Бисексуалы из высшего общества или проблемы благородных господ

Не лучше ли попасть в руки убийцы, чем в мечты похотливой женщины?

© Фридрих Вильгельм Ницше. Так говорил Заратустра

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

31 декабря (13 января 1917 года) 1916 года

10:05

***

— Земля помещикам принадлежит по праву и ты не можешь просто так её отнять и раздать мужикам, так как это подрыв государственных основ! — говорит императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская, а её голос вибрировал от сдержанной страсти. — Основы уже подорваны войной, а моя армия — это миллионы крестьян с винтовками, а когда они вернутся домой и спросят, мол, где земля, за которую мы проливали кровь? Если я не дам им ответа они возьмут её сами и будет не реформа, а резня и я предпочитаю контролируемый и законный передел с компенсацией помещикам через выкупом из казны, государственными облигациями, но всё это будет уже после войны, — монотонным голосом произнёс император Российской империи Николай II с обеспокоенным лицом. — Ники, но разорит государственную казну, а эти мужики всё равно не оценят, так как воспримут это как слабость, но как я и говорила, что любая уступка — это начало конца, то нужно было держать их в страхе и после победы! — истошно кричала Её Императорское Величество Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская, облачённая в фиолетовое платье. — Аликс, но я хочу построить страну, которая пережила эту бойню, а не добить её очередным витком террора, но ты говоришь о слабости, а я говорю о силе, которой хватает не только на то, чтобы сломить сопротивление, но и на то, чтобы проявить милость и справедливость. Англичане и французы будут против любого мира, который усилит Германию, но они не смогут вести войну без нашей поддержки, поэтому они будут оказывать на нас давление, а я пытаюсь найти консенсус между всеми сторонами конфликта, — объясняет император Российской империи Николай II, сжимая руки в кулаки, а императрица Александра Фёдоровна в недоумении глядит на венценосного супруга. — Ники, ты сравниваешь себя с Господом? — удивляется императрица. — Нет, я всего лишь Его слуга, но я был жесток, когда это было необходимо для выживания, поэтому необходимость изменилась и я начну с тех, кто больше всего пострадал и больше всего заслужил, а это солдаты из крестьянского сословия, но повторюсь это будет после войны, чтобы на данный момент не раздражать прогрессивную общественность, а старый мир уже рушится и каждый пытается урвать себе кусок побольше из-под обломков империи. Я нуждаюсь в тебе как в супруге, которая поддержит меня в этом самом трудном деле деле мира и помоги мне не как Иезаве́ль, а как как верная жена! — ласковым голосом произносит император Всероссийский Николай Александрович, а императрица Александра Фёдоровна смотрит на мужа и в её глазах идёт борьба ведь впервые за многие месяцы в её душе дала трещину та фанатичная уверенность.

***

Российская имперія. Петроградъ.

Дворцовая набережная, 4. Посольство Великобританіи.

12:35

***

— У меня есть верные сведения от Охранного отделения и министерства финансов о тайных денежных операциях венценосной семьи. Сами по себе они ничего общего с сепаратными намерениями не имеют, но впоследствии вполне могут быть за них выданы, так вот в ноябре 1905 года, опасаясь революции Романовы решили, что сбережения в наличных средствах и ценных бумагах перевести из России на анонимные счета германских банков, а сами собирались бежать на германской подводной лодке через Финский залив, Датские проливы и Балтийское море в Берлин к кузену Вилли. Все детали ещё нам неизвестны, но общая сумма этого вклада в банк через офис банкирского дома «Мендельсон и Ко» и только по ценным бумагам составила более четырёхсот шестидесяти тысяч английских фунтов стерлингов и более четырёх миллионов марок. Причём часть из этих средств составляет собственность Великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии каждой по два вклада отдельно в английских фунтах и в немецких марках, вносимых на хранение под анонимными литерами, но тут вмешались внешние силы политические события развивались таким образом, что в канун войны Романовы вынуждена вложенные средства вернуть в Россию, — докладывает второй секретарь посольства Великобритании и сотрудник Secret Intelligence Service. — Значит, что ценные бумаги и деньги возвращены? Откуда ты это узнал о переводе денег из Германии? Существует банковская тайна! — осторожно спросил глава военной миссии Сэмюэль Хор. — Возвращены в начале 1913 года, но не все, поскольку в германском банке ещё оставались вклады Великих княжон и ещё один вклад, открытый на сумму более пяти миллионов марок, вероятно, уже на цесаревича Алексея. В пятнадцатом году Восточный фронт неожиданно обрушился и началось Великое отступление встал вопрос о переводе и оставшихся средств и не только их. Нам известно о докладе секретаря Её Величества графа Ростовцева сразу после убийства Распутина и речь шла о возможности перевода личных средств императрицы в Россию, но официально императрица Всероссийская Александра Фёдоровна отказалась что-либо предпринимать до победоносного окончания войны, но думаю потому, что с пятнадцатого года шла тайная подготовка по переводу всех оставшихся средств в один из швейцарских банков. Великий герцог Гессенский из Франции и России свой капитал до начала войны с Антантой перевёл в Швейцарский банк, филиал которого есть и в Москве и в Санкт-Петербург, а сто тысяч пришли ему не из Швейцарии, а из лондонского отделения фирмы Вогау со счёта, принадлежащего мистеру Харрису. Кто это такой установить пока не удалось и думаю вряд ли удастся, но могу точно сказать, что он точно недруг, а мистер Харрис существует только на бумагах либо существует реально, но не знает, что у него есть счёт и он управляет огромными суммами, — монотонно озвучил коварный британец Алан Смит в деловом костюме, обложившись бумагами. — В «Credit Suisse», — внезапно осенило посла Великобритании. — Необходимо было ценные вклады извлечь из сейфов вражеской державы и через кого можно было устроить в Германии? Через брата императрицы Великого герцога Гессенского Эрнста Людвига, кузена императора Вильгельма. Наши агенты встречались несколько раз с вдовствующей Великой герцогиней Анастасией Михайловной, передавая приходящую и пересылая от неё по шведским каналам корреспонденцию один раз на вилле «Фантазия» в Париже и дважды в её доме в Эзе! Вдовствующая Великая герцогиня Анастасия Михайловна, наверное, вошла в связь с Эрнстом Людвигом, возможно, через дочь, кронпринцессу Цецилию Мекленбург-Шверинскую это супруга кронпринца Вильгельма Прусского и будущая Кайзерин, несомненно, передала на связь лицо, указанное Великим герцогом доверенность для предъявления в банкирский дом Мендельсона, что право на управление капиталами до достижения двадцатилетия Великих княжон и наследника предоставлены министру императорского двора Владимиру Фредериксу, вероятнее, ближайшим к семье сановником доверенностью подписаны было предоставлено право указывать лиц, уполномочиваемых распоряжаться вкладами, — озвучивает данные 37-летний второй секретарь посольства Великобритании и сотрудник британской спецслужбы Secret Intelligence Service. — Дальше, — кивнул 62-летний господин посол. — По договорённости Великого герцога Гессенского и вдовствующей Великой герцогини Мекленбург-Шверина Анастасии Михайловны стали искать надёжных людей, которые ценные бумаги передали из рук в руки, а с гессенской стороны выбор пал на Отто Шлика это полковник свиты и ближайший человек Великого герцога Гессенского Эрнста Людвига. Интересы русской императрицы должно было представлять лицо, прежде участвующее в деле по возвращению активов венценосной семьи, справлявшееся и с ценностями вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Это лицо вытащил на свет кто-то из окружения Их Величеств дворцовый комендант Владимир Воейков, — продолжает рассказывать второй секретарь посольства Великобритании сэр Алан Чарльз Смит. — Неужели всё это он должен сделать один? Без охраны и обеспечения безопасности ценностей, в окружении германских агентов — это же верная смерть! — воскликнул посол Великобритании в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен, выражая своё удивление. — Романовы не хотели скандала, поэтому было необходимо найти посредника, который, на первый взгляд, не был бы связан ни с одной из сторон, но мог бы указать одному на другого с помощью заранее оговоренного знака и такой человек нашёлся эти была Маргарита Лакомб, сестра мадам Берне, ближайшей подруги вдовствующей Великой герцогини Мекленбург-Шверинской Великой княгини Анастасии Михайловны, внучки русского императора Николая I, матери кронпринцессы Цецилии и королевы Дании Александрины, — усмехнулся сэр Алан Чарльз Смит. — Что же было дальше? — спросил посол Великобритании. — Судя по дальнейшим событиям планы предстоящей в Цюрихе встречи были раскрыты по крайней мере и агентам главы Абвера стала известна дата встречи, чем германский император не преминул воспользоваться этим для очернения Романовых в глазах союзников и для разоблачения предательства в тылу. О ясно свидетельствовал германский дипломат в беседе со швейцарским редактором, а вот кое-кому из тех русских кто желает свалить Николая и Александру похоже, стало известно всё и кто из русских должен встречаться с германским визави, вероятно, от того, кто участвовал в этой подготовке, но он был обижен недоверием императрицы от того министра двора Фредерикса, но как было публично разоблачить как обвинить, тем самым в сговоре с германскими родственниками и не навлечь подозрений на готовящегося с высокой степенью вероятности претендента на престол Великого князя Николая Николаевича, — с уверенностью говорит второй секретарь посольства и агент британской спецслужбы сэр Алан Чарльз Смит. — Что-нибудь ещё есть? — тяжело вздохнул глава военной миссии Сэмюэль Хор. — Россия экстренно формируют два полка морской пехоты на Чёрном море, то Одесский морской полк комплектуется батальонами с Балтики, а Севастопольский формируется на месте из флотских экипажей, пластунов и кавказских частей, — доложил второй секретарь посольства Великобритании и агент британской разведки сэр Алан Чарльз Смит. — Джентльмены, вы думаете, что речь идёт о Босфоре и православном кресте над Святой Софией? Внутреннее положение такое, что вряд весной-летом 1917 года русские витязи будет штурмовать проливы тут как бы сохраниться как государство, — вслух рассуждает 36-летний глава военной миссии и резидент МИ-6 в Российской империи Сэмюэль Хор под бурбо́н. — На Черноморском флоте, который с 28 июня 1916 года возглавляет вице-адмирал Александр Васильевич Колчак, который передал Фрэнсису Кроми карты минных заграждений, но это Адмиралтейству надо в мирных целях начались непонятные для меня действия и работает целая военная комиссия, прибывшая из Петербурга, — взолнованным тоном выпалил 37-летний второй секретарь посольства сэр Алан Чарльз Смит. — Неужели император Николай II решился всё-таки высаживать десант на Константинополь? Как не вовремя для нас, но британское правительство вполне согласно отдать Российской империи все, что она просит, — с сожалением говорит посол Великобритании в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен. Османская империя качалась на волоске, поскольку по всей империи продолжается армянский геноцид и прочих инородцев, а султан Мехмед V, который стал конституционным правителем оказался недалёким монархом, поэтому не смог договориться со своей элитой и начал закручивать гайки, разгоняя оппозицию. Англия и Франция не желали наблюдать как султан сливается в объятиях с Кайзером и общественность не могла терпеть нарушения прав армянского населения, но для вторжения в зону проливов нужна Россия, международные силы должны занять Босфор и Дарданеллы, оккупировать Стамбул и разместить в европейской части Османской империи военные контингенты! Германия была отрезана от Порты и железнодорожных проектов в зоне Персидского залива, а Англия держала стальную руку в бархатной перчатке на хлебном вывозе из Одессы. Против турецкой армии продержались месяц, а 16 мая на помощь подошли русские войска, а в город вошли бойцы армянской добровольческой дружины. 24 мая 1915 года Великобритания, Франция и Россия подписали декларацию, которая объявила истребление армян преступлением против человечества. Великобритания решила вывести Османскую империю из войны. Для этого разработана операция: занять проливы Босфор и Дарданеллы и автором данной идеи был сэр Уинстон Черчилль — это выходец из аристократического семейства герцогов Мальборо и получил известность как военный корреспондент в годы англо-бурской войны, став Первым лордом Адмиралтейства развернул деятельность по модернизации Королевского флота. 19 февраля 1915 года англо-французская эскадра начала обстрел фортов, закрывающих вход в пролив Дарданеллы. Почти месяц эскадра вела обстрел береговых укреплений турок и вскоре несколько кораблей подорвалось на глубоководных минах. — Ставки в этой игре повышаются, — ухмыляется глава военной миссии Сэмюэль Хор, сидя на диване. — Я слышал, что у русских войск появился general Frost, — иронично заметил сэр Алан Смит, глядя на русскую зиму из окна посольства. — Как это перевести на русский язык? Генерал Мороз? — скептически высказался глава военной миссии Сэмюэль Хор. — Для Германии сложилась непростая, но обещающая выгода ситуация стоит им поддержать Россию и им будет обеспечен тыл и безопасность транзита через Босфор в Азию, поскольку были риски, если русские предадут, то преимущества обернутся многократно превосходящим ущербом, но и противостоять в одиночку Англии Германская империя не могла! Бароны Ротшильды с помощью министра финансов Петра Барка и золотого рубля Витте выдоили Россию практически досуха, таким образом, почти весь золотой запас перекочевал в Лондон и находится под контролем Государственного банка Англии, — верно подметил надменный британец в элегантном синем костюме-тройка.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. θеодоровскій соборъ.

