Во имя добра

Старый склад затерялся где-то на окраине города, так что Бакуго пришлось сильно напрячь причуду, чтобы опередить ударный отряд. Придавать себе стремительное ускорение и буквально оставаться в полете, используя взрывную силу от ладоней, он научился ещё на практике в конторе Старателя, гонявшего его по всему городу, и сейчас Бакуго мысленно благодарил его, потому что ему приходилось выжимать все сто двадцать процентов своей силы, особенно из-за холода. Колючий декабрьский воздух розгами хлестал по лицу, в противовес ладони обжигались взрывами. Больше пота, попасть в такт, снова пот, снова взрыв. Впереди замаячил высокий проволочный забор, и Бакуго понял, что пора плавно снижаться, чтобы не наделать шуму на подлете. Пока не настанет время бить морды, причуду придётся спрятать. Тут все просто: нужно плавно снижать концентрацию нитроглиценина, постепенно теряя высоту. Меньше, меньше, меньше, о черт, слишком мало, черт-черт-черт. Жесткий бетон радостно встретил свалившегося с высоты трех метров Бакуго, больно проехавшегося плечом по его шершавой поверхности. Бам. Бам. Бам. Мир резко крутанулся перед глазами, прежде чем Кацуки остановился и сдавленно охнул. Плечо саднило. Чертов декабрь: низкие температуры мешают вырабатывать пот, хотя Бакуго давно научился справляться с такими тонкостями. А сейчас что? Дурак, нюни распустил, забил на тренировки. Доковыляв до забора, Бакуго заметил едва заметную область, где явно успели поработать кусачками и, оглядевшись, осторожно пролез. Мрачный старый склад стоял во всей своей паршивой красоте, одинокий и заброшенный. Он высился ростом в два этажа, возведенный добротной кирпичной кладкой. Вокруг, казалось, не было ни души, но благодаря телефону Каминари Кацуки знал, что внешность обманчива. Большие ворота, обозначавшие главный вход, на удачу, никто не охранял, но Кацуки ни за что не согласился бы переть через парадные двери. Не сейчас, когда он один, на несанкционированной миссии, без лицензии и никто не знает, где он. Пришлось обойти здание в поисках альтернативного входа, и нет, воображаемый Каминари, твои непристойные шутки сейчас неуместны. Бакуго криво улыбнулся, давя нервный смешок, поглядел вверх, чуть ниже темноты неба, и обнаружил разбитое окно на втором этаже, кокетливо зазывающее его подняться. Если злодеи собрались внизу, то наблюдательная точка сверху — идеальный вариант, чтобы остаться незамеченным и напасть исподтишка. От этой мысли сердце забилось чаще. Горите в аду, убийцы Киришимы. Пальцы прошлись по неровностям стены: путь к окну на первый взгляд казался невозможным без причуды или хотя бы лестницы, но при ближайшем рассмотрении становились заметны небольшие сколы и впадины, выточенные временем, а значит, можно было попытаться вскарабкаться. Только бы не упасть. Вспоминая школьные занятия на скалодроме, Бакуго прижал таз к стене, нашёл руками и ногами точки опоры и полез. — Эй, Кацуки, что ты там делаешь? — услышал он внизу голос Киришимы, когда находился почти у самого верха. Левая нога промахнулась мимо очередного скола и заскользила вниз, нарушая тонкое равновесие, и Бакуго уже было полетел вниз, но рука в последний момент успела крепко ухватиться за край подоконника. Он повис тряпичной куклой, прижавшись щекой к кирпичу. Внутри все оборвалось, дыхание замерло. Бакуго прислушался: тишина, только ветер противно завывал в уши. Лишь на секунду ему в голову вкралось подозрение, что вся эта операция не кончится для него ничем хорошим, но Кацуки отбросил эту мысль и подтянулся на руках, забираясь в окно. Внутри склада под окном располагались леса, шаткие и ненадежные, но с них открывался отличный обзор. Внизу горел свет: несколько мощных фонарей освещали окрестности склада, забитого разным хламом, включая старую мебель и различные инструменты. В центре находилась группа людей, собравшихся в круг. Точнее даже не столько круг, сколько несколько человек со всех сторон обступили одного, в руке которого покоился загадочный черный кейс. Остальные не представляли из себя ничего примечательного: в поношенных штанах и куртках, бандитского вида, но тот с кейсом держался как-то по-особенному. Ещё зачем-то напялил на себя придурковатую маску. — М-да уж, — присвистнул человек в маске, оглядывая груды хлама. — И обязательно