Дипломат

А-Лин плакал уже не первый час. Цзян Чен сидел рядом, качая колыбель. У него звенело в ушах от плача, но он не мог позволить себе уйти. Гуй их знает, о чем там шептался Гуань Яо с этой служанкой из башни Кои, что приехала с А-Лином. Он был не намерен подпускать эту женщину к своему племяннику. Гуань Яо и то больше доверия вызывал. Зачем она вообще здесь нужна и почему не вернулась с повозкой обратно? И едва о нем вспомнили, как Яо появился рядом.Он умудрился бесшумно проникнуть в комнату, даже не скрипнув половицами. В руках он нес поднос с ужином. — Мой господин… — тихо позвал он. За детским плачем его было почти не слышно, но Цзян Чен вздрогнул. — Чего тебе еще? — Вам нужно поесть и передохнуть. Позвольте Лин Шэн заняться ее обязанностями. — Еще чего! Я не позволю никому из Лань Лина прикоснутся к А-Лину… Я найду ему кормилицу и няньку здесь, из своих проверенных людей! — Цзян Чен был еще раздраженнее, чем обычно и пытался перекричать надрывно орущего младенца. — Идея неплоха, но может, пока идут поиски за ним посмотрит его прежняя кормилица? Ему всего три месяца и нельзя оставлять его одного. Женщины… — Сгинь! — от этой гневной интонации А-Лин зашелся еще громче. Цзян Чен с трудом держался, чтоб не зажать уши руками. — Тогда позвольте мне попробовать его укачать… Я знаю несколько колыбельных… — Яо был мягок, тих и вежлив. Кажется, от его голоса А-Лин и правда стал плакать чуть тише. — Уйди, я сказал! — Как давно он ел? — Его покормит новая нянька! — Он младенец! Я уже догадался, что ты не очень умный и очень упрямый, но причем здесь мой племянник?! — Гуань Яо не вышел из себя, но это было близко. — Он и мой племянник и я буду думать как ему жить! — Хорошо, как скажете, мой господин! Я оставлю ужин и позову кормилицу. -слова звучали мягко, но интонация была... как удар меча о меч. — Только попробуй привести ее сюда! - взвился в ответ Цзян Чен. — Пока нет новой она вполне может кормить А-Лина, — Яо опять говорил с этой ровной интонацией, от которой у Цзян Чена все вскипало. — Убирайся, пока я не решил отхлестать тебя Цзы Дянем прямо здесь!.. — При ребенке? — совершенно серьезно и спокойно спросил Яо. Этот вопрос отрезвил. — Пошел вон… — равнодушно отозвался Вань Инь. Яо так же бесшумно вышел, как и появился. Но за ужин Цзян Чен был даже, пожалуй, благодарен. Он не заметил, насколько проголодался, пока не почувствовал запах еды. Утром он не позавтракал, после работал и пытался сам укачать А-Лина. Ребенок все никак не хотел прекращать кричать. Это одновременно раздражало и вводило в тревогу: что с А-Лином, почему он так долго плачет, не болен ли он? Его кормилицы всего-то полдня не было. Рис А-Лин выплюнул, сморщив нос и начав рыдать еще громче. Цзян Чен, не переставая качать колыбель, поел, посидел еще немного и понял, что от плача у него просто раскалывается голова. Ему срочно надо было выйти, буквально на минутку.А-Лин ведь вроде еще слишком маленький, чтоб куда-то бежать, да? По крайней мере за половину дня он даже не пытался встать. Во дворике, прямо под окном комнаты А-Лина, было чудесно. Была почти ночь. Тихая, безмятежная… Где-то вдали пели цикады, плескалась вода и более не было слышно ничего. Цзян Чен похолодел от этой тишины. Плач А-Лина резко оборвался. Он бегом бросился обратно в комнату, готовый защищать и спасать своего племянника, последнего, кто остался у него из семьи. Перед дверью комнаты тишина резала слух. Что с А-Лином?! В комнате горела лишь одна свеча. Было слышно потрескивание фитиля. И тихое пение. Гуань Яо стоял посреди комнаты лишь в нижних одеждах с А-Лином на руках, почти уложив его на плечо, и тихо под нос что-то напевал, покачиваясь. Младенец пускал слюни прямо ему на плечо и, кажется, был вполне доволен происходящим. — Как ты?.. — довольно громко начал Цзян Чен. Яо прижал палец свободной руки в губам, призывая не шуметь. Цзян Чен продолжил громким шепотом: — Что ты с ним сделал?! — Ничего, — на мотив той же песенки, что пел до этого ответил Яо, — Просто взял на руки. Маленькие дети так спокойнее себя чувствуют. Цзян Чен негодовал, что сам не догадался до этого. Да А-Лин такой крошечный, что его страшно тронуть, не то что в руки брать. Вдруг что-то сломаешь? — Я не разрешал тебе его трогать! — все так же шепотом продолжил он. — Отец мне не позволял даже подержать А-Лина, хотя он и мой племянник тоже. Так что он тоже не разрешает, если тебе от этого легче, — Яо, кажется, мог быть весьма язвителен, — Только у меня, кажется, чуть больше опыта общения с младенцами, чем у тебя… — У тебя-то откуда?! — В весеннем доме, где я рос, тоже рождались дети.