18:15

***

— Ваши Императорские Величества, позвольте мне представить настоятеля, архимандрита Алексия, — по-старчески покряхтел министр императорского двора граф Владимир Фредерикс, склонившись к императрице, которая кивнула ему, одарив священника тёплой улыбкой, а его супруга Ядвига и её дочери Евгения, Эмма и Наталья в придворных платьях сделали реверанс императрице. В 18:00 часов Николай и Александра с детьми отправились в Феодоровский собор, так как император Николай II любил общаться с Богом и этот храм был его любимым местом, а его пять золотых глав, сто четырнадцать икон, встроенных в стены не имеющих риз, а также звон десяти колоколов вызывают умиление в душе и даруют ощущения умиротворения и благости. Император Николай пожал архимандриту Алексию руку, задав вопрос о здоровье прихожан и интересовался нуждами общины, а императрица Александра Фёдоровна, урождённая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская в белом платье хранила молчание, но внимательно слушала, созерцая иконы, мерцающие в полумраке собора, когда служба началась заняли свои места в первом ряду перед алтарём. Четыре Великие княжны, одетые в белые платья перешёптывались пока император строго не посмотрел на дочерей, призывая к тишине и церковный хор заполнил пространство песнопениями и Николай Александрович вздохнул, погружаясь в атмосферу церковного благоговение в шлейфе ладана, а императрица Александра Фёдоровна была тронута церковной службой, поэтому глаза наполнились слезами, когда хор запел о милосердии и прощении. — Грех гордыни лишил людей близости с Богом и мысли о грехе и смерти, словно дым кадила окутывают их они стали пленниками греха и были изгнаны из рая, а я? Какой грех я совершил, если же Господь ниспослал на меня такие испытания? Тяжёлая война расшатывает мой трон, общественность, словно с цепи срывается, единственный наследник болен, а моя любимая жена Аликс становится неуправляемой?! — мысленно говорит император Всероссийский Николай Александрович, а дьякон выходит из алтаря, чтобы произнести густым басом, чем отец-настоятель ектенью. Николай был верующим человеком и убеждения основывались на представлении о том, что Бог управляет всем миром, видимым и невидимым. Он считал, что нет такой сферы бытия, куда Бог, будучи вездесущим не проникал, поэтому иконы, алтарь, царские врата, кадила доставляют императору удовлетворение. В предновогоднюю ночь охрана сообщила настоятелю о предстоящем молебне Его Величества, поэтому как только Николай вошёл в Феодоровский собор началась служба, а в полной тишине священник и дьякон совершали каждение вокруг престола, а в глубине алтаря поднимаются клубы дыма, символизируя веяние святого духа, а Его Императорское Величество, будучи знатоком церковной службы отмечает непогрешимость пастыря и благолепие хора и с удовольствием вдыхает фимиам, исходящий от кадила, а церковная символика напоминает о догмах, которые усвоил от воспитателя Константина Победоносцева. В частности о том, что начало всенощного бдения символизирует близость Бога к первым людям Адаму и Еве, также о том, что прародители были невинны и жили в раю, не зная страданий и мучений совести, а во время каждения царские врата распахнуты, что символизирует открытые врата рая, но царские врата закрываются, напоминая о том, что прародители лишились райской жизни из-за яблока. — Миром господу помолимся в мире со своею душою с Богом и ближними, — басом заголосил отец-настоятель Феодоровского собора архимандрит Алексий (Яковлев). — С какими ближними в мире? Великие князья наступают с требованиями ответственного министерства, а Великий князь Дмитрий и князь Феликс Юсупов душегубы, замешаны в убийстве нашего друга Григория, что же теперь будет ведь старец напророчил, что мы в силе пока он рядом! Отправлю Сазонова послом в Великобританию вместо умершего графа Бенкендорфа и пусть там Сергей Дмитриевич милуется с парламентом. Да ниспошлёт Господь свою милость, — думает император Российской империи Николай II. После молитвы на душе делается легче, но ненадолго и вспоминает как вчера явился с визитом британский посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен опять требовал наступления на Восточном фронте и намекал на недовольство в Лондоне мерами против прогрессивной общественности и жалел бывшего министра иностранных дел Сазонова, но так что случилось между императором Николаем и английским послом 30 декабря 1916 года? Просто до Бьюкенена доведены результаты надзора и это свидетельствует о степени доверия к союзникам и доверие распространяется вплоть до прямого полицейского надзора. Значит ли это, что англичане были вовлечены в заговор против императора? Думаю, если бы посол Великобритании в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен был среди заговорщиков, то ему пришлось бы собирать чемоданы в Лондон в связи с резким ухудшением здоровья ввиду непереносимости петроградского климата и прислали нового посла как связующее звено между финансово-промышленными кругами Англии и России, заинтересованными в окончании войны и ведущим переговоры о разделе сфер влияния, учитывая финансовую зависимость олигархии от англо-французов могли складываться совсем не те границы, которые были согласованы с правительством вполне мог быть использован сэр Джордж Бьюкенен и совсем не бескорыстно он такое согласие дал, скорее всего, поэтому был сконфужен, если бы за ним стояла политика официального Лондона, направленная на ликвидацию монархии в России, то он ответил бы русскому царю как подобает: «Ваше Императорское Величество, я как посол независимой державы имею право общаться с любыми вашими подданными, о которых не уведомлён правительством Российской империи как о врагах государства», а здесь посол союзной державы попался на участии в заговоре против царя! Теперь договора рвутся на кусочки и переговоры возобновляются только уже позиция России звучит так: «Мы же с вами уже тему закрыли, а вы гниды позорные, что, мутить начали?». За подлянку придётся отвечать и ещё какой-нибудь кусок планеты уступить русским и заметим, что Николай намёка не сделал о недовольстве британской политикой и в лоб послу сказал, что недоволен им лично, но так значит заговор был? А кто отрицает, что его не было? Только за этим заговором стояли не англичане и люди эти были русскими и назывались они капиталистами, а то, что они были полузависимы от английских капиталистов или полусвободны от долга перед Родиной ничего не меняет. Только на англосаксонскую мафию грехи валить некрасиво, поскольку наша мафия сама та ещё мафия. Особенно интересно то, чего думская оппозиция и заговорщики хотели от императора? Ответственного правительства, которое могло в кратчайшие сроки закончить войну разгромом Германии, а царь упирался и не хотел войну быстро заканчивать! Как бы там ни было уж больно торчат из этого заговора уши союзников в то, что заговор пользовался поддержкой англичан и французов никто не сомневается. Вот ещё одна цитата из воспоминаний английского посла: «Дворцовый переворот обсуждается открыто и за обедом в посольстве один из моих русских друзей, занимавший высокое положение в правительстве сообщил мне, что вопрос заключается лишь в том будут ли убиты император и императрица и только последняя». Ничего себе так посол совершенно невозмутимо сообщает в мемуарах, что ему было известно о планах убийства императора союзной державы. Значит, он считал такое положение дел нормальным и дело не в морали и нравственности в политике таких понятий не существует, но в последнее время имеется версия, что революция была организована английскими и французскими спецслужбами с целью развала России, но в такой ситуации валить союзника будет только сумасшедший, поэтому на самом деле было проще: Антанте требовалось любой ценой удержать Россию от выхода из войны, а революция — это игра с огнём, потому союзники и поддерживали заговорщиков с переворотом, что опасались: если этого не сделать полыхнуть может в любой момент. Тут стоит привести факт: император Николай II подписал отречение от престола 2 марта, а за день до этого Великобритания и Франция заявили о признании Временного комитета с Родзянко, то есть они признали совершенно незаконную на тот момент структуру и союзники продемонстрировали с кем будут играть дальше и что оставалось Николаю? Сперва он хотел отречься в пользу сына и отрекся за себя и за сына в пользу брата Великого князя Михаила Александровича, но, правда, ночью передумал, но было поздно. Как записал французский посол 15 (28) декабря 1916 года, защищая своего коллегу: «Вот уже несколько раз меня расспрашивали о контактах Бьюкенена с либеральными партиями и даже серьёзнейшим тоном спрашивали не работает ли он тайно в пользу революции я каждый раз всеми силами протестую. Во-первых: в моих ежедневных беседах с ним, таких сердечных и полных доверия я никогда не замечал ни малейшего слова, ни малейшего намёка, который позволил бы мне думать, что он завёл сношения с революционными вожаками. Затем всего, что мне известно о его характере достаточно было бы, чтобы отвергнуть приписываемую ему роль. Мы завязали знакомство в 1907 году мы были коллегами в Софии [Болгарии] в течение четырёх лет и вместе пережили опасный кризис болгарской независимости мы продолжаем здесь уже три года тесное сотрудничество, мы значит взаимно испытали друг друга и я не знаю более милого человека, более совершенного джентльмена, чем Джордж Бьюкенен. Он — воплощение прямоты и лояльности и считал бы позором для себя интриговать против монарха, при котором он аккредитован. Старый князь Вяземский, которому я только что говорил это возражает мне с видом угрюмым: — Но если его правительство приказало ему поощрять анархистов он ведь должен это сделать. Я отвечаю: — Если бы его правительство приказало ему украсть вилку, когда он обедает у императора вы думаете он повиновался бы? Обвинение, которое реакционеры выдвигают теперь против Бьюкенена имеет прецедент в истории: после убийства Павла I уверяли, что заговор был составлен и организован британским правительством. Легенда скоро распространилась несколько лет спустя это была почти официальная истина прибавляли даже точные подробности: посол Уитворт лично организовал покушение и субсидировал его участников при посредстве своей возлюбленной, прекрасной Ольги Жеребцовой, сестры одного из заговорщиков Платона Зубова. Забывали, что лорд Уитворт покинул Россию в апреле 1800 года, то есть за одиннадцать месяцев до драмы». — В который раз Михаил Владимирович Родзянко приходит его мне с докладами о якобы надвигающихся беспорядках и требует убрать Протопопова, который является верным и преданным слугой. Он предлагает сомнительные меры и я ответил ему: «Я сделаю то, что велит мне моя совесть», но необходимо не просто прервать заседания русского парламента на некоторое время, а полностью её распустить, чтобы написать манифест об этом, нужно обратиться к Маклакову как это сделал Родзянко, когда я сказал, что этот человек, по крайней мере, не сумасшедший, потому что с ума сходить не от чего. Следует обдумать план дальнейших действий, а прежде всего, необходимо выделить Петроград из состава Северного фронта в военный округ и наделить главнокомандующего полномочиями, пожалуй, стоит поторопиться ведь Глобачёв докладывает об известиях! — думает император Всероссийский Николай Александрович, а Великие княжны стояли чуть поодаль, словно белые розы в ожидании раскрытия. Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия каждая в белоснежном платье с опущенными вниз глазами, полными благоговения. Голоса священников накрывали молящихся, переплетаясь с ароматом ладана и каждый думал о своём Николай о благе страны, Александра о здоровье сына, а дети о мире и спокойствии в доме. Из дневника посла Франции Мориса Палеолога 16 (29) декабря 1916 года: «Земский и Городской союзы, чей съезд недавно был запрещён приняли, тем не менее, втайне декларацию, которая распространяется в публике и главный её пункт гласит: «Наше спасение в глубоком сознании нашей ответственности перед Родиной, когда власть становится препятствием на пути к победе, ответственность за судьбу России падает на всю страну в целом. Правительство, превратившись в орудие Тёмных сил, ведёт Россию к гибели и колеблет императорский трон необходимо создать правительство, достойное великого народа в один из самых серьёзных моментов его истории. Пусть же Дума в решительной борьбе, начатой ею оправдает ожидания страны нельзя терять ни одного дня». Графиня Р., провёдшая три дня в Москве, где она заказывала себе платья у известной портнихи Ламановой подтверждает то, что мне недавно сообщали о раздражении москвичей против царской фамилии: «Я ежедневно обедала в различных кругах. Повсюду сплошной крик возмущения, если бы царь показался в настоящее время на Красной площади его встретили бы свистом, а царицу разорвали бы на куски. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна такая добрая, сострадательная, чистая не решается больше выходить из своего монастыря. Рабочие обвиняют её в том, что она морит народ голодом и во всех классах общества чувствуется дыхание революции». — Не уклони сердец наших в словеса или в помышлениях лукавствуя, но избави нас от всех ловящих души наша, — доносятся благолепные слова священника до слуха Николая, но мозг его, разбережённый мрачными мыслями он уже не приемлет сказочности происходящего, а ищет выхода из реальности, доложенной начальником петроградского Охранного отделения генералом Константином Глобачёвым. Хорошая память Николая выталкивает, словно на поверхность из клубов фимиама, источаемых кадилом неприятные факты: «Настроение в столице носит исключительно тревожный характер. Циркулируют в обществе самые дикие слухи как о намерениях правительственной власти в смысле принятия различного рода реакционных мер так равно и о предположениях враждебной этой власти групп и слоёв населения в смысле возможных и вероятных революционных начинаний и эксцессов. Одинаково серьёзно и с тревогой ожидают как разных революционных вспышек, так равно и несомненного якобы в ближайшем будущем дворцового переворота, провозвестником коего, по общему убеждению явился акт в отношении пресловутого старца». — Неужели прав начальник Охранного отделения Константин Глобачёв, когда делает вывод, что политический момент напоминает канун 1905 года: «Как и тогда всё началось с бесконечных и бесчисленных съездов и совещаний общественных организаций, выносивших резолюции, резкие по существу, но, несомненно, в весьма малой и слабой степени, выражавшие истинные размеры недовольства широких народных масс страны». Дальше там было о буржуазии и верит, что правительственная власть должна будет пойти на уступки и передать всю полноту своих функций кадетам как части Прогрессивного блока и тогда всё образуется. Левые будто утверждают, что наша власть на уступки не пойдёт, чем неизбежно приведёт к стихийной и даже анархической революции. Ежели теперь через болгарского посла Ризова в Стокгольме удастся договориться с Вилли о сепаратном мире я выброшу в корзину приказ, который мне подсунул 12 декабря Гурко, что следует воевать вместе до окончательной victory Антанты и издам манифест. Как милые проглотят замирение Прогрессивный блок, но хорошо, что Лейб-гвардия и армия пока не затронуты крамолой и Михаил Васильевич Алексеев скоро вернётся из отпуска, наверное, он понял и не будет якшаться со всеми Гучковыми, но надо опасаться англичан! Надо было сказать министру внутренних дел Протопопову, чтобы смотрели с кем завязывает связи и кого обхаживает этот мерзкий посол Великобритании сэр Джордж Бьюкенен. Как-то хотелось, чтобы было больше таких преданных людей как министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов и премьер-министр князь Николай Голицын! Господь, услышь мои молитвы и верю, что всё наладится в Петрограде, на фронте и с союзниками. По мере узнавания новых фактов я понимаю, что высшее общество нуждается в генеральной уборке. Всплыли некоторые именитые светские фигуранты до этого остававшиеся в тени, а также сотрудники дипломатического корпуса в Петербурге, причём лидирует Англия ну кто бы сомневался! — с недовольным лицом говорит император. После службы они вышли из церкви, окружённые толпой крестьян, жаждущих прикоснуться к их рукам или хотя бы увидеть их вблизи. Император и императрица одаривают улыбками и добрыми словами, демонстрируя ту смесь величия и простоты, которая так нравилась народу. Возле кареты уже ждал кортеж, готовый сопроводить императорскую семью обратно в резиденцию, оставляя за собой лишь флёр восхищения и благоговейного трепета. — Григорий Ефимович был не просто советником ведь был частью нашей семьи, поэтому его гибель оставляет пустоту, которую трудно заполнить! — робким голосом отозвалась императрица Всероссийская Александра Фёдоровна. — Почему же его убили? Он же хотел только помочь нам! — вопрошал цесаревич Алексей Николаевич в черкеске у своей матери, сидя с сёстрами и отцом в экипаже. — Бэби, потому что многие не понимали его истинных намерений, а дар Григория исцелять и предсказывать был уникален, но зависть и страх высшего общества сделали своё дело. Я всегда знала, что его наши враги вокруг престола не дремлют и не могли смириться с тем, что он был близок к нам. Это было слишком опасно для них, а наши родственники Дмитрий и Феликс взяли на душу тяжкий грех, — слёзно говорила императрица Александра Фёдоровна. Как записал французский посол 17 (30) декабря 1916 года: «Около семи часов вечера превосходный осведомитель, состоящий у меня на службе, сообщает, что сегодня ночью во время ужина во дворце Юсупова убили Распутина. Говорят, что убийцами являются: молодой князь Феликс Юсупов, женившийся в 1914 году на племяннице царя, Великий князь Дмитрий Павлович и Пуришкевич, лидер крайне правых в Думе. В ужине принимали, будто участие две или три женщины из общества новость пока хранится в строгой тайне. Прежде чем телеграфировать в Париж, я стараюсь проверить только что полученное сообщение. Я тотчас отправляюсь к госпоже К. Она телефонирует своей родственнице, госпоже Головиной, большой приятельнице и покровительнице Распутина. Заплаканный голос отвечает ей: — Неизвестно, что с ним сталось это ужасное несчастье. Вечером новость распространяется в Яхт-клубе Великий князь Николай Михайлович отказывается ей поверить: — Десять раз уже нам объявляли о смерти Распутина и каждый раз он воскресал могущественнее, чем когда-либо. Он всё же телефонирует председателю Совета министров Трепову, который ему отвечает: — Я знаю только, что Распутин исчез я предполагаю, что его убили я не могу узнать ничего больше дело взял в свои руки начальник Охраны». — Что же теперь будет с нами? Как мы сможем справиться с теми, кто его так жестоко убил? Они не остановятся на этом. Мы должны быть сильными и не можем позволить страху овладеть нами. Григорий говорил, что в трудные времена должны держаться вместе и должны защитить семью и нашу страну, — с ужасом на бледном лице спрашивает император Всероссийский Николай Александрович. 18 (31) декабря 1916 года: «Тело Распутина всё ещё не найдено. Императрица вне себя от горя, она молила императора, находящегося в Могилёве, немедленно вернуться к ней. Мне подтверждают, что убийцы князь Феликс Юсупов, Великий князь Дмитрий и Пуришкевич, ни одной дамы за ужином не было как же в таком случае заманили Распутина во дворец Юсупова? Судя по тому немногому, что мне известно именно присутствие Пуришкевича сообщает драме её настоящее значение, её политический интерес. Великий князь Дмитрий Павлович — изящный молодой человек двадцати пяти лет, энергичный, пламенный патриот, способный проявить храбрость в бою, но легкомысленный, импульсивный и впутавшийся в эту историю как мне кажется сгоряча. Князь Феликс Юсупов двадцати девяти лет, одарён живым умом и эстетическими наклонностями, но его дилетантизм слишком увлекается нездоровыми фантазиями, литературными образами порока и смерти боюсь, что он в убийстве Распутина видел, прежде всего, сценарий, достойный его любимого автора Оскара Уайльда. Во всяком случае, своими инстинктами, лицом, манерами он походит скорее на героя Дориана Грея, чем на Брута или Лоренцаччо. Пуришкевич, которому перевалило за пятьдесят, напротив, человек идеи и действия. Он поборник православия и самодержавия. Он с силой и талантом поддерживает тезис: «Царь — самодержец, посланный Богом». В 1905 году он был председателем знаменитой реакционной лиги Союз русского народа и это он вдохновлял и направлял страшные еврейские погромы. Его участие в убийстве Распутина освещает всё поведение крайне правых в последнее время; оно показывает, что сторонники самодержавия, чувствуя, чем им грозят безумства императрицы, решили защищать императора, если понадобится, против его воли. Вечером я пошёл в Мариинский театр, где шёл живописный балет Чайковского «Спящая красавица» с участием Смирновой. Естественно, только и разговоров, что о вчерашней драме и так как ничего определённого не знают русское воображение разыгрывается вовсю. Прыжки, пируэты и арабески Смирновой не так фантастичны как рассказы, которые циркулируют в зале. В первом антракте советник итальянского посольства граф Нани Мочениго говорит мне: — Ну что же, господин посол, мы, значит, вернулись к временам Борджиа? Не напоминает ли вам вчерашний ужин знаменитый пир в Синигалье? — Аналогия отдалённая. Тут не только разница в эпохе тут, главным образом, разница цивилизаций и характеров по коварству и вероломству вчерашнее покушение, бесспорно, достойно сатанинского Цезаря, но это не bellissimo inganno. Не всякому дано величие в сладострастии и преступлении». — Вы думаете, это связано с войной с тем как всё складывается на фронте? Может быть, стоит пойти на уступки? Прислушаться к требованиям парламента как говорят наши союзники англичане? Может быть, они видят то, чего не видим мы? Может быть они чувствуют настроения людей лучше, чем мы живущие здесь во дворце? — с обеспокоенным видом спрашивает Великая княжна Ольга Николаевна. — Война она высасывает из страны все соки, оттого люди устали, голодны и злы, оттого ищут виноватых и находят их в нас. Либералы только и делают, что критикуют, оттого не понимают, что нужно России и её великому народу. Я не знаю кому можно доверять и все вокруг плетут интриги, стремятся к власти, — тяжело вздыхает император Всероссийский, обнимая дочерей. — Ники, я всегда буду рядом и всегда буду поддерживать тебя. Виноваты они сами, потому что наш народ не ценят то, что имеют и они не хотят видеть как мы стараемся! — зло прошипела императрица Александра Фёдоровна. — Аликс, сейчас не время для обвинений, так как сейчас время для того, чтобы думать как спасти ситуацию и как успокоить наш народ, — нежно с любовью наставляет император, а ветер воет за окном своей кареты, словно предвещая беду. Он чувствует как тяжесть ответственности давит на его плечи и знает, что впереди их ждут тяжёлые времён, но он должен быть сильным ради семьи и России.