нам нужно было собираться в таком месте? Чем вам не понравился вариант с кофейней? Я знаю заведение с отличным авторским кофе. — Молчал бы, — оборвал бандит, стоявший в цетре, возможно, главный. — Ты толкнул нам паль. Мой кузен сейчас в реанимации от твоей дури. Ты знаешь, что с ним стало? Его мышцы буквально разорвались на части. «Жалкие ублюдки, — фыркнул Бакуго. — Лишь бы спихнуть ответственность за свои поступки. Нечего было покупать». — Знаю, знакомый эффект, — весело отозвался человек в маске. — Последствия передозировки, о которых я, вообще-то, упоминал. Причём очень сильной. Похоже, твой кузен пренебрег всеми правилами пользования субстанциями. Я могу повторить, если интересно: следующую инъекцию можно делать не раньше четырёх, а лучше пяти, часов после окончания действия первой. Это важное правило, напрямую касающееся вашей безопасности, и я об этом упоминал. «Зануда», — пронеслось в голове Бакуго. Да, невыносимый зануда, зато как здорово выкладывает информацию. Про инъекции стоит запомнить. — У нас была стычка с героями, охренеть кровавая, мы еле выбрались живыми, а эта дурь, что ты толкнул моему кузену, нифига не работала, ему приходилось колоться каждые пятнадцать минут, чтобы оставаться в форме. Ты сказал, что у тебя отличный товар. Так какого черта? Что это? Стимуляторы? Наркотики? Усилители причуды? Или может… Бакуго весь превратился в слух. Они наверняка говорили о том, о чем он подумал: эта субстанция могла быть связана с причудами. Значит, нихрена ещё не кончено: пусть Восстановитель и пойман, а его запасы беспричудных пуль скоро будут исчерпаны, на этом поле играет не он один. — Товар отличный, если уметь им пользоваться, — возразил человек в маске. Его голос даже прозвучал немного обиженно, будто бандиты задели его за живое. — Нельзя же думать, что пистолет работает неправильно только потому, что вы повернули дуло не в ту сторону. К тому же, если бы вы правда так считали, не пришли бы за новой партией. Человек помахал кейсом, и Бакуго понял, что это как раз то что нужно. Он должен забрать этот кейс, во что бы то ни стало. Выбрать бы правильный момент… — Итак, я могу рассчитывать на справедливую оплату? — снова заговорил человек в маске, оглядывая каждого бандита по очереди. — Ты можешь рассчитывать только на наше снисхождение, — мрачно проговорил главный. Атмосфера накалялась, и явно не в пользу поставщика субстанций, которого, казалось, происходящее не особо волновало: он с нетерпением поглядывал на часы и без конца перекатывался с пятки на носок. Спешит, что ли? — Твоё спасение: согласиться работать на нас и только на нас и на наших условиях. Тогда мы, так и быть, не станем четвертовать тебя. Эту партию мы забираем в качестве компенсации за то, что случилось с моим кузеном. Не стоит благодарности. — Эм, звучит не очень, — сказал человек в маске. — А если я откажусь? — Тогда мы убьём тебя, — пожал плечами главный. — Как видишь, расклад не в твою пользу. Честно говоря, я даже немного надеюсь на твой отказ. Так бы и прирезал. Бесишь. — Ауч, — прозвучало наигранно, на троечку. — Тогда, я полагаю, мне лучше отдать вам кейс?.. Человек в маске неуверенно шагнул вперёд и вытянул руку с кейсом, главный бандит так же ступил навстречу, одним движением забирая кейс себе. В таком положении заполучить его будет непросто: Бакуго должен устроить им засаду, и план нужно продумать быстро. Черт, почему герои до сих пор не явились? — …и заодно покажу, КАК надо пользоваться моими субстанциями. События, последовавшие за этими словами, произошли стремительно. Человек в маске, едва отпустил кейс, исчез, во мгновение обратившись в беспощадную стихийную взрывную волну, оглушившую и сбившую с ног разом всю банду. Чёрный кейс вылетел из рук главного и, ударившись о бетонный пол, с грохотом проехался куда-то к грудам хлама. Из воздуха вновь возник человек в маске. Он достал из-за пазухи пистолет, подошёл к главному, прицелился. Выстрел. Пистолет левее, к рядом лежащему. Выстрел. Ещё левее. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Дыхание Бакуго замерло. От затылка и ко всему телу распространилось то самое игольчатое ощущение, пронизывающее его под кожей и глубже, стягиваясь в узел в самом цетре груди. Он сглотнул. Ладони непроизвольно покрылись потом. Противник перед ним мощный. Одно неверное движение — и Бакуго на полу, вместе с бандитами, с пулей во лбу, вывернутый и искалеченный. У него есть лишь несколько мгновений, чтобы составить надёжный план: пока кейс ещё лежит в стороне и Бакуго сможет добраться до него первым, сыграв на эффекте неожиданности. Прыгнуть за кейсом, на паре коротких, но сильных взрывах взобраться обратно на леса, сигануть в окно — и он таков. Погоню в условиях городской местности он осилит без проблем, какой бы причудой ни обладал преследователь, а там, может, и ударный отряд героев соизволит подтянуться. Опаздывают, засранцы. Если бой все же завяжется здесь, на складе, придётся всеми правдами и неправдами держать дистанцию и атаковать исподтишка, иначе рискует быть задетым. Человек в маске оттянул полы куртки, пряча пистолет — удачный момент. Бакуго ловко спустился по шатким лесам вниз, они натужно заскрипели, задвигались, грозясь свалиться, но выдержали. Он хватает кейс. Человек лениво оборачивается и пристально наблюдает за Кацуки из-под бесформенной белой маски, рука так и замирает за пазухой, держа рукоять пистолета. — Не знал, что у моего представления будут зрители, — задумчиво протянул человек, не выказывая малейшего беспокойства. Похвально: стальные нервы. Бакуго же старался унять злостную дрожь и жажду крови. Быть может, этот ублюдок причастен к убийству Киришимы. Человек спокойно достал пистолет и точным движением перезарядил его новой партией патронов. — Это не твоё. — А ты попробуй отними, — ухмыльнулся Бакуго, увидев миг своей удачи. Кацуки прыгнул навстречу человеку в маске и подорвал свой нитроглицериновый пот в сантиметре от его лица. Небольшой взрыв для отвлечения внимания. Маска человека треснула в нижней части, а Бакуго с кейсом метнулся к лесам, готовя новую партию пота на взрыв. Всё по плану: два коротких удара. Раз. Дв- черт! Бакуго больно упал на бетонный пол с высоты двух метров, выронив заветный кейс, сдавленно охнул, когда столкновение с землёй выбило из лёгких весь воздух и, всего на секунду, неверяще уставился на свои руки, которые подвели его уже во второй раз за этот вечер. Какого хрена? Над головой просвистела пуля. Ему срочно нужно попытаться ещё раз. Конструкция сверху снова натужно заскрипела, закачалась и на этот раз, ломаясь, все же повалилась прямо на Бакуго. Он отскочил к нагромождениям старых шкафов, столов и стульев, уперевшись спиной в деревянную поверхность. Неужели леса повалились сами? Или это сделал он. Холодный пот уже градом катился не только с ладоней, но и со лба, спины, шеи, ступней. Знакомая ситуация: металлическая арматура и один мёртвый герой. Ужас запоздало настиг Бакуго. Он осознал, что не может использовать причуду совсем. Голова медленно повернулась к человеку в маске. Его холодная зловещая фигура возвышалась над ним секирой палача. Он поднял руку, и мелкий металлический хлам, поднявшись в воздух, устремился к Бакуго, намертво зажав его руку в тисках на шершавом столе. Кацуки оказался в ловушке. Черт, какой же он идиот, так глупо попасться. Этот хрен имеет ту же причуду. Ту же самую причуду. Ту же, мать вашу… До уха долетели тяжёлые приближающиеся шаги. Давай же, сраная причуда, действуй. Пальцы безуспешно сжимались в кулак и разжимались. — Сюда уже спешит отряд героев, ублюдок, — грозил Бакуго, глядя на свою захваченную руку. Человек в маске остановился напротив стола. Перчатка из холодной скользкой кожи неприятно скользнула по лицу: Бакуго схватили за подбородок и резко повернули к себе. — Смотри на меня, — раздался голос, искаженный и приглушенный. Бакуго увидел тёмные равнодушные глаза злодея, словно бездна, жестокая, беспощадная. От ног по телу рассыпалась предательская дрожь, но Кацуки игнорировал её. Если нужно — он будет злым. Будет злым до конца. О черт, неужели это конец. Пусть ублюдок запомнит эту дрожь как дрожь чистой ярости. Пусть его глаза являются к нему в ночных кошмарах. Пусть сдохнет. — Подслушивать нехорошо. Я заставлю тебя усвоить этот урок. Ты запомнишь его на всю жизнь. Мельком Кацуки увидел, как человек снова поднял руку, и в ладонь ему вложилась рукоять старого ржавого тесака. Сердце забилось, как дура-птица в своей хреновой ржавой клетке. Сука. Гореть тебе в аду. Рука на подбородке сжалась, и Бакуго вложил все