Как думаешь, кто за ними смотрел, пока их матери были заняты? — Рождались дети? — Представь, но да. Если мужчина и женщина занимаются любовью, то могут зачать ребенка. Ты бы должен уже знать об этом в таком возрасте. Поэтому да, периодически кто-то из живущих там женщин рожал. И за этими детьми надо было следить. — Что? - этот факт почему-то рассмешил Цзян Чена, — Ты все детство нянчил чужих детей? — Как видишь, весьма пригодилось… Да, мой хороший? — эту фразу он обратил уже к А-Лину, — Ну не плачь. Сейчас придет твоя кормилица и ты будешь сыт. — Откуда ты знаешь, что он голоден? — Он полдня с тобой, А-Шэн тут не было, а ты вроде не женщина и груди у тебя нет. Еще он пытался сосать мой палец и его это очень успокоило. Поэтому я послал за кормилицей. И я тебе настоятельно рекомендую найти няньку поскорее, коль уж Лин Шэн тебе чем-то не угодила. — Обойдусь! — А орден без тебя как будет обходиться?! — почти прошипел Яо, — Ты хоть иногда думай головой! Твой орден в руинах, Пристань Лотоса еще не отстроена до конца, от тебя ждут руководства, а не того, что ты будешь всего этого избегать, — Яо при всей его противности и довольно угрожающей интонации говорил правильные вещи, — Кто должен руководить твоим орденом, пока ты сидишь с племянником? У кого кроме тебя есть такие полномочия?! - казалось, он сейчас вцепится Цзян Чену в одежду, чтоб тот не смел отворачиваться, но интонация резко сменилась на более вкрадчивую, стекающую медом, - Разве что у твоего супруга… — Еще чего!!! — возмутился в ответ Цзян Чен. От громкости этого восклицания А-Лин вновь попытался перейти на крик, но Яо погладил его по спинке и малыш затих. — Вот и я о том, — неожиданно согласился Гуань Яо, — Так что лучше побыстрее подыщи того, кто будет смотреть за А-Лином все то время, когда тебе нужно заниматься делами ордена, иначе все быстро придет в упадок. — У тебя так хорошо получилось его укачать, так что вот давай-ка и займись. Ты же хотел какое-то занятие, чтоб не скучать. Вот и исполни свой супружеский долг, женушка, — последнее слово Цзян Чен произнес с явной издевкой. Как же Яо его сейчас бесил - словами не передать! Этот выскочка из Лань Лин Цзинь его носом ткнул, как щенка в наделанную лужу, в его собственные - Цзян Чена - ошибки. И даже понимая, что все по делу, оставить это безнаказанным глава Цзян не мог и не имел права,  — В обычных семьях ведь именно жены смотрят за детьми. Даю тебе шанс исправиться после нашей брачной ночи. И молись всем богам и демонам, чтоб я не слышал ночами детского плача. — Как скажешь, мой господин… — холодно ответил Яо, явно глотая очередную обиду. Он согласился с этой обязанностью с большой неохотой. Одно дело однажды укачать орущего младенца, другой — иметь это своей постоянной ответственностью. — И никаких посторонних… Заодно на няньке денег сэкономим. — Хорошо… — Вот и славно. Пойду тогда спать, чтоб завтра хорошо поработать… — Спокойной ночи! — донеслось ему вслед. Лишь выйдя из комнаты Цзян Чен понял, что они с Яо неожиданно перешли на «ты», эта ситуация с А-Лином их как-то сблизила. Да и говорил Яо вполне разумные вещи, если вдуматься. Цзян Чену даже стало неловко от того, что он сейчас сказал и сделал. Но Гуань Яо ничего, переживет. Сестра и Вей Ин с ним как-то уживались и все было нормально. Яо так и остался стоять посреди детской, размышляя о том, какие неожиданные повороты делает его судьба. Ровно неделю назад он сидел в своих апартаментах в башне Кои с едва не плачущим Лань Си Ченем, сочувствуя его семейным проблемам с несчастным Ван Цзи, еле пережившим наказание от старейшин ордена Лань - "Это большой секрет, А-Яо, мне больше не с кем об этом поговорить!"- и даже не помышляя ни о каком браке, а сегодня он… Страшно подумать: супруга с младенцем на руках. Позор дальше некуда... А-Лин, впрочем, не дал ему долго предаваться этим мыслям, вцепившись своими крошечными ручками в волосы и неожиданно сильно дернув так, что Яо вскрикнул.