***

Британская имперія. Лондонъ.

Даунингъ-стритъ, 10. Резиденція премьеръ-министра Великобританіи.

19:15

***

— Джентльмены, прошу вас проследовать в мой кабинет, — радостно воскликнул премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, изображая самую радушную улыбку на лице и спешит к двери из неё появляется усатый господин в придворном мундире со звездой и лентой через плечо, поэтому гость ощеривает из-под усов в улыбке верхние зубы, а сам премьер-министр с неприязнью к стремительной карьере гессенского выходца думает: «Этот выскочка и спать, наверное, ложится в камергерском мундире». Дэвид Ллойд Джордж и Альфред Милнер, виконт Милнер пожимают друг другу руки, но лорд Милнер при этом думает, что он смотрелся в качестве премьера Британской империи куда лучше, чем этот приёмный сын сапожника из Уэльса. 60-летний виконт Милнер неторопливо усаживается в кресло поблизости от камина, указанное ему хозяином дома на Даунинг-стрит, 10. Уинстон Черчилль не заставил ждать, который словно буйвол вломился в хорошо знакомый ему зал, опередив доклад о мажордома. Невоспитанность внука герцога Мальборо имела смысл и тот хотел показать премьеру Ллойд Джорджу и Милнеру, что он в зале совсем свой и только немного времени отделяет его от момента, когда сэру Уинстону будет принадлежать постоянное кресло. Недружелюбный, угрюмый взгляд лорда Милнера заметно потеплел, будучи обращён на Черчилля и сразу стало видно и это отметил Ллойд Джордж, что оба они значительно более близки друг другу, чем хотели бы это показать. После обмена приветствиями Ллойд Джордж позвонил в колокольчик, который он предусмотрительно захватил со стола и вошла секретарь и по совместительству его любовница премьер-министра Фрэнсис Стивенсон с кожаным чемоданчиком, в котором члены кабинета по традиции носят свои деловые бумаги. — Вот так он, наверное, хлопает Фрэнсис по заду, — хулигански подумалось сэру Уинстону, хранивший верность обожаемой Клементине Хозье, а секретарь-любовница Фрэнсис Стивенсон удалилась, покачивая бёдрами в короткой по военной моде юбке. — Джентльмены, я хотел выслушать оценки нынешнего положения и обсудить неприятную ситуацию, складывающуюся в Российской империи. У нас самих продолжаются проблемы с ирландцами и замечу, что немцы будут и дальше финансировать ИРА, чтобы отплатить нам той же монетой, — возразил премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, но сделал это как-то неуверенно, показав белые зубы и премьер-министр пригласил для обсуждения тайных дел достаточно влиятельных людей Британии и в этот новогодний вечер стоял вопрос, что сделать, чтобы ограничить влияние Центральных держав. — Нашей опасности! — подхватил Альфред, виконт Милнер и посмотрел при этом на сэра Уинстона Черчилля и напомнил знаменитое изречение Черчилля в бытность Первым лордом Адмиралтейства. Черчилль не принял шутку, который не мог простить премьеру Ллойд Джорджу, ни Милнеру, что они вошли в правительство, а его дальновидного оставили за бортом кабинета. Как ни хитри, но он чувствовал сейчас в зале заседаний противно, а хозяин дома догадался как улучшить настроение и он звякнул колокольчиком и официант во фраке вкатил тележку с едой, напитками и сигарам. Черчилль плеснул на дно бокала «Hennessy» и складки, идущие из уголков рта к подбородку несколько разгладились. — В Европе дела идут очень плохо, а сражение на Сомме стало кровавым и катастрофическим провалом Антанты и мы отвоевали лишь клочок французской земли, потеряв более 250 тысяч убитыми, а наш генерал Дуглас Хейг не смог сделать с бошами и первые три десятка танков, за которые ратовал сэр Уинстон оказались несовершенны и ничего не изменили в ходе военных действий, — высказал своё мнение премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж и тяжело вздохнул. — Я протестую против такого бездарного использования этого оружия массового поражения будущего, — вскочил с кресла экспансивный бывший Первый лорд Адмиралтейства и министр внутренних дел Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, поедая хаггис. — Уинстон, я тоже верю в эти чудовищные танки и не утратил эту веру от одного частичного провала, — успокоил его премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, усадив своего вспыльчивого гостя в кресло. — Итак, джентльмены на Западном фронте тупик, а наша бывшая американская колония ещё не вступила в войну и она колеблется по-видимому нам следовало бы предпринять все усилия, чтобы втолкнуть её в дело. На Восточном фронте Румыния, которую мы также втравили в войну вопреки желанию русских терпит поражение за поражением, поэтому королевская семья Румынии бежала в Яссы после того как вдовствующая императрица Мария Фёдоровна отказала племяннице своего покойного мужа в гостеприимстве в Российской империи, вероятно, потому что король Румынии Фердинанд I происходит из другой ветви династии Гогенцоллернов, которых старая императрица на дух не переносит эту династию после того как немцы оттяпали у Дании Шлезвиг-Гольштейн. Внутри нашей Британской империи тоже усиливается брожение рабочего сословия, но ирландский пожар пока что не потушен, хотя пятнадцать мятежников и глава сэр Роджер Дэвид Кейсмент были казнены, но некоторые их сравнили с этими русскими декабристами! — с сожалением говорит лорд Милнер это британский государственный деятель и колониальный администратор, сыгравший важную роль в формировании британской внешней и внутренней политики в период с середины 1890-х по начало 1920-х годов, а с декабря 1916 по ноябрь 1918 года он был одним из самых важных членов военного кабинета премьер-министра Дэвида Ллойд Джорджа. Супруг королевы Марии Эдинбургской король Румынии Фердинанд I по происхождению немец из династии Гогенцоллерн-Зигмаринген. Во второй половине XIX века на тронах православных стран оказались немецкие принцы, поэтому Кайзер Вильгельм II обиделся на Гогенцоллерна за то, что немец воюет с немцами! Королевская армия Румынии была разбита и войска заняли практически всю территорию страны и в тридцати километрах от России находился город Яссы, куда сбежала королевская семья, правительство и золотой запас. — Что касается Российской империи, то там положение развивается, так что хуже некуда, но император Николай Александрович ищет сепаратного мира с Германией и вот-вот сумеет о нём договориться, а низшие слои бунтуют и рабочий класс устраивает крупные забастовки, несмотря на введение чрезвычайного положения и милитаризацию промышленности. На фронте имели место случаи братания русских солдат с германцами, а глава военной миссии и резидент МИ-6 в России Сэмюэль Хор и посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен сообщают о возможности мятежа российского плебса, который способен оказать воздействие на наших рабочих. Я тут посчитал, что по прямой линии император Вильгельм II приходился императору Николаю II троюродным дядей: прабабка Николая и супруга императора Николая I императрица Александра Федоровна, урождённая немецкая принцесса Шарлотта Прусская была сестрой деда Вильгельма II императора Вильгельма I, а брат германского императора принц Генрих Прусский женат на своей кузине, принцессе Ирене Гессен-Дармштадтской, сестре императрицы Александры Фёдоровны, кузины нашего короля, таким образом, приходится императору Николаю II свояком, — рассказывает премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, а лорд Милнер нахмурился, услышав о России. — Не могли бы вы подробнее поведать о поисках сепаратного мира России с Германией?! Это Рубикон, который русский император не имеет права переходить и с тем, кто сделал это будет слишком тесно на планете может иметь катастрофическое влияние на позиции Британской империи не только на Западном фронте, но и по земному шару, где интересы сталкиваются с русскими, — вежливо обратился Уинстон Черчилль к хозяину дома, обрезая конец сигары. Такие вещи всегда учитывают в Лондоне особенно сильно обострять отношения между государствами даже лорды не захотят. — У меня есть депеши главы военной миссии Сэмюэля Хора и сэра Джорджа Бьюкенена из Петрограда, также Генерального консула в Москве Роберта Брюса Локкарта. Я могу вручить вам для чтения, но положение в Российской империи столь волнует меня, — пояснил глава правительства Великобритании Дэвид Ллойд Джордж. — Я поражён почему мы со славянами вообще имеем дело? Ведь они как негры способные только работать на благо цивилизации. Эту империю это следует расчленить на главные наиболее богатые её части, превратить в британский протекторат и колонии, — лицо лорда Милнера приобрело ещё большую жестокость, но его явно занесло, но хозяин дома на Даунинг-стрит, 10 не ожидал крутого поворота разговора и ситуация, когда Россия сковывает своими действиями немцев на Восточном фронте не позволяет разгромить не давало оснований Милнеру говорить о русских, словно о готтентотах в губернаторстве Капской колонии, поэтому Ллойд Джордж вежливо, но твёрдо взял слово, вступившись за Россию. — Вы предлагаете объявить войну России? Это неприемлемо и война потребует огромные средства я в этом уверен, — вставил своё понимание Черчилль. — Разумеется, нет, — возразил премьер-министр. — Ух, — удовлетворённо выдохнул Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. — Наши спецслужбы имеют отрывочные сведения, то есть буквально на днях Россия имела контакты с Германией в Швеции. Вот телеграмма Бальфура послу, который прохлопал эти контакты, — без эмоций стал говорить на английском языке премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж. Он вынул лист шифрограммы, лежавшей сверху в его чемодане и внимательно прочёл: «По сведениям из одного ответственного источника недавно в Швеции при посредничестве князя Вильгельма Фридриха цу Вида, женатого на принцессе Паулине Вюртембергской начались переговоры между германским государственным деятелем и русским, возвращавшимся из Лондона». — Установлен русский, вёдший переговоры? — бросил лорд Милнер. — Это, конечно, не ныне министр внутренних дел Протопопов? Ведь встреча русского депутата Протопопова с германским банкиром Фрицем Варбургом в номере шведского Гранд-отеля имела место значительно раньше, а именно 6 июля, — с уверенностью говорит Уинстон Черчилль, старший сын лорда Рэндольфа Черчилля и американки Дженни Джером, бывшей фаворитки короля Эдуарда VII, обнаруживая знание, почерпнутое не только из газет. Уинстон Черчилль никогда не был другом России, но признавал, что в войне русские проявляли соревнование товарищества, которое было отличительной чертой русской армии. Начальник Генерального штаба Михаил Васильевич Алексеев в январе 1916 года писал в Париж Жилинскому: «За всё нами получаемое они снимут с нас последнюю рубашку — это ведь не услуга, а очень выгодная сделка, но выгоды должны быть, хотя немного обоюдные, а не односторонние». Караваны судов шли в Архангельск под охраной британских крейсеров, поэтому Британская империя потребовала за это особую компенсацию отдать ей в распоряжение и ведение весь русский торговый флот. Правительство отказалось, то тогда британцы принялись шантажировать, сокращать количество грузов, отправляемых в Россию, но в данном случае возмутились и либералы ведь отечественные олигархи были акционерами пароходных кампаний, а союзники хотели хапнуть частную собственность. Англичане пошли на попятную, но возникли опасения, что они откажутся конвоировать суда и выручили бывшие враги японцы и продали крейсер «Варяг», броненосцы «Пересвет» и «Полтава», а Японии возместили только стоимость подъёма со дна и ремонта, а Франция вела себя так будто бы купила Россию, поэтому возникла идея зачем везти на Восток винтовки? Лучше наоборот везти на Запад русских солдат пусть воюют во Франции и требовали прислать 200 тысяч человек и с этими проектами в Петроград прибыли сенатор Гастон Думерг и генерал По. Они разъясняли: «Мы же в нашей армии имеем аннамитов (вьетнамцев), ни слова не понимающих по-французски, но прекрасно воюющих под нашим началом». Президент Франции Раймон Пуанкаре доказывал, что Российская империя должна прислать на Западный фронт не только солдат, но и рабочих на французские заводы, почувствовав, что Россия зависит от них принялись между собой перекраивать российские границы и вспомнили о симпатиях к полякам, а император Николай II предполагал после войны объединить Польшу под своим протекторатом и предоставить автономию как в Финляндии, но французы провели с поляками закулисные переговоры, обещая отделить Польшу от России, а к императору Николаю II начали подкатываться, чтобы он согласился на это. Антанта задумала вовлечь в войну Румынию и ей хотелось получить Трансильванию и российскую Бессарабию. Англичане и французы рассудили, что в условиях равновесия на фронтах румынская армия может стать гирей, которая перетянет чашу весов к победе Антанты, но румыны выставляли дополнительные условия пусть их поддержат русские. Император и начальник штаба отбивались от требований и отдавать солдат во французскую армию отказывались, а польский вопрос Его Императорское Величество откладывал до окончания войны. Указывал: на любые уступки Польше немцы наобещают ей вдвое больше, а русские солдаты и народ этого просто не поймут воевали-воевали и только для того, чтобы отдать свою территорию? Впрочем, начальник Генерального штаба Михаил Алексеев соглашался выделить десять дивизий, действовать так, как он предлагал раньше Салоникский фронт ударит с одной стороны русские и румыны, а с другой сомнут Болгарию, вторгнутся в Австро-Венгрию, но этот план не устраивал западные державы, так как они боялись болгар и сражаться с ними не желали и настаивали: пускай русские развернутся на Дунае, защищают от болгар королевство Румыния, а она будет захватывать Трансильванию. Союзники вновь поднимали требования о поляках, румынах, присылке солдат, но Российской империи ссориться тоже не хотелось, а то наживёшь новые проблемы, а в выигрыше будет противник.       