пытается доводить до абсурда. Но даже так… Было весело… Что ему стоит сделать себя чуть счастливей и признать наконец, что тот стенд работает совсем иначе, что он не создавал иллюзию чувств к другим людям, только усиливал имеющиеся уже положительные чувства. И что Рохану снесло крышу не из-за ложного помешательства, а из-за того, что начиная со спасения Джоске в туннеле еще во время охоты на Киру, продолжая поисками бок о бок, его лицом, когда старшеклассника везли на скорой после сражения с Кирой. Рохан уже тогда почему-то сидел в машине рядом с его каталкой, старался не смотреть на побледневшее лицо. И совсем недавно, когда Джоске вдруг полез в самую его душу, в его мангу, когда он копнул слишком глубоко, с ужасающей точностью читая мангаку, будто сам владел стендом Heaven’s Door… Из-за этого Рохан и испугался, попытался все перечеркнуть, хотя это его и добило. Перечеркнуло все попытки абстрагироваться. Свело с ума, должно быть, раз у Кишибе в голове только этот мальчишка. И раз совершенно исчез инстинкт самосохранения, чувство подвоха и вообще хоть единая попытка подозревать, что все плохо кончится. Как найти в себе силы сделать шаг навстречу? Входная дверь с чудовищным грохотом рухнула. Казалось, что не просто рухнула, вылетела, как от взрыва, впечаталась в треклятый комод и разлетелась на щепки, максимально неудачно вписываясь в угол. Рохан поднимает голову от потертого стола, на котором благополучно лежал, балансировал на грани между распирающей легкие нежностью - да, это не опечатка - и давящей покруче способности акта 3 депрессией. Впрочем, к столу его пригвоздило много всякого: там были и ностальгия о былых взаимных препираниях с Джоске, страх раскрыть свое истинное отношение к нему, надежда, что из этого выйдет что-то путное, желание вновь, немедленно угодить в его объятия и позволить освежить отметины на его шее… Он поднял голову, стряхивая невольно весь ворох эмоций, на основе которых и сотню глав мог бы написать, если бы руки слушались и держали перо. Прислушался. Громкие быстрые шаги. По лестнице бегут, распахивают двери на втором этаже. Кабинет, спальня, библиотека, никому не нужная гостевая комната. Рохан сидит в чулане. Это его тщетная попытка спрятаться от мыслей, сжать себя в ограниченном пространстве, чтобы и взглядом не за что было зацепиться. Но в темноте даже хуже. Рохан поднимается, встает навстречу. «Гостем» может быть кто угодно, но он ждет одного человека. Надеется увидеть его прямо сейчас, за распахнутой дверью. Плевать на то, насколько опасно молотят шаги по полу. Дверь отлетает в сторону, с прощальным скрипом обрывается с петель, падает, замерев на пару долгих секунд, в паре сантиметров от плеча Рохана. - СУКА! Рохан моргает. Удар, от души, с размахом, меткий и тяжелый, совершенно не сдержанный, прилетает ему по челюсти. Абсолютно такой же, как при их первой встрече. Стройное тело, подчиняясь инерции от удара, падает назад. Мангака даже не пытается сопротивляться. Морщится от боли над виском, проглатывает кровь, скопившуюся в горле. Кончик языка пробегается по зубам. Левый раскололся напополам. Больно безумно. И щека саднит. Он потянулся пальцами к больному месту, надавил подушечками, ощущая боль ярче. Перед глазами расплылась темная пелена на мгновение от соприкосновения щеки с обнаженным нервом. Джоске сделал шаг, рухнул на него, прижимая таз к скрипнувшему от тяжести полу бедрами, схватился за шиворот, рывком подтягивая Рохана к себе. Он был в ярости. Раскраснелся. Взгляд бешено бегает по лицу мангаки. Щеки мокрые. Точно мокрые? Рохан вытянул пальцы вперед, намереваясь коснуться щеки старшеклассника, но Джоске резко тряхнул его, нарушая тишину тихим рыком. - Какая же ты лицемерная тварь… - Вырвалось у него тихо. Парень даже не пытался сдерживаться в выражениях. Рохан даже не пытался возражать. Джоске был абсолютно прав. - Ты же говорил, что ненавидишь лжецов! Почему ты мне солгал? Почему именно в этот раз? Почему такой ублюдок... - Он не закончил, впился зубами в губу до крови. Отпустил Рохана. Позволил ему рухнуть на спину и уткнулся ему в грудь. Щеки мокрые. Слезы насквозь пропитывают короткий свитер, соприкасаются с кожей Кишибе. Стягивают ее, обжигают. Джоске страшно. Он прячется в складки очередного странного свитера, больше подчеркивающего, чем прячущего, пытается скрыть лицо, но и так все очевидно. Вбежал в дом, наорал на него, избил. Какой же он идиот! Мозолистые пальцы мягко вплетаются между набриолиненных прядей. Они не стягивают волосы в порыве страсти, как тогда, поглаживают их, мягко проходятся подушечками по тонкой коже затылка. Приятно. Старшеклассник успокаивается немного, прикрывает глаза под убаюкивающей дрожью в пальцах. Мышцы немного расслабляются. Абсурдно до нелепости: вломился в его дом, наорал, избил, а Рохан его гладит по голове как котенка. Приятно. Мангака высвобождает руки, упирает их Джоске в щеки и поднимает немного тяжелую голову. Что говорить? Рохан молчит. Смотрит на него концентрируясь. Брови сведены, глаза застыли, как стеклянные. Внимательно, придирчиво, как на бумагу, когда рисует свою мангу. Будто зрит в корень, понимает все, что Джоске так хочет озвучить, но упорно вымалчивает, хмурясь от пронзительного спазма в связках. - Я победил. - Губы мангаки расплываются в улыбке, дергаясь в какой-то момент, будто Рохан едва успевает скрыть приступ боли. Так сильно ударил? Нет, важнее другое… - Что? О чем ты? - Джоске нужна всего доля секунды, чтобы осознать, что происходит по лукавому взгляду Кишибе. Мгновение, и он будто ловит его волну, перемещается в вакуум вне времени, вне окружающего мира, концентрируясь на Рохане, оставаясь наедине с ним. Слов не слышно. Мысли осязаются, читаются при взгляде в зеленые глаза. Ясно. Нет, здесь он точно не намерен проигрывать! - Я люблю тебя! - Быстро, четко, почти крича. Идеально синхронно. - Ладно, ничья… - шепчет Рохан, осторожно касаясь его губ и тут же морщась от боли. - Прости, я вылечу. - Их никто не слышит, но шепот больше подходит моменту, поэтому Джоске шепчет едва слышно. Рохан почти читает по губам. - Только зуб… - Просит мангака. Как всегда, безумец. Crazy Diamond касается его щеки, избавляет от пронзающей боли и исчезает. Джоске тянется к ссадине рядом с губой. Зализывает ее, целует. - Прости. - Шепчет виновато, сжимает мангаку в объятиях крепче, будто боится поверить до последнего, что тот не сбежит, не испарится, не превратится обратно в агрессивную сволочь. Будто сейчас что-то может выбить их из единения. - Поцелуй еще... Почти прошло…