последние силы в полный ненависти и презрения взгляд. Взмах тесака. Мгновение. Жуткая боль. — Эй, Лорд Динамит, держись! — слышал Кацуки сквозь собственный крик. От боли мир перед глазами погас. Каминари Денки что-то кому-то кричал про жгут, затем переключался обратно на Бакуго и бормотал ему успокаивающую чушь. Голова постепенно пустела. Вокруг образовались шум и суета, громкие разговоры и навязчивые просьбы не отключаться. Окончательно Бакуго пришёл в себя уже в больнице. Он тупо уставился на обрубок некогда правой руки, туго замотанный в бинты. Рядом с кроватью сидели Айзава и Каминари, обеспокоенно ожидавшие, когда Кацуки очнется. — О руке не беспокойся, — с порога заявил Айзава, едва Бакуго продрал глаза. — Я смог договориться, чтобы та девочка, Эри, использовала причуду, чтобы вернуть тебе руку. Всего один раз, ведь ты спас её. К плохим новостям: завтра тебя ждёт дисциплинарное заседание. Я предупреждал тебя, Бакуго. Ты поступил очень опрометчиво. — И что меня ждёт? — выдавил из себя Кацуки. — Выгонят из героев? — Этого я сказать не могу, но вполне вероятно. Бакуго поджал губы. Злость все ещё буйным потоком колотила его изнутри, обжигая грудь раскаленной лавой. Он знал, на что шёл. Он знал. — Без меня вы бы профукали этого урода, — прохрипел Кацуки. — Когда мы пришли, на складе никого не было. Только трупы, — покачал головой Айзава. Как? Они его упустили? Но, черт возьми, как? Кого ещё должно ожидать дисциплинарное заседание. Разини хреновы. — У них там целый бизнес, — продолжал давить из себя Кацуки. — Этот урод торгует какими-то субстанциями с жёсткими побочками. Он не из мафии Восстановителя. — Как знать, — вторгся в разговор Каминари. — На складе мы нашли одну беспричудную пулю… — Каминари, я напоминаю, что ты не имеешь права обсуждать детали расследования с кем бы то ни было, кроме тех, кто непосредственно участвует в этом самом расследовани , — с нажимом оборвал его Айзава, и Каминари послушно заткнулся. Если они нашли эту пулю на складе, значит, она предназначалась Бакуго, но зачем? К тому же, он и без неё каким-то образом умудрился утратить причуду. — Моя причуда пропала, — признался Бакуго и, предвидя очевидный вопрос, продолжил: — Но пуля меня не задела. —Обсудим этот вопрос после заседания, — холодно проговорил Айзава. — Сейчас тебе бы волноваться не об этом. Бакуго, мы все тебя едва не потеряли. Ты даже не представляешь, с каким облегчением Каминари нашёл тебя живым. С каким облегчением я нашёл тебя живым. Бакуго отвернулся к окну и промолчал. Он испытывал странные ощущения, за один вечер потеряв и вновь обретя руку. Кацуки гипнотизировал её взглядом всю дорогу до общежития, а затем и до своей комнаты, игнорируя плетущегося сзади Денки, пока тот не схватил его за плечо и не развернул к себе. — Друг, поговори со мной, — взмолился Денки. Они стояли напротив двери комнаты Бакуго в тусклом ночном освещении, почти теряясь во мраке. — Не один ты переживаешь эту боль. Мы все скорбим по Киришиме, но почему ты один так поступаешь? Никто не хочет устраивать ещё одни похороны. Подбородок Каминари дрожал, из последних сил сдерживая горькие слезы. В Бакуго не было скорби. С момента гибели Киришимы и до сегодняшнего дня в его крови по венам и артериям текла только чистая ярость. — Ох, я один так поступаю? — выплюнул Бакуго, беря разгон для своей злобы. — Может быть. Может, мне было бы проще, если бы я, как и ты, дуализировался. Все мои проблемы исчезли бы. Превратились, скажем, в стаю бабочек. Последние слова он сказал вовсе не с завистью, а с презрением. Каминари знал, как Бакуго относится к их с Джиро дуализации, да и к дуализации соулмейтов в принципе. Мутная херня для слабаков. Способ укрыться в раковине. Неспособность строить полноценные человеческие отношения без подачек в виде якобы духовной связи душ. Попробуй сам взять и узнать человека, а затем не захотеть убить его, без поддержки высших сил или как они там называют все это. Каминари отшатнулся, пробормотав обиженное «ну, знаешь», а Бакуго лишь воспользовался моментом, чтобы прекратить этот бессмысленный диалог, и проскользнуть к себе в комнату, плотно закрыв дверь. События этого дня вконец вымотали его, Бакуго упал на кровать и впервые за долгое время забылся крепким глубоким сном. И видел он сновидения.