Император Николай II и начальник Генерального штаба Михаил Васильевич Алексеев решили пойти на уступки и продемонстрировать узы союзничества. Отправить во Францию в качестве эксперимента одну бригаду, но она будет подчиняться французам в оперативном отношении останется российским соединением. Франция была в трансе от невиданных потерь под Верденом и бригаду решили использовать, чтобы поднять дух народа вот, мол, русские с нами теперь выстоим, а в Марселе встретили с чрезвычайным торжеством и командирам вручили ордена Почётного легиона, засыпали цветами и полки на пару дней оставили в городе, офицерам давали увольнения и их наперебой зазывали в дома. Русские офицеры пользовались огромным успехом у француженок, поэтому в жилах многих современных французов течёт русская кровь, но обходилось без курьёзов: солдат, закормленных и упоенных повезли в лагерь Майи, но обнаружилось, что во французских поездах нет туалетов, а двери из купе открывались наружу из вагонов, а естественные надобности предполагались на остановках, а поезд шёл без них. В боях бригада не участвовала, но её для поднятия духа возили по городам, устраивали парады, но союзников не удовлетворили, ни бригада, ни даже тяжёлое наступление у озера Нарочь, спасшее Верден. Французская пресса вопила, что Российская империя из эгоистических соображений противится союзу с Румынией и лишает Антанту шансов на скорую победу. Французское командование требовало побольше солдат, а в Вердене погубили великолепные дивизии сенегальских стрелков не жалея гнали в самое пекло. Посол Франции Жорж Морис Палеолог насел на главу правительства Штюрмера и обвинял Россию, что она вносит слишком маленький вклад в общее дело, а премьер-министр Борис Владимирович Штюрмер напомнил, что русские только что наступали и понесли огромные потери. Французский посол был уверен, что по культурности и развитию французы и русские стоят не на одном уровне: «По культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия одна из самых отсталых стран в свете: из 180 миллионов жителей 150 миллионов неграмотных. Сравните с этой невежественной и бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утончённые — это сливки и цвет человечества. С этой точки зрения наши потери чувствительнее русских потерь, но говоря так я вовсе не забываю, что жизнь самого невежественного человека приобретает бесконечную ценность, когда она приносится в жертву, когда убивают злополучного мужика, то нельзя произносить над ним такое напутствие: «Ты был неграмотен и твои загрубелые руки годились только для плуга, потому ты не много дал, пожертвовав своей жизнью». Я далёк от мысли повторять про этих незаметных героев презрительные слова Тацита, сказанные им о христианских мучениках: «Et si interis sent, vile damnum» (невелика беда от их гибели), но с политической точки зрения с точки зрения реальной помощи союзу доля французов значительно больше». Император Николай II и Михаил Алексеев были иного мнения и указали что планы согласованы, чем могли, тем помогли, а решения российского командования всегда будут приниматься исключительно сообразуясь с обстановкой и требованиями собственного фронта стремиться к удовлетворению переменчивых желаний союзников под влиянием такой переменчивой обстановки недопустимо. В мае приехала французская делегация во главе с министрами Вивиани и Альбером Тома, чтобы русские отправили во Францию 400 тысяч солдат, в Румынию 200 тысяч ускорили наступление, а заодно отказались от Польши, но делегация, приехавшая просить о помощи полезла во внутренние дела России! Посетил парламент Альбер Тома и открытым текстом заявил: «Французы горячо и искренне относятся к Государственной Думе и представительству русского народа, но не к правительству. Вы заслуживаете лучшего правительства, чем оно у вас существует», а в беседе с председателем Михаилом Родзянко Альбер Тома дал полномочия обращаться лично к нему или к главнокомандующему Жозефу Жоффру с указанием на непорядки. Министр одной державы обвинял правительство союзной державы и давал полномочия спикеру парламента жаловаться на непорядки, но либералы не осознавали нелепости ситуации. Против Великобритании немцы организовали Пасхальное восстание в Ирландии 24 апреля, но лидера сепаратистов сэра Роджера Дэвида Кейсмента, прибывшего на подводной лодке арестовали после высадки и удалось перехватить судно, вёзшее из Германии оружие, но 24 апреля 1916 года началось Пасхальное восстание и две тысячи мятежников захватили центр Дублина. Власти действовали решительно и было много жертв среди населения, поэтому сотни участников Пасхального восстания расстреляли на месте, а Кейсмента и пятнадцать руководителей повесили, две тысячи человек получили разные сроки заключения, разумеется, общественность этим не возмутилась. С 1 февраля 1917 года немцы намечали неограниченную подводную войну, но германская элита вовсе не горела желанием конфликтовать с американскими и британскими коллегами. В окружении Вильгельма были люди это рейхсканцлер Германской империи и министр-президент Пруссии Теобальд фон Бетман-Гольвег, министр иностранных дел Готлиб фон Ягов нажали на Кайзера, что подобными методами пользоваться нельзя, поэтому монарх отложил неограниченную подводную войну до 1 марта, но и в марте не начал. — Это не министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов! По сведениям от нашей МИ-6 контакты для подготовки сепаратного мира между Россией и Германией осуществляются в Швеции и Дании. Каналы такого рода есть у императора через Стокгольм, — ответил премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж сразу на два вопроса. — Единственное, что пока известно точно то, что условия, предлагаемые теперь Германией России стали тяжёлыми, чем в прошлом году, а Берлин стремится пересмотреть свою границу с Россией в Прибалтике в пользу и отторгнуть от России Польшу. Россия получит в обмен право проводить флот через проливы, а немцы предлагают Петербургу крупный кредит и компенсацию в Галиции, а Османская империя может потерять свои европейские владения, а после смерти Франца Иосифа империя будет раздроблена. Боюсь, что камнем преткновения в сепаратных переговорах станет польский вопрос, — вмешался британский политик Альфред Милнер, виконт Милнер, а премьер Дэвид Ллойд Джордж понял, что кроме грубого империализма и колониализма у этого верного слуги британского короля и барона Ротшильда тоже есть кое-какие знания острых проблем европейских держав, а не только африканских или азиатских. Для настоящих джентльменов война — это всегда бизнес, где есть прибыль и издержки, когда вторые превышают первые война заканчивается. Настоящие джентльмены всегда верны себе и в какой бы стране не появлялись тащили всё что не прикручено. — Его Императорское Величество Николай II, будучи человеком разумным не желает отказываться от позиций для продвижения, а Германия и Австро-Венгрия создали Польшу под своим протекторатом, а королевой стала внебрачная дочь императора Вильгельма от нашей герцогини Стаффордширской это принцесса Вильгельмина Фредерика Виктория Каролина фон дер Уолдорф-Гогенцоллерн и более того вводит мобилизацию в германскую армию на территории русской Польши и это вызывает у императора возмущение, что он отказывается от идеи сепаратного мира. В каком направлении господин премьер-министр предлагает нам воздействовать на местную оппозицию, чтобы добиться результатов, — возмущённо вернул будущий легендарный премьер-министр Великобритании Черчилль. — Джентльмены, наша главная цель — это любой ценой не дать России выйти из войны, сохранив монархию, так как мы стремимся не уничтожить, а превратить самодержавное государство в парламентское, — поднял назидательно палец премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, положив ногу на ногу, а в просторном зале с крестовым перекрытием, обшитом дубовыми панелями и устланном огромным было тепло уютно и приятно пахло заморскими фруктами. Лондон — чудное место и традиционно предоставляет свободу собраний любым деятелям, которым хотелось бы снести с глобуса Россию. Британские джентльмены давно и страстно коллекционируют русофобов мастей, предоставляя им приют, подкармливая, окружая заботой и вниманием, а в конце января 1904 года в Стокгольме состоялась встреча полковника японского Генерального штаба Мотодзиро Акаси и военного атташе в Лондоне с лидером финских революционеров Конни Циллиакусом. — Итак, на чём мы остановились? — напомнил Черчилль о долге государственного деятеля всюду думать о делах. — Глава британской военной миссии Сэмюэль Хор отмечает вызывающие действия правых и предсказывает три возможных исхода в Петербурге. Первое — это дворцовый переворот, возглавляемый светом, армией, одним из Великих князей, который приведёт к созданию конституционного, то есть зависящего от общественности, а не монарха правительства, но господин Хор считает русский парламент неспособной пойти на решительные действия, хотя в российском парламенте есть оппозиционные круги, которые готовы на переворот. Они планируют удалить венценосную семью, посадить на престол маленького цесаревича Алексея и ничего страшного, что у него гемофилия, а регентом сделать его дядю Великого князя Михаила Александровича, — произнёс набор русских имён премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, а Черчилль опять вмешался, пережёвывая кусок ростбифа. — Это не тот ли Великий князь Михаил, который искал политического убежища в Великобритании после того как его венценосный брат рассердился за его морганатический брак с дважды разведённой дочерью русского адвоката Натальей Вульферт? Такой брак то же самое, что и лилия на плече у Миледи Винтер, — с ехидством спрашивает Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, восседая в удобном кресле. — Что полагает Хор? — холодно задал вопрос лорд Милнер, которого заинтересовала ситуация, складывающаяся в России. — Он считает, что в известной степени нельзя исключить, что император пойдёт на уступки общественности как это было во время русской революции. Самое страшное, что может быть это ухудшение положения и может так случиться, что император и парламент будут сметены народным негодованием. Великобритания никогда не оставалась безучастной перед лицом угрозы и в январе Петрограде состоится союзническая конференция, — с озадаченным лицом сообщает премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, салютируя бокалом шампанского в наступающий Новый год. — Как член военного кабинета я мог бы возглавить британскую делегацию и мне было очень интересно проинспектировать в каком состоянии находятся наши русские союзники, услышать о способах каковыми можно убрать Николая и Александру с пути, по которому пойдёт правительство к институтам парламентаризма! — дико заржал Альфред Милнер, виконт Милнер это государственный деятель и колониальный администратор, сыгравший важную роль в формировании внешней и внутренней политики. С декабря 1916 по ноябрь 1918 года был одним из членов военного кабинета премьер-министра Дэвида Ллойд Джорджа. — Джентльмены, я благодарю вас за информацию и можете рассчитывать также и на меня в осуществлении великих целей, к которым стремится Британская империя, над которой никогда не заходит солнце, — учтиво обратился будущий легендарный премьер-министр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль к присутствующим. — Польский вопрос может служить орудием посрамления России, если поляков превратить в верных друзей Англии и будет военный кабинет проводить политику в отношении других славян? Я имею в виду Богемию, Моравию, Словакию и югославянские земли и сейчас широко используем эмигрантов для целей разведки и пропаганды. Видимо после войны следовало бы создать целую цепь из государств, которая отделила Россию от Европы и способствовала экономическому удушению, — с невозмутимым лицом предполагает известный британский политик Альфред Милнер, виконт Милнер, а Черчилль и положил кусочек баранины в рот, а премьер-министр, слушая эту тираду настолько увлёкся выраженной в ней мыслью, что даже перестал жевать. Глаза Ллойд Джорджа заблестели и он любил яркие мысли собеседников, которые позволяли и ему блеснуть осведомлённостью и прекрасной памятью. — В мае 1915 года чешский профессор Томаш Масарик направил главе Форин-Офиса сэру Эдварду Грею записку под заглавием «Независимая Богемия». Он предложил создание конституционной чехословацкой монархии в составе Моравии, Богемии, Силезии и словацких районов Венгрии. Он проводил мысль, а именно, что государство в сочетании с будущей независимой Сербо-Хорватией послужило барьером для проникновения Германии на Ближний Восток. Джентльмены из Уайтхолла сочли её несколько преждевременной, но плодотворной и передали документ главе военно-морской разведки Реджинальду Холлу, — с умиротворением произносит премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж. — Что же старина Реджи? — спросил Черчилль, которому не терпелось продемонстрировать, что он по-прежнему в обойме крупных политиков, хотя временно и не у дел. — Я могу сообщить друзьям, что чехи оказывают ценную помощь из всех националистических организаций, имеющих представителей в Лондоне. Недавно мы назначили главой Secret Intelligence Service в США сэра Уильяма Уайзмана, но так вот председатель Чехословацкого национального совета Масарик передал на связь людей в Вашингтоне, насчитывающую свыше восьми десятков агентов! — вкрадчиво прошептал премьер Дэвид Ллойд Джордж и заговорщически наклонился как бы делая их своими соучастниками. — Как бывший подданный германских императоров я очень хорошо понимаю господина Масарика, но у Реджинальда в связи есть проблема, которую трудно решить и дело в том, что в Богемии, Моравии и на словацких землях действует организация, симпатизирующая России, если люди, составляющие эту сеть не перейдут на службу британской короне, то эффективность действий господина Масарика резко снизится, — вставил лорд Милнер, а Черчилль, считавший себя экспертом в вопросах тайной войны, потому что в своё время военно-морская разведка, возглавлявшаяся адмиралом Холлом служила ядром Secret Intelligence Service и подчинялась ему, как первому лорду Адмиралтейства, насторожился, не желая пропустить слова, связанного с секретными операциями. Он надеялся вернуться в политику, а секретные службы составляют государственного механизма Великобритании, а глава кабинета министров Ллойд Джордж, изображавший иногда из себя простачка и валлийского весельчака тоже сделался серьёзным — Так давайте купим их или пообещаем дать то, что они хотят, — искренне удивился сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, отложив вилку. — Ключи к деятелям организации в российском Генеральном штабе, а до войны австро-венгерскими делами полковник Соколофф. Именно он и некоторые подчинённые знают друзей Российской империи и их возможности на чешско-словацких землях. Мне кажется, что необходимо дать задание военному атташе Альфреду Ноксу завербовать полковника Соколоффа. Принуждение оправдываться и убеждать, что ты не верблюд — это наш приём, а использование информационной войны и прессы для доведения противника до кондиции это наши, а не их методы! Германские варвары воспользовались оружием, которым имеем право пользоваться только мы и они макнули в merde Англию и продемонстрировали измазанные физиономии цивилизованному миру — с возмущением процедил Альфред Милнер, виконт Милнер и его лицо исказила злобная гримаса, но не дожидаясь пока Милнер закончит вмешался Черчилль, а его бурный темперамент делал невоспитанным человеком почти не джентльменом, а Черчилль понял, что премьер-министр отодвигает Черчилля от контактов с главой военно-морской разведкой Реджинальдом Холлом, которые способны драгоценную информацию и заметно погрустнел, поэтому хозяин дома на Даунинг-стрит, 10 увидел это и решил немного подбодрить. — Джентльмены, я предлагаю обсудить план как нам провести сэра Уинстона на официальный пост в кабинете! — восторженным голосом резюмировал премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж. — Британская корона будет довольна нами и смертельно опасные враги могут вызвать крушение Британской империи и времени для нанесения этого решительного удара остаётся немного! — восторженным голосом говорит бывший Первый лорд Адмиралтейства Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. От произнесённых слов встревожился не на шутку, хотя сохранял приличную для джентльмена невозмутимость, но вот заподозрить в паникёрстве было нельзя тот в привычной манере рубил правду-матку и нисколько не преувеличивал опасность, которая уже два года нарастала, а в последние два месяца Кайзерлихмарине сменил приоритеты, переместившись из Балтики в акваторию Средиземного моря. В то время как Черчилль являлся морским министром с урезанными для всякого штатского политика полномочиями отвечал за финансирование флота и строительство для него новых кораблей, но входил в правительство, что немаловажно и в силу этого с его мнением считались адмиралы мог «продавить» назначение своего кандидата на любую должность, но попал в немилость в ходе Дарданелльской операции и ушёл в отставку 25 мая 1915 года, если противник подставил под удар броненосцы, то следует нанести этот удар и избавится от головной боли, чтобы Кайзер Вильгельм со своими дипломатами подобно побитым собакам поджали хвосты. — Эта вечная вражда между Россией и Британией это как танец двух слонов в посудной лавке, но геополитика штука хитрая, но с одной стороны у нас с русскими споры о сферах влияния, то в Азии, то на Балканах, но с другой они ведь тоже люди со своими интересами и чего греха таить иногда даже союзниками могут быть, — насмешливым тоном воскликнул член военного кабинета Альфред Милнер, виконт Милнер, поднимая стакан шотландского виски. Большая игра — термин, введённый в оборот офицером Ост-Индской компании Артуром Конолли и писателем Редьярдом Киплингом и является планами Британии по отторжении от России её владений в Азии и установление британского владычества над огромной территорией от Каспия до Тибета и от Алтая до Гималаев. На этот раз целью джентльменов становились не бесхозные просторы не ставших колониями стран, а территории, находившиеся под властью двуглавого орла. До 1908 года в Персии нефти обнаружено не было нефтяные поля Машид и Сулейман в районе Месджеде-Солеймана открыты позже и джентльмены с тоской поглядывали на Бакинские нефтепромыслы, ища повод, чтобы отодвинуть линию Керзона на Север и включить в сферу влияния весь Каспий. Уже в 1885 году многие в Лондоне считали, что война между великими державами неизбежна, а новый премьер-министр Уильям Гладстон добился выделения парламентом кредита в одиннадцать миллионов крупнейшая сумма со времени Крымской войны. Форин-офис подготовил объявление о начале военных действий и Королевский флот королевы Виктории был приведён в боевую готовность и рассматривалась возможность ударов по Владивостоку и Кавказу предпочтительно с турецкой помощью. Военный атташе в Великобритании генерал-лейтенант Николай Ермолов в 1902 году доносил из Лондона, что после окончания англо-бурской войны в колониях Британской империи начали создавать нечто вроде колониальной армии, служащей не только для местной обороны, но для имперских целей. Он телеграфировал в Петербург: «Англия оставляет на долгое время или лучше на неопределённое время в Южной Африке 70 000 регулярных войск. Очевидно, что решение это принято не для умиротворения подавленных южно-африканских республик и не только для приведения в порядок завоеванных территорий, но для других целей. Каких? Для завоевания Делагоа и Лоренцо-Маркес? Для этого достаточно было бы одного батальона. Войска эти оставляют якобы для умиротворения завоёванных территорий и для удержания в повинности африканского элемента, а на самом деле за их завесой будет приводиться в порядок южно-африканские колониальные милиции, когда они окрепнут тогда забота о внутренней охране Южной Африки перейдет всецело или почти всецело к ним, регулярные же 70000 останутся там, но останутся свободными и надо смотреть на них как на будущий постоянный резерв для Индии, минуя Суэцкий канал и Средиземное море, то есть в обход к Средиземному морю к Суэцу. Я считаю своим долгом доложить, что назначение лорда Китченера в Индию и оставление 70 000 в Южной Африке является или лучше сказать явится мерой, принятой Англией для будущего усиления государственной обороны Индии». Вслед за сообщением о ходе реформирования королевской армии Ермолов переслал анонимное письмо, полученное российским послом в Лондоне бароном Егором Егоровичем Стаалем и неизвестный автор писал 17 октября 1902 года: «Сэр, как хорошо ознакомленный с делами бывший член парламента прошу позволения сообщить, что за последнее время британское правительство наводнило своими шпионами Баку, Красноводск, Кушку и всю Закаспийскую область и с помощью этих шпионов сняло планы всех русских дорог и позиций. Планы эти находятся теперь в руках лорда Китченера, который получил инструкции занять Кандагар и Герат в недалёком будущем и по возможности совершенно подчинить Афганистан владычеству Англии. Кроме того распространить британскую территорию до самого Каспийского моря, чтобы остановить наступление русских и предупредить захваты русскими частей Афганистана. Так как способ сохранить мир заключается в том, чтобы быть готовым к войне, то я советовал бы русскому правительству держать побольше армию в указанных местностях. Это могло бы удержать индийское правительство совместно с британским от опасных для Великобритании предприятий. Я далее желаю сообщить Вашему превосходительству, что британское правительство имеет теперь в виду, чтобы командовать Дарданеллами и запереть Россию в Черном море в случае войны, занять остров Лемнос при первом и удобном ближайшем случае». На основе анализа складывающейся политической обстановки и информации от агентов в управлении русского Генерального штаба пришли к выводу, что Англия готова к войне с Россией: «Если рассматривать дислокацию англо-индийской армии, если вникнуть в начертания индийской железнодорожной сети и принять во внимание расположение военных складов, то всё это вместе приводит к убеждению, что в стратегическом смысле району Пешавара англичане придают большее значение, чем любому другому из участков северо-западной границы. В случае войны с Россией и операционная линия от Пешавара через Кабул к Мазари-Шарифу короче линии Чаман — Герат. На первом из этих направлений условия местности в сравнительно меньшей степени благоприятствуют маневрированию крупных войсковых единиц, но можно предположить, что англичане, рассчитывая на содействие афганцев надеются под их прикрытием беспрепятственно преодолеть западный Гиндукуш и встретиться с нами уже к северу от этого хребта. Наконец, подтверждением этому являются указания на то, что дороги в Восточном Афганистане разработаны афганцами под давлением англичан хорошо, а путь от Кандагара через Фаррах к Герату находится в плачевном состоянии. При развязывании боевых действий между Россией и Англией трудно предугадать на чьей стороне будут симпатии населения Средней Азии и в какую форму эти симпатии выльется, но, однако существуют два для нас невыгодных фактора. Первый — это английское золото, щедрой рукой раздаваемое всем влиятельным туземцам, начиная с афганского эмира и кашгарского даотая, кончая всякими беками и хакимами. Другой — это вопрос о том, на чьей стороне будет первый успех. Англичане вполне сознают важность обстоятельства. Несомненно, что операцией, с которой начнутся военные действия будет занятие Бадахшана и появление английских отрядов в восточной Бухаре. Вместе с поднятием английского престижа создастся более выгодная обстановка для сосредоточения главных сил у Кабула и движения их к Маза́ри-Шари́фу», так что одним словом британские партнёры имели для агрессии всё кроме повода. Мировым державам стало ясно, что британский лев нацелился на Китай и теперь создаёт плацдарм для броска, но крыть было нечем и вся Европа уже отметились своими вооружёнными интервенциями в империи Цин и действия Уайтхолла ничем не отличались от действий других партнёров. — Джентльмены, если не найдём как реабилитироваться в глазах Его Величества и парламента нас отправят в отставку как прошлый кабинет министров, поэтому я предлагаю забыть о наших прежних разногласиях и сосредоточиться исключительно на настоящем в противном случае будущего у нас троих может и не быть, — тщательно выговаривая каждый звук проговорил премьер-министр Британии Дэвид Ллойд Джордж, так как недавняя аудиенция у короля не прошла даром и теперь поток отрицательной энергии в полном соответствии с трудами великих физиков добрался до главы кабинета министров. — Союзниками? Скорее временными попутчиками пока наши интересы совпадают, вспомните Крымскую войну и Большую игру сколько крови пролито, сколько интриг сплетен, а ради чего? Мир устроен так, что кто-то всегда пытается доминировать, если не мы будем сдерживать русских, то кто? — уныло протянул Уинстон Черчилль с кислой физиономией, которому удалось в будущем присутствовать на победоносной Ялтинской конференции. — Баланс сил вещь хрупкая, но нельзя забывать и о том, что у Российской империи есть своя гордость, своя история и загонять этого медведя в угол опасно! — воодушевлённым голосом пролепетал премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж. — Дэвид, что вы предлагаете? Сдать Российской империи все наши колонии в Африке или того хуже нашу жемчужину Британскую Индию и позволить править миром? — с недоверием произнёс член военного кабинета Альфред Милнер, виконт Милнер. — Милорд, разумеется, нет, но нужно искать точки соприкосновения между нами вести диалог, так как вражда враждой, а торговля дело святое, тем более весь наш Королевский флот был построен в именно из русской древесины и прочих материалов со времён tsar Ivan the Terrible, но надо признать, что у Российской империи тоже имеются свои интересы, а у нас свои, так как видят угрозу в нашем влиянии, а мы в их экспансии и это шахматная партия, где каждый ход просчитан на несколько шагов вперёд! — обрадовался премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, салютируя сигарой.

***

Британская имперія. Лондонъ.

Вестминстеръ. Пэллъ-Мэллъ. Сентъ-Джеймсскій дворецъ.

20:00

***

— Дэвид, ты здесь? — крикнул принц Альберт, ища старшего брата по всему дворцу. — Нет, он в Сандрингем-хаусе помогает с подготовкой к новогоднему банкету, — пояснила сотрудница службы внешней разведки МИ-6 Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, сидя за столом в кабинете. — Понятно, — кивнул принц Альберт. — У тебя ведь есть кто-то? — с любопытством интересуется 27-летняя британская шпионка Его Величества Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская. — Н-нет, — его голос был едва слышен из-за заикания, а ладони стали влажными. — Бедный мальчик ведь твой консервативный папенька Джорджи забыл, что в твоём возрасте нужны особые уроки перед браком на приличной принцессе, — жеманно капризничает сексуальная и пышногрудая шатенка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, касаясь его руки и мысленно сказала: «Этот мальчик, этот неопытный щенок Берти даже не пытается скрыть как хочет меня». — Мы не должны этого делать, — тихо сказал принц Альберт и попытался отодвинуться, но его тело не слушалось и его кричало, чтобы остался, чтобы прикоснулся, чтобы взял то, что герцогиня Стаффордширская так явно предлагала. — Берти, почему? Ты же хочешь меня и я могу научить тебя всему, если ты будешь хорошим мальчиком, — капризничает беременная сотрудница службы внешней разведки МИ-6 Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и приблизила губы к его уху, поэтому её дыхание обожгло кожу, пахнущее кофе и дорогими духами с нотками жасмина и рука горячей красотки легла ему на бедро, продвигаясь выше к тому месту, где член напрягся до боли и британский принц чувствовал как её пальцы впиваются в его брюки и нащупывает контур члена через ткань. Её рука коснулась вздувшейся шишки в его брюках, а второй сын короля застонал, его бёдра сами по себе приподнялись навстречу её прикосновения. Елизавета медленно расстегнула его брюки, освобождая твёрдый от возбуждения член и капля прозрачной жидкости выступила на головке и она размазала её большим пальцем, заставив вздрогнуть. Альберт застонал, когда рука обворожительной герцогини начала двигаться вверх-вниз по стволу, вызывая волны удовольствия, которые заставляют бёдра дёргаться и британская шпионка Его Величества чувствует как член пульсирует в руке, наполняясь кровью до предела. — Элиза, это неправильно, — судорожно промолвил принц Альберт, излившись ей в руку. — Ну, хорошо, если ты так не хочешь, то давай, хотя в последний раз поэкспериментируем, но если не понравится, то мы больше не будем заниматься! — хитро промурлыкала британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская. — Okey, — кивнул будущий герцог Йоркский и король Георг VI, сглотнув слюну. — О, мой принц, жизнь слишком коротка для застенчивости разве не лучше признаться в своих чувствах пока они ещё не увяли как розы в первом морозе? Политика — это лишь шахматная доска, а любовь это фигура, что может перевернуть игру, но разве вы готовы пожертвовать своим счастьем ради формальности? — снисходительным тоном спрашивает Её Светлость герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская и медленно повела принца Альберта к дивану, а её пальцы сжимали его запястье. Её пальцы скользнули под чашечки блестящего платья изумрудного цвета с сердцеобразным декольте, выпуская упругую грудь наружу и обворожительная балтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф сжала большую грудь, поэтому 21-летний принц Альберт Фредерик Артур Джордж ахнул, а Елизавета Романовна Воронцова заметила как член дёрнулся, беря его дрожащую руку и прижимая к своей груди. — Боже, вы такая красивая! — ахнул Его Королевское Высочество принц Альберт. — Берти, ты весьма развитый юноша, хоть ты ещё совсем молод! Ты ведь знаешь, куда его вставлять ведь помнишь я тебя учила в твой первый раз? — похотливо хихикнула роковая красавица Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская в изумрудном блестящем платье, сияя ювелирными украшениями и платьем как новогодняя ёлка, раздвинув длинные ноги, а принц Альберт залез на кровать и устроился между её ног, но покраснел до корней волос, чувствуя как его член напрягается всё сильнее и отчаянно отвёл взгляд в сторону. — Сюда? — спросил принц Альберт Великобританский, указывая пальцем на уже мокрую вагину с увеличенным клитором, который начал подрагивать от возбуждения. — Да, тем более у тебя прекрасно развитый член, который мне очень нравится, — умильно прошептала герцогиня Стаффордширская, придерживая руками свой большой живот, а принц Альберт пристроил свой член и начал входить, раздвигая свои мокрые лепестки Елизаветы, отчего беременная красавица громко застонала, а 21-летний принц Альберт Великобританский, словно под мощным гипнозом стал мощными толчками входить внутрь влагалища герцогини, издав квиф. Его член глубоко проникал во влагалище прекрасной балтийской дворянки упирался в самую матку и молодой принц подумал: «Внутри тела Элизабет так тепло и приятно». — Ох, — устало вздохнул принц Альберт, работая как отбойным молотком. — Ах, как прекрасна молодая плоть и ты готов заниматься весь день при застенчивости и скромности, но сделаю из тебя настоящего мужчину, каким стал твой старший брат Эдвард или Дэвид! Дайте мне шанс убедить вас в том, что любовь — это не слабость, а величайшая сила и позвольте показать вам, что мир может быть не чёрно-белым, а полон ярких красок, когда рядом тот, кто любит вас по-настоящему! — закричала в блаженстве беременная агентесса британской спецслужбы Элизабет Александра Рейнер, а горячая красавица заводила Берти ещё больше и тот вдруг понял, что ему очень хочется поцеловать Елизавету, так как Альберт уже чувствовал, что он уже на пределе и выплеснул всю свою сперму прямо внутри тела герцогини, несмотря на то, что спермы было очень много и член принца оставался всё таким же твёрдым. Альберт не мог поверить, что совсем недавно у него был первый секс и что его первой женщиной стала такая роскошная красотка и Его Королевское Высочество несколько раз провёл головкой члена вверх и вниз по её половым губам, а затем снова проник в мокрое влагалище. Кабинет наполнился звуками шлепков бёдер друг о друга и Его Королевское Высочество стонал так громко, что пропустил третий оргазм и молодой человек продолжал работать своим возбужденным фаллосом, а влагалище красавицы Елизаветы сильно растягивали, что беременная на шестом месяце герцогиня была на грани того, чтобы снова кончить, а вход в матку захлопывался и ей это нравилось и герцогиня Стаффордширская выгнула спину, заставив член второго сына короля прижаться к матке, который как мог сдерживался и знал, что когда он придёт — это будет взрыв, тем самым взял за набухший клитор и почувствовал прилив жидкости на своей руке. — Ваша лесть столь сладка как и незаконченный поцелуй, но я признаться удивлён вашей откровенностью! — промолвил Его Королевское Высочество принц Альберт.

***

Британская имперія. Лондонъ.

Норфолкъ. Сандрингемскiй дворецъ.

1 (14) января 1917 года

01:40

***

— Сплошная ярмарка тщеславия! — устало вздохнула агентесса британской спецслужбы Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, зайдя в уборную, уставшая от бесконечных приветствий и фальшивых улыбок. Её блестящее изумрудное платье с сердцеобразным декольте кажется тяжёлым, сверкая бриллиантами и изумрудами, а её голову украшает гало новогодняя ёлка. Новогодний банкет был в самом разгаре, но от лести и назойливых взглядов беременная герцогиня устала, ища уединения от назойливых взглядов и придворных бесед, а раковина и зеркало в тяжёлой раме, аромат дорогих духов подчёркивает хрупкость в мире и роковая красавица поправила локон, упавший на плечо как дверь с грохотом распахнулась и в тесное помещение вошёл премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж. — Ой, я, кажется, перепутал кабинки, но политике как и в жизни иногда полезно ошибаться, но иногда ошибки приводят к очень интересным последствиям! — отшутился глава кабинета министров Дэвид Ллойд Джордж, окинув герцогиню похотливым взглядом, а глаза, словно как у голодного зверя изучали каждый изгиб её фигуры. Новогодний вечер выдался на славу, поэтому Сандрингем-хаус искрился огнями, шампанское льётся рекой в самый разгар сухого закона, а речи короля и его премьер-министра звучали убедительно даже слегка заносчиво. После третьего бокала шампанского, когда гравитация дала о себе знать он решил посетить дамскую комнату или же мужскую? Толкнув дверь оказался в женской уборной. На туалетном столике сверкают огнями драгоценности, а в зеркале отражается фаворитка короля, о чьей красоте и интригах шептались за каждым углом. В мерцающем свете свечей, отражающемся от стен Сандрингемского дворца атмосфера новогоднего банкета дышит изысканностью, а глава кабинета министров покинул шумный зал, ища уединения в уборной, но перепутал женскую и мужскую. Вдали от любопытных глаз мог снять маску политика и позволить перевести дух, а судьба любит вмешиваться в самые неожиданные моменты. Случайная встреча, казалось бы, не предвещала ничего необычного, но в воздухе повисло напряжение, сотканное из секретов и невысказанных желаний. Тяжёлый запах духов и дорогого виски, казалось, пропитал каждую клеточку его сознания, а за дверью гремела музыка, смех и обрывки светских разговоров здесь в обители тишины мысли обретали ясность и знал, что за пределами стен плетутся интриги, заключаются сделки и рушатся судьбы. — Дэвид, — удивилась 27-летняя агентесса британской спецслужбы. — Элизабет, я не думал, что встречу вас в таком, скажем, интимном месте, а король, наверное, ищет вас по всему залу, — хихикнул 52-летний премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, рассматривая со всех сторон фаворитку короля. Постепенно наш разговор приобретал всё более фривольный тон, в конце концов, им обоим нужно было сбросить напряжение, а ни к чему не обязывающий секс для этого подходил лучше всего. — Господин премьер, но признаюсь, что не ожидала вас здесь увидеть и я уверена, что вас есть более важные государственные дела, чем караулить дам в уборной, — с недовольством говорит сотрудница службы внешней разведки Великобритании МИ-6 Элиза Рейнер, оперевшись руками об раковину. — Ваша Светлость, но государственные дела могут подождать, а такая ослепительная красота никогда, но наш король Джордж, конечно, счастливчик, что вы его единственная фаворитка, оказавшись в его постели, но скажите честно разве этот ужасно скучный и консервативный джентльмен понимает вашу красоту? — снисходительным тоном спрашивает премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, приближаясь к красотке. — Ваше высокопревосходительство, но новогодний банкет утомителен вы не находите? Этот дипломатический протокол, чопорные улыбки, от которых сводит скулы, скучные разговоры о погоде и политике, — учтиво спрашивает 27-летняя британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании в Российской империи, дипломат и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, урождённая немецко-прибалтийская дворянка Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф она же в православии Елизавета Романовна Воронцова. В мерцающем свете свечей и хрустальных люстр Сандрингемского дворца в эпицентре новогоднего банкета разворачивается сцена, далёкая от чопорности высшего общества, а премьер-министр, облаченный во чёрный фрак с белым галстуком-бабочкой исчез из поля зрения гостей, направившись в уборную, уставшая тем временем в лабиринтах коридоров фаворитка короля Элизабет, чья красота затмевает блеск бриллиантов беседовала с одним из приближенных короля и после чего направилась женскую уборную. Эта женщина владеет огромной силой, оттого может очаровать и соблазнить кого угодно идеал шпионки. — Элизабет Александра, иногда хочется сбежать от светской мишуры, а вы прекрасны как Афродита, так что я не могу устоять перед вами! Вы думаете, что быть премьер-министром это вершина власти, воплощение мечты, но эта вершина обдувается всеми ветрами и каждый день ты должен принимать решения, которые влияют на жизни миллионов людей. Я помню, когда я только пришёл в большую политику, я верил в идеалы, в справедливость в то, что можно изменить мир к лучшему, а сейчас я вижу как идеалы разбиваются о реальность, — искушённо шептал премьер-министр, прижимаясь ближе к герцогине Стаффордширской в женской уборной. Шёл второй час новогоднего банкета в Сандрингем-хаусе, а за дверью гремит музыка и женский смех, а здесь в укромном уголке творится непристойное, а британская шпионка Его Величества попыталась отстраниться, но премьер-министр держал беременную красавицу за руку, поэтому Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и чувствует, что по спине пробежал холодок, но балтийская немка знает, что премьер-министр питает к ней слабость, но чтобы так нагло, тем более Элизабет фаворитка короля, а такое поведение может стоить ему карьеры, а может чего-то большего. В полумраке уборной Сандрингемского дворца, где царит атмосфера роскоши в новогоднюю ночь разыгралась сцена, далёкая от протокольного лоска. Премьер-министр Великобритании, чьи решения формировали судьбы целой нации оказался в ситуации, выходящей за рамки компетенции, а фаворитка короля, чья красота и влияние обсуждается участница неожиданного эпизода и в вихре шампанского и новогодних тостов границы оказались размыты. Шёпот скользнул по стенам, отражаясь от зеркал, словно зловещее эхо, а двери уборной, открытые лишь для избранных стали порталом в мир, где политическая власть и личные желания переплелись в опасный узел и в миг королевский протокол был забыт, а стены Сандрингема, казалось, затаили дыхание, наблюдая за тем, как разворачивается эта скандальная сцена. — Это неуместно, — возмутилась сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка, пытаясь сохранить самообладание. — Элизабет Александра, мне плевать ведь сегодня новогодняя ночь, поэтому в столь волшебное время я хочу быть с вами и говорят, что у вас с королём особые отношения? Как-то 25 августа в замке Балмóрал я с папкой важных бумаг под мышкой постучал в королевский кабинет, но не дождавшись ответа решился войти и увидел, что заставило меня застыть на пороге, словно поражённый громом, так как Его Величество сидел за столом, а перед ним на коленях стояли вы, ваши изящные руки обвили бёдра монарха, а ваша голова, язык и рот была заняты одним делом, которое мне не пристало даже представлять в самых смелых снах. В тишине кабинета отчетливо слышались приглушённые стоны и хлюпающие звуки и король, казалось, был поглощён происходящим, — с хитрой ухмылкой вспоминает глава кабинета министров с 6 декабря 1916 года Дэвид Ллойд Джордж, притягивая беременную красавицу в изумрудном блестящем платье в блеске бриллиантов и изумрудов ближе. Элизабет Александра преклонилась перед королём и то, что она делала, никак не соответствовало протоколу, а мир вокруг словно замер и военный министр, закалённый политическими интригами, на мгновение потерял дар речи, то что происходило дальше, не оставляло сомнений в природе взаимодействия и военный министр почувствовал как кровь отлила от лица и знал монарха много лет, но никогда не подозревал о подобном. Его Величество Георг V закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, а перед ним на коленях стояла герцогиня, чьи её русые волосы разметались по коленям короля, а её руки и рот делали то чего военный министр никак не ожидал увидеть в стенах королевского дворца и голова балтийской красавицы двигается с ритмичной грацией, а король, казалось, погрузился в блаженный транс и военного министра словно окатили ледяной водой перед ним на коленях находилась Элизабет, герцогиня Стаффордширская, известная своей красотой и судя по всему занималась она отнюдь не дипломатией. Король всегда державшийся с достоинством сейчас был поглощён моментом, а его руки, занятые государственными делами надавили на затылок герцогини и тихий стон вырвался из уст, нарушая тишину. Любопытство, смешанное с отвращением и чего греха таить с возбуждением сковало его движения, оттого военный министр Дэвид Ллойд Джордж чувствовал грязным вуайеристом, но не мог оторваться от этой картины, но как теперь докладывать королю о государственных делах, когда в голове вертелись лишь непристойные образы? — Это вас не касается, премьер-министр, — огрызнулась напомаженная роковая красавица и влепила премьеру громкую пощёчину — Ваша Светлость, я хотел сказать вам как вы сегодня великолепны и ослепительны как новогодняя ёлка! Всё что касается моего короля касается и меня, но Его Королевское Величество и его наследник престола не сводит с вас глаз, но я уверен, что их восхищение это всего лишь политика! — ухмыльнулся премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж и приблизился на шаг, а Элизабет, герцогиня Стаффордширская попыталась отстраниться, но премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж был настойчивым и его рука скользнула к круглой талии, а пьяный шёпот стал более наглым. Дверь уборной Сандрингем-хауса доносит отзвуки новогоднего банкета: дамский смех, звон бокалов, музыка, а глава Дэвид Ллойд Джордж, прижал герцогиню к стене, а его взгляд был мутным и опьянён не только шампанским, но властью и возможностью прикоснуться к тому, что принадлежит королю, почувствовать себя всесильным, но премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж усмехнулся, толкая герцогиню к белому унитазу, посадив беременную красотку на него, а её платье затрещало под крепкими руками и Элизабет, чья красота и обаяние сводят с ума не одного мужчину. В одно мгновение, нарушив правила премьер-министр поддался порыву страсти приблизился к Элизабет, а в их взглядах вспыхнуло пламя и время остановилось, мир за пределами уборной перестал существовать. Шампанское и атмосфера всеобщего веселья, казалось, ослабили границы дозволенного и разговор начался с банальных комплиментов, но быстро перешёл в личную плоскость. Элизабет известная своей остротой ума и независимым характером умело парировала колкие замечания премьер-министра. — Вы не можете этого сделать! — испуганно проблеяла герцогиня Стаффордширская, а её голос дрожал как осенний лист на ветру. — Ваша Светлость, вы слишком красивы и обворожительны, оттого вы должны принадлежать именно мне, а Его Величество король Джордж не узнает об этом и вам нечего бояться, а я смогу сделать для вас очень многое! — похотливо прохрипел 52-летний премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, склонившись над беременной красоткой, сидящей на крышке унитаза, прижимаясь большой грудью и большим животом к бачку. Одно неловкое движение и Дэвид Ллойд Джордж почувствовал как его член помимо воли проник внутрь тела Элизабет, знаменуя собой начало опасной игры, в которой ставки высоки, поэтому герцогиня издала сдавленный крик, смешанный с удивлением и страхом. Он активно заработал бёдрами и тазом, схватив герцогиню за обе руки, натягивая на себя, а опасность возбуждает ещё сильнее и беременная красавица Елизавета тихо застонала, сидя на крышке керамического унитаза, а премьер сначала сдерживался, а затем и сам стал издавать звуки. Власть и похоть создавали смесь, готовую взорваться в сердце королевской резиденции, но глава правительства понимает, что это может повлечь непредсказуемые последствия. Время остановилось и момент существовали двое: премьер-министр, погрязший в трясине политических амбиций и любвеобильная фаворитка короля, ставшая жертвой политической игры и тишина нарушалась лишь их учащенным дыханием и ритмичными шлепками. Он осознал, что совершил нечто непоправимое и теперь ему придётся ответить за свои действия. — Ваше высокопревосходительство, думаете король обрадуется тому, что вы сделали? — с хитрой ухмылкой интересуется сексуальная красотка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская. В полумраке уборной Сандрингем-хауса, где эхо праздничных тостов едва долетало сквозь массивные двери разворачивалась сцена, достойная пера Шекспира, но отнюдь не его трагедии. Новогодний банкет с его помпезностью и тщательно выверенным протоколом, словно растворился, оставив их наедине в этой камерной обстановке. Слова, словно осколки битого стекла летели между ними, полные обвинений, оправданий и горьких признаний. Сплетённые в клубок амбиций, страстей и предательств, они стояли на пороге бездны, где последствия их встречи могли навсегда изменить ход истории и судьбы королевства. За пределами уборной гремел праздник, не подозревая о драме, разворачивающейся в его сердце. В тишине отделанных мрамором стен уборной Сандрингем-хауса, где обычно слышался лишь тихий шепот воды, разразилась буря. Премьер-министр, чье лицо обычно излучало уверенность и власть теперь исказилось гримасой похоти, а герцогиня Стаффордширская всегда державшаяся с королевской неприступностью, забилась в угол тщетно пытаясь отбиться от его напора, но в глубине его глаз мелькнула тень сомнения, страх перед последствиями, перед тем, что он натворил ведь даже для премьер-министра некоторые поступки не остаются безнаказанными и в этот момент в атмосфере королевской уборной решалась судьба не только герцогини, но и самого премьер-министра, а возможно, всей Британии, а жертва его похоти была не просто аристократкой, а доверенным лицом короля, его музой и советником. События вечера разворачивались в кошмарном калейдоскопе: лёгкий флирт, комплименты, бокал за бокалом игристого вина, а потом темнота, наваждение, безумный порыв, а фаворитка короля оказалась в его власти, в маленьком пространстве, где стирались границы власти и приличий.

***

— Элизабет, я так счастлив, что ты совсем скоро мне подаришь сына или дочь, но главное, чтобы они были счастливы, чтобы они знали, что их любят и я буду рядом, чтобы защищать их, потому что теперь, когда в моей жизни есть ты и наш будущий ребёнок я знаю, что такое настоящая любовь и настоящая семья! — взвизгивая от возбуждения застонал Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский и схватил фаворитку и развернул к себе. Он крепко поцеловал в губы и в тот момент, когда сексуальная красавица обхватила ногами бёдра и понял, что беременная любовница возбуждена, а затем Эдвард вцепился губами в шею красавицы Елизаветы, оставляя след засоса. В голове проносились обрывки фраз, приветствий, чопорных улыбок и среди хаоса образ Элизабет, смех, взгляд, а королевский банкет, строгость этикета, традиции всё это сейчас казалось декорацией, тонкой ширмой, скрывающей бушующие страсти. Стало ясно, что новогодняя ночь войдёт в историю не только как дата в календаре, но и как момент, когда рухнули стены между властью и желанием, между долгом и искушением. Момент, когда принц Уэльский и его фаворитка его отца-короля переписали правила игры, оставив за собой лишь шёпот сплетен и привкус запретного плода. — Боже, ты сводишь меня с ума! — ласково произносит Элизабет, герцогиня Стаффордширская. — Элизабет, твоя грудь огромна, но она мне очень нравится и подобна двум спелым арбузам или футбольным мячам, поэтому я часто представляю как они нежно колышутся в моих руках и как их шелковистая кожа опаляет мои губы, а кружева на платье натягиваются, словно струны арфы, готовые запеть песню страсти! — сладострастно прошептал Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский, который лежал на боку и массировал грудь беременной подруги, которая лежала на спине, придерживая свой живот. Теперь её бюст сильно выпирал в платьях, но королевской особе нравится видеть и принц Уэльский под парами алкоголя на новогоднем банкете в Сандрингем-хаусе. Разум его обычно чёткий и расчетливый затуманился и забыл о государственных делах, об интригах, о долге перед короной и лёгким движением руки она откинула шёлк и объёмный бюст предстал во всей своей красе, а соски, словно бутоны роз настойчиво взывали к прикосновению и наследник престола не мог сдержать вздоха, а в его глазах читалось восхищение, смешанное с нескрываемым желанием. Елизавета настолько сексуальная дала шанс её отымет в парижском Рице 26 сентября 1915 года, а Эдвард полагал, что Элиза выйдет за рамки своего сексуального предела, но это было не так и рухнул на кровать в семь утра, умоляя о перерыве, а британская шпионка ещё была мокрой, возбуждённой и готовой к продолжению и будущий король чувствовал как руки щипают его соски. Он не был уверен, кто начал первым, кто поддался искушению, но реальность происходящего оглушала своей неожиданностью и дерзостью. В этот момент правила и протоколы, вся иерархия власти и уважения рухнули под напором страсти и желания, поддавшись импульсу принц Уэльский притянул Элизабет ближе, а губы встретились в поцелуе, который, казалось, длился вечность и в порыве страсти под влиянием алкоголя наследник престола проник членом между грудью Элизабет. — Ты что хочешь поиметь своим членом пышную грудь, которая твоему двоюродному дяде Вилли тоже очень нравится? — игриво прошептала британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат, также бывшая проститутка и служанка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская. Он встал перед ней, таким образом, мог скользить пульсирующим возбужденным членом между её большой грудью и не давить на её большой живот. В тот момент, когда большая грудь роковой красавицы обхватила его член королевская особа была в раю. Его Королевское Высочество двигался членом взад и вперёд пока балтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф не скользнула пальцем в его задний проход. Она умела находить его предстательную железу и в тот момент, когда она коснулась он кончил ей на грудь и роковая дама начала втирать сперму в живот и просто с изумлением наблюдает как фаворитка гладит беременный живот. Елизавета Романовна Воронцова была на шестом месяце беременности и её тело было захвачено беременностью, а её грудь была почти в три раза больше, а красивая фигура была круглой и пышной. Её живот заметно округлился, но принцу это только нравится, поскольку у него как и у её супруга был фетиш на беременность и в последние полгода их сексуальная жизнь была просто бурной. — Я хочу вставить свой член в твой беременную матку, королева моя и я хочу ласкать твою огромную грудь и заставлять кричать, когда ты кончаешь! — ласковым голосом произносит Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский. Он скользнул пульсирующим членом во влагалище, а затем королевская особа схватила фаворитку за бёдра и начала раскачать вверх-вниз на своём пенисе. Обычно был жёсткий и быстрый секс, но удивительно, что медленное покачивание сводит их обоих с ума, поэтому Его Королевское Высочество чувствует свой член так глубоко внутри её влагалище и ему нравится мысль о том, что его семя оплодотворило его фаворитку. Эдвард Альберт Кристиан Джордж Эндрю Патрик Дэвид так возбудился, зная что Лиза вынашивает его ребёнка и не может дождаться, когда живот герцогини станет ещё больше, насаживая на свой член, покачивая обворожительную любовницу и их будущего ребёнка вперёд-назад. Елизавета Романовна Воронцова впилась ногтями в спину любовника и тоже начала кончать, а её глаза остекленели и было выражение чистого экстаза во время бурного оргазма. Он задерживал дыхание, а затем когда из него вырывалась струя семени внутрь матки обворожительной любовницы, сделав глубокий вдох и протяжно застонал от полученного удовольствия, а сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка постоянно возбуждалась от гормонов беременности. Это не так грубо, но всё равно заставило снова кончить и королевская особа не мог сдерживаться и молодому принцу нравилось ощущение выстреливающей внутрь спермы и после чего мокрый фаллос выскочил из распаханной глубины, а королева любви Элиза Рейнер открыла голубые глаза и увидела как её Высочайший возлюбленный лижет её крупный клитор, а мысль о том, что Элиза вынашивает его ребёнка постоянно заводила его. Эдвард не мог не думать о ней во время службы по Франции иначе его член натягивался в брюках и ему приходилось идти в туалет, чтобы мастурбировать. — Я хочу видеть, как твоё семя покрывает весь мой красивый беременный живот! — стонущим голосом прокричала сексуальная дама с большой грудью и балтийская дворянка хищно улыбнулась. — Я хочу любить беременное тело пока не потеряешь сознание! — улыбнулся Эдвард. — Ваше Королевское Высочество, вы ненасытный как британский лев, что вы в Сочельник чуть заебали до смерти леди Сибил Луизу Беатрикс Кэдоган, которая после вашего члена не могла сдвинуть ноги и осталась на несколько часов с разорванной задницей. Вы по иронии судьбы набросились на невинную девицу во время урока игры на вёрджинеле, — иронично заметила 27-летняя британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании в Российской империи, дипломат и разведчица Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, а живот был достаточно огромным, а грудь набухшей, а у любовников была активная сексуальная жизнь. Левая рука будущего короля потирала и щипала её правый сосок и вскоре Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф испытала оргазм, а живот похотливой красавицы Лизы был большим, что никакая другая поза кроме миссионерской не была удобной на сей момент. Хорошо было то, что им нравилась сексуальная поза и это позволяло Славе тереть её клитор или щипать соски на груди. — Элиза, я же впоследствии пообещал жениться на одной из твоих дочерей и сделать её королевой даже на своей кузине ныне королеве Польши Вильгельмине, то одну из них я точно отымею! — остроумно подметил Его Королевское Высочество принц Уэльский, возлежа в постели после любовных утех. Эдвард, пресыщенный властью и роскошью ищет ощущений, способных разжечь угасающий огонь страсти. Его взгляд остановился на британской шпионке Элизабет, которая стала его фавориткой, пленницей его желаний, готовой исполнить любую прихоть. В укромных покоях дворца вдали от любопытных глаз разворачивается игра соблазна, отбросив маску превращался в жаждущего любовника, поэтому его руки нежно ласкают беременное тело, пробуждая чувства и его губы шептали слова обожания, срываясь на приглушённые стоны. Он знает как доставить ей удовольствие и как довести до экстаза, а тело горячей красотки извивалось в сладостной агонии, а голос срывался на крики и в порыве безудержной страсти Элизабет отдалась принцу целиком и полностью. После бурной ночи, утомлённые и счастливые Эли́забет Алекса́ндра и Эдвард лежали в объятия, а Эдвард любуется балтийской красотой, ощущая прилив страсти и нежности, а его беременная фаворитка Элизабет Александра Рейнер, забыв о своём положении прижималась к нему, потерявшиеся в вихре страсти. К 1931 году после расставания с супругой члена парламента Фредой Дадли Уорд, урождённой Уинифред Мэй Биркин Дэвид нашёл себе другую женщину, которая оказалась больше, чем просто сексуальной победой и ей оказалась дочь американского дипломата Тельма Фернесс, виконтесса Фернесс, которая поощряет Дэвида в его диких поступках, а бывший Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт в дневнике в октябре 1931 года записал: «Принц более безответственен, чем он был. Они обвиняют леди Фернесс, которая плохо на него влияет. Фреда, во всяком случае, держала его под контролем. Она могла бы вернуть его завтра, если бы захотела, но, по-видимому, не хочет». Член парламента Великобритании сэр Генри «Чипс» Ченнон обвинил виконтессу Фернесс в модернизации принца Уэльского, которая привела к его отречению от престола 11 декабря 1936 года ради её подруги Уоллис: «Она американизировала его, сделав его чрезмерно демократичным, небрежным и немного вульгарным», но виконтесса не только сделала это, но познакомила его с Уоллис Симпсон 10 января 1931 года. — Ух, я буду матерью британской королевы и мысль меня будоражит, оттого представляю себе как учу своих дочерей делать реверанс, рассказываю им сказки на ночь о храбрых рыцарях, драконах и принцесса и вот одна из них такая вся грациозная леди выходит замуж за принца Уэльского, становится королевой, а дальше коронация в Вестминстерском аббатстве, а потом я превращаюсь в мать британской королевы-консорта, поэтому эти надменные лорды и леди вынуждены будут кланяться мне, матери Её Величества! Все эти годы эта игра в приличия, все эти утомительные балы и чопорные улыбки ради этого момента и я наблюдала за ней как она уверенно помогает своему супругу, заботится о своих подданных и в каждой её милостивой улыбке с балкона Букингемского дворца я бы видела частичку себя. Гены, воспитание, наставления это взрастило в ней истинную королеву, конечно, были и трудности, так как завистники, интриги, политические игры без этого никуда, но я бы всегда была рядом, тихим советчиком, незаметным ангелом-хранителем, — с гордостью думает британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании в Российской империи, дипломат и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, тем временем её третий супруг Освальд едва приоткрыл дверь и через щель он увидел ножку кровати и полоску шторы и британскому агенту Его Величества пришлось некоторое время потерпеть полупьяные разговоры принца Уэльского и герцогини, но в определённый момент голоса упали до шёпота. Спустя долгие минуты причмокиваний, видимо, Его Королевское Высочество принц Уэльский соблаговолил сделать замужней фаворитке куннилингус раздался, наконец, томный стон: «Он вошёл!», — возликовал герцог, словно это королевская гвардия вошла, наконец, во вражескую столицу, а не королевский член во влагалище его красавицы-жены, беременной не от супруга. Он осторожно приоткрыл дверцу пошире и теперь был другой ракурс и ощущение соучастия, которое начало возбуждать. Освальд Рейнер, герцог Стаффордширский, представил себя у изголовья кровати и представил как он засовывает свой член в рот любвеобильной герцогини. В реальности 28-летний британский шпион из МИ-6 запустил руку в брюки и начал поглаживать головку своего члена, оттого от испытываемого восторга ему стало тесно в брюках и он был готов к действию не отрываясь от завораживающей сцены. — Элизабет, вы моя королева и я хочу быть вашим господином! — ласковым голосом произносит на английском языке британский агент Освальд Рейнер, герцог Стаффордширский, зайдя в спальню к своей жене и её любовнику в Сандрингемском дворце. Он нежно коснулся левой руки герцогини и поцеловал её раскрытую ладонь, словно нежный цветок, а затем британский шпион привязал её кисть к набалдашнику на углу кровати, повторив то же самое с правой рукой, а затем герцог Стаффордширский и граф Уэссекский взял маску, наклонившись к лицу своей неверной супруги начал медленно надевать на её лицо и в этот момент сотрудница британских спецслужб смеялась, но фиолетовая бархатная маска плотно прилегает к её красивому лицу, а затем англичанин властно сжимал тело беременной жены опустил руку к её промежности и начал нежно поглаживать её влажный клитор. — Ах, мой дорогой герцог, вы сегодня особенно галантны, но не думаете ли вы, что нам не хватает компании? — промурлыкала сотрудница внешней разведки Великобритании МИ-6 Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская. Она издала сладкий стон и начала конец-то с момента свадьбы герцог Стаффордширский вновь почувствовал себя мужчиной в полном смысле этого слова, но первую брачную ночь с Элизой Рейнер, графиней Уэссекской провёл король Эдуард VII, который вёл беременную невесту к алтарю, но и сам молодой муж не отставал впоследствии! Как приятно было ему всадить в неверную супругу свой член до упора на максимум его возможностей после того как её отымел наследный принц, от которого герцогиня ждёт ребёнка. Теперь он по-настоящему обладал своей женой на глазах у её королевского любовника и британскому шпиону Его Величества хочется кричать, что Элиза шлюшка и насадка для члена, но он не мог, он кричал это лишь про себя, мысленнои наслаждался твёрдостью своего пениса и криками похотливой красавицы-шатенки, а Его Королевское Высочество принц Уэльский внимательно наблюдает за этим процессом и решил присоединиться к ним, проникая в хлюпающее влагалище фаворитки. Эдвард и Освальд входили в свою жену и фаворитку всё жёстче и всё чаще, сделав передышку оба мужчины задрали ноги беременной красавицы и стал осыпать их поцелуями, забавляясь как с марионеткой и при этом их члены оставались в отверстии между ног королевы любви, оттого безумную королеву это забавляет и ей нравятся ощущения от двойного проникновения в её вагину. Вдруг будущий король не прерывая процесса жестами показал герцогу, чтобы тот засунул пальцы герцогине в рот и британский агент покорно прикоснулся к губам Елизаветы Романовны и развратная герцогиня Стаффордширская в усмехнулась между стонами и жадно забрала пальцы герцога в рот. Её язык щекотал кончики пальцев, а зубы от тряски нет-нет да весьма ощутимо покусывал фаланги, поэтому оперативник МИ-6 Освальд Теодор Рейнер чувствует, что сам скоро кончит и замедлился, чтобы подстроиться под будущего короля и три должны были кончить вместе. Смех, шёпот и поцелуи переплелись в танце, а Елизавета умело дирижирует трио, заставляя мужчин стонать и герцогиня чувствует себя королевой любви, властительницей тел и желаний. Оба мужчины ускорились и стали вгонять оба пениса в хлюпающую и вагину британской шпионки дико, так что стоны герцогиня стали уже надрывными, а руки сжались в маленькие крепкие кулачки. — Элизабет, ты неисправима, но признаюсь, что я сам чувствую жажду приключений и ты сводишь меня с ума, — улыбается герцог Стаффордширский и граф Уэссекский в оргазменной истоме. — Мои дорогие, я тут краем уха от премьера при аудиенции с моим царствующим отцом слышал о неких загадочных событиях, происходящих в Петербурге и говорят, что мой двоюродный дядя Ники не совсем